Глава 11. Анатомия планёрки, или Лучший рапорт в истории
Место действия: Аврорат, зал планёрки. Время: день двадцать четвёртый. Атмосфера: чай, протоколы и смех, от которого падают дела.
Отчёт № 3 зачитывали на утренней планёрке. Миссис Грейнджер-Уизли читала вслух — от «лоб просит вернуть» до «печатная машинка следует за пациенткой» — и смеялась так, что с полки упал протокол по делу Малсибера. Она подхватила его не глядя. Аврорат считает это высшей формой профессионализма: дело, на котором ты смеёшься, не должно покидать рук.
— Это либо лучший рапорт в истории Аврората, — сказала она, вытирая глаза, — либо худшая заявка на публицистику. Решение: берём Локонса как терапию. Он единственный человек в Британии, который не помнит её статей, — значит, его одобрение она принимает за чистую монету.
Гарри поднял руку: — А кто будет дежурить при них?
— Никто, — сказала Гермиона. — Я поговорю с Ритой сама. Лично.
Они встретились у лифта — того самого, с минус первым. — «Грейнджер! Книга. Помнишь, я обещала?» — «Помню. Поэтому её не будет». — «А глава про Локонса?» — «Одна глава. Проверенная. И правку пишу сама, ядом».
Рита впервые за десять лет не спросила фамилию по браку. Лифт приехал, двери закрылись как надо — просто лифт поехал вверх.
Из Мунго, приложение к делу пациентки 113-Б: пакет с пером подписан пациенткой на трёх языках, включая язык надписи «не открывать». Пакет найден вскрытым. Пакет подписан снова. Печатная машинка следует за пациенткой. Жду повышения




