Быль поморска про агентов заморских (гет)

Кашу заварит — нянчится с дитятей.

А.С.Пушкин «Сказка о попе и работнике его Балде»

Джеймс снял куртку и повесил её на лосиные рога, служившие вешалкой — и снова остановился в нерешительности посреди избы. Ему сказали, что делать, но не сказали, с чего начинать. Корову доить сейчас определённо не надо, с Марьюшкой, пока не проснётся, тоже ничего делать не надо — значит, остаётся бельё и суп.

— Эльза, ты мне помогать собираешься? Эльза… эй, ты где?

После непродолжительных поисков киса обнаружилась на печке, где она свернулась, явно не демонстрируя энтузиазма.

— И зачем я только тебя с собой таскаю?

Суп он никогда не варил — но пару раз видел краем глаза, как это делала Мэй, и если память ему не изменяла — суп некоторое время варится сам собой, и в это время можно заняться чем-то другим. Значит, можно его поставить — и заняться бельём!

Бонд раскрыл книгу на заложенной странице. Так, что у нас тут? «Щи из свежей капусты». Он приступил к изучению «инструкции». Первым пунктом значилось: «Поставить вариться мясной бульон». Как подсказывает логика, если что-то надо поставить вариться — это что-то должно существовать… значит, надо найти мясной бульон. Интересно, где он может быть?

Поиски в избе не принесли результата, пришлось переходить к погребу. Ничего похожего на ёмкость с мясным бульоном там тоже не обнаружилось. Правда, Бонд попутно прихватил кочан капусты — раз щи с капустой, значит, она должна пригодиться.

Итак, мясного бульона нет… ох уж эти женщины — вечно всё забывают! Ну ладно, придётся справляться как-нибудь: нет бульона — придётся обойтись водой.

Джеймс залил воду в весьма внушительный чугунок и направился к печке. Логика подсказывала, что сунуть его надо внутрь — на горячие угли… интересно, как до них добираются? Лезть внутрь как-то не хотелось… сразу вспомнилось дело с алмазами, когда живьём засунули в печь крематория. Теоретически, для этого должно быть какое-то приспособление. Мистер Кью наверняка знал бы, какое… наверняка одно из тех, которые стоят у печи — где же ему ещё быть?

Кочерга была ему знакома — так что её он отмёл сразу. Там ещё было какое-то двурогое сооружение, непонятно для чего предназначенное и нечто вроде лопаты — довольно широкой. Может, надо поставить чугунок на неё?

Ему удалось засунуть чугунок в печь на лопате, не опрокинув его… а как вынуть, оставив там чугунок? Что-то тут определённо не так.

Вынув чугунок на лопате, Бонд снова принялся разглядывать расставленные у печки приспособления. Его взгляд снова задержался на непонятном рогообразном приспособлении… как всё-таки его использовать? Джеймс попытался приладить устройство на чугунок сверху — но осуществить захват не удавалось ни так, ни посередине… может, надо в нижней части? Есть! Теперь эта конструкция лёгким движением помещается в печку и… только многолетняя боевая выучка спасает в последний момент от катастрофы! Не хватало ещё залить угли и потом топить печку.

Итак, заменитель мясного бульона в лице воды был поставлен «вариться», что — согласно полученной письменной инструкции — следовало делать 1,5-2 часа. Джеймс подошёл к колыбели и убедился, что опасное существо не проявляет признаков активности. Что ж, теперь — бельё! Он окинул взглядом весьма внушительный ворох ползунков, кофточек, пелёнок и прочих предметов непонятного назначения — и решительно взялся за утюг.

* * *

Над Лондоном — как и над Пинегой — ещё не занимался рассвет. Впрочем, если бы небо и начало светлеть, три женщины в комнате за зашторенными окнами не заметили бы этого — нужно было бы что-нибудь посерьёзнее, чтобы оторвать их от стола, вокруг которого они сидели, наложив руки, при свете свечей — скажем, звонок из Секретной службы… но должно было произойти что-то совсем уж экстраординарное, чтобы секретарш «выдернули» на работу в такое время, да ещё в субботу.

Их связывали отношения, которые мужчин могли бы сделать врагами, но женскую дружбу лишь укрепляли — проще говоря, все трое завидовали друг другу. Мисс Манипенни завидовала мисс Гуднайт и мисс Понсонби относительно того, у кого они побывали в секретаршах (а Гуднайт — по слухам — не только в секретаршах), Мэри и Лоэлия в свою очередь завидовали ей — поскольку она, единственная из них, встречалась с настоящим призраком, а Мэри Гуднайт завидовала обеим подругам, поскольку они в своё время оказались втянутыми в таинственные события, которые её не коснулись. Конечно, она догадывалась, что пережить то, что пережили они — весьма сомнительное «удовольствие», но всё равно — так восхитительно соприкоснуться с мистической стороной жизни! Единожды сделав это, уже нельзя сказать себе, что «ЭТОГО не существует» — уже невозможно защитить себя «щитом неверия» — этим единственным шитом современного человека.

Дамы из Секретной службы определённо были современными людьми, и, утратив щит неверия, они не обзавелись иным — хотя бы щитом страха. Незащищённая же душа идёт на потусторонний зов без сомнений и раздумий, особенно когда в жизни образуется пустота, которую надо чем-то заполнить — и скоро ночные «посиделки» с наложением рук на стол стали для них так же традиционны, как для многих их сверстниц — чаепития в гостиной. Правда, успешными их действия назвать было нельзя — но это не останавливало дам.

* * *

Операция под кодовым названием «Утюг» прошла относительно благополучно. Было уничтожено: ползунки (3 шт.), кофточки (2 шт.), подгузники марлевые (5 шт.), пелёнки тонкие (4 шт.), чепчик (1 шт.) — в общем, потери в пределах допустимого… во всяком случае, с точки зрения Джеймса: на прежних своих заданиях он производил на порядок больше разрушений, а тут… даже пожар не устроил!

Марьюшка по-прежнему спала без задних ног. Вот и замечательно — можно спокойно варить суп! Что у нас там дальше? «Добавить нашинкованную капусту». Нашинкованная, нашинкованная… выяснить бы ещё, что это такое! Должен же в этом доме быть русско-английский словарь!

Словарь обнаружился там, где ему и положено быть — на книжной полке. Слова «нашинкованная» там не оказалось. Должно быть, «на-» — это приставка, поищем на «ш»… так, «шинковать» — «shred». Ну, и что это может означать применительно к капусте? Как-то сразу представился кочан, спускаемый в шредер… нет, тут определённо какая-то женская хитрость, которой мужчине не понять! Что ему сейчас нужно — так это женщина… да где её тут возьмёшь — посреди дикого леса!

— Эльза, ты, случайно, не знаешь, что значит «шинковать»?

— Мяу, — сонно отозвалась киса с печки.

— Понятно, знаешь — но не скажешь.

Джеймс извлёк из кармана подарок Алекса — «гибрид» навигатора, телефона и ещё кое-каких полезностей. От обычных шедевров современной техники сей агрегат отличался тем, что неведомо откуда брал информацию об окружающем пространстве (из Единого Информполя, что ли?) и неведомо как осуществлял связь даже там, где поблизости не было ничего похожего на вышку — как он это делает, Бонд не знал и, признаться, не пытался разобраться: работает — и ладно! В данный момент наиболее актуальной представлялась способность сего устройства звонить откуда угодно и куда угодно. Вот только кому звонить? Идеальным вариантом, конечно, было бы позвонить Мэй… если бы она была жива. Елена? Нет, не хватало только, чтоб об этом узнал Феликс! Тереза? А вдруг у неё уже схватки — а он тут со всякой ерундой полезет! Остаётся только один вариант…

Бонд повернулся к образам, состроил самую виноватую физиономию, на какую был способен (впрочем, это у него никогда толком не получалось) и заявил:

— Ты видишь, что я этого не хотел!

* * *

Мэри Гуднайт устало откинулась на спинку стула.

— Опять ничего не получилось, — со вздохом констатировала она. — Сколько раз уже пытались — и ничего!

— А может, мы не тех вызываем? — предположила Лоэлия. — Не все же любят срываться с места. Или им запрещено.

— Но ведь Шон Кэмпбелл тогда приходил! — возразила Мэри.

— Так его никто и не вызывал. Елена говорила, что ему приказали прийти.

— Девочки, — сказала вдруг Манипенни. — А давайте вызовем… Джеймса Бонда.

Подруги молча воззрились на неё. Имя, с недавних пор окружённое негласным запретом, было произнесено — и бесполезно было делать вид, что никому нет до этого дела.

— Нет, правда, — продолжала она. — Знаете, мне иногда кажется, что ему ТАМ должно быть скучно.

— Ты что же — предлагаешь его… развлечь?

— Да, что-то вроде этого. Ему же всегда нравилось нарушать запреты, и если им это действительно запрещено…

— Да, пожалуй, такое приключение ему понравится, — как-то не очень решительно согласилась Мэри.

— Значит — попробуем, — подытожила Лоэлия.

Все три дамы, полузакрыв глаза, положили руки на стол и застыли в неподвижности.

— Дух Джеймса Бонда, приди! — бесстрастным голосом начала Манипенни. — Дух Джеймса Бонда, приди! Джеймс, ты здесь?

Несколько секунд ничего не происходило.

— Джеймс, ты здесь? — повторила женщина. — Ты готов отвечать на вопросы?

Мрачную торжественность спиритического сеанса бесцеремонно взорвал такой обычный и современный звук телефонного звонка.

— Ну вот, ни раньше, ни позднее! — раздражённо воскликнула Манипенни, вставая из-за стола.

Она подошла к телефону, сняла трубку и бросила традиционное «Алло!», всей душой надеясь, что голос не выдаёт её раздражения. Выслушав ответ собеседника, она вдруг изменилась в лице и, спустив трубку до уровня груди, повернулась к подругам и восторженным шёпотом проговорила:

— Девочки, это ОН!

— Пенни! Пенни, куда ты пропала! — кричал бывший агент где-то на другом конце «провода» (или что там вместо такового).

— Я здесь, Джеймс! Слышно хорошо! Как ты там?

— У меня мало времени! Объясни быстро — что значит «нашинковать капусту»?

— А ТАМ что — есть капуста???

— Да, у меня тут целый кочан — и я должен его нашинковать и положить в кастрюлю. Объясняй немедленно, как это делается — или я тебя отшлёпаю!

— Нашинковать — это значит нарубить тонкими полосками! Для этого надо…

Но Бонд уже не слушал её:

— Спасибо! Будь умницей — забудь, что я звонил!

— Всё, он отключился, — почти разочарованно сообщила подругам мисс Манипенни.

— Но всё-таки у нас получилось!

— А что он сказал?

— Да, в общем… почти ничего.

— Ну хотя бы — он в Аду или в Раю?

— Не знаю, он не сказал. Но, похоже, он там…

— Так что он там делает?

— Говори же!

— Варит суп.

— Значит, точно в Аду, — заключила Мэри Гуднайт.

* * *

Стоя с топором в руках над бренными останками стола, Джеймс медленно, но верно догадывался, что он определённо что-то делает не так. Но что? Сказали же — chop, рубить — а рубят обычно топором… Конечно, те части, на которые удалось разрубить кочан, не очень похожи на «тонкие полоски», о которых говорила Манипенни — но что есть, то есть, всё равно стола больше нет. Лучшее, что можно сделать — это запихнуть капусту в чугунок, а то, что осталось от стола, разрубить окончательно — и можно будет потом подбросить это в печку.

Извлечь чугунок, загрузить капусту и поставить будущий суп обратно в печку удалось без приключений. Кажется, воды он наливал больше… ну ладно, это уже детали!

Ладно, идём дальше. «Добавить предварительно обжаренные морковь и лук». Хоть бы предупредили заранее, что их жарить надо!

После очередного визита в погреб и последующих поисков сковородки три морковины и столько же луковиц среднего размера благополучно оказались в печке рядом с чугунком. Сколько времени их надо жарить? Почему об этом ничего не сказано? И кто только пишет эти поваренные книги — никакой точности! Ладно, пожарим полчаса — наверное, будет достаточно.

* * *

Елена не задумывалась, куда пойдёт Феликс, кому будет звонить и с кем договариваться, оставив её в маленькой гостинице в финском захолустье. Её мысли были заняты вестями, которые принёс американец. Дыхание мрака… что это может быть? Новый Великий Удар? Ад возвращается к прежней тактике? Но зачем возвращаться к тому, на чём уже потерпели поражение? Нет, они просто обязаны были придумать что-нибудь новенькое… и хотя бы поэтому она не собиралась сразу сообщать об этом Владыкам — не хотела, чтобы они сразу кидались «грудью на амбразуру». У Ксении ещё нет наследницы, а Александр… он мог скрывать это от кого угодно — только не от неё! Адская диверсия оставила на нём след ещё более страшный, чем когда-то на ней — Американское дело… Нет, он не должен знать ничего, пока она не разведает обстановку и не сможет сообщить хоть что-то конкретное.

Помимо разведывания обстановки и исцеления того несчастного в Америке, у неё в этом деле была ещё одна забота — чтобы Феликс не пострадал. Конечно, совсем устранить его от участия в деле не удастся… хотя бы потому, что чем меньше она будет применять Силу, тем меньше шансов, что это будет замечено — значит, лучше всего ограничить применение Силы собственно исцелением. А для всего остального вполне сгодится авторитет Центрального разведывательного управления! Вот только Феликс определённо не в настроении…