«Сверхъестественное: Анна» (джен)

Анна уже выехала из тесного переулка, но вместо того, чтобы рвануть по прямой, вдруг сбросила скорость и задумчиво постучала пальцами по рулю — будто сама себе отбивала ритм, а в голове при этом щёлкали шестерёнки.

— «Слишком много совпадений»… — пробормотала она себе под нос, передразнивая интонацию Сэма, но без насмешки — скорее с тем самым интересом, который просыпается, когда скучная рутина вдруг начинает пахнуть настоящей загадкой. — Ладно, ладно… Допустим, я заинтригована. Ненавижу это чувство, но оно тут.

Она чуть нахмурилась, будто спорила сама с собой, потом резко крутанула руль и свернула не к окраине, а обратно — туда, где город ещё притворялся нормальным: к ряду невысоких зданий, между которыми пряталась круглосуточная сетевая кофейня с тусклой вывеской и стеклянными дверями, за которыми всегда горел слишком яркий свет.

— Если тут кто-то исчезает, а все делают вид, что ничего не происходит, — пробурчала Анна, паркуя байк так, чтобы можно было сорваться с места за три секунды, — значит, кто-то должен был это зафиксировать. Не словами — цифрами. Датами. Маршрутами.

Внутри пахло перегретым кофе и пластиком. Бариста даже не поднял глаз — привык к странным лицам в неурочное время. Анна подошла к стойке, бросила на прилавок пару купюр и кивнула на дальний угол зала, где стояли два ноутбука на длинных шнурах — для гостей, которым «срочно надо».

— На час, — коротко бросила она, не дожидаясь лишних вопросов. — И черный кофе. Без сахара.

Ноутбук загружался мучительно медленно, как будто сопротивлялся её нетерпению. Анна постучала пальцем по крышке, потом вбила в поисковик название городка, дату первого исчезновения и слово «лесопилка». Страницы грузились лениво, но она не отводила взгляда — будто если смотреть достаточно жёстко, интернет начнёт выдавать правду быстрее.

Нашла местный форум, полузаброшенный, с веткой «Происшествия и слухи». Пролистала вниз, до старых сообщений, где кто-то писал про «странные машины у склада» и «закрытую тропу». Потом открыла карту, приближая район лесопилки, и водила курсором по узким улочкам, запоминая, где камеры, где слепые зоны, где можно пройти, не попав на глаза.

— Ага, — прошептала она, когда наткнулась на старую заметку в региональной ленте: «Ремонт дороги у лесопилки: движение ограничено». Дата совпадала с периодом пропаж. — Ограничено… или перекрыто?

Анна откинулась на спинку стула, прищурилась, глядя на экран так, будто он мог ей соврать. Потом достала телефон, быстро набрала пару сообщений кому-то своему, с короткой фразой: «Проверь, кто арендовал технику у лесопилки в марте».

Через пять минут пришёл ответ. Она хмыкнула, сохранила скриншот, закрыла вкладку и, не глядя на бариста, забрала свой кофе.

— Ну вот, — тихо сказала она, будто проверяя, звучит ли это как оправдание. — Теперь у меня есть повод. Не спасать. Просто не люблю, когда кто-то думает, что может делать что хочет в моём поле зрения.

Она поставила пустую чашку на стойку и захлопнула крышку ноутбука чуть резче, чем нужно, будто пыталась вытряхнуть из него скучную человеческую логику. Посмотрела на экран, потом на свои пальцы — и вдруг усмехнулась, но уже не над людьми, а над тем, как ловко всё маскируется.

— «Ремонт дороги»… — протянула она, качая головой. — Да кому нужен этот ремонт? Тут не асфальт чинят. Тут что-то прячут. И делают это так, чтобы никто не спрашивал.

Она достала телефон, открыла тот самый скриншот — и вдруг заметила деталь, которую раньше пропустила: на фото с места «ремонта» тени лежали неправильно. Слишком длинные для этого времени суток, слишком… неживые. Как будто свет от фар не рассеивался, а натыкался на невидимую стену.

Анна прищурилась, будто сама себе не хотела верить, а потом тихо, почти про себя, пробормотала:

— Тени не так падают. Не бывает таких теней от экскаватора.

И тут её прошибло не высокой мистикой, а самой обычной, но от этого ещё более противной правдой: нечисть всегда прячется за человеческим бардаком. Стройка, закрытые тропы, страх местных — идеальная маскировка. Никто не смотрит туда, где и так всё криво.

— Тропа закрыта не потому, что там копают, — прошептала она, будто проверяя, как звучит эта мысль. — Её закрыли, чтобы никто не увидел, что там на самом деле происходит. А «странные машины» на форуме — это не грузовики. Это те, кто приезжает не за деревом.

Она быстро пролистала старые фото с места работ, приближая каждый кадр. На одном из них, в углу, мелькнуло что-то странное: не предмет, не человек — просто пятно темноты, которое не было тенью от столба или техники. Оно будто жило само по себе.

— Вот оно, — выдохнула Анна. — Это не люди. Это маскировка. Старая, добротная штука: заставить всех думать, что тут просто стройка, а на деле — держать периметр, чтобы никто не сунулся туда, где пахнет не пылью, а кровью.

Её пальцы скользнули по экрану, выделяя участок тропы на карте, и она вдруг вспомнила запах, который висел над лесопилкой, когда она проезжала мимо: не просто сырость и гниль, а тяжёлый, металлический дух, от которого першило в горле — такой бывает там, где пролилась кровь не один раз.

— И эти пропажи… — она снова покачала головой, уже не с насмешкой, а с пониманием. — Их не похищают, чтобы спрятать в подвале. Их уводят туда, где земля уже прогоркла. Где что-то сидит и ждёт, пока кто-нибудь наступит не туда.

Анна резко встала, схватила куртку и на секунду замерла, глядя на пустой стул напротив — будто вспомнила, что ещё минуту назад хотела просто взять фильтр и уехать. А теперь в голове щёлкали совсем другие шестерёнки.

— Ладно, — сказала она уже вслух, застёгивая молнию. — Если тут кто-то тянет людей сквозь щели — я хочу знать, кто именно. И где эта тварь прячется.

Она вышла на улицу, где воздух снова стал густым и неподвижным, села на байк и на секунду закрыла глаза, прислушиваясь не к городу, а к тому, как он не звучит. Слишком тихо для обычного городка. Слишком ровно. Как будто кто-то выключил лишние шумы, чтобы слышать шаги тех, кто всё-таки рискнёт подойти ближе.

— К лесопилке, — пробормотала она, заводя мотор. — Только не по главной дороге. По тем местам, где тени лежат неправильно.

И поехала — не спеша, но без колебаний, как человек, который наконец-то понял, что за игра идёт в этом городе. И что правила тут пишет не человек.

—----

Дин ударил ладонью по рулю — не зло, а с глухой досадой.

— Чёрт... Она возвращается. Смотри, Сэмми. Притормаживает у сетевой забегаловки.

Он прищурился, пытаясь разглядеть что-то сквозь залитое дождем стекло.

— Какого хрена ей нужно в кофейне в три часа ночи? Мы её спугнули, она должна была рвануть к границе штата.

Сэм подался вперед, упираясь лбом в холодное стекло пассажирской двери. Он видел лишь темный силуэт байка, припаркованного задом к выезду.

— Не знаю. Но она не выглядит напуганной. Посмотри, как стоит мотоцикл — ровно, носом к дороге. Она готова сорваться за секунду. Дин, она не прячется. Она делает остановку.

— Копает что-то? — догадался старший брат, включая тусклый экран своего раскладного телефона. — Там есть бесплатный Wi-Fi. Она сливает данные или ищет инфу.

Дин ударил ладонью по рулю — глухо, с раздражением на самого себя.

— Ладно, признаю. Это мы её втянули. Или, точнее, приклеились как банный лист.

Он потер переносицу, глядя на темный силуэт Harley-Davidson Sportster 883 Iron у кофейни.

— Мы искали исчезновения, нашли девчонку на Харлее, которая знает о лесопилке больше шерифа, и вместо того чтобы купить ей кофе и спросить нормально, решили поиграть в агентов под прикрытием. Классика жанра. Теперь она думает, что мы либо копы-недоучки, либо конкуренты.

Сэм откинулся на спинку сиденья, скрестив руки на груди. Он смотрел не на байк Анны, а в пустоту перед собой.

— Дело уже не в том, кто кого втянул, Дин. Посмотри на факты. Мы приехали сюда из-за пропавшего мужика. А теперь сидим в темноте посреди улицы и следим за ней, потому что нам стало интересно, почему обычная мотоциклистка заинтересовалась этим городком после встречи с нами.

Он повернул голову к брату, и в тусклом свете приборной панели его лицо выглядело уставшим.

— Она зацепилась за наше дело. Увидела папку, услышала про лесопилку и поняла то же, что и мы: здесь воняет. Но какого черта она едет туда одна? На мотоцикле? Без оружия, без соли?

Дин крепче сжал руль, костяшки пальцев побелели.

— Потому что она идиотка, Сэмми. Либо самоубийца. Она собирается зайти прямо в пасть той твари. И делает это так спокойно, будто идет за хлебом. Если эта дрянь её там прищучит...

— ...мы даже не узнаем, от чего именно она погибла, — закончил за него Сэм. — Потому что будем стоять здесь, боясь включить фары. Поехали. Держись в двух машинах позади. Используй слепые зоны. Если она сорвется, я хочу увидеть, бежит ли она от чего-то или просто торопится к цели.

Дин молча завел двигатель. Фары остались выключенными. «Импала» медленно выкатилась со стоянки, сливаясь с тенями припаркованных машин. Поле снова общее, но теперь братья знают свое место: они — хвост, который может в любой момент стать спасательной операцией.