Мир после. Книга 2. Северный город (гет)

Она стояла у окна, зябко обняв себя за плечи и пытаясь не дрожать от всепоглощающего холода, который, кажется, надолго поселился внутри великого Древа, пропитал каждую пылинку, весь воздух, всех обитателей еще недавно теплого, гостеприимного дома.

На улице занималось утро, под стать ощущениям Ксении, которая ночью не сомкнула глаз: из-за темных низких туч не прорывался ни один луч солнца. Все было тихим, ледяным, пасмурным. Казалось, что мир за пределами Академии притаился, готовясь к грядущей буре.

Готовились и внутри Древа: это ощущалось по лицам пробегавшим по коридору людей, по деловитой скупости Фрея, по атмосфере, которая холодила Ксении руки. Промозглая тревога, сковывающий страх, предчувствие беды проникали глубоко внутрь, заставляя сердце сжиматься, тело- дрожать, а силы- иссякать.

Если бы рядом был Лектус, он уже бы злился в своей неповторимой манере равнодушия: он бы ругал сестру и делал все, чтобы помочь ей справиться с потоком темных, тяжелых эмоций, наполнивших души большинства обитателей Академии. Он бы устроил праздник, или увез ее за моря и океаны, или, на крайний случай, достал из-под земли Джеймса...

Но Лектуса не было, и тревога за брата еще сильнее подтачивала ее силы. Она знала, что его нет в Академии, и, пообщавшись с Яриком, вполне смогла сделать выводы, куда отправился Принц Водного мира. Для преподавателей это тоже не было секретом, и большинство из них еще сильнее стало тревожиться, еще интенсивнее готовиться к надвигающейся борьбе с Правящими, стоявшими уже у самого купола.

Сможет ли Лектус вернуться? Захочет ли? Поверят ли ему по возвращении, что он не предавал друзей? Сможет ли не попасться в руки их отцу? И зачем он взял с собой Алексис?

Вряд ли они долго смогут скрывать от Джеймса, что Лекси вовсе не в зверинце, ухаживает за раненым ирбисом. Конечно, Стелла очень дальновидно предположила, что только бунта ученика из-за пропажи его сестры им сейчас и не хватало, а потому ученик Картер был максимально вовлечен в процесс приготовления к обороне. Но даже полная занятость при подготовке к эвакуации Академии не даст им больше одного-двух дней. Потом Джеймс начнет искать сестру, а с его упорством он обязательно докопается до истины. И тогда армия Правящих у стен Академии может оказаться меньшей из бед...

Ксения поежилась, отводя взгляд от унылого, давящего вида за окном. Ей не хватало Джеймса. Ей не хватало Лектуса. Она была одинока и несчастна среди моря темных, тяжелых эмоций.

— Ксения.

Она вздрогнула и обернулась: к ней стремительно шел по коридору профессор Фауст. Несмотря на нервозную обстановку, он был, как всегда собран, что внушало немного оптимизма. Пока профессор Фауст есть в Академии, никакие катаклизмы не смогут нарушить уклад школы.

— Я искал вас на занятиях. Почему вы не в классе?- он был строг, хотя Ксения прекрасно чувствовала этого закрытого человека. И в его присутствии ей стало даже немного легче.

— У меня практика, но Ольга не пришла. Я ее искала, но она словно пропала куда-то.

— Знаю. Лукас тоже исчез.

— Что-то случилось?- тихо спросила девушка, поежившись. Даже если Фауст решит соврать, она уже и так знала ответ.

— Пока не знаем. А сейчас оденьтесь и выйдите во двор: к вам посетитель. Пока Фрей занят, мы не пускаем посторонних в Академию.

— Посетитель?

— Спуститесь. И осторожнее на лестнице.

— На лестнице?

Но профессор уже стремительно удалялся. Только теперь Ксения заметила, что он не нарисовал дверь в пустоте: вошел в обычный дверной проем, откуда-то появившийся в конце школьного коридора, и исчез.

Значит, вот как оно бывает, если "Фрей занят". Девушка подошла к дверному проему- обычному, деревянному- и увидела уходящую вниз крутую винтовую лестницу. Ступени исчезали где-то во мраке внизу, переплетаясь с другой лестницей в нескольких местах. По пролетам все время кто-то спускался и поднимался: люди, флоки, даже огромные зайцы, о которых как-то рассказывал Джеймс.

Девушка осторожно начала спускаться, гадая, как ей попасть в спальню за верхней одеждой, а главное- что за посетитель к ней. Несколько раз она останавливалась на развилках или вжималась в перила, чтобы очередной бегущий мимо заяц с сумками не снес ее по пути. Вряд ли она бы смогла найти путь к спальне, поэтому просто шла вниз, придерживаясь направления- проще выйти из Академии, чем блуждать по незнакомым лестницам и так никуда и не прийти.

Удивительно, но стоило ей сформировать направление четко, и она оказалась перед дверью, которая вывела девушку в круглый холл. Пусто и зябко. Кажется, без присмотра Фрея в Древе стало немного холоднее.

Сумрак улицы произвел на Ксению гнетущее впечатление. Так хотелось увидеть солнце, и голубое небо, чтобы все сверкало и блестело, пусть даже на морозе. Только не это низкое небо и тугой, колючий ветер, прорывающийся откуда-то от реки.

— Ксения, вам следовало хотя бы одеться.

Она вздрогнула, хотя голос выступившего из тени мужчины был ей знаком. Хотя, можно ли называть эльфа мужчиной?

Доминус накинул ей на плечи свой теплый плащ, словно укутав в кокон, но внутри девушке все равно было до дрожи холодно.

— Что вы здесь делаете?- тихо спросила Ксения, растирая озябшие руки.

— Я пришел за вами, Светлая.

Прозвучало это странно и даже пугающе.

— Я не понимаю.

— Вы должны пойти со мной в город моего народа. Скоро здесь начнется война, и вы погибните прежде, чем кто-то попытается вас убить. Вы это знаете,- эльф нависал над ней, прямой и, кажется, совершенно искренний. — Вы уже погибаете. Тьма, которая накрывает эти земли, вам не по силам. Вы должны пойти со мной.

— Я не оставлю своих близких, я нужна им,- качнула она головой. — Я нужна здесь.

— Нет, вы поможете своим близким, только если пойдете со мной. Вы не сможете сражаться, не сможете никого защитить. Но вы сможете помочь победить тем, кто вам дорог. Пойдемте со мной,- голос Доминуса был бархатным, умиротворяющим, словно укутывавшим Ксению в кокон так же, как его плащ.

— Я не понимаю.

— Вы ключ к тому, чтобы победить. Вы- одна из двух, рожденных от Владыки мира. Вы Светлая, как мы, эльфы. Вам под силу раз и навсегда закрыть дыру, через которую Тьма пришла и по-прежнему просачивается в этот мир. И тогда все ваши близкие окажутся в безопасности.

Ксения молчала, глядя на эльфа. Он не лгал, он точно верил в то, что говорит.

Если это правда? Если действительно существует способ все закончить без войны, без жертв, без боли?

— Почему вы раньше об этом не говорили? Почему волшебники не знают о вашем способе победить?

— Эльфы не делятся мудростью с Темными, мы защищаем этот мир, весь мир. Мы не знали о вашем существовании, пока я не встретился с вами. Я думал, что успею подготовить вас, что расскажу обо всем постепенно, но времени уже нет. Если падет Северный город, если Купол разрушится, то следующими Чужие уничтожат нас. И больше не будет в этом мире ничего и никого, кто бы мог противостоять Тьме. Поэтому вы должны пойти со мной. Сейчас, пока не поздно,- он протянул ей руку с длинными светлыми пальцами.

— И времени подумать у меня нет?- она дернула уголком губ, ощущая, как слабость накатывает на нее волнами тревоги, захлестывающими ее со спины, со стороны Академии.

— У нас очень мало времени, Ксения. Вы это чувствуете. И даже ваш друг сердца не сможет вам помочь, у него просто не хватит сил оградить ваш Свет от Тьмы, Тьма бесконечна. Впереди вас ждут только чужие боль, гнев, ужас и смерть, много смерти. Позвольте мне спасти вас- и мы вместе спасем всех.

— Вы уверены, что спасем?- шепотом спросила девушка, не шевелясь и глядя на все еще протянутую к ней руку.

— Шанс есть, и это уже немало.

— Я должна попрощаться с Джеймсом.

— Он вас не отпустит.

— Я должна с ним попрощаться, хотя бы с ним,- упрямо покачала она головой, делая шаг назад. — Я не исчезну, как мой брат, Джеймс этого не заслуживает.

— Хорошо,- Доминус кивнул, чуть наклонив голову, потом посмотрел куда-то вверх, нахмурившись. — Я позвал его и сказал, что вы будете ждать его у ворот.

Ксения не стала уточнять, как эльф это сделал: у магического народа явно были возможности, о которых они не распространяются. Судя по Ярику, возможности уникальные. Так что не стоит удивляться, что Доминус легко нашел и пригласил Джеймса на прощание.

Что она ему скажет? Как убедит, что он должен ее отпустить? Ведь даже она не до конца уверена, что уйти- верное решение.

Вопросы были слишком тяжелыми, без ответа, и она так и не нашла слов, пока Доминус вел ее к распахнутым воротам Академии. Именно вел- оказывается, она действительно сильно ослабла, находясь так близко от сотен людей, охваченных предчувствиями и страхами грядущей битвы.

Словно Академию населили десятки Истеров в самом плохом расположении духа.

— Легче?- Доминус внимательно следил за девушкой, она ощущала его взгляд, тяжесть его магической силы, которая, казалось, прикасалась к ней. — Я буду поддерживать вас, пока не смогу создать для вас Щит, но не здесь.

— Щит?

— Да, я смогу оградить вас от чужих эмоций, но здесь это сделать сложно, слишком много душ, одновременно общающихся с вами...

Ксения уже была готова задать новые вопросы, но от Академии в их сторону буквально вихрем несся Джеймс- без верхней одежды и свитера.

— Что... случилось? Что... ты тут... делаешь?- он еще не отдышался от бега, а уже окружил Ксению теплым беспокойством. Даже тревога его была другой, обжигающей. — Что вам от нее надо?- тут же накинулся парень на эльфа с вопросами, становясь между Ксенией и Доминусом.

Смешной. Теплый. Любимый.

— Я буду вот там,- тактично заметил эльф, кивая девушке и отходя к деревьям у моста, начинавшегося недалеко от ворот.

— Что он хочет? Что с тобой?

— Джеймс,- она мягко коснулась рукой его разгоряченного бегом лица,- я должна пойти с ним.

— В смысле?- не понял кочевник, ловя ее ледяные ладони. — Куда? Зачем?

— Джеймс, здесь во время битвы я умру. Я умру еще до битвы, ты же понимаешь. Мне плохо.

— Я не дам тебе умереть. Я... Давай мы уйдем, уедем, переждем!- кажется, он сразу осознал серьезность того, что Ксения говорила. Из-за повадок мальчишки как-то быстро выглянул мужчина, переживший много трудностей в прошлом. — Ты никуда не пойдешь.

— Джеймс, я должна. Это важно. Я не могу тебе все объяснить, но я должна уйти,- она уговаривала, заглядывая в его глаза, наполнявшиеся паникой и решительностью. Он не отпустит.

— Нет, одна ты никуда не пойдешь. Твой брат бы не отпустил тебя,- может, Джеймс решил, что последний довод был особенно весом. — Он вернется и убьет твоего эльфа, — горячие руки сжались вокруг ее ледяных ладоней.

— Джеймс, Лектус бы не хотел, чтобы я страдала. Он не хотел этого. Он столько всего сделал, столько потерял, чтобы я жила, чтобы мне было хорошо. Он предал самого себя, чтобы увезти меня из Красного города. Теперь твой черед спасти меня,- слова давались с трудом, но она должна была убедить его. Он должен ее отпустить, чтобы она смогла спасти их всех. Хотя бы попытаться. Если есть шанс- это уже немало, так сказал Доминус?

— Я пойду с вами.

— Нет, ты должен остаться и помочь. Лукас исчез, Академия не может остаться без Защитника. Ты поможешь Академии, и когда все закончится, я вернусь к тебе,- она уже шептала, глядя во встревоженные карие глаза друга. Каким же близким и родным он стал для нее за это время. Как сильно она любила этого мальчишку, тщательно скрывавшего в себе мужчину, способного на самые удивительные взрослые поступки. Защитник. Да, это он, ее Джеймс. — Ты должен остаться и ради сестры, ты нужен ей,- пришлось пойти на небольшую ложь, но Ксении все труднее было держаться за свое решение. Ведь он так ярко все переживал, она так легко улавливала его душевные муки.

— Я не пущу,- упрямо повторил он, судорожно сжимая ее руки, плечи, обнимая, буквально впечатывая Ксению в себя. Он прощался, да, он прощался, даже по-детски повторяя, что не даст ей уйти.

— Я люблю тебя, мой солнечный мальчик,- прошептала она, целуя соленые губы, почему-то теплые даже на зимнем холоде. Они стояли, обнявшись, и Ксения понимала, что он не отпустит ее, пока она не найдет в себе силы отстраниться. А сил было так мало, она оказалась такой слабой... — Мне нужно идти.

Ей пришлось чуть оттолкнуть Джеймса, разрывая объятия. Доминус уже стоял рядом. Кочевник буквально ощерился, глядя на эльфа, и Ксения была готова улыбнуться сквозь слезы.

— Если с ней что-то случится, мы с Лектусом...

— Я знаю. Времени мало. Надо идти,- Доминус был абсолютно хладнокровен.

— Нет, подождите, она не пойдет с...

Но Джеймс не успел договорить: сильный вихрь закружился вокруг, смыкаясь на Ксении и эльфе, который резко подхватил ее на руки. Белесая пелена заполнила все вокруг, и только надрывный прощальный крик Джеймса: "Ксени!" смог пробиться сквозь нее. А потом все стихло.

— Ярослав!

Он разогнулся от коробок, в которые они с Истером складывали зелья и снадобья Эйлин: они могли пригодится в пути на "Касатках", если они все-таки отплывут в сторону Острова Драконов.

В госпитале тихо и пусто, Истер- тот еще собеседник, а у Ярика не было настроения в очередной раз тянуть друга за язык, принуждая к разговору. К тому же в тишине можно было спокойно подумать...

Например, о легенде и артефактах. Два из них в их руках, но что нужно с ними сделать? У кого взять инструкцию и карту, чтобы понять, куда идти и что там делать. Была у него догадка, что не зря гномы чертили схемы, в которые так хорошо уложились он и все его спутники из Красного города. Наверное, все как-то связано, но как? Ярик сделал все, что мог: рассказал Кристин, Истеру, детям Байрока и кочевникам Картерам легенду, надеясь, что это знание однажды натолкнет одного из них на верное решение. Что еще мог теперь он сделать? Пока мыслей не было, поэтому Ярик сосредоточился на том, чтобы помочь Академии подготовиться к вероятной битве. Не очень приятная перспектива, но выбора особого у них не было. И так слишком долго Северному городу удавалось уходить от войны с Чужими...

— Нужно поговорить, Ярослав!- к парням приближался один из детей Правящих, Боско, высокий, широкоплечий отпрыск одного из южных семейств Чужих. Кажется, он попал в Северный город лет десять назад, еще ребенком, когда его младшего брата признали наследником. Один из слуг-людей смог вырвать мальчишку из лап палачей, и после долгих скитаний они оказались под Куполом. Так что Боско был из "своих", как Ольга, Лукас или погибший Элиот. — Я не враг тебе, полукровка.

Ярик оглянулся: ну, конечно, Истер ощерился при одном взгляде на ребенка Правящих. Мог бы и привыкнуть уже, тем более в связи с открывшимися не так давно фактами о собственных генах Истера.

— Боско, разве вы не должны собираться? Профессор Стелла говорила, что тех, кто захочет укрыться, посадят на первый же корабль. Вы не должны сражаться со своим народом,- Ярик закрыл коробку с лекарствами от морской болезни и обморожения. Мама просила упаковать их первыми и в большом количестве.

— То есть вы уверены, что война будет?- Боско держался чуть в стороне, не пытаясь подойти ближе, не навязывая свое общество. Ярику очень импонировало поведение парня: не так много среди воспитанников Академии, произошедших из семей Чужих, было вот таких сдержанных, но приятных в общении представителей. Жаль, что не все несостоявшиеся Правящие, спасенные от их собственных родителей, отличались подобным поведением, скольких бы проблем можно было избежать...

— Чужие собрали огромное количество Легатов и Стражей у границ Купола: возле реки, у Башен. Они готовы смести нас с лица земли, и многие приметы, которые читают сведущие волшебники и магические существа, многие предчувствия говорят о том, что Купол может быть прорван.

— Но вы говорили, что это невозможно.

— Мы были в этом уверены, но, видимо, ошибались. Хотя пока Купол цел, и я надеюсь, что все так и будет.

— Но вы собираетесь эвакуировать людей,- Боско выразительно посмотрел на коробки. — И сражаться.

— Если это будет нужно, то да. Кто-то должен дать время горожанам уйти от опасности,- Ярик оглянулся на Истера, чувствуя, что друг еле сдерживается, чтобы не заговорить.

— Мы тоже хотим остаться и защищать город.

Истер недоверчиво рассмеялся, но Ярик не считал, что Боско говорит что-то смешное.

— Мы? Сколько вас?

— Со мной двадцать, многие из нас уже давно обучаются магии, мы можем помочь.

— Вы же знаете, что...

— Мы знаем. Мы не обязаны, но мы хотим. Это наш дом, за Куполом нас ждет только смерть, кто бы что ни говорил.

— А кто-то из ваших считает иначе?- Ярик в принципе слышал, что группа учеников из детей Правящих собирается остаться в городе, чтобы присоединиться к армии своего народа. Они были уверены, что избегут смерти, если помогут Байроку и его воинству разрушить последнюю землю свободных людей.

— Глупцы. Они уверены, что ради них Байрок поменяет законы и разрешит им жить, хоть они и являются лишними сыновьями своих отцов,- Боско презрительно передернул плечами. — Так что? Можно нам остаться и сражаться?

— Я не против, но ты понимаешь, что решаю не я,- Ярик пообещал себе, что приложит все свои силы, чтобы им позволили исполнить свой долг по отношению к городу, который их приютил. — Собирайтесь пока в дорогу, я найду тебя.

— Спасибо,- искренне ответил Боско, а потом перевел взгляд на молчавшего Истера. — Ты ненавидишь нас, но мы готовы идти за тобой, полукровка. Мы слышали, что Принц признал в тебе кровного родственника. Ты один из нас, несмотря на твое происхождение. В отсутствие Принца мы принимаем тебя, как закон.

— Еще чего!- фыркнул Истер, складывая на груди руки. — Я не один из вас! И ваш чертов принц пожалеет, что разболтал об этом, если соизволит вернуться!

— Принц ничего не говорил. Это сделал Святослав.

Ярик тяжело вздохнул: опять младший брат подслушивал и не сумел держать при себе полученную информацию. Вот это точно достойно нескольких самых сильных рун, наложенных на мальчишку!

— Боско, иди, я найду тебя,- повторил Ярик, понимая, что Истер вполне может продолжить пререкаться зря. Ему бы должно льстить, что его признали равным самому наследнику Водного мира. Он бы действительно мог вести за собой людей и прочих созданий мира, если бы просто умел с ними общаться.

Парень кивнул и направился к дверному проему, что теперь соединяли внутренние помещения Академии. Непривычно, но что делать, Фрею сейчас не до магических туннелей в пространстве.

— Они предадут нас сразу, как станет горячо!- громко заявил Истер, явно надеясь, что его услышит уходящий Боско. Но тот не обернулся, хотя должен был отличаться отменным слухом, как и другие дети Правящих, когда-то ступившие на путь Посвящения, но прервавшие его.

Ярик уже собирался начать новую лекцию на тему доверия, но внезапно посреди госпиталя появился магический проход (надо же, кто-то докричался до Фрея!). Из него буквально вывалилась Кристин: растрепанная, взволнованная и даже напуганная.

— Что случилось?- Ярик поддержал ее, сжав дрожащие пальцы. Что могло произойти? Он отправил девушку с Греттой в зверинец, чтобы помочь с подготовкой магических существ к перевозке. Самых опасных и крупных уже погрузили на "Касатку", а за остальными в отсутствие Дианы присматривала Гретта Фауст, которой нужен был помощник.

— Ярик, что-то не так. Гретта плачет и повторяет, что нас предали. Я не понимаю, она не может толком объяснить, только говорит, что все пропало. И снова плачет...

— Идем,- Ярик кинул взгляд на Истера: что могло случиться, чтобы Гретта Фауст заплакала?! Фрей, видимо, тоже не понимавший, что за трагедия произошла, держал для них проход, поэтому через пару секунд они уже неслись по земляному тоннелю к распахнутым дверям зверинца. Ярика терзали отвратительные предчувствия, а подобное с ним случалось очень и очень редко.

— Вот она,- Кристин тяжело дышала, когда они оказались в маленькой комнате у самого выхода: здесь обычно хранились документы по зверинцу и корма. Последние уже упаковали и вынесли, а бумаги и книги Дианы оказались разбросаны по полу. Среди этого беспорядка стояла Гретта, сжимавшая в дрожащих пальцах какие-то листы. Она словно застыла, безмолвно плача.

— Гретта, что произошло?- Ярик попытался встряхнуть девушку за плечи, пугаясь безмолвного ужаса в глазах Фауст. — Гретта!

— Ой, да ради огнедышащих драконов!- не вытерпел Истер, отпихнув друга и делая шаг к Гретте. — Хватит рыдать! Ты меня своим заклинанием оглушила, а теперь ревешь над бумажками?! Заболела, что ли?! В руки себя возьми, тут кстати к войне готовятся!

Странно, но подействовало: Гретта подняла глаза на полукровку и протянула ему смятые листы, которые сжимала в руках.

— Кратко: что случилось?- буквально скомандовал Истер, беря бумагу.

— Я собирала вещи Дианы. Здесь полно книг об истории Купола, о защитной магии, о механизме Купола, понимаете? И вот это,- она кивнула на страницы в руках полукровки, и Ярик сделал шаг вперед, чтобы посмотреть, хотя уже осознал, о чем говорит Гретта.

Это невероятно, немыслимо.

— И что это?- не понял Истер, глядя на рукотворную схему. Ярик же сразу понял.

— Это подробная схема размещения главной опорной точки Купола с расчетами, откуда и с какой силой надо ударить, чтобы опора не выдержала. Известно, что Купол можно разрушить только изнутри,- тихо пояснил он друзьям, забирая у Истера листы. — Диана. Кто бы мог подумать!

— И она сейчас за Куполом. И у нее есть камень для портала,- прошептала Гретта, явно раздавленная новостью о том, что ее подруга, которую она так защищала и оберегала, оказалась предателем.

— Я говорил, что она чудовище!- не смог промолчать Истер, победно глядя на присутствующих. — А вы...

— Истер, хватит, не время!- прервал друга Ярик. — Фрей, срочно: Стеллу сюда. Немедленно!

Он почувствовал, как вздрогнула стоявшая рядом Кристин. Наверное, она не ожидала такого его тона. Но что делать: такое настало время.

— Почему она это делает? Она же как-то мне говорила, что однажды отомстит тем, кто сделал ее такой... — прошептала все еще ошеломленная Гретта. — А теперь она им помогает!

— Гретта,- вздохнул Ярик, не понимая, почему он никогда не пытался заглянуть в голову Дианы. Никогда. — Диана родилась в семье Правящих, но монстра из нее сделали не они. Это сделали люди. Над ней ставили опыты, когда она была еще младенцем: поили кровью животных, вводили кровь летучих мышей прямо в вены, много других кошмарных вещей... Я думал, ты знаешь.

— Это сделали мы?

— Нет, ее нашли на окраине купола в сгоревшей деревне. Там было с десяток таких детей, Диана одна выжила. Разве она не рассказывала тебе?

— Нет! Я думала, что это сделали Правящие, что она их ненавидит и хочет отомстить!- Гретта всхлипнула, но глаза ее пылали яростью. — Я ей верила!

— Мы все ей верили... — Кристин приобняла девушку, пытаясь утешить.

— Что происходит?- в комнате внезапно и бесшумно появилась Стелла, решительная, собранная, кажется, готовая ко всему. — Ярослав?

— Посмотрите. Это считала и рисовала Диана,- Ярик передал Главе Академии листки, уверенный, что она и так все поймет.

Молчание держалось секунд пять, не больше.

— Фрей, передай всем: начать немедленную эвакуацию детей и гражданского населения из города. Немедленную!

— Да, Великая!- раздался голос Духа откуда-то сверху.

— Срочно предупредите Дозор: готовится атака на Каменный утес. Чужие могут появиться на этой стороне в любой...

Они вздрогнули, услышав гулкий раскат грома, а затем скрежет и треск, донесшиеся до них словно эхо. И тут же поднялся сильный ветер, кажется, проникший во все уголки мира. Что-то засверкало над деревьями, раздались раскаты страшного грома- и наступила тишина.

— Каменный утес,- прошептала побелевшая от ужаса Гретта. — Утес!

— Стелла, мы пойдем на окраину города, чтобы дать людям уйти подальше,- Ярик понимал, что надежды на то, что Купол устоит, больше нет. Их предали, и сделал это не таинственный брат Лектуса, не дети Правящих, а человек, которому они доверяли. Не так уж неправ оказался Принц Водного мира, считавший, что гуманизм погубит человечество.

— Все отряды уже отправились к границам Купола,- Стелла устремилась к выходу со скоростью, которую было сложно предположить у дамы столь почтенного возраста; ребята поспешили за ней. — Идите к "Касаткам", помогите с эвакуацией.

— У меня есть свой отряд,- упрямо ответил Ярик, решив, что не будет уточнять и объяснять Главе Академии, с кем собирается оборонять город от Чужих, которые в данный момент уже проникли под Купол.

— Хорошо, уходите, надо спешить. И, Ярослав...

— Да?

— Выживите. Любой ценой,- голос старой волшебницы дрогнул, глаза на миг тронула влага, но через секунду она уже собралась и поспешила прочь, на ходу отдавая приказы Фрею:- Закрой выходы и входы... Преподавателей к "Касаткам". Из города пропускай людей в обход, Академия не проходной двор...

— Идемте!- Ярик уже рисовал дверь, уверенный, что Фрей теперь бросил все свои важные дела. Главной задачей Духа было сохранение Великого Древа. В последний момент, делая шаг в образовавшийся проем, Ярик подумал о матери и Святике, но сожалеть о том, что они не попрощались, было некогда. Мама позаботится о брате, а у них были дела поважнее.

Вчетвером они оказались на морозном воздухе, все еще сверкающем от вспышек в небе. Ярик поднял глаза вверх: Купол, великое создание вольных народов, дал трещину. Северный город вскоре заполонят Чужие. Это было невероятно и очень больно, но с этим придется смириться.

О чем там просила Стелла? Выжить? Ну, по крайней мере, это они сделать попробуют.

Тишина была почти мертвой, и это успокаивало. Ни шагов, ни плеска волн, ничего, что нарушило было тьму каменной комнаты, где они укрылись. Спасибо Ярику, что однажды обнаружил это убежище, и спасибо Алексис, что вспомнила про него.

Прошло около трех часов с момента, как они ускользнули из дворца благодаря предательству Электры, Правительницы Водного мира. Это было неожиданно, но думать о поступке всегда державшейся безукоризненно матери он не собирался. Это были ее решение и ее судьба, которую она же сама и строила.

Рядом тихо вздохнула Алексис: ее голова прижалась к его плечу, и можно было бы подумать, что она спит, если бы не сбитое, часто задерживаемое дыхание и судорожно сжимавшиеся вокруг его ладони пальцы.

Слишком преданно, слишком доверчиво, слишком неправильно. Против природы. Не может жертва доверять хищнику, не может к нему привязаться, не может быть рядом.

Но разве можно пойти против магии? Пример его родителей показал, что то, что сделал Мастер Уз, нерушимо и необратимо...

Если бы старик был жив, Лектус бы собственноручно лишил его второй руки, чтобы не смел раздавая направо и налево вещи, которые накрепко связывали двух еще несколько дней назад чужих людей.

Лектус попытался не думать о том, что так легко и логично пришло ему в голову после признания матери. Старик был Мастером Уз. Старик дал Алексис детскую игрушку Принца, а она отдала лошадку из рук в руки, скрепив магический ритуал. И теперь ничто не сможет изменить случившееся, разве что смерть одного из них.

Лектус хмыкнул в темноте: умирать сам он не намерен, да и не сможет позволить умереть сидящей рядом девчонке. Вот она, проклятая магия в действии.

А ведь Алексис, судя по всему, даже не догадывается о том, откуда взялась эта их связь. Она слишком эмоциональна, слишком невнимательна, чтобы по одной детали построить картину.

Что будет, когда она поймет? Почувствует ли себя связанной с ним по принуждению, обманутой? А есть ли разница? Видимо, магия не оставила им выбора. И Лектус решил, что пока им остается только смириться.

— Сколько еще ждать?- шепотом спросила девушка, помня о том, что их могут легко услышать Правящие, которые должны бы их искать по всей территории Дворца. Принц надеялся, что с тем же успехом, что и в прошлый раз, когда беглецы прятались в комнате над лестницей, ведущей к морю.

— До заката около четырех часов,- одними губами ответил Лектус. Их план был прост, но не идеален: в темноте выйти на берег, отплыть от острова максимально далеко, за пределы Щита, — и использовать компас. Лектус планировал уже сегодня ночью оказаться на Песчаном Острове. Несмотря на то, что Легаты отца разрушили город, там есть шанс укрыться- и попробовать понять, как попасть на давно потерянный Архипелаг Некрополя. Кто-то должен знать, кто-то должен был видеть острова или слышать о них.

— Что будет с твоей мамой?- кажется, она, наконец, спросила о том, что ее беспокоило все это время.

— Решать будет отец,- пожал плечами Лектус, хотя не был уверен, что Советники позволят Байроку это. Все-таки мать применила магию, а это смертная казнь для любого, кто живет в Водном мире.

— Он любит ее, он не позволит причинить ей вред.

Лектус промолчал, не собираясь комментировать это наивное утверждение Алексис. Правящие не умеют любить. Глупое человеческое чувство, которое чаще всего становится причиной всех их бед.

— Мы должны...

— Нет. Это ее выбор, мы не будем ее спасать, какие бы героические планы ты ни строила,- ледяным тоном пресек любые разговоры Лектус. — Нет.

Она замолчала, потом снова решила заговорить, видимо, собиралась спорить и дальше.

— Алексис, пойми: она никуда с нами не пойдет,- приглушенно отчеканил Лектус. — С момента, как она стала Правящей, она никогда не была узницей Дворца. Она здесь по доброй воле. Если бы сейчас она изменила свое мнение, то, поверь, нашла бы способ найти нас. Моя мать никогда не покинет Байрока.

— Даже зная, что он ее казнит?- ужаснулась Алексис.

— Она бы могла уйти вместе с моим братом, когда его вывозили из города. Ты видела, она все еще владеет магией. Так что просто осознай факт, что она Правящая. И она навсегда связана с моим отцом,- Лектус не знал, какие еще найти веские аргументы (веские с точки зрения человеческой девушки), чтобы она выкинула из головы мысль о ненужной спасательной операции.

— Она твоя мама, Лектус,- сделала очередную, но уже слабую попытку, Алексис. — И мама Ксении.

— Нет, Лекси, моя мама умерла, когда ей в грудь воткнули Кинжал, и Путь Посвящения закончился. Что бы ты ни думала, что бы она ни делала, она Правящая. И закроем на этом тему.

— Лектус...

— Если она придет, мы возьмем ее с собой,- пообещал со вздохом Принц, надеясь закончить разговор. — Если она любым способом даст нам знать, что ее нужно спасать, хорошо, пойдем спасать. Довольна?

Алексис несколько мгновений молчала, кажется, даже не дышала. Потом кивнула, тяжело вздохнув, и снова прижалась к его груди, обвив руками. Видимо, к этому придется привыкать...

Воцарилась тишина. В темноте было сложно сосредоточиться, бездействие утомляло. Кажется, они задремали, сидя у каменной стены...

Он вздрогнул от шороха открываемой двери, но прежде, чем успел вскочить, заслоняя собой Алексис, неяркий зеленый огонь осветил вошедшего.

Неужели он ошибся в матери?

— Простите, что напугала,- произнес мелодичный девичий голос. Голос принадлежал одной из самых преданных рабынь Электры. Смуглокожая, чернявая уроженка южных земель была одета в простое платье дворцовой обслуги. Короткие черные волосы обрамляли худое лицо с умными миндалевидными глазами. На ладони рабыня держала яркий шарик света, напомнивший те, что загорелись в руках Электры за мгновение до удара Стража. — Госпожа сказала, чтобы я дождалась темноты, отключила щит и нашла вас.

— Ей нужна помощь?- кажется, с надеждой спросила Алексис, выглядывая из-за спины Принца.

— Как ты нас нашла?- Лектус за несколько мгновений осознал, что совсем не за спасением мать прислала сюда рабыню.

— Вы оставили след...

— Кинжал!- прошипел в гневе на себя Лектус. Как он мог забыть?! Артефакт по-прежнему висел у него на поясе, а значит, оставлял яркий след, видимый любому Правящему. Удивительно, что их не нашли раньше!

— Я уничтожила след сразу, как вы покинули спальню госпожи,- тихо проговорила девушка, проходя в комнату и кладя у ног Лектуса сверток. — Здесь еда и вода.

— Как ты нашла след? Ты человек,- Принц не обратил внимания на подношение.

— Госпожа научила меня магии, я умею видеть невидимое и находить следы там, где их нет,- робко улыбнулась девушка, отходя на несколько шагов назад.

— Ты волшебница?- удивилась Алексис, явно тут же проникшаяся симпатией к незнакомке.

— Я Невия,- тихо ответила рабыня, и огонек в ее руке стал ярче. — Госпожа взяла меня к себе, когда мне было всего три года. Нас привезли с юга, но госпожа не отдала меня в питомник. Она позволила мне остаться человеком, а Мастер учил меня волшебству с ее разрешения. И я рада, что теперь могу помочь вам.

— Что передала моя мать?- Лектус знал, что просто так с едой мать бы не послала сюда служанку.

— Вот это,- Невия достала из кармана платья маленький черный камешек, размером с орех. Что-то подобное Лектус уже видел. — Госпожа рассказывала, что с его помощью маги севера перемещаются в пространстве, поэтому камень называется камнем путешествий. Щит отключен, но это в любой момент могут заметить, торопитесь.

— Откуда камень у матери?- Принц вспомнил, что именно такой камень показывал им Ярик перед тем, как открыть туннель под рекой, отделявшей их от Северного города.

— Она принесла его с собой от магов,- пояснила Невия, явно посвященная во все тайны Правительницы Водного мира. — Он был нужен, если бы госпожа захотела срочно покинуть Красный город.

— Почему она им не воспользовалась?- вновь удивленно спросила Алексис, заворожено глядя на их путь к спасению. — Почему не убежала вместе с детьми?

— Она не хотела, — улыбнулась Невия, и Лектус вполне понимал ее ответ. — Она была и остается там, где хочет быть. Рядом с Правителем Байроком.

Алексис взглянула на Лектуса, но он лишь пожал плечами. Да, именно это он и пытался ей втолковать. Теперь, как он надеялся, девушка поверит, что им некого спасать. Мать была накрепко привязана к Байроку, видимо, до смерти, которая вполне может наступить совсем скоро.

Вот оно, то, что ждет их с Алексис: слепая, глупая преданность, нерушимая никакими логическими выводами связь. По идее он должен при этом испытывать сумасшедшее счастье? Ага, дождетесь.

— Как это работает?- Лектус забрал камень, потом подобрал с пола сверток с провизией и отдал в руки Алексис: может пригодиться.

— Приложите к стене, зная, куда вы хотите отправиться. Он переместит вас в любое существующее в этом мире место. Так говорила госпожа. И еще...

Лектус вопросительно посмотрел на рабыню, ожидая, что она попросит забрать ее отсюда. Что делать девчонке-волшебнице в Красном городе?

— Я росла вместе с вашим старшим братом. Я знала Тедиса лучше, чем кто-либо,- прошептала Невия, глядя куда-то вниз. — Это было давно... Мы с ним играли во дворе, и он сильно упал, поранив ноги. На правом колене остался рваный шрам, словно вопросительный знак.

— Отлично, мы просто попросим всех, кто живет в Академии, снять штаны, — хмыкнул Принц, качая головой. — Может, взять тебя с собой?

— Нет, я останусь с госпожой,- кажется, Невия собиралась заплакать. То же мне, преданный пес. — Еще, может, вам пригодится... Он до смерти боится насекомых, особенно комаров и мух. По крайней мере, боялся раньше.

— Не удивительно, что твой отец выбрал наследником тебя,- хмыкнула Алексис, посмотрев на Лектуса.

— Уходите скорее.

— Спасибо,- не сказать, что информация ценная, но придется работать с тем, что есть. Возможно, они найдут в Некрополе портрет, выскобленный на камне, с надписью "Тот, кто боялся насекомых". Лектус уже ничему бы не удивился. Правда, было бы лучше, если бы этот портрет был над могилкой, тогда вопрос о братце можно было бы считать закрытым. — Отправляемся, и так много времени потеряли.

Алексис кивнула и крепче сжала сверток с припасами, который все еще был в ее руке. Принц повернулся к стене и прижал камень к холодной поверхности, думая о Некрополе. Что бы их там ни ждало, они тоже сделали свой выбор.

Стена мгновенно преобразилась в знакомую Принцу по Академии голубую субстанцию прохода.

— Принц,- он оглянулся на взволнованный, робкий голос Невии,- вы ничего не хотите передать вашей матери?

Он вопросительно поднял бровь, не понимая, чего от него ждет рабыня. Слов прощания? Им сейчас не до глупых человеческих сантиментов, тем более, они не нужны его матери- Правящей уже много лет.

— Поблагодарите ее за наше спасение, Невия,- тихо вступила Алексис, и Лектус позволил ей говорить. Ей проще понять, что в таком случае нужно сказать. — Она удивительный человек...

— Она не человек,- поправил ее Принц, сложив на груди руки и глядя на девушек, которые в свете голубоватого сияния, открытого камнем, казались призрачными. От этого абсурдность и нереальность происходящего только усиливались.

— ... и я постараюсь, чтобы об этом узнали в Северном городе,- упрямо закончила Алексис, пихнув Лектуса локтем. — Удачи вам!

— Если вы закончили, то пойдем,- он протянул Алексис руку и крепко сжал ее пальцы, увлекая в неизвестность и не оглядываясь. Он надеялся, что больше никогда не вернется сюда. Его судьба теперь была связана с совершенно другими местами- и с людьми.

Всего мгновение- и Красный город оказался далеко позади. Это ощущалось по запахам, температуре, звукам.

Вокруг был густой туман, искажавший очертания. Лектусу пришлось несколько мгновений присматриваться, чтобы понять, что они оказались посреди древних развалин когда-то величественного мраморного строения Правящих. Именно Правящих- такой каменной монументальности от людей ждать не приходилось.

— Твоя родина,- тихо проговорила Алексис, прижимаясь к плечу Лектуса и чуть дрожа. Хотя было тепло, воздух все равно холодил кожу, мягко просачиваясь под одежду влажной дымкой тумана. — Слышишь? Море шумит,- добавила девушка, оглядываясь. Потом она вздохнула и отстранилась, поднимая руки. Глаза ее стали сосредоточенными, и Лектус не сразу понял, что с ней. Но туман отступил к стенам и ушел вверх, позволяя разглядеть пустое пространство забытых руин, какие-то рисунки на обломках стен. Словно ветер на миг поднялся- и изгнал белесую дымку прочь.

Хотя почему "словно"? Не зря же она училась в Академии.

— Как думаешь, что это? Дворец?- затаив дыхание, спросила девушка, осторожно кладя сверток с едой и водой в образовавшуюся после обвала нишу в стене.

— Это склеп, если говорить языком людей,- ответил Лектус, разглядывая рухнувшие колонны из белого мрамора, осыпавшиеся полуарки и словно обгрызенные каким-то чудовищем остовы стен. Под ногами- гладкий камень, давно покрывшийся трещинами, сквозь которые пробились кусты, цветы и трава. То тут, то там в разные стороны бежали насекомые, явно напуганные непрошенными гостями. — Моему братцу тут бы не понравилось...

— Как красиво!- выдохнула Алексис, которая стояла в разломе стены и смотрела куда-то за пределы развалившегося здания. Принц подошел к ней, стараясь не наступать на каменные выступы, возвышавшиеся над полом.

Прямо за стеной склепа был обрыв, под которым далеко внизу плескалось голубое, прозрачное море. Лектус видел камни на дне- стена обвалилась прямо в воду. Напротив, через метров двести-триста водной глади из воды вырастал другой остров. Среди густых деревьев также торчали развалины мраморных зданий, окутанных белесой дымкой тумана. Вдалеке можно было разглядеть еще пять или шесть таких островов. Повсюду зелень, голубая вода, туман- и развалины.

— И никого живого. Зря пришли: некому тут рассказать про моего братца, разве что останки его поискать,- констатировал Принц, отходя в глубь помещения и останавливаясь у одной из могильных плит. Присел, чтобы разобрать письмена, нанесенные по краю. — Можем порыться в могилах.

— Что?- Алексис подошла и присела рядом, глядя на когда-то гладкую, а теперь уже испещренную трещинами и сколами поверхность. — Это могила?

— Первые Правящие звали это хранилищем тела,- дернул уголком губ Лектус, вставая. — Не думал, что когда-то увижу этот пережиток прошлого.

— В смысле?

— Мы уже давно не хороним тела после смерти Правящего,- пожал плечами Принц, вспомнив, что Алексис очень мало знает о повседневной жизни его народа. Ах, да, их народа. — Это делали только в начале нашей эпохи, а потом Некрополь стал уже не нужен.

— А что вы с ними делаете? Сжигаете?

— Ты же была на суде, когда я казнил твоего друга,- хмыкнул Лектус. Глаза девушки недобро блеснули, и Принц чуть улыбнулся, поднимая руки в знак примирения. — Шучу.

— Дурак,- буркнула Алексис, обходя могильную плиту. Наверное, если бы не любопытство, она бы обиделась и долго еще не говорила. В итоге, конечно, не выдержала. — Вы все так рассыпаетесь в пепел?

— Да, но не мгновенно, как при казни, тем более я казнил не Правящего, если ты помнишь.

— А как вы умираете? Вы же почти бессмертны, убить невозможно. Как?- Лектус не стал ее поправлять: ведь она теперь тоже не была человеком. И именно то, что она больше не человек, он имел право ответить на все ее вопросы.

— От старости, — хмыкнул Лектус, идя вдоль стены и разыскивая другие захоронения склепа. — Когда Правящий чувствует слабость, начинает хуже видеть и слышать, он принимает смерть.

— Сам? Добровольно? Я бы ни за что...

— Потому что ты рассуждаешь, как человек. Для Правящего смерть ничего не значит, мы ее не боимся. Так что когда приходит время, по его просьбе его отсоединяют от Силы, останавливают Кинжалом сердце, и он высыхает- и рассыпается в прах, который просто отдают воде.

Алексис с отвращением смотрела на Лектуса, но его это давно не трогало. Сложно принять правила жизни чужого народа. Он, например, не питал никакой симпатии к прощанию с трупом мертвого и закапыванию его в землю, чтобы там тело разлагалось и кормило червей.

— Что значит "отсоединяют от силы"?- наконец, спросила девушка, когда Лектус достиг дальней стены развалившегося склепа. Стена очень хорошо сохранилась, по крайней мере, на ней проступал бледный, но вполне различимый рисунок. Рисунок вызвал у него смешок. — Что?

— Я нашел вполне понятный ответ на твой вопрос. Иди сюда.

Она подошла, спотыкаясь и явно стараясь не наступать на могилы захороненных тут Правящих, хотя им явно было уже давно все равно.

Они вдвоем застыли перед нанесенной синей и красной красками рисунок: справа, постепенно сужаясь, струилась голубая река, которую перехватывала человеческая рука, сжимая в кулак. Вторая рука заносила над ней меч, или кинжал.

— Вот что значит "отсоединить от Силы".

— Перерезать вены?- предположила Алексис, побледнев.

— Нет,- тихо рассмеялся Лектус, вспоминая, что где-то уже видел подобный рисунок. — Каждый из вступивших на путь Посвящения, и тем более, из Посвященных, имеет связь с Силой. Ее можно увидеть, если Правящий некоторое время подержит в руках Кинжал. Ну, и если ты сам Правящий,- он коснулся рукой оружия, что было прикреплено к поясу. — Это как... голубая река,- он показал на рисунок, который соединяет Правящего с Силой. Словно... щупальца, соединяющие каждого Правящего...

— Как пуповина у младенца?- предложила свою аналогию Алексис, глядя на него широко открытыми глазами. — Но с чем вы... мы все связаны этими... щупальцами?

— С Силой, но никто не скажет тебе, куда уходит нить. Они всегда уходят в воду, а потом кто отследит?- пожал плечами Лектус, который много раз думал над этим вопросом, но ответа так и не нашел. — Если Правящий решит умереть, эту связь просто обрежут с помощью Кинжала. Если этого не сделать и убить Правящего, остановив его сердце Кинжалом, то Сила спонтанно хлынет по рекам в других Правящих или Посвященных- и они могут погибнуть...

— Так было, когда Истер убил в Академии того легата!- вспомнила Алексис. — Вы все катались по полу от боли, Джеймс рассказывал!

— И Ольге пришлось Посвятить Клауса, чтобы снова перераспределить Силу,- кивнул Лектус, отворачиваясь от рисунка. — В нашем мире должен быть баланс. Хотя, это не касается, конечно, смерти из-за огня. Он мгновенно убивает Правящего и сам рушит связь.

— Вы все словно подключены к какой-то машине, которая вырабатывает для вас жизненную энергию,- резко ответила Алексис.

— Возможно, ты права,- он внимательно посмотрел на девушку. — Но еще никому не удавалось найти эту, как ты говоришь, "машину".

— Но она существует...

— Я знаю, о чем ты думаешь, Алексис. Но прежде, чем мечтать о том, чтобы уничтожить источник нашей Силы, подумай: знаешь ли ты, какие будут последствия, если кто-то уничтожит то, что пропитало весь этот мир, проникнув в землю, в воду, в людей? Что станет с тобой, ведь ты тоже теперь питаешься Силой, тоже присоединена к "машине"...?

Она промолчала, отведя глаза, сделала вид, что заинтересовалась могильной плитой, которая была прямо у ее ног.

— Ее кто-то открывал,- вдруг заметила девушка, присев и касаясь рукой мрамора. — Смотри!

Лектус подошел и тоже склонился к могиле. Плита явно была сдвинута и кое-как уложена на место. Еще бы, ведь весила каменная глыба немало.

— Помнишь, вы вернулись от пиратов с сокровищами? Истер тогда вспоминал, что пираты грабили гробницы Правящих... Может, это они сделали?

— Вполне может быть,- пожал плечами Лектус,- первых Правящих хоронили с кучей разного добра...

— Как думаешь, мы сможем найти могилы твоих предков? Ну, дочери Первого кровососа, ее детей? Ведь твоя мама, как рассказывала Ксения, их потомок.

— Зачем нам их могилы?

— Но, может, мы там найдем подсказку, как найти тот ключ. Третий артефакт. Ведь, по легенде, он принадлежал именно дочери кровососа.

— И как ты собираешься что-то узнать? Вряд ли те, кто в могилах, что-то тебе расскажут. А камни вряд ли умеют говорить.

— Иногда и камни разговаривают, мальчик.

Они вздрогнули от глухого старческого голоса, который раздался за их спинами. Как странно, что они не услышали шагов по камням!

Лектус резко обернулся, заслоняя собой Алексис. В проеме обвалившейся арки стояла сгорбленная временем, высохшая старуха. Худая, в теплом поношенном плаще и стоптанных сандалиях, она казалась плотным призраком когда-то красивой женщины. Седые волосы заплетены в длинную тонкую косу, а слепые глаза направлены в их сторону. Старуха опиралась на толстую палку, однако ее шаги казались практически беззвучными.

За ней ступал маленький плотный старичок с длинной седой бородой и глазами, которых было не разглядеть из-под кустистых бровей. Лектус с удивлением сообразил, что это очень старый гном.

Весьма странная парочка.

— Давно тут не было никого, давно никто не творил магию,- прошелестела старуха, неслышно приближаясь к ним, словно подернутые пеленой глаза могли что-то видеть. — Да еще не просто маги, а Посвященные,- произнесла она некоторое время спустя. — Надо же, какие интересные вещи творятся в мире...

— Кто вы? Вы живете тут одна?- спросила Алексис, с жалостью глядя на старуху. — Почему вы здесь? Как вас зовут?

— Сколько вопросов,- старуха подошла к одной из могильных плит и села так, словно видела, или же знала наизусть каждый камень в этих развалинах. Лектус был склонен поверить во второе. — Как меня только не звали в этой жизни, маленькая колдунья. Родители нарекли Эвой, да когда это было? Я уж и не помню.

— У вас нет семьи? Почему вы тут одна?- не унималась девушка, и Лектус только покачал головой: совсем не о том спрашивает, они тут немного по другому вопросу.

— Всех схоронила, давно, да и не одна я тут. Вон слуга мой, не видишь его разве?- она махнула рукой в сторону, где молчаливо стоял гном. — Так чего хотели-то? Не на романтическую же прогулку вы сюда явились...

Скверный характер у старухи, хмыкнул Принц, подходя к ней ближе: мало ли, и со слухом у нее беда.

— Ты давно здесь живешь?

— Столько лет, сколько ты и не сосчитаешь, Посвященный,- насмешливо прокаркала старуха, опираясь на свою палку. — Я помню эти Дворцы Смерти в их величии, и знаю каждый камень их забвенья. Каждую могилу, каждую плиту...

— Мы ищем одного человека,- решил оборвать ее причитания Принц. Еще не хватало слушать летопись времен от этого пережитка Некрополя. Если в молодости у нее был такой же скверный характер, неудивительно, что на старости лет ее сослали на необитаемые острова. — Лет четырнадцать назад сюда должны были привезти мальчика, звали его Тедис... Ему было около пяти лет. Помнишь такого?

— А как не помню, конечно помню,- кивнула их слепая собеседница. — Привезли его незадолго до того, как пришли сюда Легаты. Тогда тут людно было, много человек спасалось от преследований Правящих. Кто-то жил тут, кто-то недолго отдыхал, хорошее было время, тихое.

— А мальчик?- Лектус постарался проявить все свое терпение, но до чего же он не любил, когда излагали не по теме и долго. Дурная людская привычка! Хотя он не был уверен, что старуха- человек. Странная она какая-то, древность на ножках. Видимо, возраст стер с нее все отпечатки принадлежности к какому-то народу. Была ли она Посвященной, была ли человеком или кем-то еще- теперь вряд ли можно узнать по этим еще живым останкам.

— Заносчив был, зол. Все принцем себя звал, требовал, чтобы ему подчинялись, чтобы преклонялись,- вздохнула старуха устало. — Скверная судьба. Плохо, когда ты не нужен родителям, когда тебя признали негодным, порченным...

— Его отправили в Северный город?- решил немного подтолкнуть собеседницу Принц, и Алексис пихнула его локтем, укоряя. Что? Может, она тоже хочет постареть раньше, чем покинет Некрополь?

— Нет. Пропал он. Просто однажды исчез- не нашли ни на одном острове. Думали, утонул, или какой зверь глубинный утащил. А через некоторое время Легаты пожаловали, и не до парня стало... До сих пор кое-где море скелеты облизывает, столько людей мигом убили. Почти никто не выжил.

— С тех пор вы здесь одна?- сочувственно спросила Алексис. — Только со слугой?

— Нет, маленькая колдунья, бывали тут люди, разные люди, кто сквозь туман берег разглядел...

— А скажите... здесь ли похоронены дети Первого Правящего? Легенда рассказывает,- робко спросила Алексис, присев рядом со старухой и заглядывая ей в лицо. — Говорят, тут семьи их долго жили, сестры и старшего брата.

— Давно все спят, давно нашли покой,- пропела слепая, чуть раскачиваясь. — И дети детей, и внуки, и правнуки... Все тут, под камнями, кто не ушел в поисках другого дома... Я их покой берегу, обхожу все время склепы. Не всегда могу защитить, пираты, проклятые души, постоянно нарушают покой усопших. Стараюсь обратно могилы закрывать после них, да не все получается... — Лектус скептически посмотрел на высохшую тщедушную бабку, в красках представив, как она двигает на место каменные надгробия. — Может, задержитесь, поможете? Уже зима прошла, как вскрыли могилу Хранителя Некрополя. Я недосмотрела: разграбили могилу ироды. Никак не могу задвинуть крышку, снег и дождь тревожат прах.

— Конечно!- Алексис ответила раньше, чем Лектус успел отказать. Она его с братом не попутала? Это лохматый дикарь вечно стремится всех спасти, заслонить и защитить! У них дел больше нет?!- Идемте!

— Да далеко идти не нужно, вон в ту арку- и по лестнице, он там. А я передохну,- и она указала на проход обвалившейся арки, за которой был туман, не отогнанный магией Алексис.

— Лектус?- она посмотрела на Принца вопросительно. — Давай поможем, нам это ничего не стоит.

— Да? И часто тебе приходилось двигать каменные плиты, чтобы так утверждать?- вздохнул Лектус, следуя за ней. Он совершенно не горел желанием восстанавливать древние могилы, чтобы мумиям лучше спалось, но позволить ей одной уйти по какой-то лестнице в туман он не мог.

Девушка легко оттолкнула белую дымку прочь. Перед ними сквозь хорошо уцелевшую галерею тянулась мраморная лестница с изломанными местами перилами. У ее подножия чернела разрытая могила-курган, над которой возвышалась статуя чуть выше человеческого роста, практически не тронутая временем и разрушениями. Рядом были еще две могильные плиты, явно не тронутые. Видно, слишком тяжелы оказались плиты.

Они спускались к разоренной могиле и рассматривали высеченного в мраморе мужчину. Обычный Правящий, только вот из груди его торчал кинжал, рукоятка которого был выполнена в форме руки. И в руке этой, при ближайшем рассмотрении, был зажат каменный ключ.

Где-то он уже видел нечто подобное. Повторное дежавю беспокоило Лектуса, но он никак не мог вспомнить, почему ему знакома эта статуя о трех руках.

— Это сделали пираты?- Алексис остановилась в нескольких шагах от чернеющего провала могилы. Плита была сдвинута ровно настолько, чтобы туда можно было засунуть пару рук.

— Да, причем знакомые нам. Они хвастались, что разорили могилу трехрукого Правящего. Я подумал, что они перепили,- пожал плечами Лектус. — Хвастались, что выдернули из мертвой руки ключ...

— Лектус!

— Что?- он быстро огляделся, решив, что Алексис что-то увидела, достойное такого вскрика.

— Ключ! Эва сказала, что это могила Хранителя Некрополя, то есть прямого наследника дочери Первого Правящего! А у нее, если верить легенде Ярика, был ключ! Артефакт, которого недостает Ярику!- она ткнула рукой в статую, указывая на каменный ключ.

— Тогда вынужден тебя огорчить: пираты все уже подчистили,- заметил Лектус, не очень верящий в теории о трех каких-то загадочных предметах, которые помогут людям победить Правящих.

— Ну конечно! А мы забрали их добычу, помнишь? Там ведь был какой-то ключ!

Лектус все еще скептически смотрел на девушку, которая разве что не подпрыгивала на месте от восторга. Он же только покачал головой и опустился на колени возле зияющей темнотой могилы.

— Ты можешь подсветить? Ну, там огонь какой сотворить из тумана?- спросил Принц, некоторое время вглядываясь в черноту. Он хотел своими глазами увидеть трехрукую мумию.

— А сколько скепсиса в голосе,- фыркнул девушка, присев рядом с ним. Она раскрыла ладони- на них светился огонек, который, кажется, даже не обжигал ей руки. Алексис поднесла его к проему и вздохнула, чуть не выронив наколдованный свет.

В могиле действительно лежала мумия Правящего: высохшее тело отчетливо виднелось в свете волшебного огня. Лица не было видно в темноте могилы, но вот кинжал с рукояткой в форме руки, торчащий из мертвой груди, отчетливо выступал из тени. Видимо, он не показался пиратам чем-то ценным: сделан из обычного металла, местами начавшего ржаветь после вскрытия кургана.

— В темноте они приняли рукоять кинжала за третью руку,- подытожил Лектус. — А ритуальный кинжал, которым ему остановили сердце, унесли, наверное, был покрыт золотом. — Принц внимательно разглядывал рукоять, выполненную в форме сжатой руки. Он был вынужден признать, что в самую вершину рукоятки действительно мог быть горизонтально вставлен ключ, о котором говорили пираты, Алексис и, видимо, легенды.

— Но зачем они воткнули эту "руку" в него с ключом? Почему не унесли с собой, покидая остров?- Алексис легким движением убрала огонь и выпрямилась, не в силах больше смотреть на мертвое тело.

Лектус лишь пожал плечами: если он что хорошо знал, так это отношение его народа к знаковым предметам династий. Его отец хранил Камень предков как одну из самых главных святынь. Сложно поверить, что первые Правящие и их потомки могли оставить свой артефакт в могиле, да еще в держателе из простого металла. Бред.

Он поднялся, рассеяно разглядывая могильную плиту, которую им предстояло поставить на место. По ней шли надписи, которые он не сразу, но смог разобрать.

— "Пусть камень сохранит до возвращенья, Когда твои потомки будут дома",- прочел он вслух.

— По легенде, что рассказал Ярик, семьи сестры и старшего брата бежали отсюда, чтобы избежать смерти. Но, видимо, ключ оставили, чтобы он не попал в руки людям или магам... — предположила Алексис, глядя на Принца. — Ты понимаешь? Значит, легенда говорит правду! Мы должны вернуться и рассказать Ярику!

— И что? Мы даже не задвинем плиту? Ты же обещала старушке!- насмешливо заметил Лектус, хватая девушку за руку, а то она бы уже куда-то бежала.

— Ммм, подожди,- она освободила ладони- и снова повела руками, только на этот раз словно что-то собирая в кучу. Лектус с удивлением заметил, как задвигалась земля кургана, словно это миллионы маленьких насекомых решили мигрировать. Плита сдвинулась с легким шуршанием, миллиметр за миллиметром надвигаясь на черный провал- пока не встала на место, закрыв место упокоения последнего Хранителя.

Пока она это делала, Лектус оглядывал могилы рядом. Обе были подписаны. На одной значилось "Пусть младший брат достойно венец упавший за тебя несет", на другой- "Пусть будет крепок сон твой, истинный Владыка". Любили предки вычурно выражаться, закапывая в землю бесполезные тела.

— Лектус, идем?

Он кивнул, в последний раз посмотрев на мраморную скульптуру над могилой последнего Хранителя. Странно, но нигде больше нет монументов: ни здесь, ни в склепе вверху. Он не видел никаких частей скульптур, которые могли бы быть разрушены.

— Лектус?

Он сделал шаг вперед и со все возрастающим подозрением оглядывал каменного мужчину с торчащей из груди рукоятью кинжала.

— "Пусть камень сохранит...",- повторил он фразу с надгробия, со всех сторон оглядывая ключ на рукояти. Его зоркие глаза различили узкие, едва заметные борозды. Лектус сжал в руке ключ и попытался вытянуть. Не получилось, зато к его удивлению, ключ повернулся на несколько градусов влево.

— Что там?- Алексис подошла, не понимая, что он делает.

— Правящие бы никогда не оставили в могиле с трупом священную для себя вещь, да еще на железке,- Лектус продолжил поворачивать ключ. — А вот спрятать в монументальной скульптуре, которая сама по себе уникальна, это пожалуйста,- и он отошел, когда ключ окончательно провернулся, и рукоять каменного кинжала осталась в его ладони, открыв полость.

— Что там?- Алексис тут же заглянула в темную нишу. — Золото, внутри все отделано золотом!- ахнула она, запуская туда тонкие пальчики. — Ключ,- прошептала она, извлекая на свет небольших размеров золотой ключ, украшенный завитками. — Ты гений!- она бросилась на шею к парню, сжимая в руке артефакт.

Словно он нашел для нее оружие, которое уже убило всех ее врагов.

— Теперь идем?- спросил он насмешливо, когда Алексис отпустила его. Он вернул рукоять на место, чтобы скульптура выглядела, как прежде.

Девушка сняла с шеи шнурок, на котором висел маленький холщовый мешочек, и вдела на него ключ.

— Надо позвать Эву с нами, а то что она тут одна?

Ну конечно! Кто бы сомневался! Сейчас им еще и гнома придется с собой брать, а там и весь старушечий скарб...

Принц вздохнул и последовал за Алексис, не разделяя ее энтузиазма. Они ни на каплю не приблизились к разгадке тайны Тедиса. Ну, разве что снимать со всех штаны, причем в комнате, наполненной насекомыми... А представляет ли какую-то ценность ключ, еще предстоит узнать, пусть гений-полуэльф сам разбирается.

— Ее нет!

Он догнал Алексис уже в развалинах: плита, где сидела Эва, была пуста. Девушка обежала весь зал, выглядывая в окна, но остров тонул в тумане, который возвращался в развалины.

— Мы не пойдем ее искать,- сразу же пресек всякие пререкания Лектус, решив, что был и так достаточно покладист сегодня. — Пора возвращаться, хватит приключений. Твой брат уже, наверное, начал разбирать Академию на щепки в поисках тебя. Нам надо возвращаться. К тому же там твой раненый кот.

— Но...

— Если бы старуха хотела, чтобы мы ее забрали, она бы никуда не ушла, поверь мне,- твердо заметил Принц, ставя точку в разговоре. — Посмотри: она прихватила наши припасы, так что давай уже уходить.

Он подошел к Алексис и взял за руку.

— Надо возвращаться.

Лектус достал компас и сосредоточился. Не хватает им еще промахнуться, достаточно уже напутешествовались, пора вернуться к реальной жизни.

Привычное путешествие сквозь пространство прошло мгновенно, но что-то было не так. В какой-то миг Лектус будто ударился о невидимую стену: и их выбросило на холодный морозный воздух, пропитанный странными запахами.

Гарь и кровь.

Он вскочил на ноги, увлекая за собой Алексис. В первый миг он подумал, что они действительно промахнулись, но затем осознание того, что он видит, стало четким и молниеносным.

Они стояли во дворе Академии, на черном от копоти снегу. Здесь недавно полыхал огромный пожар, превративший в пепел все, что было вокруг. Зоркие глаза заметили знакомые горки пепла и обгорелые тела людей. Стояла мертвая тишина угасшего пожара.

А посреди этого возвышалось с голыми ветками черное Древо Академии, и оно было мертво.