Рёв хищника (гет)

Лиам сидел на краю матраса и смотрел на серую полоску света под дверью. Адель ушла совсем недавно, но склад уже казался пустым. За стеной ровно шумела река. Больше ничего не происходило.

Он попробовал устроиться удобнее, но спина отозвалась тупой болью. Пришлось замереть, переждать её и откинуться к стене. Тело понемногу приходило в себя, однако сил по-прежнему не хватало даже на то, чтобы долго сидеть без головокружения. Лиам ненавидел это состояние. Не боль и даже не слабость сами по себе, а то, как быстро они лишали его выбора.

Он снова подумал о Гилберте и Себастьяне.

В тот день они вышли из квартиры Рида вместе. Тогда Лиам отметил это, но не придал случившемуся особого значения. Странностей хватало, и не каждую из них можно было немедленно связать с расследованием. Он собирался вернуться к этому позже.

Позже не получилось.

Следующее, что он помнил достаточно ясно, — пробуждение в подземелье. Между этими событиями оставался промежуток, о котором он почти ничего не знал. Что делали Гилберт и Рид после ухода из квартиры? Куда направились? И имело ли их исчезновение хоть какое-то отношение к тому, что произошло с ним?

Ответов не было. Только последовательность событий, которая теперь казалась подозрительной.

Лиам не хотел объявлять их связанными лишь потому, что между ними оставалось слишком много неизвестного. Но и списывать всё на совпадение не собирался. Это слово было удобным: стоило его произнести, и можно было перестать искать связь там, где её ещё не удалось доказать.

Он прикрыл глаза, пытаясь восстановить разговоры и детали того дня. В памяти всплывали отдельные фразы, лица, движения, но ничего такого, что объяснило бы, почему Гилберт и Рид ушли вместе. Возможно, он упускал что-то очевидное. Возможно, между ними не было ничего, кроме дела, о котором Лиам не знал. Обе версии оставались возможными, и ни одна не помогала ему понять, что делать дальше.

Лиам открыл глаза и посмотрел на бумаги у стены. Лист с именем Адель лежал отдельно от остальных. В насосной они нашли следы чьей-то недавней работы. Но даже это «недавней» было лишь предположением. Они не знали, кто пользовался помещением, зачем и как давно.

Узел 9-R не значился на официальных схемах. Записи указывали на кураторский доступ, но не объясняли, кто им обладал и что именно распределялось по линиям. Запись с именем Адель могла иметь отношение к её программе блокиратора, а могла оказаться частью чего-то другого. Пока у них было слишком мало данных, чтобы связать эти вещи между собой.

И всё же он не мог отделаться от ощущения, что они ходят вокруг одной и той же закрытой двери, каждый раз находя новый след, но не приближаясь к ответу.

Снаружи что-то негромко скрипнуло. Лиам напрягся и прислушался. Звук не повторился. Он не стал вставать: даже если бы это был человек у входа, добраться до двери быстро он всё равно не смог бы. Пришлось довольствоваться ожиданием и собственным слухом, который после потери зверя стал почти бесполезен по сравнению с тем, к чему он привык.

Он посмотрел на канистру. Воды оставалось меньше половины. Еды почти не было. Склад годился, чтобы перевести дух и обработать раны, но не для долгого пребывания. Если кто-то действительно заходил сюда, оставаться становилось опасно. Если же они ошиблись, уходить без необходимости означало лишиться единственного места, где можно было спокойно отдохнуть.

Ни один вариант не давал преимущества.

Тим знал несколько подземных переходов, но Лиам не собирался больше полагаться на его осведомлённость так, словно тот мог провести их через всю сеть. Тим сам говорил, что не бывал во многих местах. Он мог помочь найти знакомый маршрут, но не гарантировать безопасность неизвестного. А старые планы, как выяснилось, показывали далеко не всё, что существовало под городом.

Когда Адель вернётся, им придётся решить, где искать новое убежище и как добраться до архивных схем, не привлекая внимания. Сначала нужно было выяснить, ищет ли их Совет. Затем проверить узел 9-R и соседние линии. И только после этого они смогут понять, есть ли основания связывать подземную сеть с исчезновением Рида и похищением.

План звучал разумно. Это не означало, что он сработает.

Лиам провёл ладонью по лицу и тут же поморщился, когда бинт задел повреждённую кожу. Он устал от вопросов, на которые нельзя было ответить, и от решений, которые приходилось принимать без достаточных сведений. Но хуже всего было то, что сейчас он не мог даже проверить собственные догадки. Адель находилась где-то над городом, Тим ещё не вернулся, и оба могли столкнуться с тем, о чём он узнает последним.

Он снова прислушался к реке.

Оставалось ждать. Не потому, что это было разумнее остальных вариантов, а потому, что других у него пока не было.

Сначала за дверью послышались шаги, затем короткий скрежет металла.

Лиам выпрямился, слишком резко, и тут же пожалел об этом. Спину прострелила боль, перед глазами на миг потемнело. Он переждал головокружение, не сводя взгляда с двери.

Засов тихо двинулся. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щель протиснулся Тим. В одной руке он держал канистру, в другой нёс свёрток, перетянутый бечёвкой.

— Если собирался встречать меня на ногах, мог хотя бы предупредить, — сказал Тим, закрывая за собой дверь.

— Я не собирался тебя встречать.

— Тогда у тебя удивительно виноватый вид.

Тим поставил канистру на пол и только после этого посмотрел на Лиама внимательнее. Тот сидел у стены, упираясь ладонью в матрас. По выражению лица было понятно, что вставать он действительно не пытался.

— Воды набрал, — сказал Тим. — Еду тоже нашёл. Ничего особенного, но на день хватит.

— Долго тебя не было.

— Дольше, чем хотелось. Пришлось идти в обход.

Лиам посмотрел на него.

— Почему?

— На набережной двое патрульных. Не стали проверять документы, просто стояли у лестницы и разговаривали. Может, обычный обход. Может, кого-то искали. Я решил не выяснять.

— Они тебя видели?

— Нет. Я заметил их раньше.

Тим развязал свёрток. Внутри оказались хлеб, несколько банок и кусок ткани, которым он, судя по всему, обернул покупки, чтобы не звенели при ходьбе. Всё выглядело обыденно. Именно это почему-то настораживало Лиама сильнее, чем если бы Тим вернулся с пустыми руками и тревожными новостями.

— Ты изменил маршрут, — сказал Лиам.

— Да.

— Я просил этого не делать.

Тим поднял на него глаза.

— Ты просил не менять его без необходимости. Патрульные показались мне достаточной причиной.

Лиам стиснул зубы. Возразить было нечего, и это раздражало ещё сильнее.

— Ты проверил, не было ли за тобой хвоста?

— Проверил.

— Как?

— Не так, как ты сейчас собираешься спросить. Я не водил патрульных кругами и не возвращался трижды к одному перекрёстку. Просто не пошёл прямо сюда.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

В его голосе не было ни вызова, ни попытки оправдаться. Тим говорил так, словно перечислял очевидные вещи, которые Лиам должен был учесть сам. Возможно, именно поэтому Лиаму хотелось продолжать расспросы. Он не мог позволить себе принимать чужие слова на веру, но и превращать каждый разговор в допрос было бесполезно.

— Ладно, — сказал он наконец. — В следующий раз предупреди, если маршрут придётся менять.

— В следующий раз оставь мне карту, патрульные пусть заранее согласуют расписание, а набережную перекроют ради удобства нашей прогулки.

— Тим.

— Я понял.

Тим достал одну из банок, проверил крышку и поставил рядом с хлебом. Затем наполнил кружку из принесённой канистры и протянул её Лиаму.

Тот взял кружку обеими руками. Марля мешала удерживать её, пальцы слушались плохо. Он сделал несколько глотков и поставил кружку на пол, стараясь не показать, насколько простое движение его утомило.

Тим ничего не сказал. Только подвинул к нему хлеб и вернулся к канистре, закручивая крышку.

— Адель ушла? — спросил он.

— Да

— Давно?

— Не настолько, чтобы ты успел соскучиться.

— Я спрашивал не об этом.

Лиам посмотрел на него. Тим уже убирал продукты в сторону, освобождая место возле стены. Его лицо оставалось спокойным, но теперь он время от времени поглядывал на дверь.

— Пока её нет, мы не знаем, ищет ли нас Совет, — сказал Лиам. — И не знаем, безопасно ли здесь оставаться.

— Ты думаешь, патрульные на набережной связаны с нами?

— Я думаю, что не знаю этого. И мне не нравится, сколько всего мы не знаем.

Тим коротко кивнул, словно этот ответ его устраивал больше, чем любая догадка.

— Тогда, может, стоит начать с того, что мы можем проверить.

— Например?

— Воду. Еду. Выходы. Если придётся уходить, лучше не решать на ходу, куда именно.

— Я уже думал об этом.

— Не сомневаюсь.

Лиам хотел огрызнуться, но вместо этого посмотрел на дверь. За ней снова было тихо. Ни шагов, ни голосов, ни движения в узкой полоске света.

— Ты заметил что-нибудь странное, пока ходил? — спросил он.

Тим не ответил сразу. Сначала убрал свёрток, затем вытер ладони о штаны.

— Кроме патруля?

— Кроме патруля.

— Нет. Ничего, что я мог бы назвать странным.

Лиам изучал его лицо, пытаясь понять, действительно ли Тим ничего не заметил или просто не считал нужным рассказывать. Но по одному выражению лица ничего нельзя было доказать. Он слишком хорошо знал, как легко подозрение начинает подменять факты.

— Ладно, — сказал он.

Тим сел на перевёрнутый ящик возле входа. Не расслабился, не отвернулся от двери, просто устроился так, чтобы видеть щель и слышать улицу.

— Теперь твоя очередь, — сказал он.

— Что?

— Рассказывать, что я пропустил, пока добывал нам завтрак.

Лиам посмотрел на хлеб, потом на бумаги у стены.

— Ничего. Мы всё ещё не знаем, кто пользовался насосной, что означает запись с именем Адель и почему узел 9-R отсутствует на официальных схемах.

— Значит, ты провёл утро с пользой.

— Не начинай.

— Я и не начинал. Просто пытаюсь понять, что вы будете делать дальше.

Лиам помолчал. Он мог перечислить имена, узлы и вопросы, но ни один из них не приближал их к решению, которое можно было принять прямо сейчас.

— Сначала дождёмся Адель, — сказал он. — Потом решим, где укрыться. И уже оттуда будем искать архивные схемы.

— А если она вернётся с плохими новостями?

— Тогда будем решать с учётом плохих новостей.

Тим хмыкнул.

— Наконец-то план, который учитывает реальность.

— Ты всегда можешь предложить лучший.

— Я могу предложить несколько. Ни один тебе не понравится.

— Вот поэтому и не предлагаешь.

Тим усмехнулся и снова посмотрел на дверь. На несколько минут разговор иссяк. Лиам взял хлеб, отломил небольшой кусок и заставил себя прожевать, хотя есть не хотелось. Ему нужны были силы, и он больше не мог позволить себе игнорировать даже такие простые вещи.

Тим тем временем продолжал наблюдать за входом.

Теперь Лиам был не один, но легче не стало.