Persona medici (джен)

В помещение за перегородкой ворвался вихрь — запахло мятной жвачкой.

— Здрасьте, — выдохнула девушка, плюхаясь на скамью. Ей было лет шестнадцать, не больше. — Мне сказали, вы тут чудеса делаете. Это правда?

Человек в чёрном усмехнулся в темноте. Какие-то странные дни: сначала убитая горем женщина с панкреатитом у мужа, теперь это. Он откашлялся, принимая нужный тон.

— Чудеса, дочь моя, совершаются только по воле Господа. С чем ты пришла?

Девушка заёрзала, теребя лямку рюкзака.

— Понимаете, есть один парень. Арсен. Он музыкант и играет в группе «Стеклянный мост». Вы, наверное, не слышали, вы же старый... то есть взрослый. В общем, он очень крутой. У него волосы такие длинные, чёрные, и он на гитаре играет — вообще улёт. Я была на их концерте в прошлую пятницу, и... Ну, я подошла к нему после выступления.

— И? — голос за перегородкой был спокоен.

— И ничего. — В голосе девушки проскользнула обида. — Я подошла, говорю: «Привет, ты классно играл, может, познакомимся?» А он даже не посмотрел на меня. Схватился за голову, лицо перекосило, и говорит: «Не сейчас, отойди», — чуть не оттолкнул. И убежал куда-то. Он очень красивый, но грубый ужасно!

Человек в чёрном вздохнул. Молодёжь. Вечные драмы на пустом месте.

— Дочь моя, если человек так реагирует, возможно, не стоит навязываться? Господь учит нас смирению и терпению, но не...

— Нет-нет! — перебила девушка. — Вы не поняли. Я же не просто так пришла. Я за ним побежала.

— Побежала? — бровь за перегородкой поползла вверх. — Он же тебя оттолкнул.

— Ну да. Но я подумала: может, у него день тяжёлый был. Я побежала за ним по коридору, хотела догнать, извиниться, если что-то не так сказала. А потом поняла, куда он бежит. В туалет он бежал! Я остановилась, конечно.

Человек в чёрном уже открыл рот, чтобы сказать, что с такими людьми лучше не связываться, но девушка снова его опередила:

— И вот тут самое главное! Когда он бежал, у него из кармана выпало вот это.

Она полезла в рюкзак. Послышалось шуршание, звон молнии и через мгновение в прорези мелькнул маленький блистер, который старшеклассница просунула внутрь.

— Я подняла это, но его уже и след простыл. В интернете забила название, там написано — от головной боли. Я сначала хотела просто выкинуть, а потом думаю: это же знак! В среду у них следующий концерт. Я приду, подойду к нему и скажу: «Арсен, ты в прошлый раз уронил, держи». И мы разговоримся. Он поймёт, какая я заботливая, и...

— Дочь моя, — перебил человек в чёрном, но в его голосе появились новые нотки. Он взял блистер и поднёс к узкой полоске света.— Какие именно таблетки?

— Ой, там название сложное. Карб... карбама... карбамазепин?

Человек в чёрном замер.

Карбамазепин. Противосудорожное, нормотимик. Применяется при эпилепсии, биполярном расстройстве, невралгии тройничного нерва. Назначается строго по рецепту, с контролем уровня в крови. Побочка — головокружение, сонливость, атаксия. Его поведение на концерте — схватился за голову, дёрнулся, убежал, дезориентация... Не мигрень. Возможно, аура перед приступом. Или побочка от самого препарата, если превысил дозу. А может, он просто принимает его и забыл выпить вовремя, отсюда и симптомы. Но доза... судя по блистеру, 400 мг — это базовая терапия. Интересно, наблюдается ли он у невролога?

— Дочь моя, — в голосе за перегородкой проступила странная уверенность. — Скажи, а у этого твоего Арсена до того, как убежать, не было головокружения? Может, он шатался, когда шёл?

— Ой, — девушка задумалась. — Знаете, да! Он как от меня отшатнулся, так его качнуло, и он рукой об стену опёрся. Я думала, это от злости, а он, наверное, правда плохо себя чувствовал?

Вальпроевая кислота... Нет, карбамазепин. Эмоциональная лабильность, раздражительность, возможны перепады настроения. Творческие люди часто этим страдают. Биполярное расстройство второго типа? Или височная эпилепсия с психическими эквивалентами. В любом случае, девушке лучше держаться подальше, но она не отстанет.

— Я так и знала! — обрадовалась старшеклассница. — Значит, я ему нужна! Я отдам таблетки, и он поймёт, что я...

— Нет, — перебил человек в чёрном так резко, что девушка замолчала на полуслове. — Ты сделаешь иначе.

— В смысле?

Нельзя говорить ей правду. Нельзя сказать: «У твоего кумира серьёзное неврологическое заболевание, он нуждается в постоянном наблюдении психиатра, а твоё вторжение может спровоцировать приступ». Она не поймёт. Она испугается или, наоборот, решит стать его «спасительницей», что ещё хуже...

— Скажи мне, дочь моя, ты когда-нибудь задумывалась, почему Господь послал тебе именно эти таблетки?

— Ну... чтобы я их вернула? — неуверенно предположила девушка.

— Истина рядом, но не совсем. — Голос за перегородкой приобрёл ту самую завораживающую глубину. — Ты говоришь, он был раздражён и схватился за голову. Это не злость, дитя моё. Это крик души, которая не находит покоя. Эти таблетки — не от головной боли. Они — от боли душевной. От того, что разрывает человека изнутри, не давая ему радоваться жизни, музыке и даже таким добрым девушкам, как ты.

Старшеклассница замерла, ловя каждое слово.

— Господь создал нас разными, — продолжал человек за перегородкой — Кому-то он даёт крепкое тело, кому-то — крепкий дух, а кому-то — испытание в виде болезни, невидимой глазу. Твой Арсен — воин, который сражается каждый день. Но его оружие — эти таблетки. То, что ты нашла их — знак. Но знак не для того, чтобы ты бежала за ним с протянутой рукой.

— А для чего?

— Для того, чтобы ты поняла: ему нужна не забота, не дружба, не романтика, а тишина. Ему нужно, чтобы в момент, когда мир давит на него, рядом был кто-то, кто не задаёт вопросов, не лезет с объятиями, а просто... не шумит.

Он выдержал паузу.

— Ты хочешь ему помочь? Хочешь, чтобы он запомнил тебя?

— Да! — с жаром воскликнула девушка.

— Тогда выброси эти таблетки.

— Что? — опешила она.

— Выброси, — спокойно повторил он. — Купи в аптеке самые обычные беруши. И на следующем концерте, когда увидишь, что ему плохо, что он хватается за голову, просто подойди и протяни их. И скажи: «Я знаю, тебе нужна тишина. Держи».

— Беруши? — девушка явно не понимала.

— Доверься Господу, дочь моя. — В голосе за перегородкой послышалась лёгкая улыбка. — В тот момент, когда он поймёт, что ты не просишь его внимания, а предлагаешь ему покой, ты станешь для него единственным человеком, который не требует, а даёт. А это, поверь, дороже любых таблеток.

И дешевле, — добавил он про себя. — Потому что карбамазепин ему выпишет невролог, а вот эмпатия... эмпатия не продаётся. И если у парня действительно биполярное расстройство, гиперопека и навязчивость фанаток — последнее, что ему нужно.

— Ой, — выдохнула девушка. — Ой, я кажется поняла! Вы гений!

Она вскочила со скамьи, схватила блистер обратно и засунула его в рюкзак.

— Точно! Он же музыкант, у него уши сенсетивные, ему тишина нужна! Спасибо вам! Я в аптеку!

— Постой, — остановил её человек в чёрном. — Таблетки... может, не стоит их выбрасывать? В храме есть ящик для ненужных лекарств. Мы передадим их тем, кому они действительно нужны.

Девушка вытащила блистер и сунула его обратно в прорезь. — Конечно, пусть у вас будет. А я побежала!

Дверь хлопнула, и через мгновение затих стук её обуви по каменным ступеням.

Человек в чёрном остался один. Он покрутил в пальцах блистер, разглядывая ячейки.

— Карбамазепин 400 мг, — пробормотал он вслух. — два раза в день, судя по количеству. Стандартная терапия. Бедный парень. Интересно, знает ли его врач, что он играет концерты под нагрузкой? Или он сам решил, что справится?