Наруто - Эхо Десятого Дня (джен)

Десятое октября встретило его точно так же, как и в той, ныне стертой из реальности жизни. Утро было пропитано обманчивым спокойствием, а воздух казался густым, наэлектризованным невысказанным напряжением.

Весь прошедший месяц пролетел гладко. Наблюдение АНБУ, которое Минато приставил к нему после срыва, сняли уже через пару недель: Хиро вел себя тише воды, безукоризненно следуя инструкциям и не давая ни единого повода для сомнений. Он снова растворился в тени, став невидимкой, безмолвной деталью интерьера.

Затаившись в своей нише под потолком, Хиро периодически наблюдал за Хокаге. Минато был сам не свой. Он то и дело ронял кисти, подолгу застывал, глядя в одну точку, а его пальцы нервно выбивали дробь по столешнице.

Когда до конца смены оставался ровно час, Минато резко поднялся. Сложив печать, он создал теневого клона. Двойник молча кивнул оригиналу и занял место за столом, в то время как настоящий Хокаге бесследно исчез.

Хиро лишь крепче сжал рукоять танто. В прошлый раз он не придал этому значения, списав на обычную занятость лидера деревни. Но теперь пазл сложился: Четвертый что-то знал. Или предчувствовал.

Сменщик не заставил себя ждать. Ровно в назначенное время из полумрака соткалась маска Волка. Короткий кивок — пост сдан.

Хиро выскользнул из резиденции и оказался на крыше ближайшего здания. Вечерний воздух ударил в легкие прохладой, запахом остывающего камня и близкой осенью. Он окинул взглядом деревню: те же огни, тот же мирный гул, те же ароматы ужина и домашнего уюта.

Всё, что сохранила его память об этом месяце, повторилось с пугающей точностью. Ни единого отклонения.

Это значило лишь одно: нападение Кьюби неизбежно.

— Пора, — выдохнул он в пустоту.

Если память ему не изменяла, до того момента, как ад разверзнется на земле, оставалось около пятнадцати минут.

Хиро не стал медлить. Сложив печать концентрации, он использовал Шуншин. Мир смазался в нечеткие линии. Он двигался на пределе скорости, доступной чунину, безжалостно сжигая чакру, чтобы добраться до окраины Конохи.

Его целью был старый промышленный сектор. Здесь, среди пустых ангаров, он выбрал большой заброшенный склад, стоявший на отшибе, вдали от жилых кварталов. Идеальное место, чтобы наделать шума, не пролив невинной крови.

Влетев внутрь, Хиро действовал быстро и расчетливо. Из подсумков появились пачки взрывных печатей — весь запас, кропотливо накопленный за пару недель. Руки мелькали, расклеивая смертоносные листы бумаги на несущие балки, на гулкие металлические бочки, на стены. Он создавал не просто ловушку, а акустическую бомбу. Ему нужно было, чтобы взрыв услышали все.

Закончив, он выскочил наружу и отбежал на безопасное расстояние. В руке он сжимал сигнальную ракету.

Обратный отсчет начался. Секунды падали в сознание тяжелыми, вязкими каплями.

Когда до предполагаемого нападения оставалось около пяти минут, Хиро сложил печать.

Земля содрогнулась.

Взрыв был оглушающим. Склад не просто рухнул — его разорвало изнутри. Огненный шар вспух над окраиной, осветив ночь зловещим багровым светом. Грохот ударной волны покатился по Конохе, заставляя дребезжать стекла даже в центре деревни. Звук разнесся на километры, безжалостно разрывая сонную тишину.

Не теряя ни мгновения, Хиро вскинул руку. С резким свистом ракета ушла в небо. На высоте она взорвалась, рассыпавшись ярким красным дождем, видимым из любого уголка селения.

Сделав дело, Хиро исчез, снова уйдя в мерцание шуншина. Теперь его путь лежал обратно — к жилым кварталам, к своему дому.

Коноха просыпалась. Но это было не вялое, ленивое пробуждение. Это была мгновенная мобилизация. Хаос, конечно, затопил улицы, но это был хаос действия. Сильные чакры джонинов и АНБУ, словно сигнальные огни, вспыхивали по всей деревне, устремляясь к Резиденции Хокаге и к месту взрыва. Система безопасности деревни, получив грубый пинок, заработала на полную мощность.

Генины и молодые чунины, следуя вбитым в подкорку инструкциям, уже начали эвакуацию, выгоняя людей из домов.

Приземлившись у своего крыльца, Хиро подбежал к двери соседки и забарабанил кулаком по дереву.

— Тамико-сан! Выходите!

Дверь распахнулась. Старушка, напуганная грохотом, стояла на пороге, судорожно прижимая к груди шаль.

— Хиро-кун? Что происходит? Этот взрыв...

— Нападение! — рявкнул он, не давая ей опомниться. — Бегите в убежище! Немедленно!

Он не стал ждать ответа, зная, что животный страх заставит её подчиниться быстрее любых уговоров. Метнувшись к соседним домам, он выкрикивал приказы, выбивая людей из их уютного мирка в суровую реальность войны.

На перекрестке он заметил отряд генинов и совсем юных чунинов. Они растерянно топтались на месте, глядя на багровое зарево на окраине и не зная, куда бежать.

Хиро, на ходу надев маску АНБУ, приземлился перед ними.

— Чего встали?! — его голос, искаженный фарфором, прозвучал как приговор.

Шиноби вздрогнули, мгновенно вытянувшись по струнке перед оперативником спецподразделения.

— Обеспечить гражданским отступление к убежищам в скале! — скомандовал он ледяным тоном. — Детей и стариков — вперед! Создать живой коридор! Живо!

Маска и сталь в голосе не оставили места для вопросов.

— Хай! — хором рявкнули они и бросились выполнять приказ.

Хиро выдохнул. Люди бежали, но бежали организованно. Деревня не спала. Она была готова.

И тут он почувствовал.

Воздух внезапно стал тяжелым, вязким, пропитанным концентрированной злобой и жаждой убийства, от которой перехватывало дыхание.

Хиро резко обернулся.

В самом центре деревни, далеко от того места, где он устроил диверсию, пространство исказилось. Огромный клуб белого дыма вспух, накрывая собой жилые кварталы, словно саван.

Из дыма, как кошмар наяву, взметнулись девять гигантских рыжих хвостов, заслоняя собой луну.

А потом Девятихвостый взревел.

Звук был таким, что заложило уши, а внутренности скрутило узлом. Ударная волна от рева пронеслась по улицам, срывая черепицу с крыш. Но в этот раз Коноха встречала монстра не в пижамах, а с оружием в руках.

Хиро отвернулся от чудовища.

В той, другой жизни, он поддался героическому порыву, бросился наперерез Лису и погиб жалкой, бессмысленной смертью, не сумев спасти никого. В этот раз его война была иной.

— В убежище! Живо! — его крик перекрыл вой сирен и грохот рушащихся зданий.

Он подхватил под локоть споткнувшуюся женщину, жестко толкнул вперед оцепеневшего подростка.

— Не оборачиваться! Смотреть под ноги! — командовал Хиро, замыкая группу бегущих.

Внезапно воздух за спиной сгустился, став вязким, как смола. Дышать стало трудно, а волоски на теле встали дыбом от чудовищного статического напряжения. Хиро не удержался и бросил взгляд через плечо.

Над головой Девятихвостого, прямо в разверзнутой пасти, рождалась сфера. Черная, поглощающая любой свет, тяжелая, как сама смерть. Бомба Хвостатого.

Она сорвалась с клыков демона, устремляясь к Скале Хокаге. Траектория была безупречной — Лис целился в сердце деревни, в её каменный символ. Время словно завязло в густом сиропе ужаса. Хиро видел, как гигантский шар тьмы несется вперед.

«Конец...» — мелькнула обреченная мысль.

Но вдруг реальность перед Скалой дрогнула и исказилась. В воздухе соткалась сложнейшая, многослойная вязь формул. Пространственный барьер. Бомба врезалась в него, но взрыва не последовало. Вместо этого черная сфера, повинуясь воле техники, схлопнулась в точку и исчезла, словно её никогда и не было.

Секунду спустя далеко за пределами Конохи, где-то за линией горизонта, вспыхнуло второе солнце. До деревни докатился глухой, утробный гул, от которого содрогнулась сама земная твердь.

— Телепортация... — выдохнул Хиро. — Четвертый здесь.

— Ускориться! — заорал он, возвращая внимание к своей группе, вырывая людей из оцепенения. — Мы почти пришли!

Он загнал последних гражданских, включая своих соседей, за массивные стальные створки бункера.

— Заприте дверь, — бросил он и, убедившись, что металл сомкнулся, отрезая людей от внешнего кошмара, развернулся лицом к пылающей деревне.

Улицы внизу уже не были пустынны. На смену хаосу панического бегства пришел жесткий, военизированный порядок — в дело вступила Военная Полиция Конохи.

Шиноби с гербами клана Учиха на спинах действовали быстро и пугающе слаженно. Они не вступали в прямое столкновение с демоном, но их работа была критически важна: используя техники Стихии Огня, они сбивали летящие обломки, а додзюцу позволяло находить погребенных под завалами людей быстрее любых сенсоров.

Приземлившись на карниз соседнего здания, чтобы перевести дух, Хиро стал свидетелем короткой, но яростной сцены.

Посреди улицы, отдавая команды отряду, стоял Фугаку Учиха. Лицо главы клана, освещенное багровым заревом пожара, казалось высеченным из гранита. К нему подбежал молодой офицер, чьи глаза горели алым светом шарингана. Он указывал рукой в сторону беснующегося Кьюби.

— Глава! — прокричал молодой Учиха, перекрывая гул битвы. — Лис прямо перед нами! Мы должны вступить в бой! Почему мы занимаемся эвакуацией?!

Фугаку даже не удостоил монстра взглядом.

— Отставить, — его голос звучал холодно и тяжело, как удар молота. — Мы не атакуем Девятихвостого.

— Но это безумие! — не унимался офицер, сжимая кулаки от бессилия. — Пока мы возимся здесь, наши товарищи гибнут там! Мы — элита! Мы можем остановить это!

Фугаку резко развернулся. Его взгляд был тяжелее любой техники, заставив подчиненного отшатнуться.

— Поступил прямой приказ от высшего руководства, — отчеканил глава клана, вперив в офицера немигающий взор. — Задача Военной Полиции — исключительно защита гражданского населения и охрана периметра. Приближаться к зверю запрещено. Это приказ. Ты собираешься нарушить субординацию в такой момент?

Молодой шиноби скрипнул зубами. На его лице отразилась смесь гнева и горькой обиды, но авторитет главы перевесил. Он склонил голову.

— Нет, глава.

— Тогда выполняй свою работу! — рявкнул Фугаку. — В западном секторе еще остались люди. Живо!

Учихи разбежались, беспрекословно подчиняясь приказу. Хиро проводил их взглядом, отмечая про себя их железную дисциплину, и оттолкнулся от карниза.

Его миссия по спасению гражданских была выполнена. Разум подсказывал оставаться здесь, в относительной безопасности, охраняя вход в убежище. Но инстинкт неумолимо тянул его в самое пекло.

Хиро сорвался с места.

Он мчался по крышам, стремительно сокращая дистанцию с эпицентром битвы. Воздух становился горячим, обжигая легкие при каждом вдохе. Чем ближе он подбирался, тем страшнее становилась картина. Это больше не было отдаленным заревом — теперь он видел, как ударные волны срывают черепицу с домов, как вековые деревья вырывает с корнем, словно сухие сорняки.

Он замер на крыше полуразрушенной водонапорной башни, всего в сотне метров от того места, где разворачивалась трагедия. Отсюда, сквозь дым и пыль, он видел всё.

Хиро затаил дыхание, наблюдая, как Третий Хокаге оправдывает свой титул.

Хирузен Сарутоби, казавшийся крошечным на фоне рыжего исполина, действовал не просто как лидер, а как сама разъяренная стихия. Алмазный шест в его руках удлинился с невероятной скоростью, превратившись в несокрушимый таран.

— Вон!!! — рев Сарутоби перекрыл даже грохот сражения.

Удар пришелся прямо в грудь Девятихвостого. Многотонную тушу зверя оторвало от земли.

Сарутоби не остановился. Он продолжал давить, удлиняя шест, выталкивая монстра прочь от жилых кварталов. Спина Лиса врезалась в величественную внешнюю стену Конохи, всего в паре кварталов от позиции Хиро. Камень, стоявший десятилетиями и защищавший деревню, разлетелся в пыль, словно сухой крекер.

Ударная волна от падения стены едва не сбила Хиро с ног. Он прикрыл лицо рукой, защищаясь от града шрапнели и щепок.

Хирузен единолично, одним чудовищным усилием воли и чакры, вышвырнул бедствие за пределы периметра, в лес.

Оказавшись на открытом пространстве, Кьюби мгновенно вскочил на лапы. Его ярость достигла пика. Он распахнул пасть, направляя её в сторону пролома в стене — прямо туда, где за спинами защитников лежала беззащитная деревня.

Пространство вокруг пасти демона потемнело. Черные и белые частицы чакры начали сплетаться в единый, гудящий шар.

Хиро, находясь так близко, физически ощутил давление этой концентрации силы. Его колени подогнулись, а внутренности скрутило спазмом.

— Еще одна... — прошептал он побелевшими губами.

Лис готовил Бомбу Хвостатого прямо за разрушенной стеной. На такой дистанции часть Конохи стерло бы с лица земли вместе с фундаментом.

Но выстрелить он не успел.

С ночного неба, разрезая воздух с оглушительным свистом, рухнула гигантская тень. Исполинская жаба с грохотом приземлилась прямо на спину Лиса, вминая его в землю.

Чакра для бомбы начала рассеиваться, теряя стабильность, но процесс уже был запущен — шар пульсировал, готовый сдетонировать в любую секунду и уничтожить всё живое в радиусе сотен метров.

На голове Жабы стоял силуэт. Белый плащ с языками пламени на подоле развевался на ветру.

Глаза Хиро расширились. Он был достаточно близко, чтобы различить даже светлые волосы Хокаге.

Хиро не успел моргнуть.

Девятихвостый Лис, готовая взорваться бомба и сам Четвертый просто исчезли. Мгновенно. Реальность моргнула, вычеркивая их из бытия.

Огромная жаба растворилась в облаке белого дыма.

Там, где секунду назад готовился апокалипсис, осталась лишь примятая трава, искореженный лес и зияющий пролом в стене.

Тишина повисла над полем боя. Оглушительная, неестественная тишина, которая казалась громче любого рева.

А затем горизонт озарила ослепительная вспышка.

Далеко от деревни в небо взметнулся взрыв невероятных масштабов. Земля под ногами Хиро содрогнулась, на этот раз от далекой детонации.

Хирузен Сарутоби, тяжело дыша и опираясь на посох Энмы, поднял голову, глядя на зарево.

— Туда! — его хриплый голос послужил спусковым крючком. — Отряд АНБУ, за мной! Живо!

Группа элитных бойцов в серых жилетах сорвалась с места, следуя за своим лидером, устремляясь в сторону взрыва.

Хиро остался стоять на краю крыши водонапорной башни. Ветер трепал его волосы, а сердце гулко стучало в груди. Главная битва покинула Коноху.

Для остальных началось томительное, изматывающее ожидание.

* * *

Хиро не сидел без дела. Оставшись в деревне, он присоединился к группам, тушившим очаги возгорания. Он работал механически, стараясь не думать о том, что происходит там, в лесу, за разрушенной стеной.

Он не знал, спасло ли его предупреждение больше жизней, чем в прошлый раз. В той реальности он умер слишком быстро, чтобы вести подсчет тел. Но сейчас, оглядываясь на относительно пустые, хоть и разрушенные улицы, он надеялся, что его действия имели смысл. Он видел руины, но не видел гор трупов, которыми его воображение рисовало возможный исход внезапной атаки.

«Мы справились с эвакуацией, — думал он, сбивая пламя с крыши магазина. — Теперь всё зависит от Хокаге».

Прошло около часа с момента ослепительной вспышки за горизонтом.

Гул битвы окончательно стих. Земля перестала дрожать. На Коноху опустилась тяжелая, звенящая тишина, нарушаемая лишь треском догорающих бревен и далекими командами медиков.

Хиро сидел на обломке стены, вглядываясь в темноту леса. Адреналин медленно покидал кровь, уступая место холодному, липкому ожиданию.

— Идут! — крикнул кто-то с дозорной вышки.

Из лесной чащи, где еще клубилась пыль, показалась группа шиноби.

Они шли быстро, но молча. Никаких победных кличей.

Хиро выпрямился, до боли напрягая зрение. Он искал глазами белый плащ. Искал яркие желтые волосы, которые всегда были маяком надежды для деревни.

Первым из тени вышел Хирузен Сарутоби. Старик выглядел изможденным, его боевые доспехи были помяты и опалены. Он шел, опираясь на посох, а в его руках покоился маленький сверток.

Сердце Хиро пропустило удар.

Следом за Третьим шли бойцы АНБУ. Они несли носилки. Два тела, укрытых белыми полотнами. Ткань на них уже начала пропитываться красным.

Хиро почувствовал, как к горлу подступает ком. Ему не нужно было обладать Бьякуганом, чтобы понять, кто лежит под этими саванами.

«Нет... — мысль билась в голове испуганной птицей. — Не может быть».

Процессия прошла мимо застывших в шоке шиноби. Хирузен не смотрел по сторонам. Его лицо превратилось в застывшую маску скорби.

Весть, страшная и необратимая, волной прокатилась по рядам шиноби, опережая официальные объявления.

— Четвертый Хокаге... погиб.

— Демон побежден... но какой ценой?

Хиро медленно осел обратно на камень.

Он выжил. Он спас соседей. Он сохранил жизни десяткам, может, сотням людей. Он переписал начало этой ночи. Но финал... финал оказался страшнее, чем он мог себе представить.

Коноха выстояла. Но солнце, которое должно было её вести, погасло.

Оцепенение, сковавшее собравшихся шиноби, было разбито резким, каркающим голосом.

— Общий сбор!

На крышу полуразрушенного административного здания приземлился Командир АНБУ. Его маска была расколота сбоку, а жилет пропитан копотью, но голос звучал с привычной властностью.

Шиноби в масках, разбросанные по периметру, мгновенно стянулись к нему, образуя неровный полукруг. Хиро встал в заднем ряду, чувствуя, как дрожат колени — не от страха, а от истощения, которое навалилось на него всей своей тяжестью теперь, когда схлынул адреналин.

Командир обвел отряд тяжелым взглядом.

— Ситуация критическая, но угроза класса «S» нейтрализована, — сухо констатировал он. — Сейчас приоритет — стабилизация деревни.

Он сделал паузу, оценивая состояние бойцов.

— Те, кто был на смене до начала атаки и участвовал в обороне — четыре часа на отдых. Остальные — разбиться на тройки для охраны периметра и помощи полиции. Выполнять!

— Хай!

Строй рассыпался.

Хиро, попавший в категорию «отдыхающих», медленно выдохнул. Четыре часа. Это казалось непозволительной роскошью.

Он направился было в сторону своего квартала, но остановился через пару шагов. В памяти вспыхнула карта разрушений, которую он видел с высоты водонапорной башни. Его дом находился в восточном секторе. Там, где прошелся первый удар хвоста, еще до того, как Хирузен вытолкал зверя.

Даже если стены устояли, там сейчас, скорее всего, нет ни окон, ни части крыши. И уж точно там нет тишины.

Хиро развернулся и побрел в сторону неприметного бетонного блока, примыкающего к штабу АНБУ. Общежитие для одиноких оперативников и тех, кто находился на казарменном положении.

Коридоры общежития встретили его гулкой, стерильной пустотой. Здесь пахло хлоркой и дешевым мылом — запахами, которые сейчас казались Хиро самыми прекрасными на свете.

Он нашел свободную койку в одной из комнат. Бросив снаряжение на стул, стянул с себя форму. Одежда, пропитанная потом, пылью и чужой кровью, с шелестом упала на пол.

В душевой он включил воду на полную мощность. Ледяной поток ударил в грудь, заставляя судорожно вдохнуть, но Хиро не стал менять температуру. Ему нужно было смыть с себя этот день. Он смотрел, как в слив уходит серая, мутная вода, унося с собой пепел разрушенной Конохи.

Выйдя из душа и натянув казенные штаны, он рухнул на кровать. Матрас был жестким, подушка — тонкой, но его тело, измученное двойной нагрузкой, восприняло это как королевскую перину.

Хиро открыл глаза и уставился вверх.

Вместо привычной трещины в углу и деревянных балок своего дома, он увидел ровный, безликий серый бетон. Чужой, казенный потолок. На нем не было ни пятнышка.

«Этот потолок будет встречать меня еще долго», — вяло подумал он.

— Четыре часа... — прошептал он в тишину.

Веки налились свинцом. Мысли начали путаться, распадаясь на бессвязные образы: рыжий мех, развевающийся белый плащ, серая вода, исчезающая в сливе. Темнота накатила мягкой, удушающей волной, и Хиро провалился в глубокий сон без сновидений.