Хогвартс 1707 (джен)

— Необычное зрелище для начала учебного года, в моё время подобного не бывало, — произнёс агент Фокс, тоже наблюдавший за небом, расчерченным багряными полосами. Красные вспышки отражались в его глазах, но на лице не было ни восторга, ни испуга, только сосредоточенная задумчивость.

Палуба тем временем быстро оживала. Новость о метеоритном дожде моментально разнеслась по всему кораблю. Пассажиры начали возвращаться наверх, едва стало известно, что опасность миновала. Кто-то ещё держался за поручни после пережитой качки, кто-то с опаской оглядывал следы недавнего сражения: потемневшие от дыма доски, повреждённые ограждения, глубокие царапины на дереве. Матросы продолжали приводить палубу в порядок, и время от времени тут и там вспыхивали ремонтные чары. Но стоило очередному красному следу прочертить небесную темноту, как почти все взгляды вновь устремлялись вверх.

Для многих это зрелище оказалось настолько прекрасным, что пережитый ужас уже начинал отступать перед любопытством. Красные огни вспыхивали один за другим, оставляя в ночи длинные огненные полосы, а потом гасли где-то над чёрными грядами гор и окрестными лесами. Красный свет на мгновение заливал лица, скользил по мачтам и парусам, ложился на мокрые доски огненными отблесками. Некоторые ученики восторженно переговаривались, словно наблюдали праздничный фейерверк. Особенно радовались младшие: они показывали на небо, звали друг друга и наперебой делились догадками о том, что всё это означает.

Однако Элис заметила, что не все разделяли их восторг. Несколько старших учеников молча наблюдали за небом, хмурясь всякий раз, когда очередной метеорит вспыхивал особенно ярко. Профессор Прайс стояла у грот-мачты, скрестив руки на груди, и её лицо выражало лишь холодную сосредоточенность. Даже среди матросов не было прежней лёгкости: они продолжали работать, но то и дело поглядывали наверх, словно ожидали нового удара.

Майкл Фокс вёл себя примерно так же. Он не пытался объяснить увиденное и не вступал в разговоры с окружающими. Его взгляд следил за красными огнями с таким вниманием, будто он оценивал не красоту происходящего, а его возможную опасность. Элис поймала себя на мысли, что ей очень хотелось бы узнать, что именно он об этом думает.

«А вдруг ему уже что-то известно? — подумала она. — Специальный агент, да ещё и вместе с целым отрядом. Они ведь явно прибыли сюда неспроста. Но хотя бы он очень кстати помог мне в сражении. Одна я бы вряд ли справилась».

Стоило Элис вспомнить о недавней битве, как она снова ощутила тяжесть в руках и неприятную дрожь где-то глубоко внутри. Теперь, когда непосредственная опасность миновала, воспоминания возвращались особенно отчётливо: скользкая палуба, костяное копьё, мелькнувшее у самого лица, испуганные девочки, которых она не могла бросить на произвол судьбы. И, конечно, собственная палочка, которая словно сама подсказала ей движение в решающий момент. Элис всё ещё не была уверена, что сумела бы повторить всё это, если бы пришлось сражаться снова. Но сейчас ей хотелось прежде всего разобраться в том, что происходит.

— Кстати, впервые вижу, чтобы кто-то использовал в бою две палочки, — Фокс перевёл взгляд с неба на Элис. — Да ещё и так эффективно.

Его слова застали её врасплох. Ещё несколько минут назад они вместе пробивались к носу корабля и спасали девочек, а теперь он словно между делом заинтересовался её волшебными палочками. Сам по себе вопрос не был подозрительным, но Элис не могла забыть, кто перед ней. Фокс был не просто взрослым волшебником, оказавшимся рядом во время нападения. Он принадлежал к группе, прибывшей по поручению Министерства магии, и до сих пор она почти ничего не знала ни о нём, ни о его товарищах.

Несмотря на то, что он не бросил её в беде и помог спасти детей, полностью доверять ему Элис не спешила. Благодарность не обязывала её рассказывать постороннему о семейных секретах. Но что сказать в ответ?

— Да просто… — Элис замялась, лихорадочно подбирая слова. — Я ведь приехала из Америки. Там другие школы, да и подход к волшебным палочкам отличается. Для учёбы в Хогвартсе родители решили купить мне местную. А старая у меня тоже осталась, вот я и воспользовалась обеими, когда возникла необходимость…

«Прекрасно, Элис. Очень убедительно», — мысленно укорила она себя. Оправдание получилось скомканным, и, чем дольше она думала над собственными словами, тем менее правдоподобными они ей казались.

Фокс несколько секунд молча смотрел на неё. По его лицу было трудно понять, поверил ли он объяснению, но затем он вдруг рассмеялся. Не громко и не зло, а скорее так, как смеются люди, заметившие что-то забавное. Однако Элис от этого стало лишь неуютнее, поскольку она не понимала причину такой реакции.

— Послушай, не надо оправдываться, — сказал он наконец. — Я ведь не полицейский и это не допрос. Да и покупать новую палочку никому не запрещено. Меня просто удивил твой талант к дуэлям. Не каждый взрослый волшебник сумел бы так быстро сориентироваться в подобной передряге. Кто знает, может быть, в будущем ты выберешь профессию, связанную с боевой магией.

— Не знаю. Я пока не определилась, — пожала плечами Элис.

Похвала была приятной, но одновременно смущала её. Она вовсе не считала себя искусной дуэлянткой. В действительности всё произошло так быстро, что теперь ей самой трудно было объяснить, как она прошла через сражение без единой царапины.

Впрочем, Фокс не выглядел человеком, который собирался обсуждать её заслуги весь вечер. Но если уж он задавал вопросы, почему бы ей самой не воспользоваться случаем?

— А зачем вы здесь вместе со своим отрядом? — Элис вдруг решила спросить прямо в лоб.

В ответ агент сразу сделал серьёзное лицо:

— Выполняем сверхсекретное правительственное задание. Подробностей я разглашать не могу.

Он произнёс это с таким строгим видом, что Элис на мгновение даже растерялась. Впрочем, заметив выражение её лица, Фокс снова улыбнулся:

— Ладно, шучу я. На самом деле всё гораздо проще. Ты хоть и недавно приехала, но наверняка уже слышала, что в этом году у нас появилось новое правительство. Министерство магии хочет наладить взаимодействие со школой. Хогвартс существует много веков и привык самостоятельно решать свои проблемы. Но времена меняются. Если случится что-то серьёзное, будет неплохо заранее знать, кто кому должен сообщить и кто может прийти на помощь. И, как видишь, мы уже немного пригодились.

Элис посмотрела на него внимательнее. Объяснение звучало разумно. Возможно, даже слишком разумно, словно его заранее подготовили для людей, которые непременно захотят узнать о причинах присутствия министерского отряда. Впрочем, она не могла утверждать, что Фокс лгал. И уж точно не могла отрицать, что в сражении его помощь оказалась незаменимой.

— Кстати, я ведь вас не поблагодарила, — сказала она после короткой паузы. — Спасибо за помощь. Одна я бы не справилась.

Фокс перестал улыбаться, но выражение его лица стало мягче.

— Защищать других — это моя работа. Сегодня мы спасли две жизни. Значит, день прожит не зря.

Он на мгновение посмотрел туда, где ещё недавно прятались девочки. Элис вдруг подумала, что для него подобное, возможно, и правда было обычной частью службы. Но даже если так, она не представляла, как можно привыкнуть к тому, что за несколько минут всё вокруг превращается в бойню.

— Ну а теперь прошу меня простить, — продолжил Фокс, — но мне пора идти. Я должен доложить обо всём командиру, он уже наверняка с нетерпением ждёт меня.

— Да, разумеется. Не смею вас задерживать.

— И кстати, если вдруг что-то понадобится… ну, там, отбиться от морских чудовищ, — он чуть склонил голову и загадочно подмигнул, — найди меня.

— Да, непременно, — сказала ему вслед Элис.

Фокс направился к лестнице быстрым уверенным шагом. Через несколько секунд его уже скрыла толпа. Элис проводила агента взглядом и вновь посмотрела на небо. Ей совсем не нравилась мысль, что она не до конца понимает, с кем имеет дело.

Тем временем поток метеоров постепенно редел. Красные следы ещё вспыхивали над горами, но всё реже, а затем один за другим исчезли в темноте. Ученики начали понемногу отрываться от небесного зрелища и смотреть вниз, к озеру. Элис тоже перегнулась через борт. Там, у самой воды, показались огоньки. Сначала она решила, что это отражения факелов, но вскоре разглядела очертания маленьких лодок. Их становилось всё больше: целая флотилия бесшумно приближалась к кораблю, покачиваясь на волнах. В лодках не было ни гребцов, ни рулевых, ни даже вёсел. Тем не менее они шли уверенно, словно невидимые руки направляли каждую прямо к нужному месту у борта.

— Внимание всем, соблюдаем очередь! — разнёсся над палубой голос профессора Прайс. — Первыми отправляются ученики Гриффиндора, затем Когтеврана, после них Пуффендуя и, наконец, Слизерина. Первокурсники по традиции отправятся последними, когда все будут готовы встретить их в Большом зале.

Её голос прокатился над палубой, однако далеко не все поспешили прислушаться к распоряжению. У борта началось оживлённое движение. Старшекурсники торопились занять места, кто-то пытался протиснуться вперёд, а другие громко протестовали, когда им преграждали путь. В нескольких местах образовались небольшие заторы, и профессору Прайс пришлось повысить голос, чтобы восстановить порядок. Матросы тоже включились в работу, указывая ученикам, где безопаснее спускаться в лодки и как не мешать тем, кто уже занимал места.

Элис наблюдала за суетой, и ей было совершенно не до этого. Агент Фокс едва скрылся в толпе, и она ещё могла догнать его и проследить … Эта мысль крепко засела у неё в голове, и она уже собиралась было сделать шаг, но пришлось остановиться.

Внезапно из толпы выскочила Глориана Розье. Она заметила Элис издалека и, лавируя между учениками, поспешила к ней.

— Ты как, живая? — спросила она, едва остановившись. В её голосе слышалось настоящее волнение, а глаза блестели от возбуждения. — Я слышала, тут такое было... Это никакими словами не передать. Говорят, настоящая битва!

Глориана говорила быстро, захлёбываясь словами, и то и дело оглядывалась на окружающих, словно искала подтверждение тому, что уже услышала. По её виду было ясно, что она одновременно встревожена и невероятно заинтригована.

— Всё нормально, я в порядке, — ответила Элис, стараясь не показывать, как сильно её утомляет этот разговор. — А что, нападение уже обсуждают?

Глориана уставилась на неё с таким недоумением, словно Элис спросила, взошло ли солнце.

— Шутишь что ли? Это сегодня точно станет главной темой у всех, и на ближайшие пару дней как минимум. Но главное, говорят, ты была в самой гуще битвы! Сражалась с морскими тритонами и спасла двух первокурсниц.

Элис поморщилась. Ей совершенно не нравилось, как быстро её поступок превращался в историю, которую каждый пересказывал на свой лад. Она не совершила ничего особенного — просто не смогла оставить детей на растерзание чудовищам. И всё же, судя по выражению лица Глорианы, это уже звучало как подвиг, достойный легенды.

— Я просто помогла детям, которых забыли в суматохе, — сказала она.

— Главное то, чем всё закончилось. А закончилось тем, что в итоге у тебя теперь репутация сильного бойца. Подозреваю, что после этого факультет захочет заполучить тебя к себе.

— Понятно, — пробормотала Элис, не зная, как на это реагировать. — Ну, скоро выясним, куда я попаду.

— Это точно. Но я надеюсь, ты не подведёшь меня. Жду тебя на нашем факультете!

В голосе Глорианы снова появилась та самая уверенность, которая ещё недавно так раздражала Элис. Казалось, слизеринка уже решила, как должна закончиться церемония распределения, и теперь ей оставалось лишь дождаться, когда остальные согласятся с её выводом. Элис не хотелось спорить. Впереди была новая школа, незнакомые люди и неизвестные правила. Осталось лишь дождаться, на какой факультет её примут.

— Посмотрим, — уклончиво ответила Элис.

— Ладно, пойду собираться. Увидимся позже.

Глориана махнула рукой и скрылась в толпе, вскоре растворившись среди чёрных мантий. Элис проводила её взглядом и вздохнула. Настойчивость слизеринки раздражала, но сейчас мысли Элис занимало совсем другое. Ей хотелось выяснить, что именно скрывают министерские. И если она не могла выяснить у Фокса напрямую, оставался другой вариант.

Она быстро направилась к люку, ведущему на нижние палубы. Вокруг было достаточно людей, чтобы затеряться в толпе, но Элис не собиралась рисковать и привлекать к себе лишнее внимание. Только спустившись на лестничную площадку, где на несколько мгновений никого не оказалось, она остановилась и достала одну из палочек.

Она подняла её над головой и плавно обвела ею вокруг тела, словно накидывала на себя невидимое покрывало. В ту же секунду по коже пробежало странное ощущение, будто на голове разбили сырое яйцо. Влага словно стекла по волосам, затылку и спине, хотя одежда осталась сухой. Элис невольно передёрнула плечами. Её тело и одежда начали менять цвет, стремительно сливаясь с оттенками стены и ступеней. При этом она не исчезла полностью: стоило ей пошевелиться слишком резко, как окружающие предметы словно слегка искажались на месте её силуэта. Но на первый взгляд теперь её было легко принять за неясную тень, дрожащий отблеск или игру света.

Дезиллюминационные чары подействовали. Элис ещё раз проверила, насколько плавно она может двигаться, и осторожно спустилась дальше, держа в голове, что это не настоящая невидимость: резкие движения могли выдать её, а прикосновение к другому человеку — обратить на неё ненужное внимание. Поэтому Элис старалась двигаться спокойно, не торопиться и держаться ближе к стенам.

На жилой палубе было гораздо оживлённее, чем наверху. После объявления о лодках ученики торопились забрать вещи, переодевались в школьные мантии, искали друзей и наперебой обсуждали ночное происшествие. В проходах то и дело сталкивались люди, громко хлопали двери кают, а кто-то из первокурсников, похоже, уже успел потерять свою сумку и с отчаянием расспрашивал каждого встречного, не видел ли тот её. Элис прижалась к стене, пропуская спешащую мимо группу старшекурсников, и только после этого вновь двинулась вперёд.

Впереди она заметила Майкла Фокса, который как раз в этот момент скрылся за дверью столовой. Та закрылась за ним с глухим стуком. Элис ускорила шаг, но тут же вспомнила о чарах и заставила себя замедлиться. В этот момент навстречу ей вышли Ричард Пруэтт и Селена Марлоу. Элис едва успела плавно отступить к стене, чтобы не задеть Ричарда плечом.

— Давай быстрее, ваши уже начинают садиться в лодки, — торопила Селена, устремив на своего спутника требовательный взгляд.

— Да иду я, иду, — буркнул Ричард, поворачивая к лестнице.

Селена остановилась на мгновение, словно собиралась сказать что-то ещё, но затем только махнула ему рукой:

— Увидимся за ужином.

Попрощавшись, она пошла дальше по коридору. Элис невольно улыбнулась, не в силах отогнать мысль, насколько эти двое разные. Высокий и широкоплечий Ричард выглядел так, будто одним своим присутствием мог перегородить половину прохода, тогда как рядом с ним миниатюрная Селена казалась совсем крошечной. И при этом именно она, похоже, умудрялась распоряжаться им с куда большей уверенностью, чем он сам.

Однако задерживаться дольше Элис не могла и поспешила вперёд. Фокс уже находился за дверью, и ей нужно было понять, с кем он разговаривает и о чём собирается докладывать.

Подойдя к столовой, она осторожно потянула ручку. Дверь не поддалась. Элис замерла, прислушалась и ещё раз попробовала нажать на ручку. Безрезультатно. Заперто. Конечно, она могла применить отпирающие чары. Но если дверь внезапно откроется, кто-нибудь обязательно обратит на это внимание.

Решив не рисковать, Элис наклонилась и осторожно приложила ухо к замочной скважине. Внутри говорили негромко, однако голоса доносились вполне отчётливо.

— В жизни такого не видел, — говорил Фокс. — Метеорит падал точно в центр палубы. Он словно притягивался к кораблю. К счастью, он срикошетил от магической защиты, но при контакте с метеоритом все чары разрушились. А затем все морские твари вокруг разом взбесились.

— Считаете, это не было спланированным нападением? — спросил женский голос.

Интонация была спокойной, но в ней угадывалось напряжение человека, который внимательно собирает сведения и не хочет упустить ни одной детали.

— Нет, не похоже, — отозвался другой мужчина. Его голос был мягче и ровнее, чем у Фокса. — Но пока сбываются худшие прогнозы. Метеориты все эти дни падали исключительно на территории британских островов. И не где попало, а в местах, давно известных своими магическими свойствами. Уилтшир, Сомерсет, Корнуолл, Лох-Несс и, конечно, Хогвартс. Если теория Арчеров верна, то произошедшее сегодня не должно нас удивлять. Школьный корабль тоже является концентрированным источником магии. А на борту вдобавок собрались сотни волшебников.

Элис почувствовала, как внутри всё похолодело. Значит, они и в самом деле знали о её родителях и об их исследованиях. Более того, похоже, именно эта информация лежала в основе их задания. Она чуть сильнее прижалась к двери, стараясь не упустить ни звука.

— И насколько, по-вашему, всё плохо? — спросила женщина.

— Сложно сказать, пока мы ведь ещё не начали расследование, — последовал ответ. — Но, если хотите, то моя предварительная оценка неутешительна. Всё очень плохо. Если эти камни с неба поглощают и искажают магию, то без подготовки и хоть какой-то защиты к ним даже просто приближаться будет опасно. Мы пока не знаем, что именно они делают и насколько далеко распространяется их влияние. Сегодня нас спасло лишь то, что метеорит отскочил от барьера, прежде чем тот разрушился полностью. Если бы метеорит пробил палубу… Я даже гадать не буду.

На несколько секунд внутри воцарилось молчание. Элис слышала только едва различимый скрип стула и шорох ткани. Потом заговорил ещё один мужчина — старше остальных, с резким, властным голосом, который не оставлял места ни праздным рассуждениям, ни спорам и возражениям.

— Ладно, ясно, что пока ничего толком не ясно. Нужно срочно отправить сову в министерство и доложить обо всём. И если Арчеры уже хоть что-нибудь выяснили, пусть присылают инструкции, нам важна любая информация. Кэтрин, займитесь этим.

— Хорошо, сэр, — ответила женщина.

— И ещё, Майкл. Вам ведь сегодня посчастливилось познакомиться с дочерью Арчеров. Что скажете?

Фокс ответил не сразу. Элис мысленно приготовилась услышать, что он собирается доложить о её палочках или поведении во время боя.

— Не думаю, что она достаточно осведомлена в деятельности родителей, — наконец произнёс он. — Но сражается она весьма недурно, боец что надо.

— Нас интересует не то, насколько приятно с ней знакомиться или как она колдует, а то, может ли она быть нам полезна. Она что-нибудь знает?

— Пока не могу сказать. Но благодаря этому сражению мы весьма удачно познакомились, и в случае необходимости я смогу с ней поговорить. Думаю, она будет мне доверять.

Элис едва не отпрянула от двери. Значит, именно этого Фокс и добивался? Подружиться с ней, вызвать доверие, а потом выведать всё, что она знала о родительских исследованиях? Она вспомнила его улыбки, шутки и похвалу после сражения. До этой минуты всё казалось вполне естественным, даже доброжелательным. Теперь же каждое слово приобретало другой смысл.

«Вот как. Значит, ты решил втереться ко мне в доверие? — подумала Элис, чувствуя, как раздражение вытесняет прежнюю благодарность. — Ну что ж, хитрый лис. Посмотрим, кто кого перехитрит».

В этот момент краем глаза она заметила движение и едва успела плавно отступить в сторону. Грейс верхом на верной Матильде приблизилась к двери и, не задерживаясь, распахнула её взмахом палочки. Элис затаила дыхание, стараясь не шевелиться.

— Вот вы где, я вас везде ищу, — сказала Грейс вместо приветствия. — Директор Гамильтон только что прислал сову и просит вас очень срочно встретиться с ним, пока не началась церемония распределения.

Разговор внутри оборвался. Элис слышала, как отодвинулся стул, а затем раздался короткий, деловой ответ командира:

— Идёмте.

Через несколько мгновений министерские вышли из столовой вслед за Грейс. Элис прижалась к стене ещё сильнее, пока они проходили мимо. Только когда шаги стали удаляться, она наконец позволила себе выдохнуть. Чары требовали постоянной осторожности, и от напряжения у неё уже начинали ныть плечи.

Она проводила их взглядом, полным негодования. С одной стороны, Фокс действительно спас ей жизнь и помог вытащить девочек из-под удара. С другой — теперь Элис не сомневалась, что у него были свои причины быть с ней любезным. И от этого благодарить его становилось гораздо сложнее.

Чувствуя, что остро нуждается в тихом укромном месте, она направилась к своей каюте. Там Элис могла хотя бы ненадолго остаться одна, обдумать услышанное и решить, как действовать дальше. Добравшись до двери, она осторожно вошла внутрь и прикрыла дверь. Затем повторила плавный жест палочкой вокруг тела. По коже на этот раз пробежало приятное тепло, цвет и очертания тела и одежды вернулись к нормальному виду.

Элис медленно опустила палочку и несколько секунд просто стояла на месте. В каюте было тихо, только за стенами доносилась суета и приглушённые голоса. Ученики спешили к лодкам, беспечно болтая о чём-то своём. Вскоре им предстояло войти в Хогвартс и начать школьную жизнь со всеми будничными заботами. А этот день запомнится героической битвой и красными метеоритами. Но Элис теперь знала, что за этим зрелищем скрывается нечто гораздо более серьёзное.

Она прошлась по каюте от стены к стене, пытаясь привести мысли в порядок. Так вот зачем Министерству понадобились родители. И вот почему им пришлось так поспешно возвращаться в Англию. Никакое это не простое приглашение, не восстановление старых связей и не попытка наладить отношения со школой. Всё, что она услышала, указывало на одно: метеориты каким-то образом связаны с магией, а исследования Арчеров могли помочь разобраться в происходящем.

Но почему правительство держало это в секрете? И что именно они надеялись узнать от её родителей? Элис не знала. И от этого тревога становилась лишь сильнее.

В дверь постучали. Элис вздрогнула и резко обернулась, словно её могли застать за чем-то запретным. Через секунду снаружи послышался голос Грейс:

— Элис, ты там? Пора собираться.

— Открыто, — сердито отозвалась Элис.

Дверь распахнулась, и Грейс на Матильде плавно влетела в каюту. Профессор выглядела усталой, хотя, как обычно, старалась этого не показывать. Её взгляд сразу скользнул по лицу Элис, словно она пыталась понять, всё ли с ней в порядке.

— Скоро очередь первокурсников, — напомнила Грейс. — Вещи можешь не брать, их доставят отдельно. Ты в порядке?

Элис не ответила сразу. Она смотрела на женщину и пыталась решить, стоит ли говорить о том, что только что узнала. Грейс действительно заботилась о ней; это было заметно и по её поступкам, и по тому, как она рассказывала о родителях. Но если профессор знала о задании Министерства больше, чем говорила, значит, и ей приходилось хранить секреты.

— Недавно я думала, что вы пытаетесь выяснить у меня, чем занимаются родители, — наконец произнесла Элис. — Но теперь мне кажется, что всё наоборот и вам многое известно.

Грейс нахмурилась. На мгновение её лицо стало непроницаемым.

— О чём это ты? Я не понимаю.

— Я видела, как вы отвели министерских к директору. Очень срочно. Интересно, для чего? Хотя, кажется, теперь я знаю. Они собираются обсуждать метеориты.

— Не понимаю, при чём здесь метеориты, — осторожно ответила Грейс. — Я просто получила сову с просьбой передать им срочное приглашение. И всё. Постой-ка… Ты что, следила за мной?

Элис почувствовала, как неприятно запылали щёки. Она опять слишком поспешно обвинила Грейс, не имея никаких доказательств. Но отступать теперь было поздно.

— Вообще-то я следила за ними, — мрачно призналась она.

Грейс смотрела на неё с таким удивлением, что Элис стало ещё более неловко.

— Не ожидала от тебя такого.

— Этот агент Фокс показался мне подозрительным. Да и все они какие-то… — Элис осеклась, подбирая слова. — Я решила узнать, что они скрывают. И подслушала их разговор.

— Вот как, — медленно произнесла Грейс. В её голосе не было ни одобрения, ни явного осуждения, только настороженное любопытство. — И что же интересного ты узнала? И при чём здесь метеориты?

Элис села на край кровати, всё ещё не решив, насколько откровенной следует быть. Но Грейс и без того понимала слишком многое, а скрывать озвученное теперь казалось бессмысленным.

— Похоже, это и есть причина, по которой Министерство обратилось к родителям. Все эти дни метеориты падали на Британских островах, причём в местах, известных своими магическими свойствами. Они считают, что эти камни могут притягиваться к магическим объектам, а ещё — поглощать и искажать магию. Именно поэтому разрушилась защита корабля. Метеорит столкнулся с барьером и, как я поняла, поглотил его. А затем все морские твари вокруг впали в бешенство и напали. Ещё они говорили, что приближаться к таким объектам опасно, особенно без подготовки. Это всё, что я успела услышать.

Грейс слушала не перебивая. Когда Элис закончила, профессор несколько мгновений молчала, глядя куда-то мимо неё. Лицо её стало серьёзным, и Элис поняла, что услышанное не показалось ей чем-то, что можно недооценивать.

— Очень интересно, — сказала она наконец. — И что ты собираешься делать с этой информацией?

Элис немного помолчала, обдумывая ответ. И наконец сказала:

— Пока ничего. Да и зачем? Полагаю, всё это держат в секрете не из жадности или вредности. Но я хотя бы поняла, почему моя семья вдруг бросила всё и вернулась в Англию. Видимо, дело действительно серьёзное.

— Исходя из того, что стало известно, боюсь, что да, — ответила Грейс. — И пока тебе лучше никому об этом не рассказывать.

Элис кивнула, хотя ей и не нравилось соглашаться на молчание. Но она понимала: если Министерство действительно скрывает опасность, слухи могут распространиться быстрее, чем кто-либо успеет разобраться в происходящем.

— Если эти метеориты и впрямь представляют угрозу для всего магического мира, у правительства есть причины держать их появление в тайне, — продолжила Грейс. — Во-первых, может начаться паника. Люди станут бояться выходить из домов, кто-то попытается покинуть страну, а кто-то начнёт искать спасения там, где его нет. Во-вторых, подобные объекты могут привлечь внимание тёмных магов и других врагов волшебников. Если они поймут, что метеориты способны поглощать или искажать магию, то наверняка захотят использовать их в своих целях. И пока никто не знает, чем всё это может закончиться, лишняя огласка только усложнит положение. Понимаешь?

— Да… Кажется, понимаю, — тихо ответила Элис. — Хорошо. Я никому не скажу.

Грейс удовлетворённо кивнула, словно именно такого ответа и ждала.

— Вот и отлично. Я напишу Доротее и попрошу сообщать мне всё, что им удастся выяснить. Тем более что возле Хогвартса упало немало метеоритов. Пока мы не знаем, что именно они собой представляют и как долго сохраняют свои свойства, в окрестностях замка может быть небезопасно.

Она помолчала и снова внимательно посмотрела на Элис.

— И ещё кое-что. Я уже говорила тебе об этом, но в нынешних обстоятельствах хочу подчеркнуть особо: если тебе что-нибудь понадобится — обращайся ко мне. В любое время и по любым вопросам. Хорошо?

В её голосе не было ни приказа, ни попытки заставить Элис что-то обещать. Это звучало скорее как простое, искреннее предложение помощи. И после всего, что произошло за последние дни, Элис вдруг поняла, насколько ей хотелось услышать именно такие слова. Она ещё не знала, кому в Хогвартсе можно доверять, что ждёт её впереди и какую роль во всём происходящем сыграют родители. Но, по крайней мере, рядом был человек, который вызывал доверие и предлагал опору и поддержку. И это для Элис было весьма ценно.

— Да. Хорошо, — ответила она и согласно кивнула.

— Вот и славно. А теперь нам и правда пора. Не хотелось бы опоздать на твою церемонию распределения.

Грейс развернула Матильду к двери. Элис на мгновение задержалась, собираясь с мыслями, глубоко вдохнула и последовала за профессором. Где-то наверху уже собирались первокурсники, и над палубой время от времени раздавались новые призывы поторапливаться. Совсем скоро её жизнь в Хогвартсе должна была начаться по-настоящему.

Когда Элис и профессор Грейс поднялись на верхнюю палубу, там уже почти никого не осталось. Большинство пассажиров уже переправились на берег, и корабль опустел. Лишь последние первокурсники осторожно спускались по верёвочным лестницам, крепко держась за канаты и с опаской поглядывая вниз, на тёмную воду, и проверяя наощупь надёжность следующей ступеньки.

У борта стояла профессор Прайс. Она внимательно следила за каждым учеником и время от времени подавала короткие указания. После недавнего нападения она, кажется, решила, что сегодня никто не должен пострадать хотя бы по глупой случайности. Едва один из мальчиков замер на полпути, вцепившись в верёвку побелевшими пальцами, как профессор подбодрила его и дождалась, пока он благополучно доберётся до лодки.

Заметив Элис и Грейс, Прайс обернулась.

— А вот и вы, — сказала она, окинув их пристальным взглядом. — Как раз вовремя, посадка почти завершена.

— Прекрасно, значит, будем замыкающими, — констатировала очевидное Грейс.

Элис подошла к борту и посмотрела вниз. Лодки медленно покачивались на воде, и свободных мест почти не осталось. Отсюда всё казалось гораздо выше, чем с самой палубы: тёмная гладь озера находилась далеко внизу, и даже короткий спуск по верёвочной лестнице выглядел не слишком привлекательным занятием. Элис мысленно поблагодарила родителей за то, что её детство прошло не в тепличных условиях, и в результате она могла и постоять за себя в бою, и вполне уверенно карабкаться по качающейся и скрипящей лестнице.

Она осторожно спустилась вниз вслед за профессором Прайс в последнюю лодку, которая услужливо подплыла прямо под свесившуюся лестницу. Когда подошвы наконец коснулись деревянного дна, Элис с облегчением выпрямилась и убрала с лица выбившуюся прядь волос. Грейс, в отличие от них, просто плавно спустилась на Матильде и заняла место, устроив метлу рядом, будто это был ещё один пассажир.

Убедившись, что все заняли места и никого не забыли, Прайс устроилась поудобнее и подала знак отправляться. Флотилия тронулась с места.

Лодки заскользили по тёмной воде почти бесшумно. При этом каждая лодочка двигалась уверенно, словно невидимая рука направляла её по заранее проложенному пути. За кормой мерцала лёгкая рябь и дорожки света от окон замка. Но никто не смотрел на озеро. Все взгляды были устремлены вперёд.

Хогвартс возвышался над ними на скалистом берегу, и чем ближе подплывали лодки, тем огромнее казался замок. Башни поднимались ввысь, словно стремились достичь облаков, стены тянулись вдоль утёса и исчезали за выступами скалы, а мосты и переходы соединяли отдельные корпуса в единое, почти непостижимое целое. Одни окна светились тёплым золотым светом, другие оставались тёмными, и из-за этого здание казалось не просто школой, а целым городом, застывшим среди гор. Где-то высоко над водой мерцали огни, а в тени башен угадывались узкие бойницы и арки, уходившие в темноту.

Дети не сводили с замка глаз. Кто-то показывал пальцем на высокие башни, кто-то шептал соседу, что за теми стенами, должно быть, скрываются сотни комнат, а кто-то просто сидел молча, раскрыв рот от изумления. Элис невольно улыбнулась их наивному восторгу. Впрочем, совсем недавно она и сама смотрела на Хогвартс с похожим чувством. Теперь же, когда замок постепенно вырастал перед ней, прежнее любопытство смешивалось с совершенно новым ощущением: она добралась и это нелёгкое путешествие подходило к концу.

За этими стенами её ждала жизнь, которую она ещё не могла себе представить: новые уроки, незнакомые правила, сотни учеников, среди которых ей предстояло найти своё место. И, конечно, распределение. Именно оно должно было решить, где она будет жить ближайшие годы, с кем делить комнаты, за кого болеть во время соревнований и с кем, возможно, подружится. Элис старалась не думать об этом слишком много, но теперь, когда Хогвартс оказался так близко, от волнения у неё слегка похолодели ладони.

Лодки подошли к небольшой пристани, укрытой у подножия утёса. Вдоль каменного берега горели магические фонари, отбрасывая на воду золотистые блики. Их свет выхватывал из темноты влажные камни, узкие ступени и древнюю кладку, потемневшую от времени. Здесь пахло мокрым камнем и мхом. Лодки одна за другой мягко коснулись причала, а их пассажиры стали выбираться на берег, помогая друг другу и осторожно ступая на мокрые доски.

От пристани наверх вела длинная каменная лестница. Она петляла вдоль скалы, ловко огибая её выступы. Высоко над головами виднелись крепостные стены и выступы башен. Лестница выглядела так, будто её строили не для удобства, а для того, чтобы каждый, кто добирался до замка, успел как следует осознать его величие.

— Не толкайтесь, — предупредила профессор Прайс. — Держитесь ближе к стене и смотрите под ноги. Камни мокрые.

Первокурсники послушно двинулись вверх, но уже после первых пролётов стало понятно, что подъём окажется непростым. Некоторые дети начали отставать, другие останавливались, делая вид, что просто любуются видом, хотя на самом деле пытались отдышаться. Один мальчик тяжело сопел, держась за перила обеими руками, а девочка рядом с ним украдкой растирала ногу, видимо ненароком ударившись обо что-то. Элис тоже почувствовала, что подъём требует усилий. Она привыкла много ходить, но лестница казалась бесконечной, а после пережитой ночи усталость давала о себе знать сильнее обычного.

Грейс, разумеется, не испытывала никаких затруднений. Она по-прежнему не слезала с Матильды и плавно держалась рядом с группой, словно сопровождала прогулку по саду, а не подъём по крутой лестнице. Элис покосилась на профессорскую метлу и невольно подумала, что после таких путешествий сама, вероятно, тоже предпочла бы поменьше перемещаться пешком.

Наконец лестница вывела их во внутренний дворик перед зданием с высокими воротами. Здесь было значительно тише, а ветер, гулявший над озером, почти не ощущался. Каменные стены окружали небольшую площадку, вымощенную крупными плитами. Вдоль стен горели факелы, и под их светом было видно, как капли ночной росы блестят на выступах кладки. В глубине двора темнели массивные арки, за которыми угадывались новые проходы и лестницы.

Все ученики остановились, чтобы перевести дух. Кто-то прислонился к стене, кто-то согнулся, уперев ладони в колени, а несколько самых младших просто сели на каменный пол, не обращая внимания на прохладу. Элис тоже остановилась, сделала несколько глубоких вдохов и подняла голову.

Отсюда замок казался ещё больше. Всю дорогу с озера она могла видеть его целиком, но теперь, стоя у самого подножия, Элис поняла, что перед ней лишь малая часть огромного сооружения. Справа от ворот возвышалась массивная башня, самая широкая из тех, что были видны с воды. Её стены уходили высоко вверх, а основание было настолько массивным, что казалось частью самой скалы. За стенами дворика виднелись другие башни и крыши, давая понять, что территория замка простирается достаточно далеко.

Но было среди этого величия ещё кое-что, явно ускользнувшее от глаз уставших детей. Дым. Столб красноватого дыма поднимался откуда-то из-за крыш и башен. Точное место Элис не могла определить, но цвет дыма вызывал чувство тревоги. Элис хотела было сказать об этом Грейс, но тут профессор Прайс решила, что времени на отдых уже достаточно, и хлопнула в ладони, привлекая внимание.

— Ну что, отдохнули? Идёмте! — сказала она. — Это маленькое испытание, за которое уже вскоре вы будете вознаграждены местом за столом в Большом зале.

Дети начали подходить ближе к профессору. Кто-то поправлял мантию, кто-то отряхивал колени, а несколько учеников всё ещё с любопытством оглядывались по сторонам, словно боялись пропустить что-нибудь важное. Элис тоже смотрела, но её взор поднимался выше, чем у остальных. Что за дым и почему он красный? Эта мысль не давала ей покоя.

— Идём, ещё успеешь насмотреться, — негромко поторопила её Грейс, заметив, что девушка снова задержала взгляд на башнях.

— Красный дым, вон там, — шепнула Элис, не в силах просто молча уйти.

Грейс на секунду подняла взгляд. Но в ответ лишь тихо сказала:

— Идём, сейчас не время. Уверена, директор в курсе и что бы там ни было, этим уже кто-то занимается.

Элис нехотя кивнула и ускорила шаг, догоняя остальных. Чувство тревоги не покидало её, но сейчас наставница была абсолютно права. Предстоящая церемония была чрезвычайно важна для её будущего в этих стенах. А чем бы ни был красный дым, директор наверняка не оставил это без внимания, и, вероятно, именно за этим срочно вызвал министерских.

Входные двери были гораздо массивнее, чем казались поначалу. Тёмное дерево было укреплено широкими металлическими полосами, а на поверхности виднелись резные узоры, потемневшие от времени. Когда двери распахнулись, изнутри повеяло теплом и едва уловимым запахом воска, камня и старого дерева.

Сначала они попали в просторный вестибюль. Прямо напротив входа на стене располагался герб Хогвартса. Элис невольно остановилась, чтобы рассмотреть его. Под гербом золотистыми буквами была выведена надпись: «Никогда не щекочи спящего дракона». Девушка прочитала её про себя и чуть заметно улыбнулась. В этой фразе чувствовалось и предупреждение, и своеобразное чувство юмора. И это был не просто девиз или слоган, как можно было бы ожидать, а практический совет — что-то вроде «не играй с огнём» или «не буди лихо, пока оно тихо».

Слева и справа от герба поднимались две широкие лестницы. Их ступени блестели от света настенных факелов, а каменные перила были украшены резьбой. Наверху лестницы сходились перед ещё одной дверью, за которой открывался просторный холл. Он уходил вправо, теряясь в полумраке, и, судя по расположению стен, вёл прямиком к той самой огромной башне, которую Элис заметила снаружи.

Однако здесь её внимание привлекло совсем другое. В левой части холла стояли четверо огромных песочных часов. Они поднимались почти до потолка и были заключены в изящные металлические оправы, украшенные декоративными завитками и узорами. Их верхние колбы были доверху заполнены драгоценными камнями. В первых переливались красные рубины, во вторых поблёскивали жёлтые алмазы, в третьих сияли синие сапфиры, а в четвёртых мерцали зелёные изумруды. Камни отражали свет факелов, рассыпая по стенам крошечные цветные отблески. В нижних же колбах часов было абсолютно пусто.

Элис вспомнила из рассказов о Хогвартсе, что перед ней стояли не просто украшения, а нечто гораздо более важное — механизм, который ежедневно напоминал сотням учеников о соперничестве, удачах и промахах. Она уже представляла, как старшекурсники будут останавливаться здесь после уроков, подсчитывать очки, спорить о результатах и с досадой смотреть на часы, если их факультет окажется отстающим.

— Добро пожаловать в Хогвартс, — торжественно объявила профессор Прайс, когда группа собралась в холле.

Её голос разнёсся под высоким потолком, и разговоры быстро стихли. Первокурсники обернулись к ней. Кто-то всё ещё с любопытством поглядывал на песочные часы, но большинство старались слушать внимательно.

— Вскоре начнётся пир по случаю начала учебного года, — сообщила профессор. — Но прежде вам предстоит пройти церемонию распределения. Это очень важная процедура, которая определит, какой факультет станет вашим вторым домом и семьёй вплоть до окончания школы.

Она выдержала короткую паузу, словно желая убедиться, что каждое слово дошло до слушателей, после чего продолжила:

— Всего факультетов четыре: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого есть собственная история и свои традиции. Каждый прославился выдающимися волшебниками и волшебницами, и каждый по-своему важен для Хогвартса. После распределения вы станете частью своего факультета и будете разделять не только его успехи, но и ответственность за его репутацию.

Элис слушала, не отрывая взгляда от преподавательницы. Она уже знала названия четырёх факультетов, но сейчас, стоя под древними сводами замка, воспринимала их совсем иначе. До этого они были просто словами, которые мелькали в рассказах по дороге сюда. Теперь за каждым названием стояли целые поколения учеников, истории и традиции, о которых ей ещё предстояло узнать.

— Пока вы будете учиться здесь, ваши успехи станут приносить факультету очки, а нарушения правил будут отнимать их, — продолжала Прайс. — Заколдованные часы у стены перед вами показывают результаты, и каждый может узнать, кто сейчас лидирует, а кто отстаёт. Запомните: каждый ученик несёт ответственность перед своим факультетом, а факультет — за каждого ученика. В конце учебного года тот факультет, который наберёт больше всего очков, получит Кубок школы. Это не только огромная честь, но и некоторые награды и привилегии на следующий год.

Несколько учеников переглянулись. Один мальчик с воодушевлением посмотрел на часы, будто уже решил, что непременно приведёт свой будущий факультет к победе. Девочка рядом, напротив, заметно побледнела при словах о потерянных очках. Элис невольно подумала, что, вероятно, ей ещё не раз придётся услышать об этих часах и о том, насколько важно не подвести своих товарищей.

— Позже старосты и старшие ученики объяснят вам все подробности, — завершила профессор Прайс. — Поэтому пока не забивайте этим голову. Сейчас сосредоточьтесь на церемонии распределения. Она гораздо важнее, чем вам может показаться.

С этими словами она направилась дальше, ведя группу мимо огромных часов. Элис ещё раз оглянулась на них. Камни в верхних колбах мерцали в свете факелов, и ей показалось, будто они хранят в себе не только очки факультетов, но и все прежние победы и поражения, каждую маленькую хитрость, каждое честное достижение и каждый промах. Она не знала, какой факультет станет её домом, но уже понимала, что эта часть школьной жизни будет куда сложнее, чем простое изучение заклинаний.

За часами начинался небольшой зал. Он казался почти пустым и невзрачным после предыдущих помещений, а его интерьер состоял лишь из нескольких старинных рыцарских доспехов по углам. В дальнем конце находилась массивная дверь. Профессор Прайс остановилась перед ней и повернулась к ученикам.

— Подождите пока здесь. Соберитесь с мыслями и ведите себя тихо. Я вернусь за вами, как только всё будет готово.

Она ещё раз окинула первокурсников строгим взглядом, словно предупреждая, что любые шалости сейчас будут совершенно неуместны, после чего скрылась за дверью.

Как только она ушла, помещение немедленно наполнилось тревожным шёпотом. Ученики сбились в небольшие группы и начали наперебой обсуждать предстоящую церемонию. Одни пытались вспомнить всё, что слышали о распределении, другие спорили, каким образом профессора смогут решить, кто куда подходит, а третьи предпочитали молчать, слишком поглощённые собственными тревогами.

— А если нас заставят пройти испытание? — прошептал мальчик с взъерошенными волосами.

— Какое ещё испытание? — переспросила девочка рядом. — Нам ничего такого не говорили.

— А вдруг нужно будет сразиться с кем-нибудь? Или доказать, что ты достоин факультета?

— Что за глупости! — возразил кто-то. — Наверное, всё гораздо проще.

— Надеюсь, это не больно, — тихо произнесла ещё одна девочка, и её слова вызвали новую волну перешёптываний.

Элис стояла чуть в стороне, у стены, и невольно улыбалась. Она уже проходила распределение в Ильверморни и была наслышана о том, что церемония в Хогвартсе устроена похожим образом, хотя и с некоторыми отличиями. Поэтому все эти догадки казались ей одновременно забавными и трогательными. Она прекрасно понимала, почему первокурсники нервничают: неизвестность всегда страшнее того, что можно увидеть своими глазами. Но, по крайней мере, ей самой не нужно было гадать, придётся ли сражаться с каким-нибудь чудовищем или проходить испытание на выносливость.

Пока ученики продолжали спорить, один из мальчиков вдруг обратил внимание на Камелию Грейс, которая, как всегда, оставалась на своей метле. Он с любопытством разглядывал Матильду и наконец решился задать вопрос, давно вертевшийся на языке:

— Профессор, а почему вы всё время на метле?

Несколько человек тут же повернулись к Грейс. Вопрос оказался заразительным: теперь и остальные начали с интересом разглядывать необычную метлу, толстую и неуклюжую на вид, но удивительно послушную в руках хозяйки.

Грейс загадочно улыбнулась, явно не обидевшись на любопытство.

— Видите ли, мои дорогие, я не всегда была преподавателем. Когда-то я была известной искательницей приключений и побывала в самых опасных уголках Нового Света. Скажем так, мои путешествия оставили после себя последствия, с которыми теперь приходится считаться.

Она погладила Матильду по рукояти, и метла едва заметно покачнулась.

— Но, если вы будете хорошо заниматься на моих уроках, внимательно слушать и быстро справляться с заданиями, возможно, у меня найдётся немного времени рассказать вам о некоторых из тех приключений.

На мгновение в зале стало тихо, а затем помещение снова наполнилось удивлёнными перешёптываниями.

— Вот это да…

— Искательница приключений?

— Интересно, а она драконов видела?

— Интересно, тут все учителя такие крутые? — вполголоса произнёс кто-то из мальчиков.

Элис невольно улыбнулась. Она знала о Грейс уже гораздо больше, чем остальные, но всё равно не могла не заметить, как легко профессор сумела вызвать у детей интерес. Стоило ей лишь немного приоткрыть дверь в своё загадочное прошлое, как вокруг тут же появлялись десятки новых вопросов. Элис подумала, что многие ученики наверняка запомнят этот разговор и в ближайшие недели будут придумывать причины задержаться после уроков травологии.

Но продолжить беседу никто не успел. За дверью послышались шаги, и почти сразу створка приоткрылась. Из-за неё показалась профессор Прайс. На этот раз её лицо было особенно серьёзным.

— Внимание, дети! Церемония распределения сейчас начнётся. Постройтесь в шеренгу, не толпитесь и следуйте за мной.

Ученики поспешно выпрямились и попытались построиться ровнее. Кто-то встал слишком близко к соседу, кто-то, наоборот, отступил на шаг, а один мальчик даже успел пригладить волосы ладонью.

Элис никуда не спешила и оставалась в конце ряда. Она почувствовала, как знакомое волнение, до этого почти забытое, постепенно возвращается. Она старалась дышать ровно, но сердце всё равно билось чаще обычного.

Профессор Прайс широко распахнула двери, за которыми показался Большой зал.