МЫШЬ В МЫШЕЛОВКЕ (гет)

НОЧЬ 1

23:30 — Прибытие

Сергей стоял перед зданием и чувствовал, как холодный ветер пробирается под куртку. Он сжимал в кармане смятую бумажку с адресом и смотрел на вывеску, которая когда-то, видимо, была яркой и весёлой. Сейчас от неё остались только ржавые буквы и облупившаяся краска.

«Уголёк».

Детский центр. Или что-то типа того. Здание казалось заброшенным: обшарпанные стены, тёмные окна, ни одного огня внутри. Только слабый свет горел над входом, выхватывая из темноты грязные ступеньки и покосившуюся дверь.

Сергей перевёл дыхание. Пар вырывался изо рта облачками. Руки замёрзли, даже в перчатках. Он сунул их глубже в карманы и шагнул к двери.

Она оказалась незапертой. Он толкнул её плечом и вошёл внутрь.

В нос ударил запах пыли, старого дерева и машинного масла. В холле было темно, только тусклый свет проникал с улицы через грязные окна. Сергей остановился, давая глазам привыкнуть. Он слышал, как где-то в глубине здания капает вода. Размеренно. Монотонно.

— Есть кто? — позвал он.

Голос прозвучал глухо и неестественно в пустом пространстве. Эхо заметалось по коридорам, словно испуганный зверь.

Из глубины холла послышались шаги. Неторопливые, уверенные, но странно тихие. Словно человек шёл в мягких тапках, стараясь не издавать лишних звуков.

В дверном проёме показалась фигура. Сергей прищурился, пытаясь разглядеть лицо, но света было слишком мало. Фигура стояла в тени, опустив голову. На плечи был накинут старый пуховик с большим капюшоном, который полностью скрывал лицо. Только руки виднелись — сухие, старческие, с крупными венами.

— Сергей? — спросил голос. Низкий, с хрипотцой, словно человек простужен или нарочно говорит неестественно.

— Да. Вы Виктор Степанович?

— Он самый, — ответила фигура, не двигаясь с места. — Проходи. Я покажу тебе, что нужно делать.

Сергей сделал шаг вперёд, пытаясь заглянуть под капюшон. Фигура инстинктивно отвернулась, пряча лицо ещё глубже в тень.

— Вы не могли бы поднять голову? — спросил Сергей. — Я хочу видеть, с кем разговариваю.

Хозяин засмеялся — сухо, натужно, как будто смех давался ему с трудом.

— Я некрасивый, Сергей. Ожог на лице. Детей пугаю. Поэтому привык прятаться. Ты не обижайся, это просто привычка.

Сергей нахмурился. Что-то в этом голосе было неправильное. Слишком спокойное. Слишком уверенное. Но он решил не настаивать. Не хватало ещё обидеть работодателя.

— Хорошо, — сказал он. — Показывайте.

Фигура развернулась и двинулась по коридору. Сергей пошёл следом, держась на расстоянии пары метров. Стены были покрыты выцветшими обоями с весёлыми зверюшками. Медведи, зайцы, лисы — все они улыбались, но улыбки казались зловещими в полумраке.

— Здесь раньше был детский центр? — спросил Сергей, пытаясь нарушить тишину.

— Давно, — ответил хозяин, не оборачиваясь. — Лет десять назад закрыли. Сейчас я тут склад держу.

— А что за техника?

— Старые аттракционы, — уклончиво сказал хозяин. — Механические игрушки. Роботы. Их ещё в девяностых привезли. Сейчас стоят, пылятся. Иногда шевелятся, потому что проводка старая.

— Шевелятся? — переспросил Сергей. — В смысле?

Хозяин остановился, поправил капюшон. Он не повернулся, но Сергей почувствовал, что тот задумался над ответом.

— Ну, двигатели, сервоприводы... Иногда напряжение скачет, они и начинают двигаться. Ничего такого. Просто механика.

— А зачем ночной охранник, если они просто стоят?

Хозяин повернулся к нему, но лица всё ещё не было видно. Только тень от капюшона.

— Понимаешь, Сергей, здание старое. Воры могут залезть. Или бомжи. Нужно, чтобы кто-то следил. Это простая работа. Сидишь в будке, смотришь на камеры. Ничего сложного.

Они двинулись дальше. Сергей заметил массивную металлическую дверь в конце коридора. Она была необычно прочной. Толстые стальные рёбра, тройные засовы, петли, вваренные в бетонную стену. Такие двери ставят в банках. Или в тюрьмах.

— А это что? — спросил он, кивая на дверь.

— Кабинет охраны, — ответил хозяин, не оборачиваясь. — Твоё рабочее место.

— Почему она такая прочная? — нахмурился Сергей. — Словно кого-то пытаются удержать.

Хозяин замер на секунду. Потом тихо, с лёгкой усмешкой, сказал:

— Просто владельцы перестраховались. Дорогое оборудование когда-то хранили. Сейчас это не актуально, но менять дверь никто не стал. Это же затратно.

Он легко перевёл разговор на другое:

— Ты слышал, сколько я плачу? Пять ночей — триста пятьдесят тысяч. Твоей маме помогут эти деньги, правда?

Сергей сглотнул. Это был удар ниже пояса. И он знал, что хозяин попал в точку.

— Да, — тихо ответил он. — Помогут.

— Ну вот и хорошо, — капюшон качнулся, будто хозяин кивнул. — Сосредоточься на этом. Остальное — неважно.

Хозяин открыл дверь. Та со скрипом отворилась, и Сергей увидел комнату.

Маленькая будка. Три на три метра. Внутри стоял старый стол, на нём — монитор с разбитым углом, рядом — клавиатура с выпавшими клавишами. В углу — обогреватель, который явно не работал. На стене — две большие красные кнопки. Над ними — надписи от руки, выцветшей чёрной краской: «ЛЕВАЯ» и «ПРАВАЯ».

— Это твоя рабочая станция, — сказал хозяин, указывая на стол. — Здесь сидишь, смотришь на камеры. Монитор показывает четыре зоны: вход, зал, коридор слева, коридор справа. Двери открываешь и закрываешь кнопками.

— А зачем закрывать двери?

— Мало ли, — пожал плечами хозяин. — Забредёт кто-то случайно. Бродяги. Лучше быть готовым.

Сергей посмотрел на стол, на пустой блокнот, на старую кружку с трещиной. Всё выглядело старым и заброшенным.

— А что это за звуки? — спросил он. — Теперь, когда мы зашли, я слышу какой-то гул.

Хозяин прислушался. Где-то в здании раздавался низкий, ровный шум, похожий на работу двигателя.

— Вентиляция, — сказал он, не меняя тона. — Старая, шумная. Весь вечер гудит. Привыкнешь.

Сергей чувствовал, что ответ звучит неубедительно, но не мог подобрать слов для возражения.

— А если я захочу выйти в туалет?

— Там ведро, в углу, — хозяин кивнул на оцинкованное ведро. Сергей почувствовал тошноту.

— И так все ночи?

— Все пять, — капюшон снова качнулся. — Тебе же нужны деньги, правда?

— Нужны, — согласился Сергей.

— Тогда терпи. Зато через неделю у тебя будут деньги. Мать будет здорова. Ты сможешь начать новую жизнь.

Он говорил это так спокойно, так уверенно, что Сергей почти поверил.

— Если услышишь какие-то голоса, — вдруг добавил хозяин, — не обращай внимания. Старая техника иногда ловит радиоволны. Побочные шумы. Просто игнорируй.

Сергей нахмурился.

— Какие голоса?

— Разные, — уклончиво ответил хозяин. — Иногда детский смех, иногда музыка. Это просто шумы. А ты сиди тихо и не отвлекайся.

— А если я отвечу?

— Лучше не отвечай, — сказал хозяин, и в голосе его впервые промелькнула твёрдость. — Бесполезно. Там никого нет. Техника просто дурит. Не трать нервы.

Он развернулся и направился к выходу. Сергей пошёл за ним, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Что-то было не так. Всё было не так. Но он не мог понять, что именно.

Они прошли через коридор, через холл. Сергей оглядывался, пытаясь запомнить путь. Вдруг придётся бежать.

Они подошли к главному входу. Хозяин остановился у двери, положил руку на ручку.

— Ну что ж, Сергей, — сказал он. — Удачной смены.

— Подождите, — сказал Сергей, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Я хотел спросить...

Он повернулся и посмотрел на массивную металлическую дверь, через которую они только что вошли. Теперь он разглядел её лучше. Она была не просто прочной — она была монструозной. Толщина металла — несколько сантиметров. Сварные швы, усиленные уголки. Электронный замок с панелью кода.

— Почему она такая прочная? Зачем здесь такие замки? Словно кого-то пытаются сдержать. Или кого-то не пустить снаружи.

Хозяин замер. Несколько секунд он стоял неподвижно, опустив голову. Капюшон скрывал лицо, но Сергей почувствовал, как изменилась атмосфера. Воздух стал плотнее, холоднее.

— Ты знаешь, — начал хозяин, и голос его стал мягче, почти вкрадчивым, — я думаю, ты слишком много задаёшь вопросов. Тебе ведь нужна работа, да? Просто выполняй свои обязанности. Всё остальное — лишнее.

— Но я хочу понять...

— Зачем тебе понимать, Сергей? — перебил хозяин. — У тебя есть цель — деньги. Думай о деньгах. Думай о матери. Остальное... неважно.

Он говорил так спокойно, что Сергей почувствовал себя ребёнком, которого успокаивают.

— Ладно, — пробормотал он. — Просто... странно всё это.

— Всё странно, если присматриваться, — усмехнулся хозяин. — Зато платят хорошо.

Он шагнул за дверь. Та захлопнулась с металлическим лязгом. Сергей услышал, как снаружи щёлкнул замок. Он дёрнул ручку — заперто.

— Эй! — крикнул он. — Откройте!

И тут же по всему зданию раздался гул. Железный, тяжёлый. Жалюзи. Огромные, прочные жалюзи начали опускаться на окна, перекрывая доступ к улице. Одно за другим — с лязгом, со скрежетом. Сергей метнулся к ближайшему окну, но жалюзи уже были почти закрыты. Он успел увидеть только кусочек ночного неба и тень человека, который стоял снаружи. Виктор Степанович. Он смотрел внутрь — или делал вид. Капюшон всё так же скрывал лицо.

— НЕТ! — заорал Сергей, колотя по жалюзи кулаками. — ОТКРОЙ! ВЫПУСТИ МЕНЯ!

Жалюзи закрылись полностью. Металлический лязг. Тишина.

Сергей кинулся к главной двери. Дёргал, пинал, бил плечом — бесполезно. Дверь даже не дрогнула. Он заметил боковой коридор, побежал туда — пожарный выход. Заперто. И жалюзи на окнах тоже закрыты.

Он метался по зданию, как зверь в клетке. Каждый выход, каждая дверь, каждое окно — всё было перекрыто. Жалюзи, решётки, стальные двери. Он был в ловушке.

Сергей достал телефон. Нет сети. Полный ноль. Он набрал 112 — не дозвонился. Вызов не прошёл. Он попытался позвонить матери, бывшей, даже просто кому-нибудь — без толку. Экран показывал «Нет сигнала». Здание глушило всё.

Он стоял в центре холла, тяжело дыша, и смотрел на закрытые жалюзи. Сердце колотилось где-то в горле.

— Ты слышишь меня?! — закричал он в пустоту. — Выпусти меня! Я не буду работать! Я ухожу!

Тишина. Только капает вода. И гул ламп.

И вдруг — звук. Из динамиков, развешанных по углам холла, раздался голос. Громкий, с металлическим эхом, записанный на плёнку. Официальный, как в старых рекламных роликах:

— Уважаемый охранник! Пожалуйста, пройдите в свой кабинет и приготовьтесь к ночной смене.

Сергей застыл.

— Мы ценим ваши старания. Благодарим за выбор нашей компании. Удачи!

Запись повторилась. Снова. И снова. Бесконечная, механическая.

— Уважаемый охранник! Пожалуйста, пройдите в свой кабинет и приготовьтесь к ночной смене...

Сергей зажал уши, но голос проникал внутрь, настойчивый, противный.

— Заткнись! — закричал он. — ЗАТКНИСЬ!

Запись не прекращалась. Она играла снова и снова, как заезженная пластинка. Сергей побежал обратно по коридору, в ту самую будку. Там, по крайней мере, была тишина. И может быть, можно было что-то придумать.

Он вбежал в будку и захлопнул за собой дверь. Голос из динамиков стих — здесь динамиков не было. Только гул лампы и мерцание монитора.

Он прислонился спиной к холодной стене, сполз на пол. Глаза привыкали к полумраку. Лампа над головой мигала тусклым светом, то загораясь, то затухая на долю секунды. Монитор тихонько светился серым, показывая четыре камеры: вход, зал, коридоры. Пустые. Мёртвые.

Сергей сжал голову руками. Он понял, что попал в ловушку. Что это не работа, не деньги, не спасение. Это была мышеловка. И он, глупая мышь, зашёл в неё сам, добровольно.

Он сидел на холодном полу, смотрел на мигающую лампу и слушал, как где-то в здании начинают просыпаться старые механизмы.

Где-то в глубине, за той самой металлической дверью, раздался тихий, едва слышный скрежет.

Ночь только начиналась.

-

00:00 — Тишина перед бурей

Сергей сидел на полу будки, прижавшись спиной к холодной стене, и смотрел на мигающую лампу. Прошло всего несколько минут с тех пор, как захлопнулись жалюзи и запись из динамиков перестала играть. Но ему казалось, что прошла целая вечность.

Он всё ещё не мог поверить, что попал в ловушку. В голове крутились мысли: «Это просто работа. Просто сиди и смотри. Завтра ты получишь деньги. Мать будет здорова». Но где-то глубоко внутри, на интуитивном уровне, он знал, что это не просто работа. Что-то было неправильно. Слишком неправильно.

Он встал, отряхнул пыль с куртки и подошёл к столу. Монитор тихо гудел, показывая четыре чёрно-белые картинки. Качество было ужасным — картинка рябила, то и дело пропадали линии. Но он мог разглядеть основные зоны.

Камера 1: Вход. Пустой холл с вывеской «Уголёк» и закрытыми жалюзи на окнах. Света почти нет, только тусклая лампа под потолком.

Камера 2: Зал для игр. Там, в темноте, угадывались три силуэта. Они стояли на сцене, как манекены, с застывшими улыбками. Одна фигура высокая, медведь. Вторая поменьше, курица. Третья с острыми ушами, лиса. Они не двигались. Просто стояли.

Камера 3: Левый коридор. Пусто. Только длинный, тёмный проход с тусклым светом в конце.

Камера 4: Правый коридор. Тоже пусто. Никакого движения.

Сергей выдохнул. Всё спокойно. Может, он зря паникует?

Он сел на скрипучий стул, положил руки на стол и уставился на монитор. Нужно было просто сидеть и смотреть. Восемь часов. Всего восемь часов.

Он вспомнил слова хозяина: «Если услышишь голоса — не отвечай. Это просто старые шумы». Как странно. Обычно в таких местах говорят: «Не бойся, здесь никого нет». А этот сказал: «Не отвечай». Как будто там кто-то был.

Сергей потряс головой, отгоняя мысли. Паранойя. Это просто паранойя.

Он посмотрел на аккумулятор под столом. Старый, ржавый, с потрескавшейся изоляцией. Рядом висела табличка, написанная от руки: «Заряда хватает на ночь. Не закрывай двери без причины. Береги энергию».

Сергей хмыкнул. Закрывать двери? Зачем? Он же просто сидит в будке.

Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза на секунду. Усталость брала своё. Он не спал почти сутки — сначала волновался, потом шёл сюда, потом этот разговор с хозяином, потом паника...

Скрежет.

Сергей открыл глаза. Звук был тихим, едва слышным, но отчётливым. Металлический, скрипучий. Словно где-то в здании ржавая дверь медленно отворялась.

Он замер, прислушался.

Тишина.

— Показалось, — прошептал он себе.

Но сердце уже забилось быстрее. Он посмотрел на монитор. Все четыре камеры были пусты.

...Кроме второй.

Сергей прищурился. В зале для игр, на сцене, что-то изменилось. Он не мог понять, что именно. Фигуры стояли на тех же местах. Но...

Медведь был чуть левее.

Всего на пару сантиметров. Но Сергей был уверен — раньше он стоял ровно по центру сцены. Теперь он сдвинулся влево. И голова была слегка повёрнута в сторону камеры.

Сергей сглотнул. Он вглядывался в монитор, пытаясь понять, не играет ли с ним воображение. Но чёрно-белая картинка была статичной, и он видел чётко: медведь двигался. Пока он закрывал глаза, медведь успел сдвинуться.

— Просто проводка, — прошептал он. — Старые двигатели.

Он снова посмотрел на аккумулятор. 98%. Всё в порядке.

Он переключил камеру на третий канал. Левый коридор. Пусто. Переключил на четвёртый. Правый коридор. Пусто.

Но когда он вернулся на второй канал, медведь стоял уже у края сцены. И смотрел прямо в объектив.

Сергею стало холодно. Он не мог отвести взгляд от экрана. Пустые глазницы медведя, казалось, смотрели прямо на него. Сквозь монитор. Сквозь стены. Сквозь время.

Он перевёл дыхание и переключил камеру на первый канал — вход. Всё спокойно. Жалюзи закрыты. Лампы горят.

Но затем он услышал шаги.

Тяжёлые. Медленные. Металлические. Они раздавались где-то в коридоре за его дверью. Сергей замер. Шаги приближались.

Он посмотрел на левую дверь будки. Металлическая, прочная. За ней — коридор. Из коридора кто-то шёл.

Топ. Топ. Топ.

Сергей вскочил со стула. Сердце колотилось где-то в горле. Он прижался к стене, вжался в самый угол, пытаясь стать невидимым. Шаги остановились прямо за дверью.

Он слышал чьё-то дыхание. Неровное, хриплое, с металлическим оттенком. Словно кто-то дышал через старый динамик.

Сергей зажал рот рукой, чтобы не крикнуть. Он не мог дышать. Не мог двигаться.

За дверью раздался голос. Механический, искажённый, но чёткий:

— Мы знаем, что ты здесь.

Сергей закрыл глаза. В голове пронеслось: «Не отвечай. Что бы ни говорили. Кем бы ни представлялись».

— Выходи к нам, — продолжал голос. — Мы хотим поиграть.

Сергей молчал. Сжимал рот ладонью так сильно, что ногти впивались в кожу.

За дверью раздался смех. Детский, записанный, механический. Он звучал отовсюду — из-за двери, из динамиков на потолке, из стен. Словно само здание смеялось над ним.

Шаги начали удаляться. Медленно, неохотно. Сергей слышал, как они уходят обратно по коридору.

Он открыл глаза. Руки тряслись. Он подошёл к двери, прижался ухом к металлу. Тишина.

Он перевёл дух. Только сейчас понял, что задерживал дыхание.

Он вернулся к столу и сел. Монитор показывал всё то же: вход, зал, коридоры. Ничего не изменилось. Медведь стоял на сцене, как ни в чём не бывало.

Но Сергей знал, что это не показалось. Кто-то был там. Кто-то ходил по коридору. И они знали, что он здесь.

Он посмотрел на часы. 00:47. Прошло всего сорок семь минут. Шесть часов тринадцать минут до рассвета.

Сергей сжал кулаки.

— Я выживу, — прошептал он. — Я должен выжить.

-

02:15 — Первая атака

Прошло больше часа. Тишина. Только монотонный гул лампы и лёгкое потрескивание динамиков. Сергей начал привыкать к ритму ночи: смотреть на камеры, ждать, слушать.

Он переключал каналы каждые несколько минут, проверяя все зоны. Медведь стоял на сцене. Лиса и курица тоже. Никакого движения.

Но что-то было не так.

Сергей заметил это не сразу. Он переключил на камеру входа, потом на зал, потом на левый коридор. А когда переключил на правый коридор — замер.

Там, в конце коридора, стояла Лиса. Она смотрела прямо в объектив. Её лицо было так близко к камере, что почти заполняло весь экран. Глаза пустые, пасть приоткрыта в механической улыбке.

Сергей не мог понять, как она там оказалась. Он же проверял этот коридор минуту назад — там было пусто. А теперь она стояла там. Почти у самой камеры.

— Это просто двигатели, — прошептал он, пытаясь успокоиться. — Просто механика.

Он переключил на другой канал, а потом вернулся. Лиса стояла на том же месте, но теперь её голова была слегка наклонена. Словно она рассматривала камеру.

Сергей почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он переключил на зал. Медведь и курица стояли на сцене. Но медведь был повёрнут к выходу из зала. Словно он собирался уходить.

— Нет, — прошептал Сергей. — Стой там. Стой на месте.

Он снова переключил на правый коридор. Лиса исчезла. На её месте была только пустая темнота.

И тут же — стук. Громкий, тяжёлый, металлический. Он раздался прямо за правой дверью будки.

Сергей подскочил. Он не успел осознать, что происходит, но его рука уже нажала кнопку закрытия правой двери. Аккумулятор дёрнулся — 85%. Дверь опустилась с глухим лязгом.

Снаружи — удар. Мощный, яростный. Кто-то бил в дверь. Сергей увидел, как на металле появилась небольшая вмятина.

— НЕТ! — закричал он. — УЙДИ!

Удары продолжались. Дверь вибрировала, и Сергей чувствовал дрожь через стул. Он вскочил, схватил монтировку, сжал её в руках.

Вдруг удары прекратились.

Тишина.

Сергей тяжело дышал. Он прислушивался, пытаясь уловить любой звук. Но снаружи было тихо.

Он медленно подошёл к двери, приложил ухо к металлу. Ничего. Только тишина.

И вдруг — шёпот. Самый тихий из возможных. Но отчётливый. Он шёл прямо из-за двери:

— Мы придём за тобой, маленькая мышь.

Сергей отшатнулся. Спиной ударился о стену. Монтировка выпала из рук с громким звоном. Он упал на пол, вжался в угол, закрыл голову руками.

— Нет, — повторял он. — Нет, нет, нет...

Тишина.

Он сидел так несколько минут, не двигаясь, не дыша. Потом медленно поднял голову. Прислушался.

Ничего.

Он встал, подошёл к столу. Монитор светился. Камеры показывали пустоту. Лиса стояла на сцене, как будто ничего не произошло.

Сергей перевёл дыхание. Он смотрел на аккумулятор. 85%. Нужно было экономить. Он открыл правую дверь, чтобы сохранить энергию.

Тишина.

Он сел на стул и закрыл глаза на секунду.

-

04:00 — Затишье

Сергей сидел в углу будки уже больше часа. Он перестал смотреть на монитор, потому что боялся увидеть там что-то ещё. Он просто сидел и слушал. Тишина. Никаких шагов. Никаких голосов.

Аккумулятор показывал 70%. Двери были открыты. Он старался не закрывать их без крайней необходимости.

Он встал, размял затёкшие ноги и подошёл к столу. Монитор тихо гудел. Четыре камеры. Всё спокойно.

В зале для игр все три фигуры стояли на сцене. Как ни в чём не бывало. Улыбались. Ждали.

Сергей перевёл взгляд на аккумулятор. 70%. Этого должно было хватить до утра, если он не будет закрывать двери. Но что, если они придут снова? Что, если он не успеет закрыться?

Он снова сел на стул, положил руки на стол и уставился в монитор. Нужно было просто сидеть. Смотреть. Ждать.

Он закрыл глаза на секунду.

И в этот момент — шёпот. Прямо у уха.

— Мы знаем, что ты устал. Мы дадим тебе отдохнуть.

Сергей дёрнулся, открыл глаза. В будке никого не было. Только мигающая лампа и тихий гул монитора.

— Закрой глаза, маленькая мышь. Мы никуда не уйдём. Мы подождём.

Сергей встряхнул головой, пытаясь прогнать наваждение. Он знал, что это был голос из динамиков. Он не мог быть в будке.

Но шёпот звучал так близко. Так реально.

Он встал, начал ходить по будке. Шаг вперёд, шаг назад. Туда-сюда. Не дать себе уснуть. Не дать себе закрыть глаза.

— Не засну, — прошептал он. — Я не засну.

Он ходил и смотрел на часы. 04:23. 04:24. 04:25.

Каждая минута длилась вечность.

-

05:30 — Рассвет близко

Аккумулятор — 45%. Двери открыты. Свет всё так же мигает. За окнами — тьма. Жалюзи не пропускают ни луча света.

Сергей сидел на полу, прижавшись спиной к стене, и смотрел на дверь. Ему казалось, что он слышит шаги. Но это была просто фантазия. Просто страх.

Он не знал, сколько ещё сможет выдерживать. Нервы были на пределе. Он боялся каждого звука, каждого шороха, каждой тени.

Но время шло.

Он снова посмотрел на часы. 05:45. Ещё пятнадцать минут.

— Я выживу, — прошептал он. — Я должен выжить.

Он встал, подошёл к столу. Монитор всё ещё работал. Камеры показывали пустоту.

Но когда он переключил на второй канал, он увидел медведя. Тот стоял прямо у камеры. Заполнял весь экран. Смотрел в объектив.

И улыбался.

Сергей отшатнулся. Он снова нажал кнопку закрытия левой двери. Аккумулятор упал до 30%.

Тишина.

Он ждал. Ждал удара. Ждал голоса. Но ничего не происходило.

Он смотрел на часы. 05:50. 05:55. 05:58.

06:00.

Тишина.

Сергей замер. Он ждал звонка будильника, но ничего не произошло. Часы показывали 06:00, но будильник молчал. Он не зазвенел.

— Что? — прошептал он.

Он подошёл к столу, посмотрел на будильник. Стрелки стояли на шести. Но звонка не было. Никакого сигнала.

Сергей дёрнул ручку двери будки. Заперто. Он дёрнул сильнее. Бесполезно. Замок не открылся.

— НЕТ! — закричал он. — НЕТ! ОТКРОЙТЕСЬ!

Он колотил по двери кулаками, пинал её ногами. Металл гудел, но не поддавался.

Он побежал к главному выходу. Дёрнул ручку — заперто. Жалюзи на окнах не поднимались.

— ОТКРОЙ! — орал он, колотя по жалюзи. — ВЫПУСТИ МЕНЯ! ТЫ ОБЕЩАЛ!

Снаружи тишина. Никаких шагов. Никакого голоса хозяина. Только ветер, который гудел за стенами.

Сергей упал на колени перед дверью. Он не мог дышать. Мысли путались.

— Он бросил меня, — прошептал он. — Он оставил меня здесь.

Он повернулся. В здании было тихо. Слишком тихо. Аниматроники стояли на сцене, как мёртвые манекены, но Сергей знал, что они живы. Он видел, как они двигались. Он слышал, как они говорили.

— Я не могу здесь оставаться, — сказал он себе, вставая. — Я найду выход. Должен быть выход.

Он начал ходить по зданию. Проверял каждую дверь, каждое окно, каждый угол. Жалюзи — везде. Стальные двери — везде. Выхода не было.

Он вернулся в будку. Сел на стул. Он не знал, что делать. Он был в ловушке. Навсегда.

Он смотрел на монитор. Аниматроники стояли неподвижно. 06:15. Солнце уже, наверное, взошло снаружи. Но он никогда не увидит его. Он заперт здесь.

И он понял, что ночи будут повторяться. Снова и снова. Каждый день. Каждую ночь. Аниматроники будут просыпаться, ходить, говорить, пугать. И он будет сидеть в этой будке, пока однажды они не доберутся до него.

Но он не сдастся. Он будет бороться. Он будет искать выход. Должен быть выход.

Он посмотрел на часы. 06:30. Аниматроники всё ещё были мёртвы. У него было время. До завтрашней ночи у него было целых семнадцать часов.

Сергей закрыл глаза. Ему нужно было отдохнуть. Нужно было собраться с силами. Завтра начнётся новая ночь. И он должен быть готов.