Разрубленный щит (джен)

— Брат мой, ты опять за своё?

— А что не так-то? — сонно отозвался с кровати Александр, не взглянув на Ксению, которая, едва войдя в комнату, принялась убирать со стола пустые бутылки.

— Что не так?! Во-первых, после свадьбы ты не просыхаешь. Опять вчера пил?

Владыка ответил презрительным молчанием

— Тебе после того ранения в Лондоне вообще пить нельзя, и потом — ты Владыка всё-таки!

Александр не без труда принял сидячее положение, свесив ноги с кровати:

— Ну, а что во-вторых?

— А во вторых — хоть иногда наводи порядок у себя в квартире! А то принять кого — так перед людьми стыдно!

— Если ты про того бельгийца, так можешь не волноваться, он только через три дня появится. К тому же — встреча тайная, небось, знает, на что идёт.

— Так значит, ты уже в курсе?

— Да, мне вчера доложили…

— А с чего ты взял, что он бельгиец? У них же там шестнадцать стран… нет, уже девятнадцать.

— Шлют-то его всё равно из Брюсселя… А почему ты не хочешь принять его в доме Братства?

— Потому что мне всё это не нравится. Ты сам подумай — что может быть нужно от Нуменора Северо-Атлантическому альянсу?

— Уж не знаю, что этому НАТО от нас надо, но раз просят о переговорах — значит, отказывать нельзя.

— Да в том-то и дело, что не просят! Ты смотри: они шлют к нам своего дипломата — так, словно мы уже согласились на переговоры…

— А с чего бы нам не согласиться?

— Согласиться или нет — это уже другой вопрос, но само по себе, что нас практически ставят перед фактом и даже не предупреждают, о чём пойдёт речь… да и то, что нами интересуется политическая организация — тоже явно не к добру.

— Зачем сразу не к добру?

— Нами однажды уже интересовался премьер-министр Великобритании, и ты прекрасно знаешь, чем это кончилось!

— Так это же совсем не то! Тогда на этом Ад сыграл для Великого Удара. Не думаешь же ты, что они так быстро собрали силы для новой большой атаки!

— Для Великого Удара — вряд ли. Но эти люди… ведь давно всем ясно, что первый политик мира восседает на чёрном троне. И я не имею ни малейшего желания садиться за стол с теми, кто на него работает.

— Села же ты с Энтони-ярлом!

— С Энтони-ярлом мы оказались «в одной лодке», и не в наших интересах было её раскачивать.

— Но он ведь тоже, в конце концов, это понял. И вообще, сестрица, ты сказку про умную Эльзу слышала?

— Ну, слышала…

— Так вот… нечего тут судить, что там будет или не будет. Закона Братства на этот счёт пока ещё никто не отменял. Просят выслушать — выслушаем. Помощь нужна — поможем. В чёрных делах участвовать никто нас силком не заставляет. Они же супротив Нуменора ничего не затевают.

— А ты уверен, Тар-Феанор?

— Уверен! Ты думаешь, каким образом они на нас вышли? Кто вывести мог? Правильно — Энтони-ярл!

— И что из того?

— Как что! Он же не дурак, в самом деле, если б что против нас затевалось — догадался бы.

— Думаешь, это бы его остановило? Ни он, ни официальная Англия к Союзу Троих отношения не имеет, так что он должен быть на стороне собственных союзников.

— Тут, сестра моя, уже не политика — тут кое-что посерьёзнее… я, правда, в Эймсбери тогда не был, но от тех, кто был, много что слыхал про Энтони-ярла.

— Братец, это было в позапрошлом месяце! И та опасность ему больше не грозит.

— И что же, что не грозит! Или он от этого забудет, как с нами на Лондонской Тризне за столом сидел?

— Не забывай, братец, что клятв он нам не давал.

— Какие ещё клятвы… он с нами, считай, за одним щитом укрывался! Тут и клятв не нужно — всё кровью освящено!

— Для нас, может, и освящено… а для него?

— А потом, Пендрагон — союзник наш — британский подданный. Не поднимет же Энтони-ярл руку на своих людей!

* * *

Тар-Феанор поднял глаза на каменное лицо брюссельца. Хорошо хоть, действительно бельгиец, а не американец — только американского «смайла» сейчас не хватало… тогда бы точно не выдержал — приложил бы его этим самым смайлом обо что-нибудь и велел бы передать ЭТО вождям…

Брюсселец ждал ответа.

— Ну нет, столько я не выпью! — сказал, наконец, Владыка.

— Простите, я не уверен, что правильно Вас понял.

— Говорю же — не выпью столько, чтоб подписать такой договор!

— Возрождённый Нуменор пока ещё ни к кому в кабалу не собирается, — поддержала Тар-Телконтари.

— Но Северо-Атлантический альянс предлагает Нуменору не кабалу, а взаимовыгодное сотрудничество.

— Что-то я никакой выгоды не приметил!

— Действительно, — согласилась Тар-Телконтари. — В проекте договора, который вы нам предлагаете, наши обязанности расписаны от и до — и они немалые, зато для вашей стороны — сплошные общие фразы, практически ни к чему не обязывающие. Так, словно не вы к нам, а мы к вам прислали гонца с готовым договором, который остаётся только подписать.

— Ваши вожди лучше нашего могли бы знать, что на международном уровне так дела не делаются, — заметил Владыка.

Брюсселец сделал вид, что не понимает, о чём речь:

— Если вас не устраивают условия договора, мы готовы их обсудить.

— Обсудить? — удивилась Ксения. — А что тут обсуждать? Что может предложить Нуменору ваша организация?

— Вы недооцениваете наши силы.

— Хорошо, предположим, вы действительно хотели бы помочь нам в наших делах. А что вы можете сделать? Разбомбить мильтоновский Пандемониум? Ударить ракетами по дантовской Джудекке? Так извините меня — сейчас такого представления о Великом Враге нет даже у атеистов. Или ваш источник информации не объяснил вашим вождям, с какими врагами мы имеем дело?

— Этот вопрос я позволю себе оставить без ответа.

— Вот что, любезный, — снова вступил в разговор Владыка. — Я вижу, вы отвели нам роль тёмных варваров, с которыми цивилизованный мир может делать всё, что захочет. Да, если хотите, мы варвары — и у нас в Нуменоре не в обычае то лицемерие, которое в вашем цивилизованном мире зовут дипломатией. А потому — я буду называть вещи своими именами: нам предлагают даже не продаться, а просто добровольно пойти в рабство — и ожидают, что мы согласимся. Я что-то в толк не возьму, на что рассчитывали твои вожди, посылая тебя сюда с таким договором.

Ксения почти физически ощутила, как сжались руки сидевшего рядом с ней Александра… только б не сорвался! Не хватало ещё оскорбить этого человека, который тут, в общем-то, и не при чём… но следующая реплика брюссельца едва не заставила закричать её саму:

— Мэриэнн Мессерви и Джеймс Бонд… вам знакомы эти имена?

Так! Похоже, догадка Владыки об «основном источнике информации» подтверждалась, вот только ничего хорошего это не сулило… однако, отрицать уже бессмысленно:

— Да, мы знакомы с этими людьми.

— А вам известно, что на том маршруте, по которому мисс Мессерви ежедневно ездит в школу, очень интенсивное движение? И то, что она до сих пор не попала в автокатастрофу, вовсе не означает, что этого не произойдёт завтра… правда, несчастного случая можно и избежать — разумеется, при определённых обстоятельствах. Что же касается Джеймса Бонда, то он, как вам известно, в августе сего года совершил тяжкое преступление, и в самое ближайшее время будет арестован по обвинению в государственной измене. Возможно, суд учтёт его прежние заслуги и заменит смертную казнь пожизненным заключением… однако, о его преступлении могут и вообще забыть — тоже при определённых обстоятельствах.

Тому не место на троне, кто выплеснет свою страсть перед чужаком! Ксения произнесла почти безразличным тоном:

— Передай своим вождям, что они слишком многое рассчитывают получить в обмен на двух пленников.

— Террористы меньше требуют, и то целыми автобусами заложников берут! — усмехнулся Тар-Феанор.

— Считайте, что последней фразы я не слышал.

— И напрасно. Передай слово в слово, — Владыка поднялся из-за стола, давая понять, что переговоры окончены. — Ну вот что. У нас, конечно, головы гонцам не рубят, но к трапезе я тебя не позову, уж не обессудь… а пославших тебя — тем паче.

— Счастливо добраться до Брюсселя, — добавила Владычица. — Братья тебя сопроводят.

* * *

Брюсселец давно удалился в сопровождении Василия и Михаила, а Владыки всё ещё сидели в той же комнате, не глядя друг другу в глаза.

— Братец, — сказала наконец Тар-Телконтари. — Тебе не кажется, что нам объявили войну?

— Так уж и войну, — с деланным равнодушием отозвался Тар-Феанор. — Обычный шантаж с захватом заложников. Что мы — террористов не видали!

— Таких — не видали… понимаешь, с теми же чеченскими было просто…

— Просто?! Тебя бы туда!

— Ну, я не то имела в виду… я говорю — там всё всем было ясно: это преступники, все это знали, и когда всё было кончено, мы их просто сдавали властям.

— Эх, не помнишь ты, как с мафией разбирались!

— Помню прекрасно! Да, там было нелегко доказать их вину перед земным законом — но всё-таки возможно… а эти — отовсюду «чисты» выйдут, вот ведь что.

— Что ж, с Адом управлялись — а с этими не управимся, что ли?

— Не знаю братец, не знаю… они способны раздавить целую страну — всем про то ведомо, а уж двух человек — и подавно… и между прочим, у них в руках твой побратим!

— Слышал я, слышал! И хотя бы поэтому не собираюсь сидеть сложа руки!

— Вот именно! Сегодня же Совет соберём и…

— Да пока ты Совет собираешь — с ними там всё, что угодно, сделать успеют! Надо прямо сейчас что-то делать.

— Ты уже что-то придумал?

— Джеймса и Мэриэнн надо немедленно вывезти из Англии.

— А ты подумал, куда их вывезешь?

— В Кострому… в Рыбинск… в Новгород… да куда угодно, где наши есть — любой их примет!

— Я бы не рисковала. Ведь искать их будут именно на территории России.

— Положим, на территории России им и орудовать будет сложнее — всё-таки пока ещё не они здесь хозяева.

— А они заявят, что Джеймс — преступник, скрывающийся от правосудия, а Мэриэнн удерживает как заложницу — и потребуют его выдачи. А от российских властей нам их нелегко будет защитить, мы ведь сами — российские граждане… и вряд ли что докажем. Нет, нельзя им в Россию!

— Ну хорошо, а куда?

— У нас же есть союзники! Мы можем попросить их предоставить убежище.

— Кого — Пендрагона?! Да он сам — британский подданный, у него ещё опаснее будет! Ещё скажи спасибо, что его не тронули.

— А Орден Св. Грааля?

— Орден, говоришь… вряд ли они согласятся. К ним в замок просто так не допускают, ты же знаешь.

— Но тут особый случай… попросить всё же стоит. Откажут — делать нечего, примем у себя.

— Ну ладно, попросим…

Беседу прервал звонок в дверь.

— Кого ещё нелёгкая несёт, — проворчал Александр, направляясь в прихожую.

В дверях стоял брат Фёдор:

— Приветствую тебя, Владыка!

— Приветствую тебя, брат Фёдор…

Мужчины прошли в комнату. Фёдор выглядел спокойным, но то, что он забыл поприветствовать Владычицу, выдавало его волнение — волнение, которое испытывал в тот день каждый из нуменорцев.

— Ну что, брюсселец-то когда приедет?

— Был уже, — сухо сообщил Владыка.

— Что сказал?

— Как и следовало ожидать — ничего хорошего, — вздохнула Тар-Телконтари. — Собирайся, брат Фёдор! Нынче же поедешь в Монсальват. И вот что ты скажешь Титурелю…