Игры Смерти. Часть 1. (гет)

Тишина. Она была иной, чем в Хогвартсе. Там тишина жила в камне — тяжёлая, вековая, наполненная дыханием замка, шагами учеников за стенами, шорохом перьев, далекими голосами. Даже ночью она не была пустой. Здесь — была. Пустая.

Северус стоял у окна, не зажигая свет. Город за стеклом жил своей жизнью — редкие машины, тусклые фонари, чужие окна. Всё это было… ненастоящим.

Или это он был ненастоящим. Он медленно опустился в кресло, не раздеваясь. Руки всё ещё помнили жест — короткий, резкий, окончательный.

«Вернись в Хогвартс». Он не обернулся тогда. Если бы обернулся — не смог бы. Пальцы сжались. Как глупо. Это всего лишь эльф. Всего лишь связь. Всего лишь… Он резко выдохнул, словно подавляя что-то внутри. Ложь. Это была не «всего лишь» связь. Это была последняя нить. Хогвартс. Дамблдор. Коридоры. Каменные стены. Даже ненавистные ученики — всё это теперь существовало без него. И будет существовать. Северус закрыл глаза. На мгновение ему показалось, что сейчас раздастся тихий хлопок — почти незаметный — и в углу появится тень.

Без слов. Без улыбки. Просто присутствие. Но тишина осталась пустой. Ничего не произошло. Он остался один.Мысль пришла не сразу. Она не была оформлена словами — с начала это было чувство. Холодное. Тянущее. А потом обрело форму.

Зачем?

Северус медленно открыл глаза.

— Зачем я выжил… — тихо произнёс он в пустоту.

Ответа не было. Он пережил Темного Лорда и Альбуса Дамблдора, пережил войну, предательство, годы двойной жизни, постоянную необходимость держать лицо, скрывать мысли, подавлять чувства. Ради чего? Чтобы оказаться здесь? В мире, где никто не знает его имени. Где его существование ничего не значит. Где нет даже эльфа, который молча поставит чашку чая, не задавая вопросов.

Северус усмехнулся. Горько. Он всегда думал, что одиночество — его естественное состояние. Он ошибался. В Хогвартсе он никогда не был один. Там всегда был кто-то: ученики, которых он презирал, коллеги, которых он терпел, директор, которому он… подчинялся.

И — эльф. Тень, к которой он привык настолько, что перестал замечать. Пока не лишился. Северус резко поднялся. Комната вдруг показалась тесной. Воздуха не хватало. Он прошёлся из угла в угол, остановился, провёл рукой по лицу. Контроль ускользал. Это было опасно. Он слишком хорошо знал, к чему приводит потеря контроля. Но сейчас… Сейчас удержаться было сложнее, чем когда-либо. Потому что больше не было причины. Никто не наблюдает. Никто не ждёт. Никто не требует. Никто не нуждается. Пустота.

Северус остановился у стола и опёрся на него обеими руками. Голова опустилась. Мысль, от которой он пытался уйти, вернулась. Прямая. Жестокая.

Если я больше не нужен…

Он резко выпрямился, словно от удара. Нет. Это было слишком просто. Слишком… окончательно. Он пережил слишком многое, чтобы закончить так. Но тогда — как?

Как жить дальше? Вопрос повис в воздухе. И впервые за долгое время Северус Снейп не знал ответа.

Стук в дверь прозвучал неожиданно резко. Северус замер. Ещё секунду назад он стоял у стола, глядя на чашку, к которой так и не притронулся. Тишина уже почти снова стала привычной — тяжёлой, но управляемой.

Стук повторился. Настойчивее. Он нахмурился. Никто не должен был приходить. Никто не знал его. Третий стук — уже с лёгкой паузой, будто человек за дверью сомневался, но не собирался уходить. Северус медленно подошёл и открыл дверь. На пороге стояла женщина. Живая. Настоящяя.

— О! — она улыбнулась так, словно они были знакомы много лет. — Вы, должно быть, новый сосед!

Северус молчал. Она не смутилась.

— Простите, что так вот без предупреждения, но у нас здесь принято… — она слегка приподняла коробку в руках, — поздравлять с праздниками. Рождество всё-таки.

Он смотрел на неё, как на нечто, требующее анализа. Слишком громкая. Слишком открытая. Слишком… настоящая.

— Я живу через стену, — продолжила она, не дождавшись ответа. — Миссис Эвертон. Мерри Эвертон.

Имя повисло в воздухе, ожидая отклика. Северус не ответил. Её улыбка на секунду дрогнула, но не исчезла.

— А вы?..

— Это не имеет значения.

Сказано было спокойно. Почти вежливо. И абсолютно отталкивающе. Она моргнула. Затем — неожиданно — тихо рассмеялась.

— Ну, значит, пока что вы будете “мистер Это-не-имеет-значения”.

И прежде чем он успел что-то сказать, она протянула коробку.

— Держите. Пирог. Я сама испекла.

Северус не двинулся. Она всё ещё держала коробку в воздухе. Ждала. Не как эльф, молча и покорно. А с этим… странным упрямством. Он взял коробку. Получилось довольно резко. Как будто это был не подарок, а предмет, который нужно убрать с линии зрения.

— Благодарю — ответил Снейп сухо.

— Пожалуйста! — она просияла, будто получила нечто гораздо большее, чем простое слово.

Она не уходила. Северус почувствовал раздражение, медленно поднимающееся внутри.

— Что-то ещё?

— Нет, просто… — она замялась, впервые за весь разговор, — вы выглядите так, будто вам не помешает компания.

— Ошибаетесь — Снейп не мог скрыть своего раздражения, но эта Миссис Мерри Эвертон никак не уходила и все время улыбалась.

Через несколько секунд она кивнула сама себе.

— Ладно. Тогда… с Рождеством вас, мистер Это-не-имеет-значения.

И ушла. Дверь закрылась. Тишина вернулась. Но уже не та. Северус посмотрел на коробку в руках. Медленно открыл. Запах. Тёплый. Чужой. Домашний. Он резко захлопнул крышку. Поставил коробку на стол. Прошло несколько минут. Он стоял, не двигаясь. Затем — почти против своей воли — снова подошёл. Открыл. Посмотрел. Ничего необычного. Обычный пирог. Без магии. Без скрытого смысла. Без… намерения. И именно это было страннее всего. Запах исходящий от пирога заставил желудок напомнить Снейпу, что он живой и должен питаться. Снейп отрезал кусок пирога, сделал один кусок и закрыл глаза в ожидании будто что-то должно было произойти. Ничего не произошло. Мир не обрушился от того, что он откусил кусок пирога, которую принесла неизвестная ему Миссис Мерри Эвертон.

Глава 5 Знакомство с миром

Вчерашняя история с пирогом и соседкой заставили Снейпа задуматься о том, что как бы ему не противилась сама мысль выхода наружу, сделать это все-таки придётся. Реальность. Северус обернулся. Снова посмотрел на комнату. На мебель. На вещи, которые не имели к нему никакого отношения. На жизнь, в которой он оказался. Не по выбору. Но теперь выбор всё-таки был. Он сделал шаг. Медленно. Осознанно.

— Назад дороги нет.

Это прозвучало уже твёрже. Без сомнений. Как факт. Не как вопрос.

— Значит…

Он не договорил. Но мысль завершилась. Если он остаётся — он должен жить. Не существовать. Не пережидать. Жить. Северус медленно выпрямился. Взгляд стал сосредоточенным. Почти… привычным. Как перед сложной задачей.

— С чего начать?

Вопрос повис в воздухе. Он сам выбрал этот дом и это место. Назад дороги нет. Северус перевёл взгляд на дверь и на мир за ней.

Ретроспектива

Шестой курс. Хогвартс казался тем же. Но перестал им быть. Дамблдор всё чаще исчезал вместе с мальчишкой Поттером. Без объяснений. Без объяснений ему. Лорд был в ярости. Разбитое пророчество. Провал Малфоя на своей шкуре ощутили все. Это было первое подобное наказание Темного Лорда после возвращения. И оно было… показательным. Северус тогда едва стоял на ногах. Каждое движение отзывалось болью. Возвращаться в школу в таком состоянии — было невозможно. И… нежелательно. Он помнил взгляд Дамблдора и фальшивое сожаление в этом взгляде было хуже проклятий Темного Лорда. Именно тогда впервые возникла мысль о необходимости убежища. Место, куда можно исчезнуть без вопросов, без свидетелей, без последствий.

Тихий маленький городок на окраине, почти незаметный. Слишком обычный, чтобы привлекать внимание. Идеальный. И самое главное — чистый. Ни одного зафиксированного магического воздействия за последние сто лет. Дом ранее принадлежал старому холостяку мистеру Фредерику Савьеру. Французу, у которого не было ни жены, ни детей, ни других родственников. Жил он здесь совсем один. Северус быстро тогда подправил его воспоминания, чтобы он рассказал своим соседям, что к нему может иногда приезжать дальний родственник. Ведь в маленьком городке новое лицо — всегда подозрение. Почва была подготовлена. Мистер Савьер скончался от пневмонии еще прошлой осенью. Теперь его появление здесь никого не удивило.