Гарри против тварей-6 (джен)

Посадили Драко в кадку,

Стало там от Драко гадко!

Малфой гадит ведь, как дышит,

Как погадит, так всем слышно!

С марта преподаватели заговорили о приближении экзаменов и стали больше задавать. Учащийся народ начинало лихорадить. Гермиона внешне была спокойна и больше теребила Гарри. И Рона, разумеется, хотя объяснять и показывать Невиллу было куда более благодарным занятием.

Но и сама волновалась, несмотря на полный успех предыдущих экзаменационных сессий. Здесь она ничего не могла поделать с собой. Ведь успешная учёба — единственный козырь маглорождённой вроде неё…

Между тем Малфой не унимался и пытался подлавливать с разными скверными заклинаниями, особенно со склеиванием ног на лестнице. Да и Секо пускал исподтишка, обычно с большого расстояния, высунувшись из-за спины телохранителя. Тогда режущее теряло силу, но могло оставить длинную кровоточащую царапину. И, разумеется, портило одежду.

Гермиону особенно раздражала необходимость ходить с постоянно навешанным Протего, потому что тратилось много магии. И уменьшалось количество заклинаний, которые можно было повторить. У Гарри магическое ядро было намного сильнее, но Малфой его просто очень злил своей какой-то бесконечной агрессией.

Их противостояние уже выглядело некоей рутиной, очень надоевшей. С другой стороны, мистеру Поттеру было понятно, что слизень не отцепится. И как-то неловко от того, что за компанию достаётся и друзьям, особенно Гермионе.

…Вассалы, подловив четвёрку гриффиндорцев недалеко из теплиц, весело скандировали, а Малфой утрированно дирижировал:

Брысь, Лонгботтом толсторожий,

Сквиба в шлак отправим тоже!

Жалок грязный Визгля Рональд,

Там умней утёнок Дональд!

Затем солирование перешло к Драко:

— Грейнджер Гермиона — лохмата как ворона!..

Гермиона, тряхнув хорошо уложенными длинными пышными кудрями, недоумённо повела плечами и облила хулителя ведром презрения. Малфой сморщился и поторопился с продолжением:

Гриффиндорская всезнайка

Лишь подружка негодяйкам,

Мы маглишек презираем,

Ведро кала в них кидаем!

И взмахнул рукой. Вассалы вытащили из-за спины небольшие вёдра и метнули отрекламированное содержимое в гриффиндорцев. Те тут же колданули модифицированное Протего, защищающее от материальных предметов, на которое и наткнулись потоки дерьма.

«Левикорпус!» — заорал Поттер, точно попадая в Малфоя и через две секунды энергичным Экспеллиармусом лишая кувыркнувшегося вверх ногами врага его палочки. Но в момент метания Малфой выпустил Секо и пробил щит Рона. Тот отпрыгнул с криком, зажимая разрезанное плечо. Но даже почти не ругался, а смело выпустил Петрификус Тоталус в Крэбба и обездвижил его.

Подобную операцию Невилл произвёл над Гойлом и торжествовал стремительную победу. Занятия с трофейной палочкой не прошли даром. И на летних каникулах он ещё потренируется, бабуля разрешает!..

— Расти, палочка, большая, дай зелёный лепесток! — глумливо пропел Гарри, ловя оружие слизеринца и любуясь, как тот корчится в воздухе, удерживаемый за правую ногу невидимым хватом коварного заклинания.

Тем временем Гермиона наскоро склеила рану Уизли магловским пластырем и отправила его к мадам Помфри — в сопровождении Лонгботтома. Парни заодно конвоировали вассалов, теперь скованных ногоклеющим проклятьем и вынужденных передвигаться унизительными прыжками.

При этом подгоняемые старательными пинками, что им отвешивали Рон и Невилл. На протесты телохранителей конвоиры отвечали, что горе побеждённым, раз, и это им тренировка, два. Потому что они не защитили босса, и должны терпеть наказание, которое уже и началось! Мы его за вашего босса и начали, раз тот сейчас сильно занят, воздух ногами перемешивает!

Гермиона между тем выкопала ямку и, торопливо колдуя, переместила туда то, что стекло на почву с её щита Протего. Поттер думал сделать то же самое, ликвидируя содержимое второго ведра, однако передумал. Он бросил в яму, подготовленную Гермионой, палочку Малфоя и поторопился закидать яму землёй. Напоследок ликвидировал получившийся холмик притаптыванием и, очень удовлетворённый, всё же сморщился, реагируя на оставшуюся вонь.

Действительно, гнусный запах буквально пропитал воздух, поэтому стоило прибраться так, чтобы виновник порчи окружающей среды оказался вознаграждён. Показательно и… э-э-э, наказательно вознаграждён. Мисс Грейнджер совершенно была согласно с планом Гарри и погрозила висевшему вниз головой и нывшему угрозы слизеринцу кулачком.

Так что далее Гарри, несложным заклинанием, собрал вторую половину каловых масс в новое, уже неглубокое, но большего диаметра углубление. Только что вырытое подругой прямо под головой висевшего Малфоя. И позволил себе, в невыгодных для противника выражениях, оценить его боевые возможности и грядущие перспективы. Тот, в свою очередь, выразил самое резкое несогласие с нападками победителя.

— Ты колдуешь по-крестьянски, Поттер! Твои заклинания — верх пошлости, а движения просто кривые. Это такой провинциализм, что даже как-то противно! Подвешивать противника вниз головой, суживая его кругозор, крайне неблагородно! И вредно для здоровья!

— А ты сильно столичный, Малфой? Ваш мэнор ведь в глубинке, поэтому ты сам деревенский мальчик, вроде Рона Уизли!

— Мы постоянно в приличном обществе, у нас в него и камины, и порталы, ты, Поттер, удручающий своими малограмотностью и отсутствием любопытства! А ещё мы аппарируем, и папа, и мама, и превосходно! А Нора — это дыра в дыре!

— Ну что ты, Малфой, какое ж там отсутствие, я с интересом тебя слушаю, во мне любопытства — во!

— Говорить «во» очень просторечно и типично лишь для низших классов!

— Ладно, Малфо-о-ой, почему же ты так неудобно висишь и палочку в заднице предвкушаешь?

— Ты просто слишком быстро и уродливо произвёл недопустимо оскорбительное вздёргивающее заклинание, вот и всё! И я не предвкушаю, жалкий…

— Нет-нет, ты предчувствуешь, потому что твоя задница способна на такое ощущение, за счёт головы, должно быть…

— Ты не посмеешь, Поттер! Я — Малфой, я выше тебя в магической иерархии!

— Насколько я разобрался в вашей поганенькой иерархии, выше тот, кто победил! Всегда! И волшебники ведь расисты, значит, маг с тёмными болтунцами хуже чисто-белого, как я, например!..

Молчишь, Малфой? Нечего сказать? Вот то-то и оно! Немедленно признавай себя побеждённым, громко и чётко, иначе палочку в зад — и никаких! Вот эту вот палочку, красивенькую такую…

— Красивенькая — это очень жалко звучит, как в детской песочнице!

— Согласен, насчёт песочницы. Скоро ты грохнешься прямо в песочницу, твоими вассалами и удобренную. По сути, ты же сам вырыл себе яму, очень норовистую, с характерным запахом и вкусом, и будешь её… слово такое красивое, меня твой бывший Добби ему научил… осязать, вот!

Он, кстати, рассказывает о тебе всякие позорные небылицы, противно слушать! Как Малфои, с виду очень приличные, заставляют домовиков задницами гвозди дёргать, хотя у эльфов они совсем крошечные, и за плохие результаты их кипятком моют и за уши к потолочным балкам прибивают…

— Что бы ты понимал, жалкий Поттер, ты, неуклюжий новичок, для которого аристократический быт — тёмный лес! В этом и смысл соревнований по выдёргиванию гвоздей, чтобы эльфы как следует напрягали то, чего у них, действительно, почти нет. В эльфах ты заметил только их незначительные задницы, ибо воистину подслеповат на всю свою сомнительную магию!

Выигравшая команда домовиков гордится победой, ибо радует хозяев и получает награды, а также и выдернутые гвозди. А кипяток и прибивание — это наказание, а вовсе не соревнование! Эльфы плохо чувствуют боль, поэтому наказывающей стороне непросто. Слуги — это наша вечная проблема, только куда тебе про неё знать!

— Награды фантиками и гвоздиками? Малфои такие скупцы, что даже как-то противно. То есть я, начинив тебя гвоздями в задницу и в носопырку, уравнял мистера наследника с домовиками? Да ты в состоянии сделать мой день, Малфо-о-ой!

— Не смей бранить великий род и принижать меня до презренных магических рабов! Род Малфоев выше Поттеров, уже второе поколение подряд! И ты свой род не поднимешь, не дадут…

— Так, Малфой, ты мёртвого заболтаешь, негроид фрагментарный, как Гермиона говорит. Ну-ка, быстро признавай поражение, или… Как там аристократы выражаются, познаешь презлейшее в неудобосказуемое место, тёмное и укромное!

— Я презираю тебя, Поттер, ты жалок и ничтожен, ты хужесквибный, ты…

— Надоел, Дракошкин-Драный Кошкин! Сейчас будет тебе презлейшее…

— Не смей коверкать благородное имя, хужесквибный грифоня…

Гарри, прерывая дискуссию и реагируя на «грифоню», резко дёрнул мантию слизеринца вниз, оставив её только на руках, и прижав ногой к земле так, чтобы Драко не мог освободить верхние конечности.

Тот, бессильно вихляясь, висел почти в прежней позе, только ухитрившись просунуть часть лица через ворот мантии. Оставшись в красивой кремовой рубашке, щедро отороченной кружевом по вороту и манжетам. И в ещё более красивых панталончиках — длиной почти до колен и сильно раздутых в верхней части.

— О, панталончики-галифе! Ты просто расширяешь мои познания в неведомых вещах! Не скажу, что прямо красиво… но забавно, это уж точно. Длинноваты, как по мне, не считая обилия кружев. И зачем раздувать штанины на белье, вот в чём вопрос? Там у тебя замаскированы карманы с ценностями, не так ли? Или место для эклерчиков?..

— Экий же ты неграмотный болван, Поттер! Для аристократического белья существует несколько классических фасонов, и несколько — оригинальных. Этот, к твоему сведению, относится к очень старин…

Поттер глумливо захохотал. Висит и учит, вот же умора! Рот перевёрнутого и постепенно краснеющего от прилива крови к голове наследника гневно исказился:

— Впрочем, кому это я объясняю? Носителю огромных магловских трусов, которые после тебя перейдут ещё более жалкому Уизли? Прекрати открывать чужое бельё, гадкий подсматриватель за аристокр...

— Да ладно, я согласен, что цвет отличный. Голубенькие! Тебе очень идёт, мистер Малфой! Под цвет волос подбирал? — с издевательским одобрением произнёс гриффиндорец, продолжая посмеиваться. — Ты подожди, повиси пока, а потом ступай себе.

Вниз! Мой Левикорпус был слабый, скоро выдохнется, и ты будешь свободен. Но освобождение — только через ныряние, вероломный Дракон, и только так! Это очень справедливо — окунуться именно в то, что сам принёс, пусть и с помощью вассалов…

Пока подвешенный Малфой исходил в бессильной ругани, Гермиона скопировала его палочку из валявшейся рядом ветки. Настоящая была закопана, а копией Гарри поковырял Малфоя сзади, проникнув под кружево. И добродушно предложил, после паузы, взятой из-за особенно громкого и уже нечленораздельного вопля наследника:

— Выбирай, Малфой! Либо свою палочку вытаскиваешь из задницы, либо падаешь на неё и, скорее всего, ломаешь пополам. Половинки потом сам из дерьма достанешь, на память. Полагаю, ты предпочтёшь сохранить инструмент в целости и сохранности — то есть между своими половинками, в тесноте, да не в обиде. Даю десять секунд на размышление, время пошло, уже два… три… четыре… пять!

— Мерзкий полукровка, не вздумай засовывать, бросай в лужу, бросай! И сам в ней утопись!..

— Что ты, Малфой, я лучше в душ схожу, а то вы такой запах тут развели, прямо как навозную бомбу взрывали. Между прочим, есть очень секретный магловский способ подрывать бомбы на расстоянии и в определённый момент, и я его знаю. Поэтому Гойл два раза и взорвался, когда ты был рядом.

Нам, кстати, всем понравилось, как ты тренируешь очищающее в трудных полевых условиях. Ты очень быстр и ловок, Малфой! Поэтому носи с собой бомбы и дальше, ведь и мне тренироваться нужно. Понял?

Да, кстати, Малфо-о-ой! Ты же мне должен!.. Я гиппогрифа, пока на нём летал, уговорил тебя клюнуть и хорошо запомнил результат выклёвывания, приятно вспомнить. …Ну чего жопку сморщил, такую розовенькую и симпатичную? А, это твоё личико так потешно съёжилось? Ну ладно.

А результат восстановления я-то не видел, досада какая. Там взаправду пришито от негра или я, сочиняя стишки, сочиняю? Надо проверить, а то вдруг зря старался и распространял обидную для тебя неправду. Это было бы несправедливо, а я ведь с факультета тех, кто до ужаса обожает причинять справедливость, направо и налево причинять, невзирая…

С этими словами победитель забрался на высокий пень обломанного бурей вяза и резко дёрнул бельё наследника вверх, оставив его голубеть ниже колен. Тот снова завопил проклятия, судорожно сдвигая ноги, хотя и без особого успеха. Секунду спустя панталоны были легко сдёрнуты окончательно, а бывший владелец не смог сдержать законного негодования. Лицо его уже сильно налилось кровью.

— Ну что же, я благодаря тебе хоть узнаю, что за магические панталошки такие? Приобщусь к культуре одного микроскопического мира, пощеголяю…

— Не смей таскать моё бельё, Поттер, оно эксклюзивное! И сам ты микроскоп!

— Чего за экс… клю-клю?

— Уникальное, пошитое только на меня, понял?

— Понял. Так у нас же размеры одинаковые, вкурил?

— Опять твой жаргон, невыносимо магловский… Немедленно отдай, верни и не смей!

— Ага, разбежался… Это штраф, Малфой! Ты груб и глуп, а колдуешь хуже, чем тот, кого пытаешься оскорбить. Поэтому висишь, подвешенный тыквой вниз, и с голой задницей…

— Верни немедленно, а то я не знаю, что тебе…

— И я не знаю. Но вижу, что прекрасный цвет, наследник Малфой! И я не о белье, а твоём приборчике. Очень контрастный, но вот точно его цвет определить как-то затрудняюсь, никогда не видел такого.

Гермиона, помоги назвать цвет? Драко почти не возражает, он же для нас, можно сказать, уже свой давно, задницу показывал, когда в лесу от вида Квирелла кровохлёбного обделался… Заодно стоит убедиться, в порядке ли производительный комплект у единственного наследника благородного рода. А то, может, полечить надо? В полевых условиях, на скорую руку и без обезболивания...

Гермиона стояла неподалёку, полу-отвернувшись и раздумывая, не зашёл ли Гарри слишком далеко. Но ведь, будучи голышом и со связанными мантией руками, Малфой, бессильно возясь в этом самом, испачкается сильнее. И не сможет сразу выбраться из зловонной лужи, что очень и очень справедливо.

Значит, Гарри зашёл именно туда, куда надо… Посмотреть на голого мальчика любопытно. И это нормальное любопытство, можно будет сравнить особенности телосложения аристократа. Который теперь ещё и очень частично — афробританец…

Правда, не очень понятно, с кем сравнивать, потому что она видела подобное только у младенцев… И ещё у Хагрида, когда он, сельский житель, испускал на дерево, не сильно заботясь о приватности. То есть с контрастами размеров знакома, а с реальным подростковым нет.

А изображения не считаются, ведь лучше один раз увидеть в натуральных условиях, чем… Впрочем, ей мистер Малфой тоже сильно задолжал. Сколько уже оскорблений было, не сосчитать!

И она решилась. Делая вид, что ничего такого не происходит, мисс Грейнджер решительно подошла к висевшему аристократу и деловито прищурилась. Тот взвизгнул: «Грейнджер, уйди, бессовестная, я же без… ты, беспоместная, безродная, без… без..!» Не обращая внимания на протесты и показывая своей палочкой в серединку Малфоя, она максимально учительским тоном произнесла:

— Действительно, прекрасный цвет, наследник Малфой! Такой насыщенный… Я бы определила его как тёмно-кофейный. А ты как для себя определяешь?.. Не хочешь признаться? Твоё право, Малфой. Так, так, пощекочу тебя диагностическим заклинанием, не дёргайся. Или ты от удовольствия?

Так-так-так… Ну что же, говоря языком медицины, гениталис нормалис, церебралис кошмарис! В общем, размножаться ты сможешь, а вот нормально думать — никогда! Очень всё запущено, наследник Малфой! И ваши последние высказывания более чем некорректны! Хам! Явно ученик некоего Рональда Уизли, только более тупой и невоспитанный! И будешь наказан, морда твоя, чистокоровная!

…Гарри, я категорически требую засунуть палочку мистера Драко в его самое тёмное место! Чтобы девушек не оскорблял, прежде всего. Мисс Булстроуд купала его в унитазе, но добилась очень частичного успеха. Эксклюзивного, то есть только для себя.

Зато, если спрятать палочку наследника Малфоя прямо в мистера Малфоя, можно произвести ряд ценных натурных экспериментов. Есть предложение предварительно ввести в организм, ректально, перцовую настойку, достаточное количество. И запереть вход палочкой, конкретно, её толстым концом. Стоит сначала смазать дерево, или ты вгонишь и так?

От такого вопиющего предложения подвешенный аристократ лишился дара речи. Он ненавидит смазанные маслом палочки, примерно так же, как проклятого шрамоносца! Хуже только пресловутая монтировка! А мистер Поттер отвечал, очень деловито:

— Клиент, конечно, непростой и требовательный, но лучше без смазки, в целях педагогического эффекта. И развлечения. Отличное предложение, в огромной степени совпадающее с моим, в огромнейшей! Есть же на свете люди… своеобразные такие маги… которые делают нашу дружбу с тобой ещё крепче, и это приятно.

Выбирай, Малфой! Или расслабляешь большие ягодичные мышцы, получая сравнительно аккуратное ввинчивание, максимум до середины древка. Как перед явлением благородной стальной Монти, которую ты должен хорошо помнить, жертва изменившейся походки и выдирания монтировки из твоего самого подходящего места.

Или сопротивляешься, и тогда я загоняю слизеринскую деревяшку в самое аристократическое гузно Хогвартса резкими рывками. И почти на всю длину, во имя победы над слизнями-ассенизаторами! Десять секунд, время пошло…

Дурковатый блондин без метлы

Подлетел, обнажая тылы,

Висел тыквою вниз,

Для него то сюрприз,

Да, ещё погремушки смуглы!