Лунный Беглец (джен)

Но перед тем как идти домой, им нужно было пообедать. Они потратили много, куда больше, чем планировала Флаттершай, времени на то, чтобы посетить всего лишь три магазина. А ее дом был очень далеко от центра города, где они сейчас находились. Живот Шай был пуст и просил наполнения, про жеребенка и говорить было нечего. Нужно было купить еды здесь и сейчас. Недолго подумав, Флаттершай остановила выбор на небольшом кафе неподалеку отсюда. Тихое, уютное место, вкусная еда, приемлемые цены. Да, это, несомненно, лучший выбор из всех вариантов. Спросив мнение Муна, пегаска, ожидаемо, получила ответ, что ему без разницы, где и что есть, лишь бы поскорее утолить голод и жажду. Жеребенок был крайне непривередлив в еде, как отметила Флаттершай. Придя на место, они заняли места за столиком на открытой веранде. Когда они усадили крупы на небольшие кучки сена, Флаттершай терпеливо стала ждать официанта, пока Мун с интересом оглядывал окрестности.

— Вы сделали выбор? — В этот раз официант, земной пони Савуар Фэр, подошел к их паре достаточно быстро, хотя пони за столиками хватало — обед наступил и всепони ломанулись наполнять свои желудки вкусняшками. К счастью же, еда достаточно их отвлекала от разглядывания Муна Рунавея, так что лишнего внимания, к немалому облегчению Флаттершай, удалось избежать.

— Мун Рунавей, что ты хотел бы съесть? — Робко спросила Элемент Доброты, надеясь, что в этот раз маленький пони проявит некую самостоятельность. В конце концов, игрушку и книги он вполне выбрал себе сам и какие ему захочется.

— Я ем, что дают. Выбери ты, Флаттершай, ты старшая. — Невозмутимо произнес уже вернувший себе самообладание жеребенок. Похоже, на еду его инициативность не распространялась никак. Сам он с любопытством изучал самого официанта, заинтересовавшись его униформой. В глаза он ему не заглянул ни разу, останавливая взгляд то на красной бабочке, то на воротнике легкой белой рубашки, то на белоснежных гамашах на копытах. Вздохнув, Флаттершай взяла бремя выбора, если это можно было так назвать, на себя.

— Мне, пожалуйста, один хот-кэрр. И жеребенку тоже один хот-кэрр. И по чашечке чая каждому. — Сделала заказ пегаска, недолго подумав. Жеребец высокопарно кивнул и удалился, оставив пегасов одних. Флаттершай решила просто отвлечься от всего эмоционального груза, что навалился на нее за несколько часов, наслаждаясь ласково греющим Солнцем Селестии и играющим с ее гривой нежным ветерком. Мун Рунавей же разглядывал сидящих за другими столиками пони. Но, как только они обращали внимание на него в ответ, тут же отводил глаза, старательно делая вид, что он, вообще-то, занят целиком и полностью разглядыванием своего стола.

— Ваш заказ. — Чопорно произнес Савуар Фэр, опуская на их столик тарелки с заказанной едой и напитками. Поблагодарив официанта, Флаттершай с наслаждением откусила первый маленький кусочек своего хот-кэрра. Божественный вкус горячей морковки в сырном соусе растекся по ее языку, пегасочка даже зажмурила глаза от удовольствия. А уж как был хорош гарнир из лепестков лютиков…. Медленно прожевав, позволяя себе прочувствовать себе все тонкости вкуса даже такой простой, далеко не королевской еды, пегаска аккуратно проглотила кусочек и открыла глаза, дабы отпить чаю. И с удивлением увидела, что Мун уже съел больше половины своего хот-кэрра. Чашка с чаем также уже была наполовину осушена. Сейчас жеребенок протянул голову к тарелке, откусывая еще один здоровенный кусок, оставляя только стебель морковки, которому тоже недолго осталось до попадания в живот Рунавея. Быстро прожевав и проглотив кусок, Мун не менее шустро снова наклонился, уже к чашке чая, и макнул мордочку внутрь, делая несколько быстрых глотков. К тому времени, когда старшая пони съела второй кусочек, Мун уже и вовсе закончил есть, с довольной сытной ленцой смотря на то, как ест Флаттершай.

— Эм, Мун Рунавей. Почему ты так быстро кушаешь? — Задала вопрос Флаттершай, который уже тоже начал ее волновать. В первый раз он еще быстрее, чем сейчас, ел ее бутерброды, потому что, как полагала кобыла, он был очень голоден после пребывания в лесу. И по этой же причине съел их восемь штук. Но потом, как она вспомнила, почти также быстро он умял кекс, подаренный ему Пинки. А теперь быстро-быстро ел свой хот-кэрр. Это, несомненно, были не совпадения. Жеребенок привык есть очень и очень быстро. И что-то ей подсказывало, у этой причуды были важные причины. Как и еще у целой кучи его привычек, что она уже успела подметить.

— Привычка. — Коротко ответил Рунавей, разведя копытцами. Флаттершай было хотела задать уточняющие вопросы, но быстро прикусила язык. Она уже примерно догадывалась, какие получит ответы. Она не была особо прозорливой или детективом, но могла догадаться, откуда берутся такие привычки. Поэтому, вместо этого она предпочла уделить все внимание пока еще горячей морковке. Дальше обед проходил в молчании. Флаттершай спокойно ела в своей неторопливой манере. Мун Рунавей же цедил по капле оставшиеся у него крохи чая, в этот раз уже никуда не торопясь. Вскоре хот-кэрр был полностью съеден, чай выпит, можно было возвращаться домой. Подозвав еще раз официанта и расплатившись, Флаттершай встала из-за стола, чувствуя легкую приятную сытость. Не полноценный обед, конечно, но до ужина хватит, а уж дома она расстарается сегодня на кухне. До дома они добрались в непринужденном молчании и без приключений. Перейдя за порог дома, не без облегчения пегаска сбросила с себя седельные сумки. Не то чтобы это был долгий утомительный поход, но, все же, дать отдых ногам было бы неплохо. Так что следующие минут восемь она точно проведет на своем диванчике.

— Что дальше, Флаттершай? — Обратился к ней Мун Рунавей, вид которого также был слегка утомленный. — Чем мне заняться дальше? Сидеть в своей комнате?

— Мм… мне сейчас нужно немного поработать. А позже я приготовлю нам ужин. После него у меня будет время, чтобы посидеть с тобой. Эм… ты можешь в это время побыть у себя и почитать новые книжки? — Предложила пегаска, слегка краснея от стыда. Увы, но она все еще не могла и сейчас вплотную заняться Муном. Тот очень “неудачно нашелся” в тот день, когда Флаттершай была немного перегружена.

— Хорошо, легко. Я люблю тишину и уединение. Никаких проблем. Почитаю немного. — Согласно кивнул жеребенок к немалому облегчению старшей пони.

— Очень рада за тебя. Я тоже люблю тишину, мир и покой. — Улыбнулась Флаттершай, чувствуя, как с ее души падает огромный камень. — Не беспокойся, это временные сложности. Завтра у меня выходной, и почти весь день я буду с тобой, рядом. Ой! — На последних словах Элемент Доброты спохватилась, что завтра, может, у нее и выходной. Но свободного времени у нее не было и во время него. На завтра уже был запланировал поход в спа-салон с Рарити с самого утра и до полудня, а после обеда — общая встреча на пикнике со всеми ее друзьями.

— Что-то не так? — Спросил Мун ровным голосом, смотря на красную от стыда и смущения мордочку Флаттершай, которая судорожно думала, что же ей делать со всем этим. Впору составлять расписание, как Твайлайт. Поминутное.

— Прости, Мун Рунавей, но у меня и завтра есть дела. Не так много, как сегодня, но есть. Не беспокойся, я что-нибудь где-нибудь ужму, что-нибудь перенесу, что-нибудь отменю, и мы сможем провести время вместе. — Призналась честно пегаска в имеющейся проблеме.

— Да ничего страшного, не извиняйся. Я же понимаю, что у тебя своя взрослая жизнь. Которая текла размерено, пока не появился я. И не внес… некоторый беспорядок. Ты не можешь и не обязана проводить со мной все свое время. Я сыт и имею крышу над головой и только уже за это безмерно благодарен тебе. Посижу весь день у себя в комнате. — От его слов Флаттершай стало только хуже. Еще больше она почувствовала себя безответственным и негодным опекуном, которым, по факту, она стала для жеребенка, свои дела и заботы ставя выше нужд малыша. Опекуном, который просто что-то дает или поручает малышу, чтобы хоть чем-то его занять, а сам убегает веселиться с друзьями. Флаттершай стало стыдно за саму себя.

— Ладно, поговорим об этом потом. Мне надо немного подумать. Надо же еще что-то по школе решить. Жеребята должны ходить в школу, это основная обязанность пони твоего возраста. В общем, ты пока устраивайся в своей комнате, потом тебе еще что-нибудь купим для уюта, а я пока займусь делом. Позже я зайду проверить, как ты, а вечером позову ужинать. — Флаттершай, немного подумав, пришла к идее решать проблемы по мере их поступления. Завтрашние проблемы — не ее проблемы. Не очень мудро, но сейчас у нее не было ни времени, ни сил, ни желания решать все заранее.

— И когда ты зайдешь проверить меня? — Тон Муна внезапно стал из спокойного настороженным. Флаттершай недоуменно моргнула. Ему это так важно? Хотя, если считать, что ее предположение о его пунктуальности было верным….

— Я зайду к тебе… скажем, в три часа вечера. Может, чуть попозже. Как раз к этому времени я закончу с работой и смогу заглянуть к тебе, а как посмотрю, как ты устроился, пойду готовить для нас двоих ужин. Хорошо? — Жеребенок на ее слова кивнул после недолгих раздумий, видимо, прикидывая, сколько у него времени.

— Я все понял. Я буду ждать тебя к этому времени. Если это все, то я пойду к себе? Я бы хотел немного поспать, если ты разрешишь. Поход в город меня немного утомил. — Его слова снова вызвали удивление Флаттершай. Может, конечно, она слишком много вспоминала опыт неразлучной троицы Искателей, который приучил ее к тому, что жеребята — это просто бурлящий котел энергии и эмоций, который невозможно уложить спать даже в положенное время. К утру это удастся сделать — уже хорошо. Мун же и тут показал себя другим.

— Да, конечно, поспи, если хочешь. Но я надеюсь, что это не помешает тебе спать ночью, когда положено. — Жеребенок на ее слова внезапно загадочно улыбнулся, в глазах даже появился доселе невиданный озорной блеск.

— Не беспокойся, Флаттершай. Дневной сон вообще никак не помешает мне вовремя лечь спать ночью. — С таинственной широкой улыбкой развеял опасения пегаски Мун. — Вообще никак.

Пегаске тон маленького пони показался немного подозрительным, но она не могла взять в толк, на что же такое намекает Рунавей. Решив не забивать себе голову очередной загадкой, Флаттершай просто приняла его слова к сведению. Не помешает — значит не помешает. Точка.

— Вот и хорошо. Что ж, иди к себе. А я сейчас чуть-чуть отдохну и пойду в лес, мне нужно проверить лесных животных. Из дома не выходи, я не хочу, чтобы ты потерялся и заблудился. И еще, я сделаю перед уходом несколько бутербродов и заварю чаю. Если захочешь кушать — спустишься на кухню и там все возьмешь. — Оставила инструкции Флаттершай, с неохотой отрываясь от столь милого сердцу, а главное, ногам и животу дивану. Жеребенок кивнул, давая понять, что ему все ясно. На этой ноте Мун Рунавей поднялся наверх в свою комнату, а Флаттершай удалилась на кухню. Нужно и себе небольшой перекус в дорогу сделать, и угощения для зверьков с собой взять и, наконец, накормить Рунавея, если тот проголодается еще до ужина. Хлопоты на кухне отняли у нее еще минут эдак сорок, но в итоге она закончила, сделав еды для всех и вся.

В этот раз жеребенка она снова оставляла с беспокойным сердцем. Да, он уже показал, что хорошо себя ведет, но в тот раз, если бы что-то пошло не так, она все еще была в доме на первом этаже. А теперь ей нужно было уйти в лес до самого вечера. Что ж, она должна доверять маленькому пони. Уже обходя лес и проверяя все норы, гнезда и прочие жилища доверенных ей животных, Флаттершай возвращалась мыслями к Муну. С жеребенком было просто… в бытовом плане. Он не жаловался, не капризничал, не шалил, не шумел, не доставлял вообще никаких проблем. Но вот эмоционально Рунавей выматывал не хуже нашествия перевертышей. Он был недоверчив, недружелюбен, скрытен и тащил за собой полную повозку тайн своего прошлого. И, как бы она не ломала голову, у нее все никак не получалось собрать все его особенности и оговорки в единый паззл. Можно было, конечно, прямо спросить жеребенка, но он уже показал, что не хочет об этом говорить и говорит только при крайней необходимости и, обычно, уклончиво. То, что случилось в магазине игрушек, было единственным и очень горьким исключением.

Так и не придя ни к каким выводам, сегодня Флаттершай на автомате и без удовольствия занималась своим, обычно, любимым делом. Даже сама природа чувствовала усталость пегаски, все было тихо и спокойно, никто не тревожил ее никакими срочными проблемами. Чтобы заранее освободить время, она отменила свое чаепитие с животными, которое хотели устроить на этой неделе. Медведь Гарри был немного расстроен, ведь он был большим любителем культурных тихих посиделок в хорошей компании. Но, войдя в положение Флаттершай, спокойно принял ее новость о том, что чаепитий не будет, пока Элемент Доброты не разберется с новым подопечным. Так что домой пегаска возвращалась уставшая, но более-менее спокойная. У ее маленьких и больших друзей все было в порядке, и они с пониманием отнеслись к ее трудностям. Дом встретил ее тишиной. Что ж, это было даже ожидаемо, но все равно Флаттершай на крыльях быстро полетела на второй этаж проверять как там Мун. Подойдя к двери в его комнату, Флаттершай решила постучаться, дабы не напугать малыша, как в прошлый раз. Почти мгновенно дверь перед ней открылась.

— Комната к осмотру готова. — Произнес стоящий на пороге жеребенок голосом с ноткой какой-то официальности, отходя вбок и пропуская Флаттершай внутрь. Осмотрев открывшийся перед ней вид, Элемент Доброты не заметила ничего примечательного. Новые две книги заняли свои места на книжной полке. Точнее, одна заняла место на полке, а вторая была раскрыта где-то на середине на столике для чтения. Бегемот был поставлен на сундук, а свои сумки он аккуратно положил у изголовья кровати. Последние своим видом напомнили Флаттершай, чтобы она отдала Муну Рунавею все школьные принадлежности, которые она несла в своих седельных сумках.

— Эм, что ж, смотрю, у тебя все в порядке. Рада что ты не собираешься, эм… мусорить. — Констатировала Флаттершай очевидное, пытаясь взять в толк, что же она должна была увидеть. Все же она шла проверить жеребенка, а не его комнату. — Ты спал? — Задала единственный пришедший ей на ум вопрос пегаска, смотря на аккуратно заправленную, словно нетронутую вовсе кровать.

— Да, пару часов. — Кивнул Рунавей, переводя взгляд вслед за ней на кровать. — Виноват. — Извиняющимся тоном произнес жеребенок. — Я как-то неправильно ее заправил? — Спросил он с беспокойством в голосе.

— Нет-нет, все в порядке! — Почему он так волновался из-за этого? Его и в этом довольно строго воспитывали? Чтобы не мучиться еще и этими вопросами, Флаттершай решила сменить тему, пока ее мозги не вскипели окончательно. — Что ж, я пойду готовить ужин. Если тебе хочется, можешь пойти со мной. Посмотришь или поможешь, если захочешь, конечно. — Предложила желтая пони.

— Хорошо, я это сделаю. Правда, должен предупредить, что я не очень хорошо умею готовить еду. Я могу только свалить все имеющиеся продукты в одну кучу, нагреть и размешать. И съесть получившееся месиво. — Сказал жеребенок, когда оба пони уже стали спускаться по лестнице.

— Ну, в твоем возрасте это и не удивляет. Ничего, просто посмотришь, как я варю ужин. — Улыбнулась Флаттершай. — Кстати, забери из моих сумок, я их оставила у входа, свои тетради и все остальное, что тебе будет нужно для школы и положи в своей комнате. Как закончишь — присоединяйся ко мне на кухне. — Вспомнила пони, что покупки она так и не разобрала. Жеребенок кивнул и уверенным шагом направился к сумкам. Зубами он расстегнул сумку и зубами же вытащил тетради. Зацепив их запястным суставом передней левой ноги, далее он ртом достал контейнер для еды и, не без труда повернув голову, положил коробочку себе на спину. Стараясь стоять ровно на трех ногах и с грузом на спине, он снова нырнул головой в сумку. Оттуда он вытащил последнее необходимое для школы — набор перьев и карандашей. Держа письменные принадлежности во рту, на трех ногах он медленно и аккуратно поковылял в сторону лестницы, стараясь при этом держать спину ровно и прямо.

— Малыш, тебе помочь? — Со смесью беспокойства и легкого умиления спросила Флаттершай, смотря как довольно мило ковыляет малыш, который явно переоценил свои силы.

— Шпрвлус. — Пробормотал Рунавей в ответ, начиная медленно подниматься по лестнице. Все же что-то жеребячье в нем было, с улыбкой подумала Флаттершай. Что ж, раз он так считает, пока Мун не отступился и не упал, то пусть делает. Сама она также подошла к своим сумкам, в которых только что копался Мун. Она так устала после магазинов, что забыла достать вообще все купленное утром. Пока она об этом не запамятовала, пегаска быстро закинула на расправленные крылья оставшиеся в сумке принадлежности для ухода и гигиены. Отнеся все в ванную, она разложила их на отдельную полку, чтобы впоследствии Мун не перепутал их. Закончив с этим, Флаттершай пошла на кухню. Вечер уже был в самом разгаре, пора приготовить ужин на двоих пони. Там уже не было ни следа от оставленных ей для Рунавея бутербродов, жеребенок, значит, все съел. Лишь пустая чашка чая стояла на столе как напоминание об оставленном перекусе. Быстренько помыв ее и убрав в стойку для посуды, Флаттершай решительно взялась за готовку.

Решив побаловать и жеребенка, и себя, в честь их первого дня знакомства она решила расстараться по полной. Конечно, трапеза из трех блюд казалась немного перебором для простого домашнего ужина, но сегодня на Флаттершай напало кулинарное вдохновение. Когда Мун Рунавей, который только-только закончил переносить вещи вошел на кухню, готовка уже была в самом разгаре. На плите закипала кастрюля с водой, на сковороде уже вовсю шипели жарящиеся овощи, а сама Флаттершай сейчас возилась с будущим салатом.

— Чем я могу помочь? — Спросил жеребенок, с любопытством смотря на творимые ритуалы готовки еды. Его вопрос заставил Флаттершай не на шутку задуматься. Что поручить жеребенку? Не хотелось, чтобы он поранился во время готовки, обжегся или порезался. Взгляд ее упал на большую чашку, в которой она сейчас готовила салат. Что ж, должно подойти для начала.

— Перемешивай растения в салате, которые я буду тебе подавать. Будет очень вкусно, если они будут хорошо смешаны. — Наконец, решила пегаска, сочтя это самым простым действом. Тем более Рунавей сказал, что он уже имеет опыт размешивания еды? Значит, должен справиться.

— Хорошо. Покажешь, как это делать? — Его вопрос слегка удивил Флаттершай, которая не думала, что в таком деле потребуется ее совет.

— Конечно покажу, Мун Рунавей. Но разве ты не говорил, что умеешь? — Решила задать вопрос пегаска, который не то чтобы сильно ее волновал, это все же была несущественная мелочь, но почему бы и не поддержать беседу? Умеет или не умеет — она научит его в любом случае, если он этого хочет.

— Умею. Но я хочу делать именно так, как делаешь ты. Поэтому и прошу, чтобы ты дала мне пример. — Пояснил жеребенок. По телу Флаттершай прошелся прилив внутреннего тепла, когда она услышала слова Муна. Значит, она была небезразлична маленькому пони и нравилась ему? Мун несмотря на редкие проблески эмоций, в целом вел себя очень спокойно, даже равнодушно в целом. И был очень недоверчив, его знакомство с Пинки это показало наглядно. Но, похоже, Флаттершай смогла все же завоевать немного его расположения, раз он хочет брать с нее пример.

— Что ж, смотри, как я это делаю. Ничего сложного, нужно просто перемешать все ингредиенты так, чтобы, когда начнешь есть, каждый раз в рот попадали все ингридиенты, что ты положил в салат. Очень просто и очень вкусно. — После этих слов пегаска зажала в передних ногах вилку и ложку для салатов и показательно сделала несколько кругов замешивания уже положенных в салатницу помидоров, огурцов, яблок и сена. Позже она собиралась добавить морковь, клубнику, лепестков роз для вкуса и аромата и заправить получившееся блюдо сметаной.

— Я понял. Буду делать так же, как и ты. — Мун занял свое место за кухонной тумбой, к которой Флаттершай придвинула несколько подушек, положив их друг на друга, чтобы жеребенок мог дотянуться. Малыш взял в путовые суставы предоставленные ему вилку и ложку и стал сосредоточенно размешивать салат с такой напряженной мордочкой, словно это блюдо должны были подать на стол самой Селестии, а значит, оплошать было нельзя. Если, конечно, не хочется, чтобы тебя изгнали из Эквестрии. Или бросили в темницу. Или изгнали из Эквестрии и посадили в заграничную темницу. Сама Элемент Доброты сосредоточилась на супе и жарком, лишь изредка отвлекаясь на то чтобы подготовить новые ингредиенты для салата и передать их Муну. Суп она решила сварить сладкий, ведь жеребята обожают сладкое, как рассудила пегаска, поэтому ее выбор остановился на супе из тыквы и яблок с клецками. Сладко и сытно, по ее мнению. Ну а на сковороде вовсю жарилась мелко порезанная картошечка с грибами и капустой. Когда солнце уже окончательно окрасило все в мягкие вечерние цвета, а по кухне пошел дразнящий аромат готовящихся вкусностей, ужин уже был почти готов. Разлив суп по тарелкам остывать, Флаттершай выставила на стол приготовленный, по сути, именно Муном салат, планируя начать с него.

— Что ж, приятного аппетита, Мун Рунавей. Пока съешь салат, а там как раз остальное достаточно подостынет. — С этими словами голодная пони окунула мордочку в свою тарелку, аккуратно поедая свою порцию.

— Приятного аппетита, Флаттершай. — Пожелал ей жеребенок, немного замешкавшись, смотря на жующую пегаску, после также принялся за еду. И она была восхитительна. Нежные розы, заправленные сметаной, вперемешку с крохотными кусочками яблока просто таяли во рту. Ужин определенно удался. Оторвав голову от тарелки, Флаттершай увидела, что Мун Рунавей не изменяет своей привычке и сейчас. Он ел аккуратно. Но быстро. Очень быстро. Даже с любопытством пегаска смотрела, как он быстро прожевывает, стремительно глотает, почти тут же набирает в рот следующую порцию еды и так по кругу. Тарелка Рунавея пустела очень и очень быстро. Сама Флаттершай жевала достаточно неторопливо, позволяя еде порадовать ее вкусовые сосочки. Естественно, такими темпами тарелка Муна опустела куда быстрее, чем у нее.

— Тебе жаркое или супа? — Спросила она, видя, что жеребенок уже доедает свою порцию и явно жаждет добавки. Заодно сразу встала со своей подушки и подошла к тарелкам на кухонных тумбах, на которых были выложены оставшиеся две пары порций.

— Жаркое. Я не очень люблю супы, если честно. — Ответил Мун, чей ответ пробудил в пегаске некоторое любопытство. Зажав в зубах тарелку с картошечкой, она выставила ее перед жеребенком, который нетерпеливо уставился на аппетитное содержимое посуды. Почти мгновенно его мордочка нырнула уже в картошку, а Флаттершай вернулась к своему салату.

— Мун Рунавей, может попробуешь есть помедленнее? Я боюсь, что ты можешь подавиться. — Беспокойство наполнило голос Флаттершай, смотря на жеребенка, у которого аппетит был как у Пинки Пай, которая решила поесть сладенького. — И, к тому же, если будешь есть медленнее и обстоятельнее, то сможешь лучше прочувствовать весь вкус еды. А получилось очень и очень вкусно.

— Не беспокойся, я не подавлюсь. А вкус… да, очень вкусно, я заметил. Уже давно не ел такой вкуснятины. Но все же, еда нужна в первую очередь для того, чтобы утолять голод, а не радовать язык. А уж если еда невкусная — то вообще лучше есть быстро, не успеешь прочувствовать. — Впрочем, Мун все же стал набивать рот и жевать чуть-чуть медленнее, уже не пытаясь изобразить, что старается выиграть конкурс на скоростное поедание еды на Фестивале Сестер. А в голове Флаттершай в стену догадок по поводу жеребенка и его прошлого был вставлен новый камушек. Впрочем, нельзя сказать, что значительный — общее представление она уже составила о Рунавее и его прошлом. И оно ей не нравилось. Очень не нравилось. Что ж, не стоит портить такими думами удовольствие от прекрасного ужина. Она поговорит с жеребенком о нем самом позже. Либо перед сном, либо завтра, смотря как все пойдет. Салат и жаркое были съедены младшим и старшей пони почти одновременно, и пришло время супа. Взяв по тарелочке для каждого на крылья, пегаска аккуратно приземлила обе порции на обеденный стол.

— Мням! С такими супами, как этот, я их готов полюбить обратно! — Довольно произнес Мун, когда наклонился и, сложив губы в трубочку, аккуратно отпил немного из тарелки. — Не сравнить с той гадостью, которую приходилось есть раньше. — Признался жеребенок, пробуя следом и кусочки плавающих в супе яблок.

— А какие супы тебе приходилось есть раньше? — Поинтересовалась Флаттершай, сама не зная, хочет ли она действительно получить ответ на этот вопрос. Она уже знала, что примерно ответит жеребенок.

— Никакие, скорее. — Неохотно ответил жеребенок со скривившейся мордочкой. Он помолчал немного, но затем все же продолжил. — Просто покрашенная вода, в которую бросили щепоть какой-нибудь капусты и еще чего-то, наверное, лука, даже едой это назвать сложно. Скорее уж питьем. Кислым, зачастую, питьем. Такое и стараешься съесть или, точнее, выпить, как можно быстрее, даже без требования съесть все за несколько минут, иначе и то, что есть, отберут. — Признался Рунавей, его уши поникли под грузом неприятных воспоминаний. И у пегаски было устойчивое ощущение, что жеребенок старается еще умалчивать и сглаживать острые углы.

— Но ты все равно ел. — Флаттершай не спрашивала. Флаттершай озвучила свои догадки, которые, судя по реакции жеребенка, были вполне себе верными. Как бы ни хотелось им обоим, их разговор все же сполз на эту болезненную тему.

— Да. Потому что даже это лучше, чем ничего. Будешь есть медленно или не будешь есть то, что не нравится, — значит будешь сидеть голодный, вот и все. Такой себе выбор. А даже если и съешь все, что дали, то, все равно, впрочем, останешься голодным. Не то чтобы нас морили голодом или давали одну бурду, хватало и нормальной еды, но досыта тоже не кормили. Приходилось потом еще добывать немного пожевать сверху самостоятельно. Удавалось не всегда.

Короткий рассказ жеребенка принес волну боли в душу Флаттершай, глаза которой невольно заслезились от его слов. — Прости, малыш. Я не хотела причинять тебе боль. Так ты жил до тех пор, пока не оказался в лесу? — Еще один кивок, подтверждающий очевидное. Флаттершай издала тяжелый вздох, но замолкла, не желая еще больше мучать Рунавея. На этом разговор затих сам собой, оба пони предпочли переключится на свои тарелки. Когда ужин был съеден, Флаттершай закинула всю грязную посуду в мойку. Возиться сегодня с ее мытьем у нее уже не было сил. А ведь день еще не закончился. Нужно было еще поговорить с Муном о планах на завтра, да и вообще, побыть с жеребенком перед сном и в итоге уложить его в кроватку.

— Чем бы ты хотел заняться перед сном, Мун Рунавей? — Ласково спросила Флаттершай, когда они поднялись к нему в комнату. Жеребенок неопределенно повел ногой, давая понять, что у него нет никаких идей. Встав рядом с сундуком, на котором примостилась его новая игрушка, Мун стал задумчиво ее рассматривать, явно передавая инициативу Флаттершай. Что ж, это было ожидаемо, учитывая, как он вел себя до этого.

— Может, рассказать тебе сказку? — Неуверенно предложила пегаска, пытаясь придумать спокойное развлечение, которое расслабит и убаюкает малыша.

— Сказку? — Со странным удивлением, прорезавшимся через было возведенную стену спокойствия и легкого отчуждения, переспросил Мун. Флаттершай вздохнула — она должна была этого ожидать.

— Да, сказку. Я знаю несколько хороших. Но, если ты не хочешь, м… я еще хотела поговорить с тобой о планах на завтра.

— Звучит как хорошая идея, обсудить, что будем делать завтра. — Серьезно кивнул жеребенок. — Ты говорила, что у тебя завтра свои дела. Я все понимаю. У тебя своя жизнь, я в нее вторгся совершенно нежданно и неожиданно. Я не собираюсь жаловаться или возмущаться из-за того, что ты не уделяешь мне много внимания. Оставь меня дома, я просижу весь день тут, вот и все.

— Нет, Мун Рунавей. Я не могу так поступить с жеребенком. Я обещала заботиться о тебе, а забота — это не оставить малыша одного, а самой уйти по своим делам. — С обычно несвойственной ей твердостью ответила Флаттершай. — Эх, не беспокойся, сейчас что-нибудь придумаем. Ложись в кроватку, жеребятам уже пора отдыхать. — Рунавей не заставил себя уговаривать. Словно только и ожидая разрешения, он тут же схватил своего бегемота и закинул его на кровать, а следом запрыгнул и сам. Обняв всеми четырьмя ногами игрушку, он не без труда забурился под одеяло. Флаттершай улыбнулась. Вид у синего маленького пони, обнимавшего розового бегемота, был максимально милым, насколько это возможно.

— К тому же, я все равно обязана быть с тобой завтра, и что-то мне по-любому придется урезать. Я решила стать твоим опекуном, а не просто присмотреть за тобой, пока мы не найдем для тебя подходящую приемную семью. Нам нужно будет зайти в мэрию, чтобы тебя записали в список жителей города… и прочее всякое такое. И надо будет зайти в школу, чтобы ты смог там учится. — На последних словах Элемент Доброты осеклась и быстро уточнила. — Конечно, если ты сам хочешь видеть меня своим опекуном. И, может, нам удастся найти твой дом и родителей.

— Нет, меня устраивает твое опекунство. Ни к кому другому я не хочу. — Покачал головой резко напрягшийся жеребенок. Его копыта стали теребить игрушку, поглаживая ее дерганными движениями. — Родителей… их нет смысла искать. Я не видел их уже почти год. И живут они… далеко, там, где нога пони и не ступала. И я просто не хочу к ним возвращаться. Так что оставлю их там же, где и свою старую жизнь. — На словах про свою родную семью голос жеребенка стал заметно более напряженным, как подметила пегаска. Жеребенок смотрел куда-то невидимым взглядом в стену, тихий ровный голос наполнился болью и страхом.

— Хорошо. — Пегаска предпочла замять тему с родителями Муна, видя его нервозную реакцию. Что ж, ей стоило ожидать, что с ними все будет грустно. — Значит, завтра обязательно надо будет сходить в мэрию и зарегистрировать тебя. Как моего приемного… приемного сына. — На последних словах она покраснела, а жеребенок, оторвавшись от своих меланхоличных мыслей, перевел взгляд на нее. По его виду было заметно, что он тоже слегка смущен.

— Далее, нужно будет сходить в школу, я точно не уверена, что нужно будет, чтобы ты смог начать учиться и в каком классе. Полагаю, им потребуется что-то вроде проверки твоих знаний. И, наверное, все. В принципе, не так уж и много времени это должно занять. Если начну после обеда, то управимся за четыре-шесть часов. — Продолжила рассуждать пегаска, стараясь отвлечься от накативших эмоций. — А значит, мне почти наверняка придется отменить пикник с друзьями, но поход в спа-салон… эм… ты не хочешь пойти со мной в спа? — Флаттершай пришла в голову идея соединить заботу о Муне и желание провести время с Рарити, которую тоже не хотелось разочаровывать своим отсутствием.

— Спа? — Переспросил жеребенок непонимающим голосом. Ну да. Если учитывать, что он держался подальше от жилых мест и жил в бедности, то вряд ли он знает, что такое спа. — Что это такое и что мы там будем делать? — Задал он уже предвиденный вопрос.

— Ну, это такое место, где заботятся о твоем теле. Моют, парят, делают массаж и еще многое другое. Посещение спа-салона очень приятно и полезно для здоровья. — Постаралась в простых словах объяснить малышу пегаска. Мун задумчиво пожевал губы, обдумывая эту идею.

— Звучит неплохо. Я хочу пойти с тобой туда. — Спустя пару секунд раздумий согласился пони.

— Вот и славно. Правда, я должна тебя предупредить, что для пони твоего возраста это может быть немного скучным. Там надо просто лежать тихо и спокойно, пока спа-пони занимаются уходом за твоим телом.

— Ничего, я обожаю лежать и ничего не делать. Я уже набегался на полжизни вперед. Так что мне уже нравится грядущий поход в это спа. — Ответ Рунавея заставил Флаттершай слегка нахмурится. Жеребенку на вид было лет восемь. Может, девять-десять, если считать, что он отстает от своих сверстников в росте и весе. Не тот возраст, когда уже устаешь двигаться и играть в догонялки. Чтобы маленький пони устал резвиться, надо заставлять его двигаться до полного изнеможения. Постоянно и так, чтобы ему это не нравилось и не приносило удовольствия. И жеребенок свои предпочтения уже успел доказать действием. Он был любителем поспать, сидеть тихо в своей комнате и вообще не был примером активного образа жизни. И раз он такой потому, что уже устал от беготни…. Что ж, это все подводило ее все ближе и ближе к ответу, который ей не нравился. Очень сильно не нравился.

— Что ж, значит, тебе там понравится, Мун Рунавей. Я разбужу тебя утром, позавтракаем, умоемся и сразу же в спа-салон. Потом уже в мэрию оформлять документы, затем в школу. После чего — домой. Вот такой у нас завтра будет день. — Стараясь держать уши торчком, решила слегка сменить тему, чтобы не предаваться мрачным мыслям, пегаска. Мун, видимо, не обратив особого внимания на изменившееся настроение желтой, пони лишь утверждающе кивнул, продолжая тискать свою игрушку и обращая все внимание на нее.

— А теперь, когда обсудили наши планы на завтра, давай немного расслабимся перед сном. Чего бы ты хотел? — Ее вопрос заставил его достаточно надолго задуматься. Если бы не его открытые глаза, продолжавшие смотреть то на игрушечного бегемота, то на часы, то на стены вокруг, Флаттершай решила бы, что Рунавей уже заснул.

— Пинки Пай назвала тебя Элементом Доброты. Что это значит? — Наконец, спросил он, переводя взгляд на нее. Но не смотря ей в глаза, конечно же. Его неожиданный вопрос заставил ее серьезно задуматься, что же ответить жеребенку.

— Ну, эм, тут сложно объяснить, это долгая история. — Флаттершай думала, с чего же ей начать, Рунавей же терпеливо ждал, выжидающе на нее смотря — Что ж, Элемент Доброты — это один из Элементов Гармонии, могущественных артефактов, обладающих невероятной силой. Каждый из них представляет собой один из элементов дружбы и работает только с носителем этого элемента. Всего их шесть — Верность, Смех, Щедрость, Честность, мой, Доброта и главный — Магия. Чтобы использовать каждый из них, нужно быть носителем соответствующих качеств. — Стала рассказывать Флаттершай, кое-как собрав мысли в одну кучу.

— Я стала Элементом Доброты в прошлом году, когда в Эквестрию вернулась Найтмер Мун. Она была заключена на Луне тысячу лет и явилась, чтобы устроить Вечную Ночь. Вместе с пятью пони, с которыми я тогда подружилась, мы…. — Пегаска стала рассказывать историю своего знакомства с Твайлайт Спаркл, как они пошли в Вечнодикий Лес, как и какие они преодолели испытания, которые проявили их особые качества, и как в итоге они освободили Принцессу Луну от Найтмер Мун и стали обладателями Элементов. Мун Рунавей слушал ее предельно внимательно, внимая каждому ее слову. В его глазах блестел неподдельный интерес, но при взгляде на его мордочку, Флаттершай не оставляло ощущение, что она как будто пересказывает ему историю, которую он словно уже знает. Что ж, возможно, до него доходили слухи и легенды о Найтмер Мун, рассудила пегаска. В конце концов, его собственное же имя немного как бы намекает на это.

— Вот поэтому меня и называют Элементом Доброты, а моих друзей — Рарити, Эпплджек, Пинки Пай, Рейнбоу Дэш и Твайлайт Спаркл — носителями Элементов Щедрости, Честности, Смеха, Верности и Магии соответственно. — Закончила рассказывать Флаттершай.

— Спасибо, что рассказала. Очень… интересная история. Да даже не история. Это… я много слышал похожего. Сказки, книги. Но я и представить себе не мог, что такое может быть по-настоящему, взаправду. — Жеребенок покачал головой в задумчивости. — Очень здорово, что на свете есть такие герои, как ты и твои друзья. Которые живой пример всего того хорошего, что есть и чего можно добиться, каким можно стать. — Желтая шерстка Флаттершай покраснела в районе щек от резкого прилива к ним крови, вызванного приступом смущения от слов жеребенка.

— Ох, я вовсе не какой-то герой. Просто я пыталась помочь своим друзьям и спасти Эквестрию от Вечной Ночи, только и всего. Я не рвусь совершать подвиги и преодолевать страшные опасности. — Скромно ответила пегаска, на что жеребенок лишь улыбнулся в скепсисе.

— Хорошо, как скажешь Флаттершай. — Легко согласился Рунавей, решив не настаивать. — Так значит, раз ты Элемент Доброты, ты очень добрая пони? — Спросил он, избавляя Флаттершай от необходимости краснеть и дальше.

— Ну, пожалуй, да. Я стараюсь относиться ко всем очень по-доброму, как они этого и заслуживают. Все любят теплое отношение, заботу, любовь. Я добро отношусь к своим животным, и они отвечают мне взаимностью.

— Понятно. Я когда-то давно тоже был добрым. — Уши жеребенка поникли, когда он сказал это, явно уходя снова в свои воспоминания. — Я хотел, если уж не для каждого, то почти для всех, только самого лучшего и хорошего и не требовал ничего взамен. Были исключения, конечно, но в целом я был именно таким.

— Да? И что же изменилось, раз теперь это все в прошлом? — Спросила Флаттершай. Ей предстояло узнать еще что-то неприятное и болезненное. Но, как она решила, нужно было дать жеребенку выговорится, не нужно было ему держать все в себе. И помочь ему добрым словом и советом, пониманием.

— Жизнь научила меня, что быть добрым… неправильно, наверное. Ничего хорошего не вышло из моей доброты. Доброту часто путают со слабостью. А слабые… слабых используют. Просто используют ради своих выгод. Поэтому я перестал быть добрым. Чтобы мной перестали помыкать. Не сказать, что я смог до конца, но я хотя бы пытался. — Ноги Муна сдавили игрушку изо всех сил, прижимая ее плотно к его телу настолько, насколько это возможно, уши прижались к голове, а кончики крыльев нервно дрожали.

— Теперь все по-другому, малыш. — Аккуратно погладила кончиком крыла лысую голову жеребенка, мордочка которого снова исказилась в муках боли, причиняемых ему его прошлым. В этот раз жеребчик уже спокойно отреагировал на ее прикосновение, позволяя даровать ему тепло и покой. — У тебя теперь новая жизнь. Как бы плохо другие ни относились к тебе раньше, сейчас у тебя новая жизнь, здесь пони добры друг к другу и на добро отвечают добром. — Утешающе произнесла Элемент Доброты, стараясь успокоить тихую бурю, бушующую в глубине души Рунавея.

— Да… да. Я обещал себе. Новая жизнь. Я изменюсь. Я стану лучше. Все теперь по-другому. — Забормотал жеребенок дрожащим голосом. В усталости он прикрыл глаза, расслабляя свое крохотное тельце. — Спасибо, что уделила мне время, Флаттершай. Я очень ценю это. И все, что ты для меня делаешь. Я обычно предпочитаю, чтобы старшие меня игнорировали. И вообще все меня игнорировали. Их внимание ко мне редко несло что-то хорошее. Но ты другая. Особенная. Твое внимание ко мне очень мне приятно, меня радует, что ты заботишься обо мне, приглядываешь за мной. Еще раз — спасибо.

— Не за что, Мун Рунавей. — С чувством ответила пегаска, глаза которой стали влажными от подступивших слез. Силой воли подавив их, она взяла себя в копыта. Не она, а он нуждался в утешении и заботе. — Отдыхай. У тебя были нелегкие времена. Но я сделаю все, чтобы они навсегда остались в прошлом. Я сделаю все, чтобы у тебя счастливое жеребячество.

— Уверен, все так и будет. С тобой — я верю, что все будет хорошо. Как бы ни было, наверное, наивно, верить. Наивно — но я верю. Все будет хорошо. — Со смесью цинизма и затаенной надежды в голосе устало произнес жеребенок. Словно в нем боролись его жеребячья и слишком быстро появившаяся взрослая части его жизни. И Флаттершай собиралась сделать все, чтобы первое взяло вверх в его душе.

— Так все и будет. Спокойной ночи, Мун Рунавей. — Пожелала пегаска, убирая крыло и отходя тихими аккуратными шагами от кровати, позволяя малышу скользнуть в царство Принцессы Луны.

— Спокойной ночи, Флаттершай. — Ответил маленький пони, поудобнее устраиваясь в своей кроватке и засыпая в обнимку со своей новой игрушкой.