Чернила и пепел: Тайна последней страницы (джен)

Следующий след они нашли через три дня.

И, конечно, первым его обнаружил Драко.

Гарри не упустил возможности это отметить.

— Никогда не думал, что скажу это, но ты действительно полезен.

— А я никогда не думал, что скажу это, но твои комплименты ужасны.

Они стояли перед дверью в заброшенной части замка.

На ней не было ручки.

Только два отпечатка ладоней.

Драко посмотрел на Гарри.

— Одновременно?

— Похоже.

Они положили руки на дверь.

Магия вспыхнула между ладонями.

Дверь открылась.

Внутри было зеркало.

Гарри сразу понял, что это не обычное зеркало.

Он увидел родителей.

Лили улыбалась ему.

Джеймс стоял рядом.

Гарри не мог дышать.

— Гарри...

Он не услышал Гермиону.

Сделал шаг вперёд.

— Мама?

Лили подняла голову.

И улыбнулась.

Гарри протянул руку.

Но Драко схватил его за плечо.

— Нет.

Гарри резко обернулся.

— Отпусти.

— Это не они.

— Ты ничего не знаешь!

— Знаю.

Голос Драко дрогнул.

Гарри замолчал.

Драко смотрел на зеркало.

Там стоял Люциус.

Молодой.

Спокойный.

Он думали, что я гордился своей семьёй. А я просто не знал, как смотрел на сына.

— Ты можешь вернуть всё, — сказал призрак.

Драко побледнел.

— Папа...

— Просто открой дверь.

Драко сделал шаг.

Теперь Гарри удержал его.

— Не надо.

— Отпусти.

— Нет.

Драко резко повернулся.

— Почему ты имеешь право решать?

— Потому что я знаю, что это делает.

— Ты ничего не знаешь обо мне!

— Тогда расскажи.

Тишина.

Драко отвёл взгляд.

— Я боялся его.

Это было сказано почти шёпотом.

— Всю жизнь.

Гарри ничего не ответил.

Драко продолжил:

— Все думали, что я гордился своей семьёй. А я просто не знал, как из неё уйти.

Гарри впервые увидел его без маски.

Не Малфоя.

Просто Драко.

— Я тоже боялся, — сказал Гарри.

Драко посмотрел на него.

— Чего?

— Что после войны я больше никому не буду нужен.

Драко едва заметно усмехнулся.

— Глупость.

— Почему?

— Потому что ты раздражаешь слишком многих людей. Тебя невозможно забыть.

Гарри рассмеялся.

И напряжение исчезло.

Между ними осталось что-то другое.

Не дружба.

Пока нет.

Но уже не ненависть.

Зеркало погасло.

На его поверхности появились слова:

«Теперь вы готовы».