Тень Седьмой Башни (джен)

Дверь Выручай-комнаты бесшумно закрылась.

На несколько секунд никто не произнёс ни слова.

Профессор Элиас Морвейн выглядел совсем не так, как большинство преподавателей Хогвартса. На вид ему было около сорока лет. Темно-серые волосы уже тронула седина, а длинная мантия казалась слишком старой даже для волшебника. Но больше всего поражали его глаза — серебристые, словно в них отражался лунный свет.

Он внимательно посмотрел на каждого из присутствующих.

— Значит, она выбрала именно вас.

— Кто — «она»? — первым нарушил молчание Гарри.

— Магия Хогвартса.

Рон фыркнул.

— Простите, профессор, но замок не может выбирать людей.

Морвейн перевёл взгляд на него.

— Может.

И всегда выбирал.

Профессор медленно подошёл к столу, на котором лежала карта Мародёров.

Не прикасаясь к ней, он произнёс несколько слов на языке, которого никто из ребят раньше не слышал.

Чернила на карте задрожали.

Коридоры начали исчезать один за другим.

Башни растворялись.

Лестницы меняли направление.

Через несколько секунд карта выглядела совершенно иначе.

Она показывала не Хогвартс.

Она показывала огромный город.

Подземный.

Сотни залов.

Тысячи лестниц.

Пещеры.

Хранилища.

Озёра.

И где-то в самом центре…

Седьмую Башню.

Она уходила не вверх.

Она уходила вниз.

Так глубоко, что её основание терялось во тьме.

— Но… башни не строят вниз, — прошептала Гермиона.

— Именно поэтому о ней забыли, — ответил Морвейн. — Она не возвышается над замком. Она является его сердцем.

— Кто вы такой? — спросил Гарри.

Профессор улыбнулся.

— Когда-то я учился здесь. Намного раньше ваших родителей.

— Тогда почему никто о вас не знает?

— Потому что я сам позаботился об этом.

Эти слова прозвучали странно.

Очень странно.

— Я принадлежу к Ордену Хранителей.

— Никогда о таком не слышала, — сказала Гермиона.

— И не должны были.

Морвейн тяжело вздохнул.

— После смерти Основателей несколько волшебников поклялись защищать сердце Хогвартса. Мы не вмешивались в войны, не участвовали в политике и не искали славы. Наш долг был один — следить, чтобы Седьмая Башня никогда не открылась.

— И что случилось теперь? — спросил Драко.

На лице профессора впервые появилась тревога.

— Печать ослабла.

Морвейн достал из кармана небольшой серебряный ключ.

Он был необычным.

У него не было зубцов.

Вместо них вдоль металла проходили тонкие светящиеся руны.

— Это один из семи Ключей Основателей.

— Но ведь Основателей было четверо, — удивился Рон.

— Именно так считает весь магический мир.

Профессор посмотрел на них так, словно собирался раскрыть величайшую тайну.

— Но это не вся правда.

— До основания Хогвартса существовал ещё один маг.

Не самый сильный.

Не самый знаменитый.

Но именно он создал магическое ядро замка.

Он не был директором.

Не был учителем.

Не принадлежал ни к одному факультету.

Он остался под землёй.

Добровольно.

Чтобы удерживать древнюю силу.

— Как его звали? — спросила Гермиона.

Морвейн помолчал.

— Его настоящее имя было уничтожено.

Даже память о нём стерли.

Потому что если имя будет произнесено полностью…

...печать исчезнет.

Гарри невольно вспомнил странную надпись на двери.

«Не открывай меня снова.»

Слово снова теперь звучало совсем иначе.

— Башню уже открывали?

Профессор закрыл глаза.

— Да.

— Когда?

— Почти тысячу лет назад.

— И что произошло?

Морвейн долго молчал.

Наконец он тихо ответил:

— Исчезла целая эпоха.

Ребята переглянулись.

— Что значит «исчезла»?

— История Британии хранит множество легенд о «тёмных веках», о пропавших рукописях и забытых королевствах. Люди считают, что документы были утрачены временем. Это неправда.

Он сделал паузу.

— Магия просто… вычеркнула часть мира.

Тишину нарушил неожиданный стук.

Все одновременно обернулись.

Кто-то стоял снаружи Выручай-комнаты.

Стук повторился.

Медленный.

Три удара.

Профессор резко изменился в лице.

— Не открывайте.

— Кто это?

— Если я прав…

Стук стал громче.

Теперь казалось, что в дверь били чем-то тяжёлым.

Рон крепче сжал палочку.

— Может, это Макгонагалл?

— Нет.

Голос Морвейна впервые дрогнул.

— Директор знает пароль.

В следующий миг дверь начала открываться сама.

Очень медленно.

Будто кто-то невидимый тянул её на себя.

Из-за щели повеяло ледяным воздухом.

Свечи погасли.

На полу появился иней.

И тогда они увидели фигуру.

Высокую.

Закутанную в длинный чёрный плащ.

Лица не было видно.

Только две тускло светящиеся серебряные точки под капюшоном.

Незнакомец не вошёл.

Он просто стоял.

И смотрел.

Затем медленно поднял руку.

Указал прямо на Гарри.

И произнёс хриплым, почти нечеловеческим голосом:

— Последний наследник…

Комната содрогнулась.

Стены покрылись сетью светящихся трещин.

А карта Мародёров, лежавшая на столе, внезапно вспыхнула золотым светом.

На ней появилась новая надпись, которой прежде не существовало:

«До открытия осталось семь дней.»

И в тот же миг фигура за дверью бесследно исчезла, словно её никогда не было.

Гарри медленно поднял взгляд на профессора Морвейна.

— Кто это был?

Профессор сжал серебряный ключ так сильно, что побелели пальцы.

— Не кто.

Он говорил почти шёпотом.

— Это Страж.

— И если он пришёл сам…

Морвейн поднял глаза на друзей.

— Значит, времени у нас почти не осталось.