Ангелочек для Ледяного принца (гет)

Глава 1 Встреча родителей

Всего один случайный поворот,

Одна секунда вечного пути,

И песнь души отправилась в полёт,

Чтоб новому цветку на древе расцвести.

Ты не задумывался, читатель, о том, какую роль играет в нашей жизни случай? Одно крошечное совпадение, каприз судьбы — и колесо истории катится совсем в другую сторону.

Вспомним Куликовскую битву. Мы победили, но всего через два года из-за роковой случайности Москва была сожжена ханом Тохтамышем. А ещё через некоторое время против Тохтамыша восстал грозный Тамерлан (Железный Хромец). Он полностью уничтожил Орду и железным катком двинулся на Русь. Москва снова была обречена, его войска уже стояли на границе, но в один миг — из-за неведомого каприза судьбы — непобедимый завоеватель неожиданно развернул свою огромную армию вспять, так и не сделав последнего шага. Случай спас целое государство.

Вот и в жизни Катрин Легран всё решил один-единственный случай...

Именно случай свёл вместе родителей наших героев.

Анна — бабушка нашей героини — любила Францию страстно и с самого детства точно знала, чего хочет от жизни. План её будущего был прост, как всё гениальное: сначала безупречно выучить язык, затем поступить в педагогический институт и стать учительницей французского, а под конец — непременно выйти замуж за одноклассника Петю.

И если первые два шага зависели исключительно от её собственного упорства, то с третьим наметились серьёзные трудности. Петя рос мальчиком тихим, замкнутым и увлечённым наукой. Он упорно не обращал внимания ни на саму Анну, ни на других девчонок в классе — включая даже признанную школьную красавицу Иру Королёву, сидевшую с ним за одной партой.

Стратегия Анны была очевидной: во что бы то ни стало занять место этой самой Королёвой. Но как подступиться к молчаливому Пете в реальности?

Всё решил его величество случай. Молодая и увлечённая своим делом учительница французского обожала разыгрывать на уроках живые сценки: то в парижском кафе, то на борту самолёта, то в холле роскошной гостиницы. Для удобства она пересаживала ребят, участвующих в одном диалоге, за общие столы. А поскольку Петя и Анна справлялись с языком Вольтера лучше всех в классе, строгая преподавательница стала раз за разом сажать их вместе.

Ну а дальше, мой дорогой читатель, тебе наверняка ничего объяснять не надо. Бесконечные совместные репетиции — то в её уютной девичьей комнате, то в его заваленной учебниками квартире — принесли свои плоды. Ровно через год после выпускного бала они сыграли свадьбу.

Она, как и мечтала, поступила в педагогический, а Пётр Флоринский подал документы в Сеченовский университет, выбрав долгий путь в медицину.

После свадьбы Анна и Пётр решили помогать друг другу в учёбе и поэтому дома говорили только на французском. Ради этого Пётр выбрал французский в качестве базового иностранного языка на лечебном факультете Сеченовского университета.

Следующие десять лет прошли в упорном труде: Пётр горел медициной, пропадая в лабораториях, а Анна создавала их уютный дом. И только когда быт устроился, а Пётр защитил свою первую важную диссертацию, в семье произошло чудо — родился долгожданный сынок, названный на французский манер Леоном.

С самого рождения супруги решили, что мать, Анна, будет говорить с сыном на французском, а отец, Пётр, — на русском. Таким образом, Леон с детства знал оба языка.

Да, Анна стала преподавателем в школе, как и мечтала. А Пётр защитил сначала кандидатскую, а затем и докторскую диссертацию, получил учёную степень доктора медицинских наук и к моменту нашего повествования уже был член-корреспондентом РАН.

А сын Анны и Петра, Леон, пошёл по стопам отца, поступив в Сеченовский университет. Отлично зная французский язык, он по обмену студентами был направлен на летнюю практику в парижский госпиталь. Вернувшись домой из Парижа, Леон молнией ворвался в кабинет отца, даже не постучав, хотя прекрасно знал, что тот такое поведение не одобрит. Но Леону сейчас было не до запретов.

— Отец, я женюсь на прекрасной девушке, и она обещала приехать в Москву на осенние каникулы! — с ходу ошарашил он отца.

— Подожди, Леон. Давай по порядку, чётко и ясно. Только суть, без лишних подробностей. Что за девушка, как вы познакомились и так далее?

— Ну, она француженка, и её зовут Катрин Легран. Она дочь богатого и известного кинопродюсера. Учится в университете на филолога. Ей двадцать лет, но она уже печатается в издательстве детской литературы. Живёт под Парижем на вилле «Марлин».

— Красивая молодая француженка, богатый кинопродюсер, вилла «Марлин»… — отец Леона понимающе усмехнулся и покачал головой. — Что ж, сынок, я вижу, ты и в Париже не потерялся и выбрал девушку своего круга. У них вилла «Марлин», у нас — подмосковный коттедж. Посмотрим, как этот господин продюсер отнесётся к тому, что его зять — сын российского член-корра.

— Ну, на вилле я не был и бывать не собираюсь, потому что мы решили жить здесь, в России. Но её отец никогда не одобрит брак дочери с русским парнем и её переезд в Москву.

Леон неожиданно замер, а потом с энтузиазмом добавил:

— Моя Катрин необыкновенно красива. Рыжевато-золотистые волосы, зелёные глаза, изящная как статуэтка. Она...

— Остановись, Леон. Девушку ты описал, переходи к знакомству.

Леон собрался с мыслями и продолжил:

— Я возвращался после дежурства в общежитие, когда на моих глазах велосипедист на большой скорости подлетел к девушке, выхватил из рук сумку и скрылся за углом. Девушка упала. Я сразу подбежал к ней. Рука девушки была неестественно изогнута, короче, я диагностировал закрытый перелом. Девушка прошептала...

— «Я — Катрин… Пожалуйста… никому не говори про ограбление… скажи, что я просто упала», — и потеряла сознание. Благо госпиталь, где я практиковался, был буквально в двух шагах, я взял девушку на руки, принёс в приёмный покой и сказал...

— Подожди, Леон, а ты как-то зафиксировал руку?

— Конечно, отец. Я снял рубашку и сделал повязку, но ты просил рассказывать без лишних подробностей.

— Ладно, продолжай.

— На чём я остановился? А, вспомнил. Я сказал: «Мадемуазель оступилась на тротуаре, сильно упала и потеряла сознание от болевого шока. Документов и телефона при ней не было». Ей сделали срочную операцию. А я всю ночь просидел у её постели. Когда она отошла после наркоза, то рассказала мне, что навещала свою подругу Адель, которая в тайне от родных сделала аборт. Катрин призналась, что ей пришлось соврать отцу и сбежать от собственного шофёра, чтобы никто не раскрыл этот секрет. Отец, я прошу тебя никому не раскрывать тайну Адель.

— Леон, очнись. Где я и где эта ваша Адель?

— А, что? А, ну да. Мы проговорили всю ночь и к утру оба поняли, что влюблены. Я — потому что никогда не встречал такой необыкновенной девушки, а она — потому что я резко отличаюсь от тех женихов, которых ей навязывает отец. Она знала, что её скоро разыщет отец, и я дал ей свой номер телефона. Рано утром дверь в палату с треском распахнулась, я чуть со стула не упал от неожиданности. Как потом выяснилось, это был её отец. «Что, что с тобой произошло? Я искал тебя всю ночь!» Катрин холодно посмотрела на него и сказала: «Папа, я просто упала, этот русский доктор мне помог». Бросив мне сухое «Спасибо», он увёз мою Катрин. А я стал ждать её звонка, боясь, что она мне не позвонит. Полдня я не мог ничего делать, не мог ни на чём сосредоточиться — ждал её звонка. Когда раздался звонок, я был на вершине счастья, я сразу понял, что это она. Ну, и мы стали встречаться.

Отец Леона задумчиво на него посмотрел.

— Отец, я понял твой немой вопрос. Нет, я не приводил её в своё общежитие. И мы не были близки. Но она обещала прилететь в Москву на осенние каникулы.

Отец Леона долго и внимательно смотрел на сына, словно впервые видя в нём взрослого мужчину. Будучи член-корреспондентом РАН, он привык смотреть на вещи трезво. Забрать дочь у известного французского продюсера и привезти её жить в Россию — это серьёзное, почти отчаянное решение для двадцатилетнего парня.

Отец медленно поднялся из-за стола, подошёл к Леону и положил руку ему на плечо.

— Раз вы оба всё решили, Леон, отступать не будем. Но ты должен понимать: привезти такую девушку в Москву — это огромная ответственность. Она выросла в других условиях, и ей здесь будет непросто. И её отец этого так не оставит. Если между вами всё серьёзно, я помогу вам обоим и поддержу здесь, в России, чего бы мне это ни стоило. Моего имени и авторитета хватит, чтобы стать для вас опорой. Ждём её на осенние каникулы. Московская квартира будет в вашем полном распоряжении. А пока — иди отдыхай, сын. Нам обоим нужно переварить эти новости.

атрин прилетела в Москву в конце октября. Город встретил её первым пушистым снегом и первой проверкой на взрослость.

Окрылённый её приездом Леон в первый же день потащил любимую в ЗАГС. Есть такое устойчивое выражение — «наивный чукотский юноша», но для этой ситуации больше подошло бы выражение «наивные чукотские дети». И это был как раз тот самый случай. Она не ожидала, что он сразу захочет зарегистрировать брак, а он даже не посмотрел в интернете информацию о том, что для регистрации брака с иностранкой одного паспорта недостаточно — нужны документы с апостилем.

Из ЗАГСа влюблённые ушли ни с чем, но это не оттолкнуло их друг от друга. Именно в эти осенние каникулы между ними, наконец, произошла долгожданная близость.

Вернувшись в Париж, Катрин сразу исправила ошибку. Получила необходимые документы, поставила апостиль и спрятала их в надёжном месте.

Через месяц после возвращения из Москвы Катрин поняла, что беременна. Она купила в аптеке тест, который полностью подтвердил её догадку.

«Ну и прекрасно, — подумала она. — Это наилучший выход. Теперь отцу некуда будет деваться. Главное — скрыть это от всех».