Забвение (джен)

Компромисс дался тяжело. Споры о лидерстве, территориях, правилах длились неделями. И снова Стайлз был тем мотором, который толкал процесс вперед. Он составлял протоколы встреч, предлагал системы ротации дежурств, был живым буфером в спорах между Питером и Лидией.

Когда встал вопрос о базе, он, не колеблясь, указал в сторону леса.

— Дом Хейлов. Это единственное место, достаточно большое, символичное и... нейтральное. Пока что.

На этот раз возражение Дерека было не громким, а тихим, почти сломленным. Это был не отпор, а рана.

— Нет. Только не это. Там... ничего нет. Только пепел.

Питер, наблюдавший за всем с привычной амплитудой от отстраненности до язвительности, на этот раз подошел к племяннику. Его голос был непривычно лишен насмешки, в нем звучала лишь тяжелая, прожитая горечь.

— Дерек, этот дом — памятник мертвым. Он пропитан их пеплом. Ты хочешь оставить его таким? Могилой, в которую мы иногда приносим цветы в виде наших драк и интриг? — Он положил руку на воображаемый косяк, его взгляд был обращен внутрь себя. — Лора, Талия... они бы не захотели этого. Они бы хотели, чтобы эти стены снова слышали жизнь. Чтобы здесь снова был Дом. Не крепость. Не штаб. А живой Дом. Наш дом.

Дерек сжал кулаки так, что кости побелели. Его взгляд скользнул по призрачным очертаниям сгоревшего особняка, который он видел перед собой с болезненной четкостью. Он видел лица своей семьи. Услышал эхо смеха. Услышал тишину, пришедшую после. И кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Это была не капитуляция. Это было начало долгого, мучительного пути к исцелению.