Цена выбора (гет)

Лучи солнца нежно касались плеч. В воздухе пахло весной: аромат свежей травы переплетался с лёгким запахом тины от озера и едва заметной сыростью, оставшейся после вчерашнего дождя.

Перед Снейпом стояло то самое дерево. А рядом… Сердце пропустило удар, но затем отчаяно забилось о ребра, будто пытаясь вырваться наружу. Рядом склонилась над книгой она. Огненно‑рыжие волосы едва касаются плеч, голова опущена, и оттого открылась светлая полоска кожи на шее, на которую юный Северус не мог смотреть без сердечного трепета. Аккуратно подшитая школьная мантия не столько скрывала, сколько обрисовывала очертания фигуры. Северус помнил, на переднем кармашке вышита лилия, один взгляд на которую заставлял его щёки гореть.

Голова закружилась так сильно, что мир поплыл перед глазами. Тело — чужое, непривычно лёгкое — не хотело слушаться. Пальцы подрагивали, будто он снова учился владеть этой юной оболочкой. Ощущения били через край: слишком яркий свет, слишком резкие запахи… И среди них — едва уловимый аромат её духов.

Сердце сжалось от предвкушения. Вот оно — теперь он помнит всё, что упустил, что не решился сказать из-за глупой гордости и страха... Лили жива, они молоды — и все ещё можно исправить. Нужно лишь собраться и заговорить... Мысли никак не хотели складываться в слова, слова рвались, опережая мысли. Мозг, привычный к постоянному контролю, тонул в водовороте новых ощущений.

События вчерашнего дня — сказанное в гневе слово, его унижение у озера, ссора и униженные объяснения у входа в её факультет, все ещё витали в воздухе, разделив жизнь на «до» и «после». Но теперь на его стороне опыт и память!

— Лили…

Голос сорвался, но Снейп быстро взял себя в руки и заговорил быстро, будто опасаясь, что она исчезнет, как наваждение.

— Лили, давай я попробую объяснить тебе снова. Я совершил ошибку… — Он замолчал на секунду, собирая в голове разбегающиеся в панике мысли.

Она подняла взгляд — мягкий, но смертельно усталый. В её глазах читалось: «Попробуй снова, но…»

Он не заметил этого.

Северус приказал себе собраться. Логика и опыт на его стороне. За спиной — годы преподавания, перед ним — девушка, в сущности — почти ребенок, которому нужно просто указать путь, разъяснить ошибки. Заставить понять.Чётко. По пунктам.

— Ты ты неверно истолковала мои слова, — начал он снова — теперь горячо, с напором, как учитель.

— Мои решения были продиктованы обстоятельствами. Понимаешь, слова — иногда это просто слова, в них нет того смысла. Ты же знаешь, как я… — Он набрал воздуха, чтобы выстроить фразу чётко — как привык на уроках

— Лилс, он опять тебя достаёт?!

Злой голос Поттера резанул слух.

Назойливыми мухами ворвались Мародёры — шумные, гогочущие, бессмысленные. Только взгляд Поттера был цепким, настороженным, где-то даже озадаченным: для него проблема «Нюнчика» была решена ещё вчера — раз и навсегда.

Снейп раздражённо вздохнул, стиснул челюсти.

— Убирайтесь, — рявкнул он. — Я вас не спрашивал.

— Лилс, подожди секунду! Сейчас мы его научим вежливости! — Блэк, предвкушая, сжимал палочку.

«Помеха. Всего лишь помеха…»

Вспышка ярости — и заклинания веером слетели с его палочки.

Мальчишек жёстко разметало по сторонам без малейшей возможности защититься.

«Что они себе возомнили? Нелепые, жалкие, ничтожные…»

Он снова повернулся к Лили.

Её взгляд холодел на глазах — становилось ясно: слова не помогут. Она стояла, опустив плечи, и в этом жесте читалась такая усталость, будто она давно готовилась к этому моменту.

— Лили, — тихо сказал он, сжимая кулаки, — я понимаю, что это выглядело… неприемлемо. Но позволь мне объяснить. Просто послушай...

Она отвернулась.

Медленно, спокойно, словно растворяясь в воздухе, ушла. Не обернулась.

Северус остался стоять.

Жар пронизывал каждый нерв, раздражение от воплей Мародёров ещё не улеглось, но его уже накрывала волна пустоты — холодная и всепоглощающая. Он ошибся. Снова.

Замок вокруг жил своей жизнью, но Снейп ничего не видел и не чувствовал. В голове крутилась одна и та же сцена: солнце, блики на воде и последний огонёк надежды, гаснущий в глазах Лили.

«Грязнокровка».

Он знал — это была ошибка, минутная слабость, вызванная унижением. Просто слово, сорвавшееся с губ от отчаяния, отравляя воздух между ними.

Но как объяснить это той, кто тебя не слышит? Особенно, если рядом постоянно мальчишка Поттер?

А ещё Дамблдор со своей всепрощающей улыбкой... Директор всегда смотрел сквозь пальцы на выходки Мародёров, покрывал их. «Милые шалуны...» — Снейп непроизвольно выругался, — и сам удивился силе этой вспышки, отметив непривычно сильную эмоцию. Самоконтроль трещал по швам под напором юношеских гормонов. Сорок лет опыта кричали: «Успокойся!»...

Он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. — «Слишком уж благоволит он своим «мальчикам», словно готовит их для чего-то. Чего? И какое место в его планах занимает Лили Эванс? Сейчас, когда она просто талантливая гриффиндорка, а не мать будущего Избранного? Что он видит в ней — потенциал или просто ещё одну пешку? Ведь никакого пророчества еще нет»?

Снейп подумал о войне.

Наверняка, Дамблдор мыслями уже там и начал собирать свой Орден. Тогда всё логично: хорошие девочки дружат с хорошими мальчиками, а нищего «пожирателя»… Ну, ату его. Чему тут удивляться?

Он снова увидел себя на коленях, умоляющего Дамблдора спасти Лили, — и вспомнил нескрываемое презрение в голосе директора. Тогда было поздно. Сейчас — нет.

Мысли — горячие и торопливые, снова заметались в голове, мешая сосредоточиться:

-«Нет, теперь всё будет иначе, — твёрдо решил Снейп. — Я не позволю Лили войти в Орден Феникса. Она не погибнет глупо и бессмысленно ради „всеобщего блага“. Надо лишь подобрать момент, объяснить ей всё. Спокойно. Без свидетелей. Без них. Я смогу.

День прошёл как в тумане, Снейп провел его не отрывая взгляда от кабинета директора. И не прогадал — ближе к вечеру они с Макгонагалл прошли мимо не заметив скрывавшегося за портьерой Северуса. Директор отдавал ей распоряжения перед отъездом на заседание Визенгамота.

«Удача!» — мелькнула в голове. «Значит, уже сегодня», — с облегчением подумал он.

После ужина Снейп выследил её — рыжая вспышка волос в пустом коридоре третьего этажа.

«Сейчас».

Рывок — короткое движение палочкой, беззвучное Силенцио — и портреты вдоль коридора замерли, утратив способность шептаться. Лили успела лишь испуганно взвизгнуть — Снейп схватил её за руку и резко втянул в пустой класс.

Спустя мгновение Лили обнаружила Северуса, застывшего напротив с лихорадочно горящими глазами и судорожно сжатой в руке палочкой. Она отступила на шаг, прижавшись спиной к стене. В воздухе отчётливо повисло напряжение: его отчаянная решимось против её непонимания.

— Северус?! Ты с ума сошёл? — В глазах девушки полыхал не гнев, а что-то более болезненное — страх и разочарование.

— Лили, — он сделал шаг вперёд, — выслушай. Всего пять минут, прошу тебя..

«Никто не помешает: ни Поттер, ни директор. Он не позволит им встать между ним и Лили».

Помяни лихо…

Дверь с грохотом распахнулась.

На пороге стояли они. Поттер и Блэк.

Джеймс ворвался в класс — уже не школьный задира, а охотник, почуявший зверя. Блэк замер в проёме, не отрывая от Северуса прищуренных глаз.

— Руки прочь от неё, Нюнчик! — взревел он, вскидывая палочку.

Снова.

Всё случилрсь в доли секунды. Снейп даже не успел подумать — тело отреагировало само, на чистых инстинктах взрослого мастера дуэлей.

— Депульсо!

Поттера отбросило назад — его голова с глухим стуком встретилась с каменной кладкой. Джеймс сполз на пол, оставляя на стене багровую полосу. Следующим движением Блэка вынесло в коридор. Дверь захлопнулась.

Снейп наложил запечатывающее заклинание — самое мощное, на которое способна только душа, загнанная в угол. Сильнее. Ещё. Металл петель дрогнул, намертво сросшись с камнем. Никто не войдёт. Теперь они одни. Наконец‑то одни. Он повернулся к Лили, пытаясь унять дрожь в руках:

— Теперь ты выслушаешь меня...

Лили стояла у стены, прижав ладонь ко рту и с расширенными от ужаса глазами.

— Посмотри на него! — она бросилась к Поттеру. — Северус, ты его убил! Открой дверь!

— Он жив, Лили. Просто царапина, — голос Снейпа дрожал. — Посмотри на меня. Я пришёл не за ним. Я пришёл сказать: те слова… это был не я. Тёмные искусства… это сила. Чтобы защитить тебя. Чтобы никто больше не смел…

Лили опустила голову. Её лицо было мокрым от слёз, руки — в крови Поттера. Она умело накладывала бинты, даже на Снейпа.

— Защитить? — горько переспросила она. — Посмотри на себя. Ты запер нас здесь. Скоро там будут авроры, Сев. Ты понимаешь, что наделал? Ты стал одним из них. Ты носишь их метку на сердце, даже если её ещё нет на руке.

— Я делаю это для нас! — голос Снейпа сорвался. Он сделал шаг к ней, протянув руку, но тут же опустил её.

— Нет никакого «нас». Есть ты, твоя ненависть и твои тёмные искусства. А есть я. И мне с тобой не по пути. Ты — Пожиратель, Северус. И это твой выбор, а не ошибка у дерева! — Она наконец подняла глаза, и в них не было ничего — только холодная, окончательная пустота.

Снаружи слышались крики Блэка, топот ног, а вскоре — тяжёлые удары заклинаний. Но класс превратился в неприступную крепость.

Снейп стоял посреди класса, глядя на девушку, которую любил больше жизни. Она больше не смотрела на него — шептала какие-то ободряющие слова Джеймсу, прижимая ладонь к его лбу.

Тяжелые шаги по коридору. В дверь ударило что‑то мощное — стена содрогнулась, словно от удара тарана. Авроры. Без сомнений. Потолок осыпался каменной крошкой. Пол под ногами дрогнул

Снейп застыл. Она держала Поттера за руку. Говорила с ним. Не с Северусом.

Мир вокруг стал серым. Звуки приглушились, будто его накрыли толстым одеялом. Смысл бороться, объяснять, оправдываться исчез. Если Лили видит в нём только монстра, то зачем продолжать этот спектакль?

— Лили… — позвал он в последний раз. Его голос был тихим, едва слышным.

Северус сглотнул ком в горле. Слёзы отчаяния наконец обожгли щёки.

Ничто — ни любовь, ни опыт, ни годы страданий — не могли пробить стену, которую она выстроила... Он был за её пределами. Теперь уже навсегда.

Северус медленно подошёл к двери и снял все защитные чары.

Щёлкнул замок — сухой, шелестящий звук, будто перевёрнута последняя страница

— Прощай, Лили.

Дверь распахнулась. В коридоре было светло от направленных на него палочек: авроры, Макгонагалл с бледным лицом, безумный от ярости Блэк. Свет слепил, резал глаза

— Брось палочку, Снейп! — крикнул кто-то.

Северус посмотрел на них с облегчением. В груди вдруг стало легко — больше не нужно бежать. Почти с благодарностью встретил их взгляды. Резко вскинул руку с зажатой в ней палочкой, имитируя атаку:

— Экспел-…

Закончить он не успел. Коридор взорвался десятками вспышек.

Боль была мгновенной, острой, как нож. Его подбросило в воздух, мир перевернулся, звуки криков Лили смешались с гулом в ушах.

А затем — тишина.

Северус открыл глаза и сел на жёсткую скамью.

Длинный, пустой перрон, уходящий в молочно-серую даль, алый паровоз — и багровый от ярости Дамблдор, стоящий прямо перед ним.