Петуния и Лили (джен)

— Мы не можем идти вслепую, — твёрдо сказала Петуния, игнорируя манящий зов из глубины прохода. — Если Дамблдор оставил здесь ловушку для меня, значит, он уже расставил сети и вокруг Лили. Она слишком доверчива, она верит в его сказки о «всеобщем благе».

Луиза Кассано кивнула, её пальцы нервно перебирали гадальные кости.

— Ты права, Петуния. Мои видения сегодня мутные, как талая вода. В Хогвартсе сгущаются тучи, и это не просто гроза. Это план, который начали воплощать ещё до нашего рождения.

Друзья поспешили в совятню, расположенную на самой высокой башне Дурмстранга. Ветер здесь ревел, как раненый зверь, а камни покрылись толстым слоем инея. Петуния быстро достала кусок пергамента и, используя палочку вместо пера, выжгла на нём слова, которые нельзя было стереть магией:

«Лили, не верь бороде и лимонным долькам. Старик играет в шахматы, где мы — пешки. Ищи правду в старом альбоме матери, под двойным дном. Твоя П.»

— Феликс, дай мне состав для скрытности, — попросила она.

Блок протянул ей флакон с мерцающей жидкостью. Петуния окропила письмо, и оно стало почти прозрачным. Теперь его не заметит ни один школьный смотритель, ни один директорский феникс.

Огромная полярная сова, верный спутник Каспиана, подставила лапу.

— Лети на юг, старая подруга, — прошептал Каспиан. — Лети быстрее, чем летит молния.

Когда сова исчезла в белой пелене бурана, Петуния почувствовала, как на сердце стало немного легче. Но в этот момент замок содрогнулся от мощного удара. Снизу, из открытого прохода, вырвался столб чёрного пламени. Послышался скрежет металла — древние механизмы Дурмстранга пришли в движение, и вход в подземелья начал медленно заваливаться огромными валунами.

— Скорее! — крикнул Александр. — Если мы не войдём сейчас, тайна Эвансов останется погребённой здесь навсегда!

Петуния посмотрела на своих друзей. Они были готовы идти за ней в самое пекло. Или в самый холод.