Осеннее солнце (гет)

— Оглашается постановление, — объявил Степанов, и Потёмкин нахмурился. — Рассмотрев уголовное дело по обвинению Дорониной Инги Васильевны по пункту «з» части второй, статьи сто пятой Уголовного кодекса Российской Федерации суд установил: коллегия присяжных заседателей вынесла обвинительный вердикт в отношении подсудимой Дорониной. Между тем стороной обвинения не представлено достаточной совокупности доказательств, подтверждающих виновность подсудимой и опровергающих доводы подсудимой и защиты…

Когда участники процесса стали расходиться, Маркарьян подошёл к подсудимой.

— Инга, суд нас всё-таки услышал. Теперь есть время. Я скоро приеду к вам.

— Спасибо, — тихо произнесла Доронина.

Праздновать победу было рано, но теперь у неё снова появилась надежда на благоприятный исход. Инга едва заметно покачала головой. Благоприятный исход… Катю ничто уже не вернёт. Но она-то жива и убийства не совершала! Доронина невесело усмехнулась: едва ли её возьмут теперь на роль следователя, из-за которой у них с Тумановой и вышел конфликт. Зато для роли криминального авторитета… Инга снова покачала головой, отгоняя казавшиеся странными и неуместными ей самой мысли.

* * *

Костя сидел на диване и читал книгу. На столике перед ним дымилась чашка кофе. Дверь в кабинет открылась, и вошла Беликова.

— Привет. Как успехи?

Марина села рядом и зябко повела плечами.

— Поговорили с начальником отдела и с коллегами Котовской, — пододвигая кружку к Беликовой, отчитался Андреев. — Есть пара зацепок. Галя сейчас пробивает информацию.

Покосившись на плотно закрытую дверь, Костя обнял Марину за плечи.

— Замёрзла?

— С платьем не угадала, — кивнула Беликова. — На улице-то тепло сегодня. В СИЗО только не очень.

Костя покрепче прижал к себе Марину, которая мелкими глотками стала пить кофе, грея о чашку руки.

— Галя, привет! — громко поздоровалась Дроздова, зайдя в приёмную. — Марина Сергеевна уже вернулась?

— Буквально минут пятнадцать назад. Слушай, мне твой совет нужен.

Варя села напротив Остапчук и взяла протянутый журнал.

— Как ты думаешь, какая брошка симпатичнее?

— Галя… — с укором протянула Дроздова.

— А что такого? — пожала плечами Остапчук и тихо добавила: — Между прочим, этот каталог мне вчера Вероника Дмитриевна показала.

Глухарёв со снисходительной улыбкой наблюдал за коллегами, с интересом листающими журнал.

— Галочка, зайдите ко мне, — ожил селектор.

— Уже идём, Марина Сергеевна, — бодро ответила Галя и, взяв подготовленные распечатки, первой пошла в кабинет.

Когда они зашли, Беликова сидела на своём обычном месте. В кресле напротив неё — Андреев. За стол села и Галя, а Варя и Сергей — на диван.

— Итак, что у нас есть? — открыв блокнот, спросила Марина.

— Опрос в парке ничего не дал, но Варе удалось добыть запись с камеры, которая охватывает один из входов в парк и стоянку, — отчитался Глухарёв.

— По дороге я просмотрела видео, — сообщила Дроздова. — На записи видно Котовскую, которая идёт к парку, после неё зашли ещё три человека, но их лиц не рассмотреть: камера далековато и на ней явно сэкономили.

— А вот у нас есть кое-что интересное, — сказала Галя.

— В сентябре Котовская участвовала в задержании членов секты «Просветление», — продолжил Андреев. — Однако главе секты, Никите Андреевичу Краснову, а также двум его помощникам, Кристине Марковне Новиковой и Фёдору Александровичу Смирнову, удалось скрыться.

— Кстати, Краснов коллекционировал холодное оружие.

— А вот это уже интересно... — согласилась Беликова. — Значит, мы с Константином Михайловичем поедем в Свиридовск, где проживает любовник Котовской — Григорий Стрельцов. Кстати, у него есть супруга. А вы пробейте информацию по этому Краснову. Возможно, появятся идеи, где его искать, — Марина убрала ежедневник в сумку и встала. — Только сами никуда не лезьте. Если что найдёте, звоните мне или Зайцевой.

Помощники вразнобой закивали.

* * *

Вечером Галя приехала к многоэтажному дому, где жил один из свидетелей по делу Дорониной. Остапчук повернула к себе зеркало заднего вида и поправила причёску, после чего взяла телефон и сделала несколько фотографий. Улыбнувшись, Галя убрала телефон в сумку и, посмотрев на улицу, заметила Зимину, заходящую в подъезд.

— Н-да, как тесен мир, — фыркнула Галя.

Вернув зеркало в прежнее положение, Остапчук взяла сумку и вышла из машины.

* * *

Марина и Костя зашли в гостиничный номер и осмотрелись. Это было довольно просторное помещение со светлыми обоями на стенах и большим окном. Андреев поставил небольшую дорожную сумку на один из стульев и посмотрел на хмурившуюся Беликову.

— Почему ты меня не разбудил? Мы же договорились по очереди вести.

Костя осторожно приобнял Марину и притянул её к себе. Она не оттолкнула его, но и не обняла в ответ.

— Ты сама бы меня разбудила? — спросил он; Беликова промолчала. — Вот и не сердись.

Марина вздохнула, плечи её ослабли. Чуть помедлив, она обняла Костю.

— Я тут ресторанчик видел на первом этаже. Пойдем поужинаем, — предложил Андреев.

— А пойдём, — улыбнувшись, согласилась Беликова и поцеловала Костю в щёку.

Марина отстранилась от Андреева, вдруг смутившись своего поступка. Костя улыбнулся и, снова притянув Беликову к себе, коснулся губами её губ.

* * *

Стрелки больших настенных часов показывали половину двенадцатого. Ирина вместе с матерью сидели на кухне и молчали. Саша, ещё с утра заметивший состояние матери, ушёл спать в десять вечера. С тех пор женщины не проронили ни слова. Ирина то сидела за столом, вертя в руках чашку, то прохаживалась по небольшой кухне, то стояла у окна, вглядываясь в тёмный двор. Она будто хотела рассказать о чём-то очень важном, но никак не могла решиться. Женщина молча пила чай, не мешая дочери собираться с мыслями. Ирина снова села за стол и посмотрела на мать, сидящую напротив.

— Знаешь, ко мне вчера Сергей пришёл, — наконец, произнесла Ирина. — Мы даже не поговорили толком. Михайлин помешал, — при воспоминании о последнем Зимина поморщилась. — С этой работой я почти совсем перестала чувствовать. Мне так казалось до вчерашнего вечера, — Ирина встала и подошла к окну. — Он был таким чужим и в то же время таким… Родным? — Зимина пожала плечами. — Я не знаю, что думать, — немного помедлив, Ирина подошла матери, опустилась на пол и положила голову на её колени. — Я совсем запуталась. И не только в нём, — Ирина почувствовала, как по щекам потекли слёзы.

— Может, хорошо, что не поговорили? — нежно гладя дочь по волосам, произнесла женщина. — Прежде пойми, что Сергей значит для тебя. И каким бы ты хотела видеть своё будущее. А с остальным… с остальным ты потом обязательно разберёшься.

Кивнув, Ирина крепко обняла мать и вдруг подумала о том, что это так не похоже на полковника Зимину, которую уже чуть больше четырёх лет знали её коллеги и друзья. И в то же время это было так похоже… на неё саму.

Прерывисто вздохнув и вытерев слёзы, Ирина тихо произнесла:

— Спасибо.

— Всё обязательно наладится, — заверила женщина, целуя дочь в макушку.