Цена выбора (гет)

Солнце ласково жгло плечи. В воздухе пахло весной: травой, влажной листвой и лёгкой сыростью.

Перед Снейпом стояло то самое дерево, а рядом — девушка с распущенными огненно-рыжими волосами.

Сердце сжалось — не от страха, скорее от предвкушения и осознания: теперь он видит всё, что упустил, а значит — может исправить. Мысли никак не хотели складываться слова рвались сами собой.

События вчерашнего дня — то самое слово, унижение у озера — ещё витали в воздухе, но ведь теперь на его стороне были опыт и память!

— Лили…

Голос сорвался, но Снейп быстро взял себя в руки и быстро заговорил.

— Слушай, давай я объясню. Всё: каждое слово, каждый поступок, каждую ошибку…

Она подняла взгляд — все ещё мягкий, но уже смертельно усталый. В её глазах читалось: «Попробуй снова, но…»

Он не заметил этого.

Логика и опыт на его стороне. За спиной — годы преподавания, перед ним — человек, которому просто нужно показать правильный путь, разъяснить ошибки. Чётко. По пунктам. Она поймёт.

— Ты не так всё поняла, — начал он снова — теперь строго, холодно, почти как учитель.

— Каждое моё решение было продиктовано обстоятельствами. Слова — иногда это просто слова, в них нет того смысла. Ты же знаешь, как я…

— Лилс, он опять тебя достаёт?!

Злой голос Поттера резанул слух.

Назойливыми мухами в кадр ворвались Мародёры — шумные, ржущие, бессмысленные. Только взгляд Поттера был цепким, настороженным, где-то даже удивлённым: для него проблема «Нюнчика» была решена ещё вчера, окончательно и бесповоротно.

Снейп раздражённо вздохнул, стиснул челюсти.

— Убирайтесь, — рявкнул он. — Я вас не спрашивал.

— Лилс, подожди секунду! Сейчас мы его научим вежливости! — Блэк, предвкушая, сжимал палочку.

«Помеха. Всего лишь помеха…»

Вспышка ярости — и заклинания слетели с его палочки быстро, чётко, веером.

Мальчишек отбросило жёстко, без возможности защититься.

«Что они себе возомнили? Нелепые, жалкие, ничтожные…»

Он снова повернулся к Лили.

Её взгляд холодел на глазах — становилось ясно: слова не помогут. Она устала, подсознательно искала причину для разрыва, и всё произошедшее стало лишь финалом их отношений.

— Лили, — тихо сказал он, сжимая кулаки, — я могу объяснить всё. Просто послушай.

Она отвернулась.

Медленно, спокойно, словно растворяясь в воздухе, ушла. Не обернулась.

Он остался стоять.

Жар пронизывал каждый нерв, раздражение от воплей Мародёров ещё не улеглось, а пустота после её ухода уже была настоящей.

*

Замок жил своей жизнью, но Снейп ничего не видел и не чувствовал.

В голове крутилась одна и та же сцена: солнце, блики на воде и холодные глаза Лили.

«Грязнокровка».

Он знал — это была ошибка, минутная слабость, вызванная унижением. Просто слово.

Но как объяснить это Лили, если она не слышит? Если рядом постоянно Поттер?

А ещё Дамблдор со своей всепрощающей улыбкой — он всегда смотрел сквозь пальцы на выходки Мародёров, покрывал их. Слишком благоволит он своим «мальчикам», словно готовит их для чего-то. Чего? И какое место в его планах занимает Лили Эванс? Ведь никакого пророчества пока нет?

Снейп подумал о войне.

Наверняка, Дамблдор мыслями уже там и начал собирать свой Орден.

Тогда всё логично: хорошие девочки дружат с хорошими мальчиками, а нищего «пожирателя»… Ну, ату его. Чему тут удивляться?

Он не забыл себя, умоляющего спасти Лили, и презрение в голосе директора. Тогда было поздно. Сейчас — нет.

«Нет, теперь всё будет иначе. Лили не войдёт в Орден Феникса, не погибнет глупо и бессмысленно ради “всеобщего блага”. Надо только объяснить ей всё. Без свидетелей.

Без них. Я смогу», — решил Снейп.

День прошёл в тумане, Снейп провел его следя за кабинетом директора. И не прогадал — они с Макгонагалл прошли мимо не заметив. Директор отдавал оказания перед отъездом на заседание Визенгамота. Значит, уже сегодня!

После ужина Снейп выследил её — рыжая вспышка волос в пустом коридоре третьего этажа.

«Сейчас».

Рывок — заклинание безмолвия на портреты, а Лили оказалась в пустом классе.

— Северус?! Ты с ума сошёл? — она отшатнулась. В глазах полыхал не гнев, а что-то более болезненное — страх и разочарование.

— Лили, выслушай. Всего пять минут.

«Никто не помешает: ни Поттер, ни директор»…

Помяни лихо…

Дверь с грохотом распахнулась.

На пороге стояли они.

Джеймс Поттер ворвался в класс — уже не школьный задира, а охотник, почуявший зверя.

— Руки прочь от неё, Нюнчик! — взревел Сириус Блэк, вскидывая палочку.

Снова.

Всё произошло в доли секунды. Снейп даже не успел подумать — действовал на чистых инстинктах взрослого мастера дуэлей.

— Депульсо!

Поттера отбросило назад — его голова с глухим стуком встретилась с каменной кладкой. Он сполз на пол, оставляя на стене багровую полосу.

Блэка вынесло в коридор.

Дверь захлопнулась.

Снейп наложил запечатывающее заклинание — самое мощное, на которое способна только душа, загнанная в угол. Сильнее. Ещё. Никто не войдёт.

Слышались крики Блэка, топот ног, а вскоре — тяжёлые удары заклинаний. Но класс превратился в неприступную крепость.

— Посмотри на него! — Лили бросилась к Поттеру. — Северус, ты его убил! Открой дверь!

— Он жив, Лили. Просто царапина, — голос Снейпа дрожал.

— Посмотри на меня. Я пришёл не за ним. Я пришёл сказать: те слова… это не я. Тёмные искусства… это сила. Чтобы защитить тебя. Чтобы никто больше не смел…

Лили подняла голову.

Её лицо было мокрым от слёз, руки — в крови Поттера. Она умело накладывала бинты, даже не глядя на Снейпа.

— Защитить? — горько переспросила она. — Посмотри на себя. Ты запер нас здесь. Снаружи авроры, Сев. Ты понимаешь, что ты сделал? Ты стал одним из них. Ты носишь их метку на сердце, даже если её ещё нет на руке.

— Я делаю это для нас!

— Нет никакого «нас». Есть ты, твоя ненависть и твои тёмные искусства. А есть я. И мне с тобой не по пути. Ты — Пожиратель, Северус. И это твой выбор, а не слова у дерева!

В дверь ударило что-то мощное — вероятно, авроры применили стенобитное заклинание. Потолок осыпался каменной крошкой.

Снейп стоял посреди класса, глядя на девушку, которую любил больше жизни.

Она даже не смотрела на него.

Шептала какие-то ободряющие слова Джеймсу, прижимая ладонь к его лбу.

Снейп не двигался.

Она держала Поттера за руку. Говорила с ним. Не с Северусом.

Мир вокруг стал серым.

Смысл бороться, объяснять, оправдываться исчез.

Если Лили видит в нём только монстра, то зачем продолжать этот спектакль?

— Лили… — позвал он в последний раз. Его голос был тихим, почти шёпотом.

Северус сглотнул ком в горле. Слёзы отчаяния наконец обожгли щёки.

Ничто — ни его любовь, ни опыт, ни годы страданий — не могли пробить стену, которую она выстроила.

Он медленно подошёл к двери и снял все защитные чары.

Щёлкнул замок.

— Прощай, Лили.

Дверь распахнулась.

В коридоре было светло от направленных на него палочек: авроры, Макгонагалл с бледным лицом, безумный от ярости Блэк.

— Брось палочку, Снейп! — крикнул кто-то.

Северус посмотрел на них с благодарностью.

Резко вскинул руку с зажатой в ней палочкой, имитируя атаку.

— Экспел-…

Закончить он не успел.

Коридор взорвался десятками вспышек.

Боль была мгновенной.

Его подбросило в воздух, мир перевернулся, звуки криков Лили смешались с гулом в ушах.

А затем… тишина.

Северус открыл глаза и сел на жёсткую скамью.

Длинный, пустой перрон, уходящий в молочно-серую даль, алый паровоз — и багровый от ярости Дамблдор, стоящий прямо перед ним.