Только видя смерть, можно научиться жить (гет)

Ночной воздух в исследовательской мастерской на седьмом этаже башни Рейвенкло казался густым от запаха озона и разогретого кремния. На массивном верстаке ровно гудел «Абак-1», переливаясь в полумраке глубокими сапфировыми искрами, а перед Морганой парило тяжелое орихалковое зеркало связи.

В глубине зачарованного хрусталя отражалась просторная гостиная Кроул-холла. Чарльз Кроул сидел в глубоком кожаном кресле, держа в руке бокал выдержанного шотландского виски. Его огненно-рыжие волосы растрепались, шелковый янтарный галстук был небрежно распущен, но в красно-коричневых глазах финансиста горел торжествующий, хищный огонь опытного рейдера, только что поглотившего главный актив конкурента.

— …Все активы под контролем, Моргана, — продолжал Чарльз, сделав глоток и глядя на дочь сквозь мерцающую гладь стекла. — Подпись Блэка заверена кровью и фамильным перстнем. Завтра ровно в девять ноль-ноль я вхожу в зал Визенгамота во главе коллегии из шести лучших королевских барристеров. Мы потребуем не просто сатисфакции. Мы затребуем полный судебный аудит всех решений чрезвычайной тройки восемьдесят первого года с немедленным наложением ареста на счета фонда «Всеобщего блага». Дамблдор не успеет даже чаю выпить, как получит судебный запрет на выезд из страны.

— Это хорошо, — медленно кивнула Моргана, постукивая механическим карандашом по краю верстака. — Очень хорошо, папа. Но это лишь видимая часть айсберга. Если мы хотим выкорчевать старую систему с корнем, нельзя оставлять в тени второй рычаг той эпохи.

Чарльз вопросительно приподнял бровь:

— Ты о Барти Крауче-старшем?

— Именно о нем.

Моргана откинулась на спинку деревянного кресла, ее изумрудные глаза сузились. В памяти прошлой жизни, среди сотен прочитанных страниц и аналитических заметок, эта деталь всплывала кроваво-черной кляксой.

— Прямо сейчас, пока мы с тобой разговариваем, ударная группа аврората под личным командованием Кингсли Шэклболта должна входить в особняк Крауча в Сассексе. Мадам Боунс получила от меня анонимную аналитическую записку через гоблинскую почту еще в шесть вечера, аккурат перед публикацией экстренного выпуска.

— И что в этой записке? — с неподдельным интересом подался вперед Чарльз.

— Напоминание о том, как десять лет назад из Азкабана загадочным образом «исчезла» неизлечимо больная миссис Крауч, а спустя двое суток в тюремной больнице скончался ее единственный сын — Барти Крауч-младший, фанатичный Пожиратель смерти, осужденный за пытки Лонгботтомов. Только вот незадача, отец: на кладбище Азкабана похоронено тело взрослой женщины под остаточными следами оборотного зелья, а настоящий безумный сынок все эти годы сидит в подвале родового поместья под действием непростительного заклятия *Империус*. Отец годами держит сына на цепи под присмотром старой домовики, лишь бы спасти собственную политическую карьеру от окончательного краха.

Чарльз Кроул замер с бокалом на весу. Его лицо вытянулось, а затем на губах расплылась медленная, холодная усмешка:

— Святые угодники… Глава Департамента международного магического сотрудничества. Главный поборник чистоты закона и беспощадный борец с Темными искусствами. Человек, требовавший смертной казни для каждого подозреваемого, прячет в собственном доме беглого террориста под запрещенным проклятием высшей категории.

— Если Боунс найдет его там — а она найдет, потому что в записке указаны точные координаты тайной спальни за библиотечным шкафом, — фракция традиционных консерваторов рухнет в пыль за одни сутки, — отчеканила девочка. — Крауч-старший отправится в ту самую камеру, куда без суда упек Блэка, а его сын займет соседние нары с Петтигрю. Это окончательно лишит Дамблдора возможности опереться на министерскую бюрократию. Две ключевые фигуры обвинения восьмидесятых годов будут либо за решеткой, либо опозорены на весь континент.

Чарльз одобрительно покачал бокалом:

— Партия разыграна как по нотам, доченька. Но… судя по тому, как ты крутишь свой карандаш, в уравнении осталась неучтенная переменная. И эта переменная не дает тебе покоя.

Моргана вздохнула, отложила карандаш и потерла переносицу. Ее живой, острый ум, привыкший препарировать проблемы методами математической логики, наткнулся на узел, который нельзя было просто разрезать формулой.

— Сириус Блэк, папа.

— Что с ним? Целитель Сметвик заверил меня, что благодаря нашему раствору золототысячника его эфирные каналы восстановятся в Мунго за трое суток.

— В том-то и дело. Он восстановится. Он придет в себя, сбросит морок дементоров, осознает, что свободен… и первое, что он сделает, это бросится искать своего крестника.

Чарльз нахмурился, в его взгляде промелькнуло понимание:

— Но мальчика Гарри Поттера не существует.

— Его нет в реестрах Хогвартса. Его нет на Тисовой улице. Нет в записях Министерства, — Моргана подалась вперед, глядя отцу прямо в глаза. — Но магия, черт бы ее побрал, не подчиняется магловской бюрократии! Джеймс Поттер мог быть беспечным хвастуном и заносчивым чистокровным мальчишкой, но в вопросах родовой магии он не был полным идиотом. Летом восьмидесятого года он провел древний сакральный ритуал Первородного Восприемника. Он связал душу новорожденного ребенка с Сириусом Блэком через алтарь рода Поттер. Намертво. Кровью, магией и печатью жизни.

Она сжала пальцы в замок:

— И когда моя душа вошла в это тело, перестроив его биологию и физиологию под мою женскую природу, магия стерла имя «Гарри», но она не уничтожила сам каузальный узел! Тонкая эфирная нить крестного отца осталась вплетена в мою матрицу. Я чувствую этот поводок с тех пор, как вытащила осколок Волан-де-Морта из Квиррелла. Пока Сириус гнил в Азкабане, забитый дементорами до состояния овоща, его конец связи спал, вымороженный холодом. Но теперь… Теперь его ядро наполняется силой. Рано или поздно он потянет за эту нить. Попробует воззвать к крови крестника.

— И нить приведет его не к могиле и не к чулану под лестницей, — тихо закончил Чарльз. — Она укажет прямо на башню Рейвенкло. На Моргану Элизабет Кроул.

— Именно. И если он ворвется сюда в своем привычном стиле — с воплями, истерикой, размахивая палочкой и требуя вернуть ему «сына Сохатого», — весь замок встанет на уши. Дамблдор мгновенно сложит два и два. Он поймет, почему исчез Гарри Поттер, почему Книга Доступа дала сбой и почему первокурсница Кроул демонстрирует аномалии ядра. Вся наша конспирация, все планы по тихой трансформации системы пойдут прахом.

Чарльз сделал глоток виски, его красно-коричневые глаза сузились в глубоком раздумье.

— Значит, его нужно изолировать до того, как он осознает природу связи, — произнес отец твердым голосом судебного стратега. — Из Мунго мы забираем его под предлогом защиты свидетеля. Сметвик подпишет предписание о домашнем карантине на три недели. Я не позволю ему вернуться в заброшенный склеп на площади Гриммо — там он останется один на один со своими призраками и сойдет с ума от тишины. Я перевезу его в Кроул-холл.

Моргана с облегчением выдохнула:

— Ты сможешь удержать его в особняке до летних каникул?

— Мои юристы свяжут его по рукам и ногам подписками о неразглашении и условиями судебного надзора, — усмехнулся Чарльз. — Мы поселим его в гостевом крыле. Территория поместья экранирована гоблинскими барьерами высшей категории — сквозь них не пройдет ни один эфирный сигнал, так что даже если он попытается воззвать к родовому алтарю, связь не выйдет за пределы защитного периметра.

— И пусть пообщается с Себастьяном, — добавила Моргана, и на ее лице промелькнула теплая, искренняя улыбка. — Ему это будет жизненно полезно.

Чарльз негромко рассмеялся:

— Блэк — ярый гриффиндорец, воспитанный в ненависти к слизеринцам, и очищенная душа величайшего Темного Лорда столетия в теле десятилетнего ребенка? Ты жестока, доченька.

— Вовсе нет. Себастьян сейчас проводит по шестнадцать часов в сутки, изучая основы термодинамики и двигатели внутреннего сгорания. Ты забыл, папа: Сириус Блэк в юности был единственным чистокровным бунтарем, который зачаровал магловский мотоцикл «Триумф», заставив его летать вопреки всем законам гравитации и Статуту о секретности. Он обожает возиться с железом. У них с Себастьяном окажется куда больше общих тем, чем ты думаешь. Мальчику нужна социализация и живые эмоции, а Блэку — якорь в реальности, который отвлечет его от мыслей о мести. Ребенок, разбирающий магловский карбюратор с помощью формул волновой оптики, выбьет из головы Сириуса остатки тюремной дури быстрее любого психотерапевта.

— Договорились, — кивнул Чарльз. — Я лично прослежу за их «инженерным кружком». Но когда ты вернешься на каникулы… Разговора не избежать.

— Я знаю. Нам придется встретиться втроем: я, Блэк и Снейп.

Чарльз поморщился, словно от зубной боли:

— Ты уверена, что это разумно? Свести в одной комнате двух людей, которые со школьной скамьи мечтали содрать друг с друга кожу?

— Абсолютно уверена. Блэк должен узнать правду в присутствии Северуса. Если я скажу ему, что я — переродившийся Гарри Поттер, он решит, что над ним издеваются, или решит, что меня похитили темные маги. Но когда рядом будет стоять Снейп, связанный клятвой защиты Лили и подтверждающий каждое слово… картинка сложится. Только встречу мы проведем не в гостиной за чашкой чая.

— А где?

— В подземном тренировочном зале, — с холодной практичностью отрезала девочка. — Стены там обиты броневыми плитами, звукоизоляция стопроцентная. Они оба носят в себе столько невыплеснутой, застарелой, ядовитой боли, что никакой дипломатический этикет не выдержит пяти минут диалога. Они обязательно захотят сойтись врукопашную. Пусть обменяются парой ударов — это снизит уровень кортизола и адреналина в крови до приемлемых величин.

Чарльз хмыкнул, пряча улыбку в бокале:

— Главное — не забудь отобрать у них палочки на входе.

— Палочки я заберу лично и запру в сейф из орихалка, — заверила Моргана. — Без магии они просто два взрослых, упрямых дурака, которым требуется хорошая взбучка, чтобы очистить мозги от юношеских обид. И еще одно, отец. Критически важное предупреждение.

— Слушаю?

— Когда Снейп прибудет в Кроул-холл на каникулы для работы над сурьмяным комплексом… ради всего святого, не пускай его в теплицы к маме.

Чарльз замер, моргнул, и его лицо озарилось искренним, раскатистым хохотом.

— О Мерлин… Ты права. Если Северус увидит плантацию цветущего золототысячника, серебряный папоротник и вытяжку из бессмертных корней Элизабет, он упадет на колени перед грядками и откажется покидать оранжерею до конца жизни. Мы потеряем лучшего алхимика Британии — он просто превратится в садового гнома.

— Вот именно. Держите его подальше от седьмого сектора теплиц, — улыбнулась Моргана. Затем ее лицо снова стало серьезным: — Удачи тебе завтра, папа. Визенгамот будет сопротивляться, но закон и общественное мнение на нашей стороне. Пора нашему великому белому старцу отправиться на заслуженный отдых. Мир слишком долго топтался на месте под его сказки о всеобщем благе.

— Мы сотрем его в порошок, доченька, — спокойно ответил Чарльз, салютуя ей бокалом. — Отдыхай. Завтра начнется новая эпоха.

Зеркало связи плавно погасло.

Моргана потянулась всем телом, чувствуя, как приятно ноют мышцы после вечерней тренировки, выключила вычислитель «Абак-1» и покинула лабораторию, бесшумно растворившись в полумраке сонных коридоров замка.

* * *

Утро пятницы обрушилось на Хогвартс грохотом рушащихся политических декораций.

Если вчерашний вечерний выпуск «Ежедневного пророка» был разорвавшейся бомбой, то утренняя пресса напоминала массированную ковровую бомбардировку тяжелыми фугасами.

Шорох совиных крыльев над Большим залом начался ровно в восемь утра. Газеты падали на столы сотнями. Студенты хватали листы, старшекурсники читали вслух, заглушая звон столовых приборов, а за столом преподавателей воцарился ужас, парализовавший даже мадам Трюк, которая выронила свисток прямо в чашку с кофе.

Заголовок утреннего выпуска был коротким, черным и страшным:

**«КРАХ ВЕРХОВНОГО СУДЬИ: БАРТИ КРАУЧ АРЕСТОВАН!* * *

НОЧНОЙ РЕЙД АВРОРАТА В ПОМЕСТЬЕ В САССЕКСЕ: БЕГЛЫЙ ПОЖИРАТЕЛЬ СМЕРТИ ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАХОДИЛСЯ ПОД "ИМПЕРИУСОМ" В СОБСТВЕННОМ ДОМЕ!* * *

ПОЛНЫЙ СОСТАВ ВИЗЕНГАМОТА ТРЕБУЕТ НЕМЕДЛЕННОЙ ОТСТАВКИ ДАМБЛДОРА И СОЗЫВА ЧРЕЗВЫЧАЙНОГО ТРИБУНАЛА!»**

— Мстители преисподней… — выдохнул Терри Бут за столом Рейвенкло, судорожно вчитываясь в мелкий типографский шрифт. — Крауч-младший жив! Тот самый, который пытал родителей Невилла! Его отец… отец держал его в подвале под заклятием подчинения!

За столом Гриффиндора Невилл Лонгботтом медленно сполз со скамьи на колени. Его круглое лицо перекосило от беззвучных, душащих рыданий. К нему тут же бросились Дин Томас и Симус Финниган, подхватывая мальчика под руки, но Невилл не слышал их слов: для него оживший кошмар прошлого внезапно обрел осязаемые, уязвимые очертания. Палач его матери и отца не сгнил в могиле — он был схвачен и предстанет перед судом.

На преподавательском помосте царило кладбищенское безмолвие.

Золоченое кресло директора пустовало.

Альбус Дамблдор не спустился на завтрак. По слухам, которые уже неслись по замку со скоростью лесного пожара, старик заперся в своем кабинете еще на рассвете, когда из Министерства прибыл официальный вызов на чрезвычайную сессию Визенгамота с припиской о временном приостановлении его полномочий Верховного чародея на период следствия.

Минерва Макгонагалл сидела бледная как смерть, нервно сжимая в руке кружевной платок. Ее строгие губы дрожали:

— Как он мог… Барти… человек, которого мы считали образцом неподкупности… Альбус ведь доверял ему безоговорочно…

— Альбус доверял лишь собственной уверенности в том, что весь мир пляшет под его дудку, Минерва, — раздался ледяной, бархатный голос Северуса Снейпа.

Зельевар сидел рядом, неторопливо намазывая джем на поджаренный тост. На нем была безукоризненная черная мантия, волосы были аккуратно зачесаны назад, а на бледных скулах играл свежий, здоровый румянец человека, чей сон больше не тревожат фантомные боли Темной метки.

— Северус, прекратите! — в отчаянии воскликнула Макгонагалл, повернувшись к нему. — Человек разрушил свою жизнь! Министерство трещит по швам! Корнелиус Фадж созвал экстренный совет безопасности, авроры берут под стражу чиновников целыми отделами! А вы… вы спокойны, словно на прогулке по теплицам!

— Я спокоен, Минерва, потому что закон наконец-то начал работать, — с холодным превосходством ответил Снейп, делая глоток крепкого кофе. — Предатели сидят в клетках. Палачи ждут трибунала. А невинные жертвы произвола получают медицинскую помощь. Если это кажется вам трагедией, возможно, вам стоит пересмотреть свои представления о справедливости.

Макгонагалл открыла рот, чтобы ответить, но не нашла слов. Она лишь бессильно опустила плечи, глядя на пустующее место директора.

Моргана, сидевшая на краю когтевранского стола, медленно перевела взгляд с преподавателей на свои наручные часы.

Восемь часов сорок пять минут.

Через пятнадцать минут ее отец Чарльз Кроул войдет в зал заседаний Министерства магии. И британскому магическому болоту придется либо научиться жить по законам двадцатого века, либо захлебнуться в собственной гнили.

* * *

После окончания занятий по Трансфигурации Моргана спустилась в подземелья.

Коридоры Слизерина встретили ее привычной прохладой и мягким зеленым сиянием настенных факелов. Ученики, встречавшиеся на пути, инстинктивно уступали ей дорогу: за последние месяцы вокруг первокурсницы Кроул сформировалась аура тихого, пугающего авторитета. Никто не видел, чтобы она повышала голос, никто не слышал от нее хвастовства, но каждый знал — профессора Флитвик и Снейп общаются с этой рыжеволосой девочкой как с равным академическим партнером, а Драко Малфой при встрече с ней вежливо наклоняет голову вместо привычного высокомерного кривляния.

Моргана подошла к двери личной лаборатории декана и дважды коснулась дверного молотка костяшками пальцев.

Щелкнул внутренний замок. Дверь плавно отворилась.

Северус Снейп стоял у массивного разделочного стола из черного гранита. Перед ним на тонких фарфоровых подставках дымились три стеклянные реторты, соединенные серебряными капиллярами. Зельевар работал с филигранной, ювелирной точностью, отмеряя капли темного реактива титановой пипеткой.

— Закройте дверь, мисс Кроул, — не оборачиваясь, бросил мужчина. — И активируйте третий контур звукоизоляции. Стены этого замка сегодня обладают слишком чутким слухом.

Моргана взмахнула палочкой, запечатывая входную арку двойным барьером *Муфлиато*, и подошла к верстаку, с интересом разглядывая сложный алхимический узел.

— Сульфид сурьмы высокой очистки? — поинтересовалась она.

— Да, — Снейп аккуратно отставил пипетку и повернулся к ней, снимая плотные перчатки из кожи дракона. В его темных глазах горел профессиональный азарт исследователя: — Методика холодной кристаллизации, которую вы предложили в прошлый вторник, превзошла все ожидания. Эфирная проницаемость матрицы выросла на сорок два процента. Осадок абсолютно стабилен.

— Значит, к началу лета мы сможем приступить к синтезу базового раствора для стабилизации поврежденных магических ядер, — удовлетворенно кивнула девочка. — Прекрасно. Но я пришла обсудить не алхимию, Северус.

Снейп слегка прищурился. Вся его фигура мгновенно подобралась:

— Блэк?

— Блэк. Мой отец забрал его из Мунго сегодня утром под домашний арест. Сириус перевезен в Кроул-холл.

Зельевар скрипнул зубами. На его бледных щеках на долю секунды проступила старая, въевшаяся в подкорку тень ненависти, но мужчина тут же взял себя в руки, глубоко и ровно выдохнув:

— Прекрасно. Пусть пес сидит на цепи в магловском поместье. Там ему самое место.

— Он не останется на цепи, Северус. И вы это прекрасно понимаете.

Моргана села на высокий деревянный табурет, положив руки на колени:

— Джеймс Поттер связал меня и Сириуса сакральным ритуалом крещения. Нить активна. Как только Блэк полностью восстановит физические силы и выпьет восстанавливающие зелья, связь откликнется. Он почувствует меня. И он придет за ответами.

Снейп медленно подошел к краю стола, оперевшись о него кулаками:

— И что вы намерены делать? Сказать ему, что мальчик, которого он считал сыном лучшего друга, никогда не существовал как личность? Что в этом теле живет взрослая душа из другого мира, которая перекроила магию и биологию сосуда под свои нужды? Вы представляете, что произойдет с его и без того расшатанным рассудком?! Он выхватит палочку и попытается «изгнать демона», уничтожив вас на месте!

— Палочку он не выхватит, — спокойно парировала девочка. — Потому что на входе в зал палочки у вас обоих будут изъяты.

Снейп замер. Его брови взлетели вверх:

— Что, простите?!

— В начале летних каникул вы прибудете в Кроул-холл, Северус. Мы встретимся втроем в закрытом подземном полигоне поместья. Я, вы и Сириус Блэк.

— Исключено! — отрезал зельевар, его голос взметнулся на октаву выше. — Я не собираюсь находиться в одном помещении с этой бешеной собакой без оружия! Вы забыли, что он сделал со мной на пятом курсе?! Он чуть не скормил меня оборотню! Он садист и трус, который нападал только толпой на одного!

— А вы только что спасли ему жизнь, вытащили из могилы и вернули честное имя, — холодно перебила его Моргана. — По закону магии на нем висит Непреложный долг жизни перед вами. Он физически, метафизически не способен причинить вам смертельный вред. Магия выжжет его собственное ядро раньше, чем его заклинание сорвется с пальцев.

Она сделала паузу, давая аргументу проникнуть в его сознание:

— Но дело не в магии, профессор. Дело в психологии. Вы оба носите в себе тонны невыплаканной боли, взаимной ненависти, вины перед Лили и обид. Если я просто посажу вас за стол переговоров, вы захлебнетесь собственным ядом через три минуты. Поэтому сценарий предельно прост: тренировочный зал. Никакой магии. Никаких палочек. Чистая физика. Вы оба получите возможность разбить друг другу носы по старым магловским правилам.

Снейп уставился на одиннадцатилетнюю девочку так, словно у нее внезапно выросла вторая голова.

— Вы… вы предлагаете мне… профессору Хогвартса, мастеру Зелий… драться на кулаках с Блэком?! — выдавил он, задыхаясь от возмущения.

— Именно это я и предлагаю, — невозмутимо подтвердила Моргана. — Мужчины вашего склада не умеют слушать голос разума, пока в их крови бушует тестостерон и уязвленное самолюбие. Три раунда хорошего спарринга. Пара ссадин, выбитый зуб, сбитое дыхание — и уровень кортизола упадет до биологической нормы. Только после того, как вы оба выпустите пар через мышцы, мы сможем сесть и нормально поговорить.

Тонкие губы Снейпа мелко задрожали.

Он боролся между профессиональным возмущением и странным, темным, первобытным искушением, шевельнувшимся на самом дне его существа. Десять лет он мечтал стереть надменную ухмылку с лица Сириуса Блэка. Но проклясть врага темным заклятием — это абстракция. А вот врезать чистокровному выродку костяшками пальцев прямо в его аристократический нос…

В черных глазах зельевара мелькнула опасная, плотоядная искра.

— Я никогда не занимался магловским боксом, мисс Кроул, — сдержанно, с легким холодным прищуром произнес Снейп.

— Мой отец — сквиб, выросший в жестком мире Лондона, — улыбнулась девочка. — У него черный пояс по дзюдо и отличный поставленный прямой удар. Чарльз выделит вам пару часов в неделю до каникул, чтобы поставить базовую стойку и технику уклонений. Поверьте, это пойдет на пользу вашей дыхательной системе куда больше, чем бесконечное сидение над котлами.

Снейп медленно, тяжело выдохнул, опуская взгляд на свои бледные руки:

— Вы невыносимы, Моргана. Абсолютно, чудовищно невыносимы.

— Я эффективна, Северус. И еще одно… — девочка встала с табурета, поправляя сине-бронзовый галстук. — Строжайшее предупреждение от моей матери.

— Слушаю?

— Когда вы прибудете в поместье… вход в оранжереи седьмого сектора для вас закрыт наглухо.

Зельевар насторожился:

— Почему это?

— Потому что там цветут тридцать кустов пепельного золототысячника, созревают споры лунного папоротника и культивируется реликтовый корень стигийской мандрагоры без деструктивного крика. Если вы переступите порог этой теплицы, мы потеряем вас навсегда. Вы разобьете там палатку, начнете варить экстракты прямо на грядках и откажетесь общаться с внешним миром. А у нас впереди работа над проектом «Абак-2» и реформа школьной программы.

Снейп замер.

Его зрачки расширились так, словно ему только что показали вход в пещеру с сокровищами Али-Бабы.

— Тридцать… кустов?.. — севшим, хриплым голосом переспросил он. — И… стигийская мандрагора?..

— Руки прочь от маминых грядок, профессор, — строго отрезала Моргана, но в ее изумрудных глазах плясали веселые чертики. — Сначала Блэк, суд над Дамблдором и защита исследовательского гранта. Сырье получите строго по расписанию в граммах. До скорой встречи.

Она развернулась и легким, пружинистым шагом покинула лабораторию, оставив величайшего мастера Зелий Британии стоять посреди комнаты в состоянии глубочайшего, сладостного шока.

* * *

Субботнее утро в замке выдалось ясным и морозным.

Моргана вышла на утреннюю пробежку ровно в шесть часов. На ней были плотные спортивные тайтсы, легкая ветровка из непродуваемой ткани и серебряные наушники, в которых пульсировал бодрый ритм классического рока.

Воздух над Черным озером был кристально чистым, пахнущим талым снегом, прелой хвоей и пробуждающейся землей.

*Шаг. Перекат с пятки на носок. Ровный вдох на четыре счета. Выдох.*

Каждый мускул ее молодого, идеально здорового тела отзывался на движение с упругой, великолепной силой. Никакой одышки. Никакой слабости. Никакого страха перед завтрашним днем.

Она пробежала три мили по каменной набережной, обогнула лодочный сарай и поднялась на вершину холма, откуда открывался величественный вид на древний замок.

Хогвартс стоял в лучах восходящего солнца, монументальный и вечный. Но серые каменные стены больше не казались мрачной тюрьмой для потерянных душ. Замок дышал. Лей-линии фундамента, напитанные ее ритуалами и пробужденные тонкими токами эфира, мерно вибрировали, откликаясь на шаги своей истинной Наследницы.

В ее кармане тихо вибрировал кристалл двусторонней связи.

Моргана коснулась селенитовой грани, активируя аудиоканал:

— Слушаю, папа.

— Заседание Визенгамота завершилось двадцать минут назад, — раздался в ее ухе спокойный, глубокий голос Чарльза. В нем звенела усталость победителя после тяжелой ночной схватки: — Полный триумф, Моргана. Решение принято единогласно при трех воздержавшихся.

— Оглашай вердикт.

— Альбус Дамблдор официально отстранен от должностей Верховного чародея Визенгамота и Верховного правителя Международной конфедерации магов на время проведения генерального расследования, — четко перечислил отец. — Его личные счета и счета благотворительного фонда «Всеобщее благо» заблокированы гоблинами до завершения финансового аудита. Суд обязал Министерство выплатить Сириусу Блэку компенсацию в размере четырех миллионов двухсот тысяч галлеонов с немедленным восстановлением всех родовых титулов и привилегий.

Чарльз сделал короткую паузу:

— Но главное — школа. Попечительский совет Хогвартса проголосовал за введение института внешнего финансового управления. С первого сентября все закупки, утверждение учебных программ и назначение преподавателей переходят под контроль независимого комитета, куда вошли представители нашего фонда и мадам Боунс. Дамблдору оставили чисто номинальный титул директора без права вето на кадровые решения. Если старик попытается взбрыкнуть — его вышвырнут из замка в двадцать четыре часа по статье о должностных злоупотреблениях.

Моргана остановилась на краю обрыва, глядя на золотые отблески рассвета на витражах башни Рейвенкло.

Ветерок шевелил ее медно-рыжие волосы, приятно холодя разгоряченную кожу лица.

— А что сам директор?

— Он молчал почти все заседание, — ответил Чарльз. — Лишь в самом конце, когда огласили решение по Краучу, он поднялся, посмотрел на судей и тихо сказал: «Вы открыли двери тьме, которую не сможете обуздать». После чего развернулся и ушел через гостевой камин.

— Он ошибается, папа, — тихо произнесла девочка, и на ее губах появилась спокойная, уверенная улыбка. — Мы не открыли двери тьме. Мы просто включили свет в темной комнате, где веками прятались тараканы. А тараканы всегда боятся чистоты и порядка.

— Береги себя, доченька. Мы ждем тебя дома. Себастьян уже собрал макет гидроэлектростанции из орихалковой проволоки и требует, чтобы ты оценила коэффициент полезного действия турбины.

— Передай ему, что я проверю его расчеты по формуле Бернулли с точностью до четвертого знака, — рассмеялась Моргана. — До встречи, папа.

Она отключила связь, спрятала кристалл в карман и глубоко вдохнула свежий утренний воздух предгорий.

Впереди были экзамены, которые для нее стали лишь формальностью. Впереди была встреча в Кроул-холле, где ярость прошлого разобьется о сталь кулачного боя и возродится в форме нового братства. Впереди была целая жизнь — долгая, ясная, подчиненная законам логики, прогресса и неукротимой воли к познанию.

Моргана поправила наушники, в которых гитарное соло Led Zeppelin взмывало в чистое синее небо, развернулась и легким, стремительным бегом устремилась вниз по тропе, навстречу новому миру, который она строила собственными руками.