Цена выбора (гет)

В девять утра Северус снова стоял у двери кабинета директора. Он постучал — и почти сразу услышал:

— Входи, мой мальчик.

От этих слов у него внутри всё сжалось. «Мой мальчик» звучало так, будто Дамблдор уже держал его за ошейник, направляя туда, куда ему было нужно. Северус вошёл, стараясь не выдать раздражения.

Кабинет был залит мягким светом. На столе — чайник, две чашки и тарелка с лимонными дольками. Дамблдор улыбался приветливо, почти по‑отечески.

— Чаю? С лимоном? — спросил он, уже наливая, не дожидаясь ответа.

Северус сел, осторожно взял чашку. Лимон пах слишком ярко, почти раздражающе.

— Итак, Северус, — начал Дамблдор, — вы говорили, что нуждаетесь в помощи. И я, разумеется, хочу помочь. Мы ведь… партнёры.

Северус едва заметно напрягся. Партнёры. Слово звучало издевательски.

— Моя мать больна, — сказал он. — Мне нужно работать. Я думал… возможно, в школьной зельеварне. Для нужд школы или брать частные заказы. Вы знаете, я умею варить сложные зелья. Я мог бы…

Дамблдор поднял ладонь, мягко прерывая.

— Да, да, конечно. Вы талантливы, Северус. Очень. Но… — он сделал паузу, — вы понимаете, что такие вещи требуют доверия. Репутации. Рекомендаций.

Северус почувствовал, как внутри всё холодеет.

— Без сомнения, я могу дать вам рекомендацию, — продолжил Дамблдор, улыбаясь. — Но только если буду уверен, что вы… на правильной стороне.

Он поставил чашку, переплёл пальцы.

— Северус, вы талантливы, ваши знания бесценны, вы помните будущее. Это делает вас очень важным. Но… — он улыбнулся мягко, почти ласково, — это также делает вас уязвимым.

Дамблдор внимательно посмотрел на Снейпа через половину очков.

— Волдеморт скоро призовёт вас. Это неизбежно. Вы слишком умны, слишком полезны, чтобы он вас игнорировал. И когда это случится… вам понадобится защита. Настоящая. Мы ведь именно это обсуждали, не так ли?

Северус молчал. Он и так знал все это.

— Я предлагаю вам стать моими глазами и ушами при Лорде, — сказал Дамблдор почти ласково. — Шпионом. И… — он наклонил голову, — дать мне обет верности.

Северус едва удержал лицо неподвижным.

Обет.

Магическая удавка.

Не лучше, чем у Лорда.

— Я… не уверен, что это разумно, — осторожно сказал он. У нас был другой уговор.

— Разумно, мой мальчик, — мягко перебил Дамблдор. — Обстоятельства, очевидно, изменились, и, к сожалению, это единственный путь, при котором вы сможете работать. И содержать мать. И… — он улыбнулся, — однажды занять место в школьной зельеварне. Но без обета… — он развёл руками, — я не могу поручиться за вашу надёжность.

Северус понял всё сразу.

Это не предложение.

Это ультиматум.

У Лорда — смерть.

У Малфоев — кабала.

У Дамблдора — обет.

Выбор без выбора.

Он медленно выдохнул.

— Мне нужна неделя, — сказал он. — Неделя, чтобы всё взвесить.

Дамблдор улыбнулся шире, будто именно этого и ждал.

— Конечно, Северус. Неделя. Я уверен, вы примете правильное решение. Северус почувствовал, как внутри поднимается злость — тихая, холодная, острая.

Он поднялся.

— Благодарю за чай.

— Всегда рад, — мягко ответил Дамблдор. — И помните: двери Хогвартса всегда открыты для тех, кто выбирает свет.

Северус вышёл из кабинета, чувствуя, как дверь за спиной закрывается слишком мягко, слишком тихо — как ловушка, которая ещё не захлопнулась, но уже готова.

Неделя. Всего неделя, чтобы решить, кому позволить надеть на себя цепь.

И выбрать ту, что будет душить медленнее.