Мир после. Книга 2. Северный город (гет)

Он вздрогнул и проснулся, садясь на узкой, непривычно комфортной постели. Полная тишина ночи оглушала и пугала, особенно после снов, что становились все ярче и тревожнее.

Говорят, это свойство Защитников: чувствовать на интуитивном уровне приближающуюся беду. Жаль, что из снов и предчувствий сложно получить факты- и приготовится к конкретной беде.

Лукас встал, босыми ногами греясь о гладкий деревянный пол. Так начинались дни раньше, в его детстве и юности, когда они просыпались на занятия, и Элиот тут же сыпал десятком идей о том, где они могу применить магию втайне от преподавателей.

Воспоминания уже давно не приносили боли, лишь грусть, что нельзя начать все сначала, вернуть ощущение счастья и воодушевления, которые почему-то дарили уверенность, что в мире все возможно и все подвластно просто очень сильному желанию.

В маленькой гостиной, что соединяла спальни, отведенные им с Ольгой в первую ночь его появления в Академии, поселился сумрак, но лившийся из окна лунный свет четко обрисовывал застывший силуэт.

Ольга зябко куталась в теплый плед, Лукас видел сведенные на плечах длинные, тонкие пальцы.

— Мне становится страшно,- прошептала она, явно услышав шаги Лукаса, почувствовав чужое присутствие. — Даже я понимаю, что конец близок. Все так или иначе разрешится.

Лукас подошел, темным силуэтом нависнув над женщиной, — теперь он тоже мог наблюдать за тем, что так напугало ее. И увиденное не стало для Лукаса сюрпризом: то там, то тут во двор Академии, иногда попадая в пятна света от фонарей, просачивались разные магические существа, живущие в северных лесах под защитой Купола. Они тихо, перебежками пробирались по снегу, стремясь к лесу и реке за Древом, на восток, подальше от западной границы магической ограды.

— Я сказал Стелле, что пора готовить эвакуацию детей,- тихо произнес Лукас, переводя взгляд на стоящую прямо, словно статуя, Ольгу. — Она обещала подумать.

— Подземные переходы открыты, на корабли грузят провизию,- ответила женщина, так и не пошевелившись. — Известие о том, что где-то в школе есть враг, который готовит прорыв Купола, встревожило всех. Слишком много происшествий, слишком много сигналов. Где-то мы достигли вершины, и теперь стремительно несемся вниз, не в силах ничего исправить.

— Магия не прощает вмешательств, ты должна помнить эти слова Сфинкса.

— Да, он часто повторяет их,- кажется, она дернула уголком губ, чуть качнулась, опершись спиной о его грудь, словно прося сил. Лукас с готовностью поддержал ее, мягко коснувшись неуклюжими ладонями плеч. Даже сильным женщинам иногда нужна минута слабости перед серьезными испытаниями. — Теперь мы знаем, откуда все началось: люди вмешались в самое сильное волшебство Природы. Они создали Любовь между Электрой и Байроком- с тех пор мы вряд ли могли что-то исправить.

— Ты же говорила, что любовь нельзя наколдовать,- Лукас смотрел на распущенные волосы Ольги, темной волной падавшие ей на плечи: кое-где в них играл лунный свет.

— Нельзя. Она была возможна между наследником Водного мира и Электрой, но маловероятна. Электра должна была выйти замуж за своего друга Невия, о котором рассказывала Ксения, но маги все изменили. Мы сами создали того, кто разрушит нашу жизнь- сына Байрока, отправленного сюда Электрой.

— Купол крепок, мы просто так не сдадимся.

— Я знаю,- она резко повернулась, запрокинув лицо, но тень не давала рассмотреть выражения ее глаз. — Но внутри Купола слишком много тех, кто быстро переметнется на сторону врага. Мы сами во всем виноваты.

— Дети Правящих.

— Да, Лукас.

— Но мы с тобой тоже из них.

— Слишком давно это было. Слишком долго мы стоим "между" нашими народами, чтобы отнести себя к кому-то из них. А те, у кого нет корней, срываются бурей первыми.

Лукас молчал, не зная, что ответить вот такой Ольге: решительной, но практически не верящей в победу.

— Говорят, что Принц пропал,- решил нарушить он тишину спустя некоторое время.

— Меньшая из бед, как мне кажется,- хмыкнула она, ткнувшись лбом в плечо друга, и Лукас тяжело вздохнул, не понимая, как себя вести. — Он вернется. Ну, или сделает все, что сможет, чтобы вернуться.

— Ты не удивлена, что он исчез.

— Нет. Он пошел за ответами. На его месте я бы поступила также.

— И прихватила с собой сестру друга?- на этот раз усмехнулся Лукас. — Хотя сеньор Хавьер уверен, что Алексис была жестоко убита, и тело ее спрятано.

— Алексис Посвящена, ее никто не тронет, тем более Лектус. Мы получим объяснение, когда они вернутся.

— Если они вернутся,- осторожно поправил Ольгу Лукас, неподвижно глядя на ее склоненную к нему голову.

— Да, если... — прошептала она. — Как думаешь, когда все случится?

— Скоро, Оля, совсем скоро, они близко, раз даже беготы прячутся в глубокие леса...

Они замолчали, и Лукасу было сложно предположить, о чем думает эта сильная женщина, которой жизнь готовила совсем иную судьбу до того момента, пока не родился ее брат, ставший сейчас, скорее всего, правителем Северных земель Водного мира.

Лукас мягко коснулся пальцами ее волос, обычно Ольга убирала их, стягивая в тугой узел. Это было странное ощущение, и мужчина старался не думать об этом, глядя на мелькающих за окном на снегу магических зверьков, которые стремились прямо через двор к Синей реке, огибавшей Академию с севера и стремящейся на юго-восток, к горам.

— Хм...

— Что?- она вздрогнула, поднимая голову и глядя в его лицо.

— Почему они так странно передвигаются?- Лукас отстранил от себя Ольгу и подошел ближе к окну, пытаясь рассмотреть лучше.

— Странно?- не поняла она, вставая рядом.

— Посмотри внимательнее: она идут к реке, но вон там, у тропинки, что ведет прямо к переправе у водопада, резко сворачивают, словно...

— Словно обходят что-то!- кивнула Ольга, видимо, тоже заметив, как перемещаются темные кучки беготов, лешиков со скарбом, лесных чертей и других обитателей лесов и болот.

— Я думал, что они идут к переправе, на той стороне в каменных щелях живет много беготов, а на утесе есть лес, населенный лешиками, я раньше бывал там, давно,- Лукас все еще не понимал происходящего. — Я хорошо знаю беготов: они слишком ленивы, чтобы сворачивать с прямого пути к цели, разве что на этом пути есть какое-то препятствие.

— Но там ничего нет, это тропа к переправе на тот берег,- проговорила Ольга, и в голосе ее слышалось любопытство. — Оттуда по лестнице в утесе можно подняться к памятнику Елень, за ним начинается дорога на восток, к порту Шемары и Шаары.

— Я помню,- дернул уголком губ Лукас,- поэтому мне и кажется странным. Ведь следующая переправа очень далеко отсюда.

— Посмотрим?- мужчина даже в темноте заметил оживление на лице подруги.

— У нас на пороге армии Чужих, а ты решила поизучать странности в поведении местной фауны?

— Ожидание утомляет,- пожала она плечами и поспешила к себе в комнату, явно собираясь одеться и выйти на мороз.

Лукас не считал это хорошей идеей: все его инстинкты, мысли, чувства кричали о том, что не стоит выходить в ночь из-под защиты Древа, но, возможно, он просто боялся, что с ним пойдет Ольга, боялся за нее, и дело вовсе не в опасениях Защитника, а в обычном беспокойстве мужчины за любимую женщину...

Он нехотя вернулся в спальню, надел сапоги, свитер и завернулся в теплый плащ. Вид у одежды был уже весьма потрепанный, зато эта накидка, подаренная ему очень давно магами из Школы Трех Народов защищала и от жары, и от холода, и от непогоды лучше любой новой одежды. Жаль, что у него нет такого для Ольги...

— Ты готов?- она заглянула в нетерпении, кутаясь в широкий вязаный шарф. В голосе ее звучало нетерпение, и Лукас невольно дернул уголком губ: неудивительно, что они с Элиотом так любили друг друга. Погибший друг не раз также подгонял Лукаса, когда они собирались на очередное нарушение правил Академии.

Лукас кивнул, следуя за подругой в гостиную, где она уже нарисовала выход. В холле было тихо и пустынно, приглушенный ночной свет дарил окружающим предметам тень загадочности, но сейчас Лукасу казалось, что тени наступают и предупреждают его об опасности.

— Я чувствую твое недовольство,- обернулась к нему Ольга, когда они уже вышли на крыльцо в морозную тьму, лишь кое-где нарушаемую фонарями, замершими у дорожек.

— Предчувствия,- пожал он плечами, следуя за женщиной вокруг Древа к тому месту, где вытоптанная в снегу тропинка поворачивала напрямую к переправе через реку и скрывалась в небольшом леске. Именно там магические переселенцы предпочитали передвигаться по сугробам, в обход.

— Никого не видно,- Ольга замерла у поворота, рассматривая множество мелких следов на снежном покрове.

— Они тут,- Лукас вглядывался в темноту леса, слушал шум близкой воды, падающей со плато отвесно вниз, прямо в русло реки, делая поток бурным, пенящимся даже сейчас, когда остальные реки внутри купола покрыты льдом. — Просто затаились. И почему-то все только справа, словно перебежать эту тропинку и спрятаться в более густом кустарнике никто из них не в силах.

— Вот почему только?

— Сейчас узнаем,- Лукас увидел, как к нему осторожно, очень медленно, как всегда, бочком пробирается в снегу бегот.

— Тот самый?- Ольга тоже его увидела и заговорила едва слышно, явно боясь спугнуть гостя.

— Ага, который притащился за мной в Академию,- Лукас присел, позволяя зверьку доверчиво забраться в его большие ладони. Мужчина прижал к себе бегота, поглаживая шейку и спинку. — Ну, что, друг? Поделишься секретом? Чем вам тропа не угодила?

— Ты можешь с ним говорить?

— Да, но вряд ли пойму, что он ответил,- усмехнулся Лукас,- но мы можем попытаться использовать его,- и мужчина сделал шаг на тропу. Зверек тут же забился в его руках, начал кусаться и вырываться. Лукас поспешно отступил. — Вот так и пойдем, посмотрим, куда приведет нас эта невидимая стена, не позволяющая существам ступить на тропу.

Ольга кивнула, смело ступая на дорожку, которую так боялись магические создания, Лукас пошел рядом, бережно неся маленького друга в ладонях. Тишина ночного леса давила, это не было обычное молчание спящих, это звучало словно зловещее безмолвие перед бурей.

По мере их приближения к реке- бегот по-прежнему не позволял приблизить себя к тропе, и Лукас шел по колено в снегу — рев водопада становился все громче. Даже в самые сильные морозы, сколько помнил себя Лукас, эти воды не замерзали.

— Интересно, что было здесь до того, как сюда приземлился этот осколок метеорита?- спросила Ольга, когда они вышли к реке и остановились, сквозь тьму глядя на падающую воду, в которой отражались огни редких тут фонарей.

Лукас дернул уголком губ, чувствуя и радость, и тоску: этот вопрос не раз задавал ему Элиот, когда они сбегали со двора, чтобы попытаться без разрешения перебраться на тот берег и проникнуть в пещеры образованные в камне. Легенды утверждали, что водопад падает прямо с осколка метеорита, упавшего с неба: на плато собиралась вода с гор и устремлялась вниз, в Синюю реку. Гномы некоторое время рыли в скале-пришельце штольни, пытаясь добыть что-то полезное, но в какой-то момент бросили дело и ушли, оставив множество пещер, облюбованных теперь магическими и лесными созданиями.

Они медленно приблизились к мосту, перекинутому рядом с водопадом: бегот волновался, но не пытался вырваться, когда Лукас ступил на каменные своды, соединявшие два берега. Далеко вверху, нависая над обрывом, величественно стояли каменные статуи давно усопших волшебников, основавших магические школы в мире после Хаоса. Навеки разделенные рекой, они застыли в ожидании, и это ожидание словно пронизывало все вокруг.

— Итак, мы не нашли причины, почему бегот не хотел идти по тропе,- нахмурилась Ольга: ей приходилось кричать, так как они стояли очень близко к водопаду, бросавшему вниз бурные горные воды.

— Я думаю, что то, что не нравилось беготу, что бы это ни было, продолжило прямой путь к реке в том месте, где тропа свернула к мосту, поэтому наш друг позволил нам его перейти,- предположил Лукас, делая несколько шагов влево, ближе к источнику нескончаемого шума и брызг. От воды веяло холодом и свежестью.

Бегот тут же снова начал вырываться, биться в руках Лукаса- и, в конце концов, спрыгнул на землю и быстро исчез из виду, растворившись в снегах.

— Теперь уже забился в какую-нибудь пещеру,- пожал плечами волшебник: его уже мало интересовал зверь. Лукас повернулся лицом к противоположному берегу, высматривая место, где тропинка делала поворот. — Невидимая нам преграда, кажется, напрямую следовала от тропы в воду и...

— В водопад,- закончила мысль друга Ольга, тоже заметившая, что поворот тропы оказался вровень с бурлящими потоками. — И что теперь?

Лукас молчал, оглядываясь, вглядываясь в мокрые темные камни, ища хоть какую-то подсказку.

— Посмотри, Оля,- он указал на странность, которую было сложно увидеть, не пытаясь найти,- похоже на чашу, как считаешь?- Лукасу пришлось кричать, обращая внимание подруги на каменный выступ, торчащий среди камней практически у самого водопада.

— Да, похоже,- Ольга направилась к этому месту: чем ближе они подходили, тем четче осознавали, что камень создала не природа, а чьи-то искусные руки. Чаша была вырезана в большом камне, лежащем у подножия водопада, украшены вязью снаружи и внутри, гармонично вписывавшейся в окружающий чашу рисунок каменной летописи. — Это язык гномов! Не трогай!- она ударила Лукаса по руке, когда он попытался коснуться чаши. — Это Живой источник!

— Стелла говорила, что все Живые источники гномов на территории Академии давно помечены и накрыты защитой,- мужчина помнил о том, что гномы любили создавать в особо охраняемых местах источники воды, которая питалась от смерти и несли смерть.

— Видимо, об этом они не знали,- Ольга настороженно оглядывалась, но вокруг была только вода, стеной падавшая сверху вниз. Они оба уже достаточно промокли, чтобы чувствовать холод, но разгадка, казалось, была так близко. — Думаешь, бегот боялся именно источника?

— Нет, магические существа не подвластны Живому источнику,- покачал головой Лукас, в очередной раз протирая лицо от ледяных капель. — Но что охраняет этот источник?

— Думаю, ответ там,- Ольга указала прямо на водопад. — Возможно, за водой есть что-то, о чем никто не знает, и это что-то настолько мощное, что след тянется вдаль, и этого следа избегают беготы.

— И что же обладает такой силой?- Лукас задал вопрос, но понимал, что совсем не хочет знать на него ответа. Но еще он знал, что Ольга пойдет выяснять правду, и ему придется защитить ее. — Стой!- он поймал женщину за руку, когда она уже смело шагала вдоль каменной стены под воду.

— Лукас, возможно, это...

— Я понимаю, но позволь мне помочь,- крикнул он, на мгновение сильно сжимая ладонь подруги и прикрывая глаза. Магический щит появился в доли секунды, окутывая их практически осязаемым шаром. Капли разбивались о него, не достигая спрятавшихся внутри людей.

— И долго ты сможешь его держать?- звуки внутри шара были другими, более тихими, немного вязкими.

— Сколько будет нужно,- ответил Лукас и последовал за Ольгой. Стена воды накрыла их, на миг лишив света и понимания пространства, но они не останавливались, продвигаясь между камнем и потоком. Мужчина не был уверен, что они что-то найдут, но Ольга явно интуитивно знала, что они на верном пути.

— Лукас!- она обернулась, и волшебник на миг перехватил восторг в ее удивительных глазах. Даже сейчас она была готова удивляться тому, что преподносит им этот мир. И она, как всегда, была права: водопад скрывал от них тайну, которую они собирались открыть.

Перед ними была пещера, уходившая в глубь камня, явно вырытая гномами в те времена, когда кусок небесного камня представлялся им чем-то ценным. Вход был темным, даже черным, пугая тем, что могло ждать их внутри. А раз вход охранял Живой источник, да еще целый водопад, вряд ли там скрыт зал с ценными минералами.

— Идем,- вздохнул он, обгоняя Ольгу и первым заходя под своды пещеры. Магический щит начал немного мерцать, и уже через пару мгновений Лукас почувствовал то, что знали беготы, обходившие стороной даже линию, напрямую ведущую к этой пещере. — Черная магия, много черной магии,- прошептал он, держа атакованный со всех сторон щит. — Надо уходить, Оля!

— Больно,- прошептала она, и Лукас резко обернулся, подхватывая подругу: она побледнела, опускаясь на черные влажные камни. — Словно внутри жжется.

— У меня тоже, — кивнул мужчина,- надо уходить!

Но он понял, что уже поздно: бледно-серое свечение, медленно разгоравшееся вокруг снизу вверх, на несколько секунд озарило глубокую пещеру с немыслимо огромными вратами. От них словно текла серебряная река, охватывая с двух сторон магический щит и следуя дальше, к выходу, постепенно бледнея и растворяясь в воздухе. По контуру щита стремительно вверх поднималась серая пелена, словно множество мелких насекомых забирались по нему снаружи, закрывая обзор, быстро-быстро облепляя щит- и смыкаясь наверху.

Они оказались окружены повсюду внутри шара, в темноте.

Возвращение было каким-то обыденным. Словно он только отлучился на пару дней на соседние острова, чтобы присутствовать на празднике в честь дня рождения Анны.

В спальне ничего не изменилось, разве что было жарче обычного: солнце проникало сквозь неплотно задернутые занавески, колыхавшиеся от врывающегося в комнату ветра. Еще минута- и войдет Старик, чтобы доложить о списке пожеланий отца.

И все-таки все вокруг было по-другому. Может, потому что он сам теперь был другим. Даже жара после стольких недель холодов стала неприятной.

— Надо хотя бы иногда несколько раз подумать прежде, чем что-то делать.

Он усмехнулся, переводя взгляд на застывшую рядом Алексис. Она храбрилась, но расширенные зрачки, нервное дыхание и судорожно сжимавшая его ладонь рука выдавали страх.

— Возьми кольцо,- он сжал ее пальцы вокруг артефакта Джеймса,- и если я скажу "беги", то ты должна его надеть и спасаться.

— А ты?

— Алексис.

— Что теперь? Мы пойдем искать твою маму?

Ну, да, конечно, перевела тему, ничего не скажешь. Лектус качнул головой, прошел вглубь комнаты и открыл шкаф.

— Ты собираешься переодеваться?!- кажется, у нее вырвался истерический смешок.

— Не думаю, что мой внешний вид сельского пекаря настроит мою мать, да и прочих жильцов Дворца, на диалог,- пожал он плечами. Усмехнулся, когда Алексис резко отвернулась. Видимо, нашла белую стену спальни более интересной, чем вид раздевающегося Принца.

Он совсем отвык от мягкости сорочек и брюк, которые делали в Красном городе. Отвык от камней, что давили со всех сторон, от запаха разогретых стен и мостовых, от едва уловимого, тонкого аромата крови, пропитавшего все вокруг.

— Что мы будем делать?- робко спросила девушка, поворачиваясь, когда Лектус закрыл шкаф. Она так и не сделала ни одного шага с того места, на которое их перенес компас.

— Идем. И лучше ничего не говори,- предупредил он Алексис. Можно было бы оставить ее в спальне, но это недальновидно: кто знает, чем может закончиться его визит домой. Да и девушка вряд ли согласится сидеть одна в сердце вражеского города. Хотя кто ее вообще заставлял идти с ним? Видимо, пара поцелуев и объятий у кочевников считаются чем-то вроде клятвы любить и защищать до конца дней, даже если для этого придется засунуть голову в пасть голодного льва.

Ладно, что сделано, то сделано.

Он шагнул к закрытым дверям спальни; Алексис тут же вцепилась в его руку мертвой хваткой. Лектус оглянулся, но она попыталась спрятать признаки того, как напугана. Ей это почти удалось, но он слишком хорошо уже ее знал.

— Я не позволю им причинить тебе вред,- тихо добавил Принц, пожав ее холодные пальцы.

Судорожный вздох едва слышно сорвался с ее губ, но Лектус не стал больше затягивать. Можно было бы просто материализоваться в покоях матери, но это было бы равносильно громкому заявлению о том, что он погряз в магии до кончиков серебряных волос. Да и мать могла быть где угодно, тем более, в отсутствие Байрока.

Терраса была абсолютна пуста. Тихо оказалось и во дворе, словно все рабочие, питомник, фабрика- все заснуло мертвым сном.

И ведь даже спросить не у кого, где искать Правительницу, смех. Вот стоило только ему отлучиться, как черт знает что в Кар-Альны начало творится.

— Почему ты улыбаешься?- прошептала Алексис, пока они спокойно (по крайней мере, Лектус никуда не спешил, ведь он все еще Принц и это его Дворец) шли по террасе к лестнице. — Приятные воспоминания?

— Я здесь родился и вырос, это мой дом, как бы я теперь о нем ни думал,- после некоторого раздумья ответил Лектус. — Правда, никогда я не видел, чтобы здесь было так пусто.

— Думаешь, что-то случилось?

— Ага, отец уехал, все немного решили выдохнуть. Мать все-таки более лояльна к окружающим.

Дальше они шли молча, только эхом отдавались их шаги по каменному полу. Они спустились на этаж ниже, и только в следующем коридоре Лектус увидел дворцового слугу. Мужчина, явно из фабричных, нес стопку полотенец. Он остановился, испуганно глядя на Принца, даже рот открыл от изумления. И про поклон забыл, совсем они тут распустились в отсутствие отца.

— Где моя мать?

— Правительница отправилась отдыхать после визита Советников,- голос слуги дрожал, и он запоздало поклонился. Видимо, все-таки решил, что Принц даже после побега к магам все равно оставался наследником дома Байрока. Правильно понял, догадливый.

— Никому не говори о том, что видел меня,- холодно приказал Лектус и направился в левое крыло Дворца, увлекая за собой Алексис. Ее напряжение можно было, наверное, нащупать в воздухе, если постараться, а страх почувствовать на вкус.

Так не пойдет.

— Иди сюда,- он открыл первую попавшуюся дверь и втянул туда девушку. Здесь было всего одно окно, теплый полумрак окружил их, тишина стала еще более плотной. Теперь Лектус даже мог услышать учащенный стук ее сердца. — Чего ты боишься?

Она явно не ожидала такого вопроса, облизала губы и отвела взгляд.

— В первый свой визит сюда ты была храбрее,- поддел ее Принц, касаясь кончиком пальца разгоряченной щеки. — А тогда тебе действительно грозила опасность.

— Ты был главной опасностью,- она попыталась огрызнуться, видимо, вспоминая о своих защитных приемах, уже не раз на нем испробованных. Так-то лучше.

— Тогда тебе вообще глупо бояться, ведь еще недавно ты со мной целовалась, с твоей самой большой опасностью,- напомнил Лектус, снова усмехаясь. — Нельзя бояться, Алексис. Они это чувствуют. Мы это чувствуем. Слетятся на сладкий вкус страха, а нам это не нужно. Сейчас мы навестим мою мать, зададим пару вопросов- и вернемся к твоему братцу. Ничего не случится.

— Они могут схватить тебя и заставить остаться,- прошептала она, наконец, поднимая глаза на него.

Ну надо же!

— Станешь моей наложницей,- пожал он плечами и тут же поймал ее за руки, когда рассердившаяся Алексис решила его поколотить. — Отлично, вот так и держись. Тебе ничего не грозит. Помни: ты, как бы это ни было тебе ненавистно, одна из нас.

— Ты ведь не останешься?- снова уточнила девушка.

Лектус вздохнул и покачал головой.

— А хочешь?

— Пойдем, нам нужно найти мою мать,- Лектус решил, что разговоров по душам пока хватит.

Они снова оказались в освещенном, согретом солнцем коридоре. Им больше никто не встретился до самых дверей в апартаменты Правительницы Водного мира. Здесь на невысокой скамейке дремали две совсем юные прислужницы. Отличные бы вышли наложницы для него, скорее всего, именно для этого их и готовили в питомнике.

Они испуганно вскочили, заслышав уверенные шаги Лектуса.

— Принц!- они то ли взвизгнули, то ли простонали это слово, испуганно кланяясь и косясь на Алексис.

— Моя мать здесь?- все-таки во Дворце он по-прежнему чувствовал себя уверенно, хотя и понимал, насколько зыбкой была ситуация. Неизвестно, какие указания оставил отец на случай, если блудный наследник все-таки магическим способом объявится.

Девчонки быстро открыли двери в покои, и Лектус сразу же увидел свою мать. Она повернулась от окна и сделала шаг ему навстречу, словно он действительно просто на выходные уезжал.

— Здравствуй, Принц.

Двери за их спинами бесшумно закрылись. Сейчас эти две девчонки разнесут по Дворцу и городу весть о возвращении Принца быстрее, чем прибрежная волна смывает песчаный замок.

— Мама,- он кивнул ей, приближаясь. Алексис держалась чуть позади, сжимая его руку.

— Ты очень рисковал, возвращаясь,- она подошла, все такая же красивая, яркая, безукоризненная Правительница. В ней ничего не изменилось за это время, но как и в случае со спальней, для Лектуса она была уже совсем другой.

Он несколько мгновений молча смотрел на нее, пытаясь разглядеть за внешностью совершенной Правящей дочь Северных земель, волшебницу, которая училась в Академии, любила какого-то простака, охраняла Купол- а потом безрассудно кинулась выполнять чью-то волю. Где она — девушка, решившая влюбиться во врага и родить ему детей, которых она уже заранее собиралась отдать людям, практически на волю случая, потому что мир людей- это хаос из случайностей, стечения обстоятельств и переплетения эмоций.

— У тебя очень мало времени, Лектус. Делай то, что привело тебя сюда.

— Ты не допускаешь, что я вернулся насовсем?- Лектус усмехнулся, чем явно немного удивил свою мать: ну конечно, раньше Принц не задавал бессмысленных вопросов и не пытался шутить.

Но все они изменились. Особенно он.

— Отец оставил четкие указания, так что поспеши,- снова произнесла она, спокойно глядя на Лектуса. — Но все-таки представь мне твою спутницу. Здравствуй, Новообращенная, добро пожаловать в наш мир.

Война войной, а церемонии все-таки следовало соблюсти. В этом была вся его мать.

— Это Алексис, она моя,- спокойно ответил Лектус. Все, с официальной частью покончено, а реакция девушки на его слова сейчас не имеет значения. — И, кстати, Ксения в порядке, даже лучше, у нее все отлично. Если тебе это интересно.

— Зачем ты тут, Лектус?

— Чтобы узнать правду, ну, ту часть, которой не знают в Северном городе.

Она некоторое время молчала, потом жестом пригласила их садиться. Электра опустилась на пуф, задумчиво сложив на коленях руки. На мгновение Лектус не узнал ее лица, словно мать на долю секунды куда-то устремилась мыслями, отпустила маску. Но это был почти мираж.

— Я знала, что ты придешь однажды за ответами, но не думала, что так скоро. Что именно ты хочешь узнать?- она снова была собой, уверенно посмотрела на Принца. Ее готовность поделиться прошлым не удивила Лектуса: он был уверен, что мать расскажет все, что он захочет узнать. Они никогда не были сильно близки, но между ними всегда было полное взаимопонимание.

— Про моего брата,- это было, на самом деле, самое важное из того, что его интересовало. Остальное- если успеют до того, как люди Байрока начнут ломать двери. — Про того, что был отправлен тобой к магам.

— Так он выжил?- в голосе не было волнения или настоящего интереса, скорее, легкое любопытство. Она до последней клетки ее тела была Правящей.

— Видимо да. Так что там с твоей миссией и Тедисом?

— Миссия была продумана до мелочей. Меня выбрали из нескольких десятков кандидаток. Меня и еще двух девушек из Дозора. Нас оценивал Мастер Уз. Я подошла лучше всех, поэтому именно меня отправили с ним в Красный город,- рассказ был монотонным, без толики эмоций, что явно не нравилось Алексис. Ну, конечно, она же не понимала, как можно настолько равнодушно рассказывать о том, как рушилась великая любовь матери с неким Невием, как юная девушка на свой страх и риск отправлялась на ложе с ненавистным врагом. Посвящение ни капли не изменило сестру кочевника. — Нас подарил отцу Байрока властитель Кольцевого мыса, союзник людей и магов. Я сразу попала на глаза наследника, а дальше все было очень просто. Мастер Уз передал Байроку мой подарок- и с тех пор наследник Водного мира не смотрел ни на одну другую женщину.

— Подарок? Что это за подарок?- осмелилась заговорить Алексис. Не выдержала все-таки. Но Лектус не стал ее одергивать: вдруг мать расскажет что-то стоящее.

— Не помню. Неважно. Главное- это была моя вещь с заклятьем Мастера Уз. Байрок ее принял, и наши чувства больше не были подвластны даже нам самим. Тедис родился уже через несколько лет. Но у твоего отца уже был сын, поэтому я не могла отдать ребенка сразу: ведь тогда он не стал бы наследником Водного мира. Мы ждали.

— Мы?- уточнил Лектус.

— Мастер Уз остался со мной. Потом у меня родились двойняшки. Мастер Уз спрятал девочку. Я была еще человеком, и тогда я не могла даже постичь возможность, чтобы все было сделано по закону.

Постичь возможность. Надо же. Зато сейчас, видимо, могла бы, но это в природе Правящих.

— У твоего отца в итоге оказалось три сына, у вас с Тедисом было больше шансов, чем у старшего мальчика. Байрок слишком любил меня, чтобы отнять у меня обоих сыновей. Когда тебе исполнилось три, отец выбрал тебя. Решение было продиктовано его чувствами ко мне, о чем он часто сейчас вспоминает.

— Думает, что поставил не на ту лошадку?- хмыкнул Лектус.

Мать не ответила, но было и так понятно: не пойди тогда отец на поводу сильных человеческих чувств, выбери другого мальчика- может, все сложилось бы иначе.

— Я была к тебе привязана больше, чем к Тедису. Ты стал моим серебряным мальчиком,- все-таки что-то человеческое пробивалось в этим словах, скорее, не чувство, а отголосок прошлых эмоций, на которые мать была способна еще до Посвящения в Правящие. — Я должна была отправить тебя в Северный город, инсценировав похищение, после того как, согласно закону, погибнут Тедис и ваш старший брат.

— Но ты не смогла отдать меня,- Принц даже не был удивлен: теперь он хорошо знал людей и понимал мотивы их поступков. Мать тогда явно являлась одним из самых типичных представителей человечества.

— Я отдала посланникам магов Тедиса. Моих магических способностей хватило на то, чтобы изменить внешность какого-то ребенка, что привел мне Мастер Уз с рынка.

— Вы позволили убить ни в чем неповинного ребенка?!- ужаснулась Алексис.

— Девочка, когда у тебя появятся свои дети, ты станешь лучше понимать поступки человеческой матери. Если к тому моменту ты не станешь Правящей.

Лукас сильно сжал руку Алексис, чтобы она не спорола какую-нибудь чушь типа "да ни за что на свете!". Она все-таки промолчала, хотя подумала очень громко.

— Но, получается, что ты не выполнила задание. Ты должна была отослать в город именно наследника Байрока.

— Нет. Я должна была отослать в город магов наше с ним общее дитя. Таким было мое настоящее задание. О нем маги не знали.

— Только эльфы,- он не спрашивал, он уже знал: мать выполняла задание эльфов, один из которых стоял тогда во главе Дозора. — Им нужен был ребёнок, который соединил в себе две линии первых Правящих.

— Ты не тратил зря время на севере,- кивнула Электра. — Вы- ты, твой брат, твоя сестра- соединили в себе две из трех сил, что лежат в основе нашего мира, Водного мира.

— Зачем ребенок нужен был эльфам?

— Чтобы вернуть Миру равновесие. Так говорил Капитан Дозора. Большего мне было знать не положено. Но, поскольку ничего так и не изменилось, я была уверена, что Тедис погиб, не добрался до Северного города.

— А тебе было уже все равно,- резюмировал Принц. Что ж, он предполагал что-то такое. Жаль, что они не приблизились к разгадке того, где искать блудного братца. — Скорее всего, твои эльфы так и не узнали о том, что ты отправила им ребенка, ну или не смогли его найти.

— Я не знаю, что стало с Тедисом.

— Кому ты его отдала?

— Связным из Некропольской Обители.

— Откуда?

— Если ты знаешь легенду о трех детях первого Правящего, ты должен знать, что его дочь похоронена на Архипелаге, который с тех пор назывался Великий Некрополь. Там несколько веков хоронили достойных представителей нашего народа, пока Младший брат не убил Старшего. Наследники Старшего брата и его сестры скрыли Некрополь от посторонних глаз, но он все еще существовал. Где-то. На нем стоит Обитель, где раньше жили наши предки, то есть предки моей матери. Когда она сбежала из дома с моим отцом, то рассказала его родным, как найти и проникнуть в Обитель. Там родные отца и скрылись, превратив Некрополь в тайную базу для сопротивления Правящим. Они установили связь с магами и помогали, чем могли, скрывая тех, кого искали Легаты, или переправляя грузы, людей, на материк. Примерно в то время, когда Тедис попал на корабль связных, стали ходить слухи, что Снабженцы случайно обнаружили Архипелаг, древние захоронения, и забрали в плен кучку диких, что там прятались. Я была уверена, что именно тогда Тедис и пропал: погиб или сгинул в Водном мире.

— Сколько ему было лет, когда ты отдала его магам?

— Почти пять. У него были светлые волосы, серьезные глаза. Он обладал властью над вещами и редкими животными, что иногда появлялись во Дворце. Но это вряд ли сможет вам помочь.

— Нам нужно попасть на острова Некрополя. Возможно, там есть ответы. Не может быть, чтобы никто не выжил. Всегда кому-то удается спрятаться,- тихо заметила Алексис, посмотрев на Лектуса. — К тому же, если это родина дочери Первого Правящего, возможно, там есть еще что-то, что поможет Ярику...?

Лектус кивнул, но пока не стал развивать эту тему. У него были еще вопросы, на которые мать могла знать ответы.

— Когда я был здесь, мальчик-полукровка убил сына Орака.

— Я помню. С этого все началось.

— Ну да. Мама, оказалось, что полукровка- Истер- мой близкий родственник. Это подтвердил эффект кровных уз. Ты можешь предположить, откуда он взялся?

Лектус почувствовал изумление Алексис: он ей не рассказывал, да и никому не рассказывал о том, как они с Яриком выяснили данный факт.

— Ты знаешь, что во все времена женщины прятали своих детей, чтобы не дать их убить после того, как наследник назван. Никто тебе не скажет, сколько мальчиков и девочек ускользнули от закона.

— Но он не просто мальчик. Он полукровка, маги зовут его Конде.

— Колдуны Конде давно мертвы. Они были сумасшедшими: ставили опыты над Правящими, над людьми, над животными. Смешивали, пробовали, изобретали гибридов. Редко им удавалось заполучить кого-то из рода Правящих.

— То есть у моего отца вполне мог быть родственник,- заключил Лектус,- и над ним могли ставить какие-то эксперименты. Неудивительно, что полукровка вышел такой несуразный.

— Дом Конде разрушен много лет назад, выжили немногие.

— Мы постарались?

— Да, но все было сделано так, чтобы не было сомнений, что Конде погибли от рук разгневанных людей. Чтобы те, кто вывернется, не стали мстить Правящим.

— Мама, что тебе известно о ключе, камне и кольце?

— Дары Первых Правящих. Они существуют.

— Я знаю. Камень и кольцо у магов, а ключ? Ведь это был Дар твоей семьи.

— Отец в ярости, что ты забрал не только Кинжал, но и Камень предков,- заметила мать мимоходом. — А ключ... Мама говорила, что тайна ключа похоронена вместе со Старшим братом, чтобы Младший брат никогда до него не добрался. Я никогда об этом не думала.

— Но почему ты не рассказала эту легенду в городе? Сейчас там все носятся с этими артефактами, как с писанной торбой.

— Я рассказала. Эльфам.

— Опять эльфы,- Лектус уже горел желанием познакомиться с этими удивительными созданиями, благодаря интригам которых родились они с Ксенией.

— Скажите, а Мастер Уз?- снова заговорила Алексис, которую, скорее всего, захватила история с созданием любви между Электрой и Байроком. — Где он?

— Не знаю. Вы должны знать. Он пропал вместе с Лектусом.

— Старик? Старик был Мастером Уз?- не поверил Принц, переглянувшись с Алексис.

— Да. Он добрался до Северного города? Я знаю, что он очень скучал по родине, но отказывался покидать сначала меня, а потом моих детей.

— Он погиб,- тихо заметила Алексис. — Но да, он добрался до Северного города.

— Жаль. Он бы мог узнать Тедиса, он знал мальчика в лицо.

Лектус даже поднял бровь:

— Интересное предположение, мама. Возможно, братец убил Старика- чтобы не быть узнанным? Встретились они на улице или еще где, Старик узнал Тедиса, и все.

— Но зачем?

— Мама, я не могу тебе объяснить. Сам пока не все знаю. Но, если твой старший сын действительно выжил, то он не стал примером и образцом для подражания, этаким символом для войны с нами.

Электра промолчала, на ее лице не было ни одного намека на ее мысли или чувства. Хотя какие чувства могут быть у Правительницы Водного мира?

— Отец в землях Наместника?- Лектус приступил к последней теме, что интересовала его на данный момент.

В этот момент двери с шумом открылись, представляя взору два десятка Стражей и Легатов с оружием наизготовку.

— Принц, именем Правителя Водного мира ты должен избавиться от всех магических артефактов, отдать нам Кинжал и спокойно принять свою судьбу. Щит против магии уже активирован, тебе не уйти,- спокойно, как и подобает служителю Легатов, проговорил один из них.

Лектус так же невозмутимо смотрел на войско отца. Если щит активирован- значит, с помощью компаса им, скорее всего, не уйти. Из-под щита не выскользнуть, это доказали сотни магов, пойманных отцом и замученных в казематах под Кар-Альны.

Принц закрыл собой Алексис, шепнув: "Кольцо". Даже если Страж услышат, они не поймут. Он был уверен, что кольцо не сработает, но нужно было проверить.

— Не получается,- в панике ответила Алексис. Все это заняло всего пару секунд, за которые Легаты ждали действий загнанного в угол Принца.

Что ж, он не особо надеялся.

— Господа, опустите оружие. Как вы сами сказали, Принцу не уйти с помощью магии, вы стоите в дверях, а здесь выхода больше нет. Не пугайте Посвященную, она носит наследника моего сына. Я не хочу рассказывать мужу о том, как испуганная девчонка сбросила его внука прямо мне под ноги из-за слишком исполнительных Стражей.

Алексис застыла- то ли от изумления, то ли от ужаса, но Лектус был даже рад: сейчас не до ее бурных эмоций.

Мама. Она помнила, что о потайной двери в конце спальни знают только ее муж и сам Лектус.

Мама.

— Сын, посади свою наложницу вон там, где не так душно, она совсем бледная от страха,- Электра указала на скамью возле занавески, за которой таился спасительный выход. — Господа, кто там в задних рядах, попросите принести гранатовый сок для девушки.

Лектус практически насильно усадил Алексис, жалея, что не умеет читать мыслей, а лучше безмолвно разговаривать. Только бы девушка ничего не испортила. Краем глаза он следил за плавным перемещением Правительницы Водного мира: она вот-вот должна была подойти к колонне, на которой был незаметный рычаг для открывания потайной двери. Шаг, еще шаг.

Вдруг комната озарилась яркой вспышкой света. Принцу показалось, что свет вырвался прямо из ладоней его матери. В этот же момент, почти неслышный за криками ослепленных Легатов, щелкнула открывшаяся дверца за занавеской. Лектус скорее по памяти, чем видя, бросился в нее, увлекая за собой Алексис.

В последний момент он увидел, как стоявший впереди Легат ударил Правительницу Водного мира копьем: Электра упала, как надломилась, свет резко погас, дверь захлопнулась перед лицом Принца.

Мама.