На стороне тьмы (гет)

Они шли молча.

Тропинка тянулась вдоль леса, то исчезая в высокой траве, то снова появляясь между старыми каменными оградами. Дождь закончился так же внезапно, как начался, но воздух оставался тяжелым, влажным. От земли поднимался запах сырой листвы.

Гермиона держалась на расстоянии нескольких шагов.

Достаточно близко, чтобы не потерять Драко из виду.

Достаточно далеко, чтобы в любой момент успеть поднять палочку.

Он это заметил почти сразу.

— Если собираешься оглушить меня, лучше делай сейчас.

— Не льсти себе.

— Тогда перестань целиться мне в спину.

Она опустила палочку.

— Я не целюсь.

— Ты всегда так держишь руку, когда не доверяешь человеку.

Гермиона невольно посмотрела на свою кисть. Пальцы действительно сжимали палочку крепче обычного.

— Наблюдательный.

— Приходится.

— Из-за врагов?

Он пожал плечами.

— Из-за привычки.

Через несколько минут тропа вывела их к старому мосту через узкую реку. Каменные перила почти полностью скрывал плющ.

Драко остановился.

— Передохнем.

— Мы спешим или нет?

— Спешим.

— Тогда зачем останавливаться?

Он молча закатал рукав.

Только теперь Гермиона увидела кровь.

Почти черная на мокрой ткани.

Порез тянулся от локтя до запястья.

Не слишком глубокий, но длинный.

— Ты ранен.

— Уже заметила?

— Почему молчал?

— Потому что это не смертельно.

Она раздраженно выдохнула.

— Сядь.

— Не надо.

— Малфой.

Он встретился с ней взглядом и неожиданно усмехнулся.

— Это приказ?

— Да.

— Вот теперь ты снова похожа на себя.

Она достала из кармана маленький кожаный футляр с зельями.

Привычка.

После войны Гермиона никогда не выходила на задания без аптечки.

Драко наблюдал за ее движениями с явным недоверием.

— Не бойся. Отравить тебя было бы слишком хлопотно.

— Никогда не знаешь, чего ждать от сотрудницы Министерства.

— Особенно после того, как она спасает тебе жизнь?

— Это я спас тебе жизнь.

Она подняла голову.

— Мы можем спорить об этом весь вечер.

— Можем.

— Но сначала дай руку.

Он подчинился.

Без комментариев.

Без насмешек.

Только когда Гермиона коснулась его запястья, она поняла, насколько холодной была его кожа.

— Ты замерз.

— Нет.

— Врешь.

— Возможно.

Она промыла рану очищающим заклинанием.

Драко даже не поморщился.

— Не больно?

— Бывало хуже.

— Это я уже поняла.

Несколько секунд они молчали.

Гермиона осторожно нанесла заживляющую мазь.

На предплечье, почти у самого локтя, виднелся тонкий белый шрам.

Еще один — у запястья.

Чуть выше — след старого ожога.

И только теперь она осознала, что почти ничего не знает о его жизни после войны.

Все эти годы он существовал где-то рядом — появлялся в газетах, иногда мелькал в Министерстве, несколько раз давал показания в суде.

Но это всегда был просто Драко Малфой.

Фамилия.

Статья.

Слухи.

Человек оставался за всем этим невидимым.

— Не смотри так.

Она подняла глаза.

— Как?

— Будто считаешь шрамы.

— Считаю.

Он тихо хмыкнул.

— Их больше.

— Верю.

Гермиона закончила перевязку и убрала мазь обратно в футляр.

— Готово.

Драко несколько раз согнул руку.

— Спасибо.

Это прозвучало так неожиданно, что она не сразу ответила.

В школе он никогда не говорил ей «спасибо».

Даже тогда, когда приходилось.

— Не привыкай.

— Не собирался.

Он поднялся первым и оглядел дорогу.

Лицо снова стало сосредоточенным.

Будто короткая передышка закончилась.

— До деревни осталось минут двадцать.

— Какой деревни?

— Хейлшем.

— Мы идем к людям?

— Нет.

— Тогда зачем?

— Там есть камин.

— Для аппарации?

— Нет.

— Тогда объясни.

Он вздохнул.

— Грейнджер, ты всегда задаешь столько вопросов?

— Когда ничего не понимаю — да.

— Хорошо.

Он несколько секунд подбирал слова.

— В Хейлшеме живет женщина по имени Элеонора Бишоп.

— Никогда не слышала.

— Большинство не слышало.

— Кто она?

— Когда-то работала целителем в больнице Святого Мунго.

— И?

— А потом спасла мне жизнь.

Гермиона удивленно посмотрела на него.

— После войны?

— Через год.

— Почему об этом никто не знает?

— Потому что она не любит гостей.

Он сделал несколько шагов вперед.

— И потому что она не задает лишних вопросов.

Гермиона догнала его.

— А ты?

— Что — я?

— Ты задаешь?

Он покачал головой.

— После определенного момента понимаешь, что некоторые ответы лучше не получать.

Она хотела спросить, о каком именно моменте он говорит, но промолчала.

Впервые за этот день ей показалось, что за привычной сдержанностью Драко скрывается не высокомерие.

А усталость человека, который слишком долго нес что-то в одиночку.

И именно это ощущение беспокоило ее больше всего.

Потому что оно заставляло видеть в нем не фамилию.

А человека.