| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Селестия почувствовала это ближе к полудню.
Она стояла на балконе своей башни, наблюдая за тем, как солнце поднимается над Кантерлотом — привычное, размеренное движение, которое она совершала каждый день уже больше тысячи лет. Всё было как всегда: золотые шпили дворца ловили свет, город внизу гудел своей обычной жизнью, стража сменялась на постах, слуги сновали по коридорам с подносами и свитками.
И всё же что-то было не так.
Селестия нахмурилась и прикрыла глаза, прислушиваясь к магии. Она чувствовала Эквестрию, как чувствовала собственное сердце: ровный, спокойный пульс, в котором отражались все пони, все города, все леса и реки. Этот пульс был её второй натурой — она не думала о нём, просто знала, что он есть.
Сегодня в этом пульсе была рябь.
Слабая, едва заметная — как круги на воде от брошенного камешка. Она шла сверху, из воздуха над Кантерлотом, и Селестия подняла голову, вглядываясь в небо.
Сначала она ничего не увидела. Только бесконечную синеву, несколько перистых облаков и стайку птиц, пролетевших вдалеке. Но магия не обманывала: над городом что-то было. Что-то, что двигалось по кругу — медленно, размеренно, как будто кто-то летал над Кантерлотом, всматриваясь в улицы внизу.
Селестия прищурилась, вкладывая в зрение толику магии. И на мгновение — всего на мгновение — она увидела.
Точку. Крошечную, почти неразличимую, но отчётливо живую. Она кружила над городом, то поднимаясь выше, то опускаясь, и в её движениях была та самая целеустремлённость, которую Селестия знала слишком хорошо.
— Твайлайт, — прошептала она.
Она тут же послала магический импульс — короткий, тёплый, как прикосновение к плечу. Сигнал, который должен был дойти до любого единорога в радиусе города: «Я здесь. Я тебя вижу. Ответь».
Импульс ушёл. И растворился в воздухе, не найдя адресата.
Селестия подождала. Потом послала ещё один — сильнее, настойчивее. Тот же результат. Как будто Твайлайт была за стеклом: она летала над Кантерлотом, но её магия не отзывалась. Она была там — и не была.
Селестия опустила рог и задумалась.
— Сестра?
Она обернулась. На пороге балкона стояла Луна — только что вернувшаяся из ночного дозора, с усталыми, но внимательными глазами.
— Что-то случилось? — Луна подошла ближе, вглядываясь в черты сестры. — Ты стоишь здесь уже целый час. Я чувствую твоё беспокойство даже сквозь стены.
Селестия указала рогом на небо.
— Смотри. Видишь?
Луна прищурилась, вглядываясь в небо. Её магия была тоньше, чем у сестры, — она лучше чувствовала сны и тени, чем полёт и свет. Но даже она нахмурилась.
— Там что-то есть, — она говорила медленно, анализируя ощущения. — Что-то маленькое. Летает кругами. Но я не чувствую в нём жизни... или чувствую, но не так, как должна. Как будто оно наполовину здесь, наполовину где-то ещё.
— Это Твайлайт, — Селестия не отрывала взгляда от неба. — Она летает над Кантерлотом. Ищет нас. И не находит.
Луна посмотрела на сестру.
— Ты посылала ей сигнал?
— Дважды. Оба раза он не дошёл.
— Тогда, может быть, она не в том месте, где мы можем её услышать, — Луна задумчиво приложила копыто к подбородку. — Как будто она в другом слое реальности. Рядом — но не здесь.
Селестия кивнула. Она уже думала об этом.
— Спустимся вниз, — она повернулась к балконной двери. — Нужно проверить город. Если Твайлайт летает над Кантерлотом, она что-то ищет. И, возможно, она что-то оставила.
* * *
Они нашли первое доказательство через час.
На одной из улиц, недалеко от дворца, стояла кучка пони. Они собрались вокруг чего-то, лежащего на земле, и взволнованно переговаривались. Селестия и Луна подошли ближе.
На брусчатке лежал кошелёк. Обычный, кожаный, с золотой застёжкой. Рядом — цилиндр, немного помятый, и шарф, небрежно брошенный, как будто его только что сняли.
— Мы не знаем, откуда это, — один из пони заметил принцесс и шагнул вперёд. — Оно появилось само. Минуту назад здесь ничего не было.
— И такое уже не в первый раз, — добавила стоящая рядом пони. — На другом конце улицы нашли чей-то зонт. Как будто кто-то ходит по городу и теряет вещи.
Луна медленно обошла кучку вещей. Её глаза сузились.
— Это не потеряшки, — она говорила тихо, так, чтобы слышала только Селестия. — Это якоря.
— Якоря? — Селестия подняла бровь.
Луна подняла шарф телекинезом. Ткань была мягкой, тёплой — как будто её только что носили.
— Смотри, — она повертела шарф в магии, понюхала. — Этот шарф. Кошелёк. Цилиндр. Все эти вещи были на пони в момент, когда Твайлайт смотрела на них. Она видит мир — но мир не видит её. И то, на что она смотрит, остаётся в её слое. Как якоря. Как доказательство, что она была здесь.
Селестия нахмурилась.
— Ты хочешь сказать, что она где-то здесь, но мы её не видим?
— Да, — Луна опустила шарф. — И я думаю, что она ищет нас. Она летала над Кантерлотом, потому что думала, что мы здесь. Что мы сможем её увидеть. Но мы не можем.
Селестия помолчала.
— Значит, нам нужно найти способ до неё достучаться.
— Я попробую, — Луна повернулась к сестре. — Но не сейчас.
Селестия посмотрела на неё.
— Почему?
— Потому что она не спит, — Луна прижала уши. — Я чувствую это. Она бодрствует, летает. Боится. Я не могу войти в сон того, кто не спит. Придётся ждать, когда она уснёт.
Селестия кивнула.
— Тогда подождём, — она уже шагала обратно к дворцу. — Но пока будем искать. Если она оставляет вещи, значит, она оставляет следы. И, возможно, найдётся что-то ещё.
* * *
Ближе к вечеру пришло второе сообщение.
На этот раз его принёс не посыльный, а прислуга — запыхавшаяся, с испуганными глазами. Она нашла Селестию и Луну в тронном зале и поклонилась так низко, что едва не коснулась носом пола.
— Ваши высочества, — она говорила быстро, сбивчиво. — Простите за беспокойство. Но в королевской библиотеке... там что-то странное.
Селестия и Луна переглянулись.
— Веди, — Селестия поднялась с трона.
Королевская библиотека занимала целое крыло дворца. Это было огромное помещение с высокими потолками, увитыми лепниной, с бесконечными рядами полок. Здесь хранились тысячи книг — от древних свитков, написанных ещё до основания Эквестрии, до новейших трактатов по магии, которые Селестия сама заказывала у лучших учёных страны.
Обычно здесь было тихо и торжественно. Сейчас — нет.
На длинных дубовых столах, где читали книги, царил беспорядок. Книги лежали раскрытыми, страницы были перелистаны в спешке, некоторые тома валялись на полу, как будто их сбросили в раздражении. Несколько свитков были развёрнуты и придавлены тяжёлыми подсвечниками, чтобы не сворачивались.
Селестия подошла к ближайшему столу и взяла одну из книг.
— «Трактат о пространственных карманах», — она провела копытом по обложке. И взяла следующую.
— «Магия слоёв: теория и практика».
Третья книга.
— «Случаи исчезновений в Эквестрии: хроника и анализ».
Селестия медленно обошла стол. Все книги, лежащие здесь, были на одну тему — изоляция. Пространственные карманы. Магия слоёв. Случаи, когда пони «выпадали» из мира. Она узнала некоторые из этих книг — они были из закрытой секции, куда допускались только самые доверенные учёные.
— Она была здесь, — Луна остановилась рядом. — Или, вернее, её магия была здесь. Она искала объяснение. И, судя по беспорядку, не нашла.
— Или нашла, но не то, что хотела, — Селестия закрыла книгу и положила её обратно на стол.
Она помолчала, собирая мысли в единую картину.
— Это не исчезновение. Это изоляция. Кто-то запер её в слое реальности, который мы не видим. Она рядом — но не здесь. И этот кто-то — из нашего мира.
Луна посмотрела на неё.
— Ты думаешь о том же, о чём и я?
Селестия помолчала.
— Кое-кто с чувством юмора и слишком большими возможностями, — она говорила медленно, как будто взвешивала каждое слово, каждый довод. — Кто-то, кто мог бы сделать это «шутя». Кто-то, кто не понимает границ.
— Дискорд, — Луна не спрашивала. Утверждала.
— Я не уверена, — Селестия покачала головой. — Но это похоже на него. Он мог решить, что это «забавный эксперимент». «Проверка характера». Он не злой, он просто... не думает о последствиях.
— Тогда почему он не признаётся? — Луна прищурилась. — Почему не отменит это?
— Может быть, он не понимает, что всё зашло так далеко, — Селестия пожала плечами. — Может быть, он думает, что это всё ещё «игра». Или, может быть, это не он.
Она покачала головой.
— Пока мы не знаем наверняка, мы не можем его обвинять. Но мы можем искать доказательства. И мы можем попробовать до неё достучаться.
Луна кивнула.
— Когда она уснёт, — она уже поворачивалась к выходу. — Я войду в её сон. И тогда мы узнаем больше.
* * *
Вечером Селестия и Луна поднялись на балкон, чтобы сменить светила.
Это был их ежедневный ритуал — момент, когда день встречался с ночью, когда сёстры стояли рядом и делали то, что делали уже больше тысячи лет: Селестия опускала солнце, Луна поднимала луну, и на несколько мгновений мир замирал в идеальном равновесии.
Селестия закрыла глаза и потянулась к солнцу. Она чувствовала его тепло, его силу, его привычную тяжесть — и медленно, плавно повела его к горизонту. Небо над Кантерлотом окрасилось в золото и розовый, тени удлинились, и город внизу начал затихать, готовясь ко сну.
И в этот момент она почувствовала это.
Взгляд.
Она не видела его, не слышала, но чувствовала так же ясно, как чувствовала солнце в своей магии. Кто-то смотрел на неё. Не на город, не на дворец — на неё. С надеждой. С мольбой. Как будто ждал, что она обернётся и увидит.
Селестия открыла глаза и посмотрела в небо.
Точка всё ещё была там. Она больше не кружила — она висела неподвижно, на фоне угасающего солнца, и смотрела вниз. На балкон. На Селестию.
— Она видит нас, — прошептала Селестия.
Луна, стоявшая рядом, подняла голову. Её рог уже светился — она готовилась поднять луну, — но теперь она замерла, вглядываясь в небо.
— Я чувствую её, — она говорила тихо, почти благоговейно. — Она смотрит на мою луну. С надеждой. Как будто ждёт, что я её увижу.
— Она жива, — Селестия не отрывала взгляда от точки. — Она смотрит на нас. Она ждёт, что мы её увидим.
Луна медленно подняла луну. Серебристый свет разлился по небу, и точка на мгновение стала ещё более различимой — маленькая, одинокая, висящая между днём и ночью.
А потом она исчезла.
Не улетела. Не растворилась в воздухе. Просто исчезла — как будто её никогда не было. Селестия ещё несколько секунд вглядывалась в небо, но ничего не увидела. Только звёзды, проступающие на тёмнеющем небе, да тонкий серп луны.
— Она ушла, — Луна опустила рог.
— Или её что-то спугнуло.
Аликорны постояли ещё немного на балконе, глядя в небо. Потом Селестия направвилась к двери.
— Нужно сообщить в Понивилль, — она обернулась к сестре. — Спайк должен знать, что мы её видели. И что она жива.
— А что насчёт остальных? — Луна последовала за ней. — Рэрити, Эпплджек, Пинки, Флаттершай, Рэйнбоу? Они тоже должны знать.
— Они узнают, — Селестия уже шла по коридору. — Но сначала — Спайк. Он ближе всех. И он больше всех ждёт.
* * *
В Понивилле, в библиотеке «Золотой Дуб», Спайк сидел за столом, положив голову на лапы. Рядом с ним лежал блокнот Твайлайт — открытый, но пустой. Новых записей не появлялось с самого утра.
Рэрити сидела напротив, нервно перебирая копытами. Пинки Пай ходила кругами по комнате, прислушиваясь к чему-то, что слышала только она.
— Она всё ещё там, — Пинки остановилась посреди комнаты. — Но она... затихла. Как будто затаилась. Или как будто... — она замолчала, подбирая слово, — как будто смотрит.
— Смотрит? — Спайк поднял голову.
— В окно, — Пинки повернулась к окну. — Она боится смотреть в окно. Но всё равно смотрит. Я чувствую.
Спайк посмотрел на окно. За стеклом было темно — только звёзды и тонкий серп луны. Он представил Твайлайт где-то там, в этом же городе, но в другом слое реальности, стоящую у окна и смотрящую на небо. На луну. На Селестию и Луну, которые её не видят.
Или видят.
Он не знал. Но он знал, что не может просто сидеть и ждать. Он должен что-то делать. Что угодно.
И тут Спайка вспучило. Он запрокинул голову и привычно отрыгнул свиток с королевской печатью.
Спайк развернул его и зачитал вслух:
«Спайк. Мы видели её. Сегодня днём она летала над Кантерлотом. Вечером она смотрела на нас с неба. Она жива. Мы ищем способ до неё достучаться. Не теряйте надежды. Селестия».
— Она жива, — Спайк сжал свиток в лапах.
— Жива, — выдохнула Рэрити, прижимая копыто к груди.
— И она смотрит на нас, — Пинки улыбнулась. — Даже если мы её не видим.
Спайк положил письмо на стол и посмотрел на блокнот. Тот всё ещё был пуст. Но теперь он знал, что это не потому, что Твайлайт сдалась. А потому, что она смотрит в окно. Боится. Но всё равно смотрит.
— Завтра, — Спайк придвинул блокнот к себе. — Завтра мы найдём способ до неё достучаться.
Он хотел закрыть блокнот. И в этот момент появилась новая строчка. Буквы были расплывчатыми, почти неразборчивыми, но Спайк смог прочитать:
«Я вижу луну. Я знаю, что вы там».
Он поднял голову и посмотрел на Пинки.
— Она знает. Она знает, что мы её ищем.
Пинки улыбнулась — впервые за весь день.
— Тогда завтра мы стукнем в ответ, — она стукнула копытом по полу. — И на этот раз она услышит.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |