Fate | Судьба (джен)

От лица Рональда Уизли

Рон закончил облачаться в одну из новых полуофициальных мантий и самодовольно улыбнулся отражению. Он всё ещё выглядел немного худым, зато волосы были аккуратно причёсаны и придавали ему довольно утончённый вид.

Выгляжу стильно… И красиво!

Довольный опрятным обликом, он взял стоявший у раковины костыль и вышел из ванной.

С момента пробуждения прошло чуть больше двух недель, и мышцы почти восстановили прежнюю силу. Но костыль всё ещё был необходим: Рон быстро уставал, особенно если слишком много двигался.

Он спустился на кухню и расплылся в улыбке, когда Пандора одобрительно присвистнула.

Перестань… Хотя нет, не надо! Это замечательно! Обожаю новые мантии!

— Кто этот красивый юноша? — проворковала Молли, заставив Рона густо покраснеть.

Они с Пандорой готовили обед для всех, кроме Рона: он собирался в поместье Лонгботтомов на день рождения Невилла. Братья и сёстры сидели за столом и тоже одобрительно улыбались.

— Выглядишь отлично, Рон, — похвалил Перси. — Признаю, этот образ…

— Ронни, — перебила Джинни, заставив Перси нахмуриться. — Почему ты опять в перчатках?

Потому что на мою правую руку противно смотреть…

— Немного холодно… — неубедительно солгал Рон.

Джинни прищурилась, посмотрела в окно на яркий солнечный день, а затем перевела на него взгляд как на идиота. Рон виновато улыбнулся.

Теперь и остальные братья с сёстрами смотрели подозрительно, и он проклял любопытство Джинни.

Не хочу, чтобы они увидели шрамы или вообще узнали о них… Ещё начнут жалеть и задушат заботой!

— Перчатки подходят к мантии, милая, — пришла на помощь Пандора, хотя при этом выглядела печальной.

Пандора ведёт себя слишком странно… Нужно поговорить с ней наедине и выяснить, что её тревожит!

— А, — сказала Джинни. — Тогда понятно. Прости, Ронни.

Братья и Луна не слишком поверили, но развивать тему не стали, чему Рон был безмерно благодарен.

— Подарки для маленького Невилла лежат возле камина, — сказала Молли, довольная тем, что дети не давят на Рона. — Ты знаешь дорогу? Возвращайся до заката! И не перенапрягайся!

Рон закатил глаза.

Она надо мной непрерывно трясётся… Как Джинни это выдерживает?!

— Да, мама. Я знаю, как добраться и вернуться. Невилл сказал, что бабушка изменила защиту поместья, чтобы я мог войти через камин. Всё будет хорошо, обещаю!

Молли печально улыбнулась и кивнула.

— Веди себя достойно, — добавил Перси. — Леди Лонгботтом — уважаемая женщина и, по слухам, настоящая сила природы.

Близнецы фыркнули.

— А по моим сведениям, она старая сушёная слива, — насмешливо сказал Фред и ухмыльнулся нахмурившейся матери.

— Ладно! — поспешил вмешаться Рон, не желая попасть под материнскую нотацию. — Мне пора… Пока!

Он ушёл в гостиную, а позади уже слышал, как мама отчитывает Фреда.

Бедный несчастный…

Рон зачерпнул летучий порох перчаткой, бросил его в камин и громко произнёс:

— Поместье Лонгботтомов!

Пламя стало зелёным. Рон обернулся за подарками.

Это будет непросто…

Горшок с растением оказался тяжёлым, а костыль пришлось зажать между грудью и правой рукой. Вдобавок коробку маминой помадки для Невилла было неудобно удерживать.

Проклятый Надзор! С магией всё было бы гораздо проще…

Рон быстро шагнул в камин и успешно приземлился в поместье Лонгботтомов. Едва он появился, знакомый голос выкрикнул его имя:

— РОНАЛЬД! — воскликнула Гермиона с улыбкой, готовой расколоть лицо надвое. — Он пришёл, Невилл! Скорее сюда!

Рон просиял, а Гермиона бросилась к нему. Было видно, что она хочет обнять его, но руки у него были заняты.

— Дай помогу.

Она забрала горшок, поставила на пол, выпрямилась и крепко обняла Рона. Его лицо вспыхнуло. В воображении возникла ухмылка Сириуса, и Рон едва не потерял сознание.

Проклятье! Он всё мне испортил!

Гермиона отпустила его и влажно рассмеялась. В глазах стояли слёзы, улыбка дрожала.

— Теперь со мной всё хорошо, — мягко заверил Рон. — Пожалуйста, не плачь…

Она покачала головой и вытерла глаза.

Рон заметил Невилла с бабушкой у двери: они уважительно ждали своей очереди поприветствовать гостя.

— Это всё из-за меня… — прошептала Гермиона, и голос сорвался. — Я втянула тебя… А потом… потом ты пострадал.

Она всхлипнула, и при виде её боли у Рона сжалось сердце.

— Я сам решил пойти, — честно ответил он. — Ты не виновата… Даже я не виноват… Виноват Тёмный лорд. Поэтому, пожалуйста, не говори так. Пожалуйста…

Гермиона всхлипнула и кивнула, но продолжала тихо плакать. Рон утешающе погладил её по левой руке и ласково улыбнулся, а затем посмотрел на Лонгботтомов, моля о помощи.

Миссис Лонгботтом медленно приблизилась.

— Идём, дорогая, — сказала она, обнимая Гермиону за плечи. — Приведём тебя в порядок, а потом вернёмся к мальчикам…

Она мягко увела Гермиону из комнаты, оставив Рона с Невиллом.

Не пробыл здесь и минуты — уже довёл человека до слёз… Прекрасная работа, Уизли.

— С возвращением, — слабо улыбнулся Невилл и подошёл ближе. — Прости за Гермиону… Она весь день ждала возле камина…

Он вздохнул.

— Где мои манеры? Добро пожаловать в поместье Лонгботтомов, Рон. Я рад, что ты пришёл.

Правда рад?

— Спасибо, Невилл, — ответил Рон своей лучшей улыбкой. — И с днём рождения. Вот…

Он поднял горшок и протянул Невиллу. Тот взял его с улыбкой.

— Виггентри? — рассмеялся Невилл, внимательно разглядывая растение.

— Оно ещё маленькое, но в саду быстро вырастет.

— Спасибо, Рон! — просиял Невилл. — Ты знал, что деревья виггентри охраняют лукотрусы? И что они отталкивают Тёмную магию?

Хорошо, ему понравилось! Я сомневался, когда Пандора предложила этот подарок.

— О защите от Тёмной магии знал, а о лукотрусах — нет. Ещё мама приготовила тебе помадку.

Рон показал коробку, и Невилл широко улыбнулся.

— Спасибо! Идём.

Они отправились в гостиную и положили подарки на специально отведённый стол. Рон заметил уже лежавшую там книгу по травологии.

Подарок Гермионы? Наверное.

Тут ему пришла в голову мысль.

— Гарри уже здесь?

Невилл немного ссутулился.

Значит, нет…

— Нет… Он в последнее время как-то… — пробормотал Невилл, утратив хорошее настроение.

— Не отвечает на письма? — прищурился Рон.

Я ещё понимаю, почему он игнорирует меня… Но Невилла-то зачем?

— Откуда ты знаешь? — изумился Невилл.

— Он не отвечает и мне… и Сириусу…

Рон задумался, пытаясь понять Гарри Поттера.

— Это… совсем на него не похоже, — прошептал Невилл.

Пока они размышляли, в гостиную вернулись Гермиона и миссис Лонгботтом. Гермиона выглядела гораздо лучше, хотя глаза немного опухли.

Рон широко улыбнулся, и она смущённо ответила.

— Прости, что расплакалась… — тихо сказала Гермиона.

— Перестань извиняться, — хихикнул Рон, и её улыбка стала увереннее. — Теперь всё хорошо.

Он посмотрел на миссис Лонгботтом, которая изучала его с лёгкой улыбкой. Рон подошёл и решил применить уроки Дафны.

— Для меня честь встретиться с леди древнейшего и благороднейшего рода Лонгботтомов, — вежливо сказал он.

Она протянула руку. Рон принял её, легко коснулся губами костяшек и отвесил отрепетированный поклон. Леди Лонгботтом явно осталась довольна.

— Вы чтите старые традиции, — одобрительно сказала она. — Вы сильно отличаетесь от других встречавшихся мне Уизли.

Рон подарил ей лучшую улыбку, хотя замечание слегка задело.

Невилл и Гермиона удивились его официальной стороне, но Гермиона решила, что такая вежливость ей нравится.

— Идёмте, Рональд. Я хочу поговорить с вами до прибытия остальных гостей.

Миссис Лонгботтом повернулась и направилась прочь. Рон вопросительно посмотрел на Невилла, но тот молча посоветовал идти следом.

Каких ещё гостей? И что ей нужно?

Рон последовал за миссис Лонгботтом и вынужден был признать: дом был прекрасен. Просторные помещения украшали мраморные статуи и хрустальные люстры. И всюду царила безупречная чистота…

Судя по размерам, у них целая армия домовых эльфов!

Миссис Лонгботтом привела его в кабинет и жестом предложила сесть. Рон опустился в кожаное кресло, а она устроилась напротив.

Несколько секунд женщина молча его изучала, и Рону стало неуютно.

— Я многое о вас слышала. Должна признать: даже меня впечатляют ваши достижения.

— Достижения, леди Лонгботтом? — медленно переспросил Рон, изо всех сил сохраняя вежливую улыбку.

— Победа в турнире младшей лиги, признание вундеркиндом, седьмой подряд Кубок факультетов для Слизерина, освобождение невиновного из Азкабана… Победа над взрослым горным троллем, — перечислила она.

Рон напрягся.

Пожалуй, всё это я действительно сделал… Звучит впечатляюще. Хотя почти везде мне просто повезло…

— Я в большом долгу перед вами за внука. Вы спасли наследника Лонгботтомов от тролля.

— Спасибо, леди Лонгботтом, — тихо ответил Рон, чувствуя, как краснеют уши.

— Нет, дитя. Благодарить должна я. От имени семьи Лонгботтом благодарю вас, Рональд Уизли. Отныне вы навсегда друг нашего рода.

Она ласково улыбнулась, и улыбка выглядела непривычно — будто лицо сопротивлялось ей.

— Смиренно принимаю, — официально ответил Рон.

Так правильно? Почему Дафна не научила меня этому?! Нужно попросить ещё уроков…

Миссис Лонгботтом, похоже, осталась довольна.

— Скажите, Рональд, кто научил вас разрывному проклятию?

Вопрос застал врасплох, но Рон понимал: отвечать нужно честно. Перед ним глава семьи Лонгботтомов, и проявлять неуважение нельзя.

— Мой старший брат Чарли. Он научил меня всем заклинаниям, которые я знаю.

Она удовлетворённо кивнула.

— Тогда я должна поблагодарить и его. Он сейчас в Норе?

Она знает о Норе?

— Нет, леди Лонгботтом. Сейчас он в Румынии, работает с драконами.

— Достойное занятие, — похвалила она, и Рон улыбнулся шире. — Я сама обожаю драконов и финансирую множество проектов по защите бедных созданий. То, что творит с ними Министерство, отвратительно… Они убивают великолепных зверей и отнимают их земли. Позор.

Её внезапная тирада удивила Рона, но он решил не показывать этого.

— Несомненно, — из вежливости согласился он, мало зная о Министерстве.

Только не спрашивайте подробнее!

— Что вы думаете о Министерстве? — спросила довольная его согласием миссис Лонгботтом.

СПРОСИЛА!

В животе Рона поднялась паника.

— Я мало знаю о Министерстве, леди Лонгботтом. Но согласен, что жестокое обращение с драконами отвратительно, — честно и как можно убедительнее ответил он.

Она снова кивнула.

— Советую узнать больше об этих… политиках. В конце концов, все английские волшебники находятся под «опекой» Министерства.

В её голосе звучала горечь.

Министерство… Дамблдор… Что они сделают, если я расскажу о войне из видений? Наверное, запрут как сумасшедшего… Если раньше Сущность меня не убьёт…

— Вернёмся к остальным, — сказала миссис Лонгботтом. — Моё любопытство удовлетворено.

— Любопытство? — переспросил Рон, поднимаясь.

— Да. Вы любопытный молодой человек и наверняка сами это понимаете. А теперь идёмте: остальные уже должны были приехать.

Рон смущённо улыбнулся и последовал за ней.

В гостиной действительно появились новые люди — гриффиндорцы с его курса. Они окружили Невилла и оживлённо разговаривали. Рон медленно приблизился, а миссис Лонгботтом незаметно ушла.

— Привет, — улыбнулся он.

Все повернулись. Гермиона и Невилл улыбались, остальные потрясённо распахнули глаза.

— Уизли? — изумился Симус Финниган, не ожидавший увидеть слизеринца на дне рождения Невилла.

То, что Уизли вышел из комы, его не удивило: мать уже прочла ему соответствующий заголовок.

— Ребята, это Рон Уизли, — представил Невилл, хотя имя знали все. — Он наш друг… Гарри, Гермионы и мой. А это наши друзья из Гриффиндора.

— Кхм, — кашлянула темнокожая девочка.

— И Рейвенкло, — виновато добавил Невилл.

Рон вежливо улыбнулся всем. Девочки ответили улыбками, а мальчики смотрели настороженно.

Похоже, весь праздник я проведу рядом с Гермионой…

— Рон, — сказала Гермиона. — Это Лаванда Браун, Падма Патил, Парвати Патил, Симус Финниган и Дин Томас.

Она указала на каждого, и последнее имя заставило Рона вздрогнуть.

Дин Томас…

Он моргнул, глядя на темнокожего мальчика, который настороженно смотрел в ответ.

ДИН!

Рон с трудом поборол желание наброситься на негодяя, которому через несколько лет предстояло целоваться с его сестрой! Вместо этого он едва сохранил вежливую улыбку.

— Рад со всеми познакомиться, — сказал Рон, беря себя в руки.

Жаль, Тео и Блейз не видят моего самообладания…

Девочки поприветствовали его довольно дружелюбно, и Рон обрадовался. Он не хотел создавать неловкость. А вот мальчики были куда менее любезны.

— Что он здесь делает? — довольно резко спросил Симус.

Рон моргнул.

— Симус, не груби, — пожурила его Лаванда. — Не слушай его, Рон. Можно называть тебя Роном?

— Только если я смогу называть тебя Лавандой, — улыбнулся Рон светловолосой девочке с волнистыми волосами в ярко-розовом платье.

Она залилась хихиканьем, немного озадачив Рона. Гермиона закатила глаза.

По крайней мере она не грубиянка, как Финниган.

— Я Падма, а это моя сестра-близнец Парвати, — представилась другая девочка. — Хорошо, что здесь есть ещё кто-то не из Гриффиндора. Скажи, каково в Слизерине?

Рон улыбнулся и уже собирался ответить, когда Симус Финниган презрительно фыркнул.

Так, теперь он меня раздражает…

Рон повернул голову и хрустнул шеей, показав всем новую странную привычку. Теперь он делал это неосознанно и сам не понимал почему.

— Прекрати, Симус, — нахмурился Дин Томас.

Проклятье, Дин… Мне не нужна твоя жалость!

— Мы пришли на день рождения. Оставь школьные разборки в Хогвартсе.

Что?

Рон решил пока не обращать внимания. Его не интересовало, почему Финниган настолько мрачен. Он улыбнулся Падме и ответил:

— Слизерин… политический факультет. У каждого есть своё место, нечто вроде иерархии. Но старшекурсники очень помогают младшим… Ты знала, что братство — одна из черт Слизерина?

Падма покачала головой, внимательно слушая.

— Так и есть. Каждого слизеринца учат держаться вместе с остальными. Думаю, мы довольно дружный факультет.

— Ух ты, — удивилась Лаванда. — Ты так рассказываешь, будто там… хорошо. НЕ ТО ЧТОБЫ ТАМ БЫЛО ПЛОХО! — поспешно выпалила она.

Рон хихикнул, а Лаванда покраснела от смущения.

— Я знаю, у нас дурная репутация… Но всё из-за нескольких гнилых яблок, — сказал Рон, понимая, что лжёт.

Большинство слизеринцев были фанатиками, считавшими себя выше окружающих. Да, факультет был сплочённым, но у каждого имелись тайные замыслы… Постоянно гадать, кому что нужно, было утомительно.

— Вроде Малфоя? — спросила Гермиона, уже зная ответ.

Рон вспомнил платинововолосого мерзавца и нахмурился.

— Да… Вроде Малфоя. Кстати, простите за него. Уверен, он успел досадить каждому.

Всё идёт хорошо. Если продолжу в том же духе, они не станут ко мне цепляться. Мерлин, я становлюсь всё хуже…

— Ты не виноват, Рон, — слабо улыбнулся Невилл. — Хотя он и правда мерзавец.

Рон тихо рассмеялся.

— Это точно.

Обстановка стала менее неловкой, хотя Финниган всё ещё выглядел недовольным.

Праздник шёл довольно гладко, и Рон многое узнал о Гриффиндоре и Рейвенкло.

Гриффиндорцы оказались очень эмоциональными и большую часть времени говорили о квиддиче и увлечениях. Учёба для них не была главным — кроме Гермионы, — зато факультет казался очень дружным.

Рейвенкловцы выглядели полной противоположностью. Рон долго разговаривал с Падмой, желая больше узнать о будущем факультете Луны.

Рейвенкловцы были прилежными учениками и мало говорили о квиддиче или других увлечениях. Они изучали новое и обменивались знаниями.

Рона поразило, что у каждого был собственный проект, а профессор Флитвик часто помогал ученикам с домашними заданиями.

Его также позабавил тоскующий взгляд Гермионы на Падму. Было очевидно: Гермионе следовало попасть в Рейвенкло.

Распределяющая шляпа — настоящая беда…

— Рон, можно с тобой поговорить? — Гермиона оторвала его от разговора с Лавандой. — Наедине?

Рон медленно кивнул.

— Прошу меня извинить, Лаванда.

— Всё хорошо… Я пойду найду Парвати, — улыбнулась девочка в розовом платье.

Рон уважительно кивнул, и она снова дико захихикала, ещё сильнее его запутав.

Это немного… раздражает…

Лаванда убежала искать лучшую подругу.

— Всё в порядке? — спросил Рон у Гермионы.

— Да… Нет… Может быть? — пробормотала она.

Рон устало вздохнул.

— Гермиона, что тебя тревожит? Рассказывай. Обещаю сделать всё возможное, чтобы помочь.

Он говорил с ней так же, как с Джинни, когда та попадала в беду. Гермиона широко улыбнулась.

— Я волнуюсь за Гарри… Он не отвечает на мои письма. И на письма Невилла тоже. Мы думаем, что он сердится. Он даже не пришёл на день рождения Невилла!

Она выпалила всё одним потоком и резко вдохнула.

Её тоже игнорирует? Что, чёрт возьми, с Гарри? Он правда сердится на всех? Нет… Он не стал бы всех игнорировать. На него не похоже… Или похоже?

— На мои письма он тоже не отвечает… — задумчиво сказал Рон.

Гермиона изумилась.

— Что? Правда?

— Да. Мы с Невиллом только что говорили об этом. Что-то не так… Он не отвечает даже Сириусу и Римусу! Совсем на него не похоже…

— Думаешь, он попал в беду? — встревоженно спросила Гермиона.

— Нет… Не думаю. Сириус сказал, что Дамблдор отправил Гарри к магловской семье. Значит, опасности быть не должно. Дамблдор не позволит ему пострадать…

Или позволит? Старик спокойно скрыл то, что случилось со мной… И не разрешает Сириусу стать опекуном Гарри… Здесь что-то происходит, но я даже предположить не могу что! Зачем Дамблдор всё это делает?

— Откуда ты знаешь о письмах Сириуса? — спросила Гермиона.

— Он постоянно бывает у нас — в Норе. Мы проводим много времени вместе, — объяснил Рон, с теплом думая о Сириусе.

Гермиона улыбнулась.

— Это замечательно. Когда мы встретили его на платформе девять и три четверти, он спрашивал о тебе. Но мы не могли рассказать правду…

Рон сразу насторожился.

— Дамблдор и вам приказал лгать?

Желудок перевернулся.

— Да… — тихо сказала Гермиона с виноватым видом. — Я не хотела… Но он директор и величайший из ныне живущих волшебников… Прости, Рон.

Вот дерьмо… Только не плачь снова, пожалуйста!

— Гермиона, теперь со мной всё хорошо, — успокаивающе сказал Рон. — Давай больше не будем об этом. Прости, что заговорил… Лучше расскажи, что думаешь о магловской семье Гарри!

Вежливо меняем тему — и идём дальше!

— Его семья ужасна! — Гермиона вспыхнула праведным гневом. — Гарри рассказывал нам чудовищные истории! В прошлом году они подарили ему на день рождения зубочистку!

Рон потрясённо уставился на неё.

— Правда?!

У маглов так принято? Если бы мне подарили зубочистку, я бы проклял дарителя!

— Правда! Почему Сириус не может заботиться о Гарри? При встрече он был таким любящим и добрым…

Гермиона покачала головой, не понимая странных поступков взрослых. Но она знала: ставить под сомнение их власть нельзя. Правила были важны, а правила устанавливали взрослые!

— Из-за Дамблдора, — прорычал Рон. — Старый хрыч не позволяет Сириусу получить опеку над Гарри!

Гермиона возмущённо ахнула.

— Рон! Не говори так о директоре! Это невежливо!

Она сердито нахмурилась, но Рону было всё равно. В его глазах Дамблдор был лжецом.

Из-за Дамблдора Сириус постоянно уходил из Норы в отвратительном настроении. Рон слышал его споры со взрослыми. Сириус умолял их прислушаться, а все отвечали, что нужно слушать Дамблдора.

Тогда Сириус терял самообладание и уходил… Возвращался лишь ради времени с Роном, а Рон ненавидел видеть его подавленным.

К тому же Сириус постоянно расспрашивал о Гарри, будто Рон знал о крестнике всё на свете…

— Может, Дамблдор не настолько велик, — прошептал Рон. — Тёмный лорд проник в замок, а Дамблдор даже не заметил… А потом я…

Он замолчал, снова чувствуя горечь. Гермиона печально посмотрела на него.

— Это не вина Дамблдора… Виноват профессор Квиррелл. Им овладел Тот-Кого-Нельзя-Называть. Гарри всё рассказал.

— А кто нанял Квиррелла? — возразил Рон.

Гермиона не нашла ответа.

— Давай не будем ссориться… — пробормотал Рон, пытаясь успокоиться.

Не стоит портить праздник… Мама с ума сойдёт, если я это сделаю.

— Сейчас просто… будем веселиться. Хорошо?

— Хорошо… — кивнула Гермиона, но выглядела расстроенной.

Рон снова проклял свой характер и пожалел, что родился настолько вспыльчивым.

— Эй, ребята, — раздался голос Невилла.

Он шёл к ним вместе с Дином Томасом.

Дин… Ух…

— Всё в порядке? — спросил Невилл у Гермионы.

Она слишком энергично кивнула, и Рон нахмурился из-за её неспособности лгать.

— Мы говорили о Гарри, — сообщил он.

Невилл сразу понял.

— А что с Гарри? — спросил Дин. — И почему его здесь нет?

Замолчи, Дин…

Рон попрощался со всеми и шагнул в камин. Он решил уйти немного раньше, чем планировал.

От долгого стояния и ходьбы он сильно устал, и пришлось снова опереться на костыль. Остальные ничего не сказали, но Рон видел в их глазах жалость.

Даже Финниган стал добрее, и это ужасно раздражало. Рону не нужна их жалость! Он в порядке… Просто ногам требуется отдых…

Едва Рон доковылял до Норы, на него набросилась Джинни.

— Ты вернулся! — воскликнула она и обняла его с правой стороны. — Идём играть! Мы с Луной весь день ждали!

Джинни схватила его за левую руку своим чудовищным захватом. Рон поморщился и поспешил следом, стараясь не отставать.

— Джинни, помедленнее… Я не успеваю, — устало попросил он.

Мерлин, как болят ноги… Хочу просто сесть. А лучше поспать несколько часов.

— Ой… Прости, Ронни, — сказала Джинни, замедлившись. — Можем снова сыграть в шахматы! Даже цвет выбирай сам!

Опять жалость…

Рон раздражённо поморщился, но промолчал. Это его Джинни — она никогда не стала бы намеренно причинять ему боль.

— Лучше сыграем во взрывающиеся карты? — предложил он.

Джинни просияла.

— Хорошо!

Они подошли к лестнице. Рон внутренне застонал.

Да дайте же передохнуть…

Джинни быстро побежала наверх, но Рону повезло меньше. После нескольких ступенек ноги заболели и задрожали, и он прислонился к стене.

Чёрт… Я так устал…

Джинни обернулась и увидела Рона у стены — болезненно измученного.

— Мама! — закричала она, заставив его подпрыгнуть. — Мама, Рону больно!

Что?! Нет! Я в порядке…

Из кухни выбежала испуганная Пандора. Она посмотрела на Рона, затем на перепуганную Джинни.

— Где мама?! — спросила девочка. — Рону нужна помощь!

— Не нужна, — устало сказал Рон. — Я в порядке, Джин. Не тревожь остальных…

— Мама ушла за покупками в Косой переулок, — сказала Пандора и поднялась к Рону. — Ты выглядишь измученным. Позволь помочь…

Она достала палочку, и Рона охватила ярость.

Мне не нужна помощь! Я не какой-то проклятый калека!

— Не надо, — процедил он, удивив Пандору. — Я не калека! Сам поднимусь по проклятой лестнице…

Рон ненавидел чувствовать себя изувеченным мальчиком, которого вечно нужно спасать. Он победил горного тролля и дважды сражался с Тёмным лордом! И выжил!

Ему не требовались ни помощь, ни жалость!

Раньше всем было всё равно, а теперь… Теперь меня душат заботой! Хотя бы Сириус и Римус относятся серьёзно!

Рон оттолкнулся от стены и снова начал подниматься, но без толку. Он преодолел три ступеньки, правая нога лишилась сил, и Рон снова рухнул на стену.

Он сполз вниз и сел на задницу. Как бесполезный калека…

На лестнице появились братья и сёстры — наверняка прибежали на крик Джинни. Рон чувствовал их взгляды, полные жалости и печали.

Кровь закипела!

— На что вы уставились?! — закричал он, чувствуя, как жжёт глаза. — ОТВАЛИТЕ!

Братья и сёстры вздрогнули. Девочки убежали, а мальчики выглядели так, будто получили пощёчины.

— Поднимайтесь наверх, — приказала Пандора. — Наверх… ЖИВО!

Братья медленно ушли, последним — Перси.

Пандора посмотрела на Рона полными слёз глазами, а тот с ненавистью уставился на ноги.

Бесполезен… Вот кто я! Даже по лестнице подняться не могу! Как тогда спасти Фреда?!

Почти минуту они молчали. Наконец Пандора заговорила:

— Твои братья и сёстры этого не заслужили, Рон. Они лишь хотели помочь…

— Мне не нужна помощь, — процедил он, не отрывая взгляда от ног. — Я не калека…

Рон шмыгнул носом, отказываясь плакать при ней.

— Никто не говорит, что ты калека.

— Правда?! Тогда почему вы обращаетесь со мной именно так?! Все ведут себя, будто я вот-вот сломаюсь! — Рон сердито посмотрел на Пандору.

Она слегка вздрогнула при виде красных глаз и яростного лица.

— Мама даже не разрешает мне играть на улице с остальными! ПОЧЕМУ?!

— Мы просто волнуемся, Рон… — прошептала Пандора.

Ответ ужасно его разозлил. Рон изо всех сил пытался смириться со шрамами, но взрослые совершенно не помогали.

Они постоянно кружили вокруг, будто он больной щенок, которого нужно нянчить… А Пандора… Она даже не оставалась в комнате, стоило кому-нибудь упомянуть шрамы.

Это причиняло боль! Такую сильную боль…

— Волнуетесь?.. Поэтому ты не можешь на меня смотреть, когда говорят о шрамах? Почему?! Почему ты всегда убегаешь, едва кто-то их упомянет?

Голос Рона сорвался, и он громко шмыгнул носом. Пандора приоткрыла рот, а по лицу потекли слёзы.

— Я больше никогда не смогу носить рубашки с коротким рукавом… Или шорты… Никто никогда не захочет на меня смотреть, — плакал Рон. — Даже ты не можешь… И я тебя не виню. Я сам не хочу на себя смотреть…

Он разрыдался и больше ни о чём не заботился.

К чёрту молчаливую стойкость — она лишь сжигала его изнутри.

Друзья, родные, даже незнакомцы… Все его жалели. И хуже всего было то, что Рон жалел себя сам.

Он знал, кто во всём виноват: он сам. Он решил в одиночку отправиться за камнем, хотя знал, что тот нужен Тёмному лорду. Не доверился Дамблдору — и заплатил.

А теперь старый мерзавец позаботился о том, чтобы все знали: собственная глупость Рона превратила его в это отвратительное существо.

Именно поэтому Рон так ненавидел ложь про «неудачное заклинание». Она была слишком близка к истине… Всё произошло по его вине.

Всё было его виной, и это чертовски больно… Почему он такой жалкий? Почему хотя бы однажды не способен поступить правильно?!

В истерике Рон не заметил, как Пандора обняла его. Не заметил, что она тоже рыдает.

Несколько минут они оставались так, затем Пандора подняла его и отнесла в комнату. Он не спорил и не сопротивлялся — слишком устал и больше ни о чём не заботился.

Пандора уложила его в кровать, села рядом, тихо напевая, и стала укачивать. Рон сам не заметил, как уснул.

Проснувшись в постели, он сразу почувствовал головную боль.

Ух… Жизнь становится только хуже…

Рон соскользнул с кровати и подошёл к двери. Ему нужны были вода… и еда.

Но у двери он остановился. Выходить не хотелось. Он выместил злость на братьях, сёстрах и Пандоре, а теперь испытывал сильную вину за свой эгоизм.

О чём я думал?.. Какой же я идиот…

Рон вздохнул, вернулся к кровати, сел и потёр виски. Тут он заметил, что на нём нет перчаток.

Наверное, Пандора сняла…

Рон посмотрел на правую руку и внимательно её изучил. Средний палец был страшно изуродован над костяшкой, а шрамы тянулись по тыльной стороне кисти и ладони.

Кольцо Пандоры расплавилось на моей руке… Так сказал Сириус…

И тут его осенило.

Пандора винила себя в том, что случилось с его правой рукой… А прошлой ночью он бросил это ей в лицо!

— Мерлин… — простонал Рон. — Какой же я мерзавец! Почему раньше не понял?

Он рухнул обратно на кровать и с силой потёр виски.

Рон уже неплохо справлялся со шрамами, а прошлой ночью внезапно сорвался. Весь успех исчез…

Но теперь он знал одно: нужно извиниться перед Пандорой. Она не заслуживала подобного обращения и лишь хотела помочь…

Пока Рон вспоминал своё ужасное поведение, дверь медленно открылась. Он сразу попытался спрятать правую руку, но с облегчением увидел Пандору.

Она печально улыбнулась и вошла с подносом еды.

— Хорошо, ты проснулся. Я принесла завтрак. Вчера вечером ты ничего не ел…

Вчера вечером…

— Пандора… Мне так жаль. Вчера я перешёл все границы…

Она приложила палец к губам, быстро поставила поднос на стол и села рядом.

— Нет… Не извиняйся, — печально улыбнулась Пандора. — Ты был прав. Мне не следовало так себя вести. Это было несправедливо по отношению к тебе… Я просто не могла справиться. Не могла вынести боли, когда видела эти шрамы. Я была трусихой.

— Нет! — возразил Рон. — Теперь я понимаю, почему ты так себя вела. И… это не твоя вина, Пандора. Кольцо расплавилось не по твоей вине.

Пандора посмотрела на его правую руку, и глаза снова наполнились влагой.

— По моей, — хрипло сказала она. — Оно должно было тебя защитить, а вместо этого сделало такое…

Она не отрывала взгляда от изуродованной кисти.

— Оно меня защищало, — сказал Рон.

Пандора подняла глаза.

— Защитило, когда на меня напали четверокурсники в подземельях. Защитило, когда друг бросил в меня проклятием… И я чувствовал его защиту против Тёмного лорда. Ты помогла мне, — твёрдо закончил он и улыбнулся, увидев, что Пандора успокаивается.

— И я… Я хочу ещё одно кольцо. С ним я чувствовал себя в безопасности… Будто ты всё время находилась рядом…

Пандора всхлипнула и крепко его обняла, прижав голову к груди. Рон стал пунцовым, но промолчал, не желая разрушать мгновение.

Пандора долго держала его, а затем нарушила тишину:

— Я сделаю новое… Лучше прежнего… Никто больше не причинит вреда моему мальчику…

Следующие пять дней тянулись медленно, а обстановка в Норе оставалась ужасно напряжённой.

Виноваты были не братья и сёстры: они простили Рона уже на следующий день. Перси убедил всех, что подобная реакция естественна для человека, пережившего такое.

Остальные охотно согласились — прежде всего потому, что не хотели, чтобы Рон на них сердился.

Напряжение исходило от взрослых.

Оказалось, день рождения Гарри шёл сразу после дня рождения Невилла. Сириус и Римус отправились к магловской семье за Мальчиком-Который-Выжил, но Гарри не было дома, а маглы отказались говорить, где он.

Когда Сириус и Римус попросили подождать Гарри внутри, хозяева объявили, что не впустят в дом «уродов».

Сириус, что неудивительно, обезумел от ярости… Римусу пришлось силой тащить разъярённого друга обратно в Нору.

Там Сириус сорвался на каждого взрослого, а дети слышали почти всё с верхнего этажа.

Он бушевал из-за Дамблдора и его «гиппогрифьего навоза», а остальные взрослые бросились защищать директора. Они твердили, что доверять Дамблдору разумнее всего и тот никогда не подвергнет Гарри опасности.

Убеждать Сириуса таким образом было ошибкой. Он разъярился ещё сильнее и снова ушёл, напоследок пробив дыру в стене гостиной.

Четыре дня Сириуса никто не видел. Все взрослые по очереди искали его. Дети тоже волновались: они любили Сириуса и его весёлый нрав.

Наконец Римус и Артур нашли друга без сознания в баре Лютного переулка… По настоянию Артура Сириуса привезли в Нору проспаться.

Его уложили на чердаке вместе с упырём, а детям запретили туда входить.

Рон решил приказ проигнорировать. Он будет рядом с Сириусом — так же, как Сириус был рядом с ним.

Наступило пятое августа. Рон тайком пробирался на чердак с Бодроперцовым зельем.

Папа всегда пьёт такое после посиделок с приятелями с работы, значит, и Сириусу поможет.

Рон открыл дверь, поднялся и сразу увидел Сириуса в углу, обхватившего голову руками.

Если честно, зрелище было довольно жалким.

— Сириус, это я, — сказал Рон, подходя ближе.

Мужчина поднял голову.

— Прости, парень… Я сейчас не в настроении. Иди поиграй с братьями и сёстрами.

Рон нахмурился, раздражённый его тоном.

Не вымещай злость на мне…

— Я принёс Бодроперцовое зелье, — сказал он, протягивая флакон. — Взял из папиного шкафа. Он всегда пьёт такое после выпивки.

Сириус поднял глаза и улыбнулся. Он принял зелье, быстро выпил и с облегчением выдохнул.

— А-а… Кажется, уже действует. Спасибо, парень, ты настоящее сокровище.

Рон просиял.

— Чем могу помочь? — улыбнулся Сириус.

Рон промолчал. Он хотел узнать, что происходит с Гарри, но действовать нужно было осторожно.

Не хватало только, чтобы он пробил ещё одну стену и снова сбежал…

— Сириус, что с тобой случилось? — невинно спросил Рон. — Я так волновался…

Выражение лица Сириуса смягчилось, стало почти печальным.

— Щенок… Прости, что заставил тебя беспокоиться, — тихо сказал он и жестом позвал ближе. — Иди сюда, сядь со мной.

Рон послушался. Сириус обнял его одной рукой, и Рон почувствовал слабый запах застоявшегося алкоголя.

Этот запах ему не понравился…

— Я получил плохие новости и плохо на них отреагировал. Повёл себя… по-детски. Прости…

— Какие новости? — тихо спросил Рон, хотя уже знал ответ.

Весь проклятый дом знал…

Сириус несколько мгновений молчал, затем устало вздохнул.

— Гарри… Я пропустил его день рождения из-за… из-за тех маглов, с которыми он живёт. Ужасные люди… Гарри даже не было дома в собственный день рождения. Можешь поверить?

Ещё как могу… Мы все слышали твои крики. Но вопрос хороший: где был Гарри?

— Нет… Как думаешь, куда он ушёл?

Сириус горько фыркнул.

— Понятия не имею! В доме его точно не было — я бы учуял…

Он оборвал себя, оставив Рона в недоумении.

Учуял? Что именно?

— Теперь неважно… Просто не верится, что это происходит. Я обещал заботиться о Гарри, Рон. Обещал его маме и папе. А теперь даже не могу увидеться с ним в день рождения… Я пропустил столько праздников — и вот ещё один…

Настроение Сириуса снова помрачнело. Рон положил руку в перчатке поверх его ладони и ласково улыбнулся.

Ему было больно видеть Сириуса таким. Сириус должен быть весёлым, озорным взрослым.

— Ты ведь его крёстный? — спросил Рон. — Может, вернёшься сегодня и попросишь маглов отпустить Гарри? Судя по тому, что я слышал, они его не любят.

Сириус мягко улыбнулся и осторожно взъерошил ему волосы.

— Всё сложнее, щенок…

В голосе звучало сожаление.

— Что, Дамблдор не разрешает? — спросил Рон.

Сириус снова вздохнул.

— Может… Дамблдор ошибается, — пробормотал Рон.

Сириус слегка нахмурился.

— Рон, Дамблдор… мерзавец. Но ещё и величайший волшебник со времён Мерлина… Все мне об этом напоминают. Поэтому не знаю, стоит ли отвергать его совет. Он привёл несколько… веских доводов в пользу того, чтобы Гарри остался у маглов…

Последние слова прозвучали неуверенно и устало.

Какие веские доводы? Они ненавидят Гарри! Что может быть настолько важным, чтобы держать его там, где его ненавидят?

— Сириус, они ненавидят Гарри! В прошлом году подарили ему на день рождения зубочистку…

Сириус нахмурился.

— Что? — прорычал он, немного испугав Рона.

— Гермиона рассказала… Они ненавидят Гарри… Что может быть настолько важным, чтобы оставлять его там?! Я думаю…

Рон замолчал. Он едва не выдал мечту забрать Гарри в Нору. Эта мысль не оставляла его несколько дней — с тех пор как Гермиона рассказала о зубочистке…

— Зубочистку? — мрачно повторил Сириус. — Петуния, мерзкая, отвратительная тварь…

Он повернулся к Рону.

— Что ты хотел сказать? О чём думал?

Рон смущённо опустил взгляд, опасаясь, что Сириус высмеет его «план».

— Я думал… Может, нам стоит… Не знаю, привезти Гарри сюда?

Он запинался, надеясь, что Сириус отнесётся серьёзно.

Тот несколько мгновений смотрел на мальчика, затем печально улыбнулся.

— Я бы с радостью… Но это невозможно устроить…

— Почему?! — возразил Рон. — Мы можем забрать его и спрятать здесь, на чердаке! Или в моей комнате! Здесь о нём хотя бы будут заботиться! Не то что у маглов…

Сириус смотрел на него, разрываясь между желаниями.

— Дамблдор никогда…

— Кого волнует, что он скажет?!

— Весь мир волнует, что скажет Дамблдор! — повысил голос Сириус.

— Тот самый Дамблдор, который не заметил тролля в замке? Гарри погиб бы той ночью, если бы меня там не было! Или тот, кто держал в школе артефакт, подвергавший учеников опасности?! Или тот, кто пропустил внутрь Тёмного лорда и даже не заметил?! Он способен ошибаться! Что, если ошибается и сейчас?! Гарри совсем один!

Рон говорил всё громче, выплёскивая собственную обиду.

Ни одна из моих прошлогодних бед вообще не должна была случиться! Защищать школу обязан был Дамблдор, не я!

Сириус целую минуту молчал, широко раскрыв глаза.

Доводы Рона были вескими, а Сириус отчаянно хотел, чтобы Гарри жил с ним и Римусом… Что, если мальчик прав? Что, если всё это огромная ошибка?

Дамблдор не бог… Он человек, а люди ошибаются!

Сириус вспомнил, как его уводили в Азкабан, и презрение на лице Дамблдора. В груди вспыхнула ярость.

Хватит слушать остальных. Он хочет вернуть Гарри — и вернёт!

Сириус был всем обязан Джеймсу. Он обязан защитить сына названого брата и сделает это, какую бы преграду ни пришлось преодолеть!

— Сегодня ночью… — прошептал Сириус, и на лице Рона расползлась улыбка. — Нам нужен план…

— Он у меня есть.

Сириус лукаво улыбнулся Рону.

— Делись, щенок.

— Папина машина… Она умеет летать. Возьмём её и привезём Гарри сюда до утра. Потом спрячем его у меня или здесь, на чердаке!

— Звучит отлично, но прятать Гарри мы не станем… Я официально получу над ним опеку, — сказал Сириус, чувствуя, как решимость крепнет.

— Хорошо… Встретимся у сарая в полночь.

Живот Рона переворачивался от восторга.

Жизнь становилась слишком скучной… Так гораздо лучше!

Рон ждал возле сарая и тревожился всё сильнее.

Где его, чёрт возьми, носит? Я здесь уже двадцать минут!

Весь день они с Сириусом вели себя безупречно, чем немало удивили взрослых. Особенно поведением Сириуса…

Оба старались не вызвать ни малейшего подозрения относительно ночных планов. А теперь Сириус куда-то исчез!

— Щенок… — раздался приглушённый голос за спиной.

Рон резко обернулся.

— Где ты был? — прошипел он. — Я жду уже двадцать минут…

— Прости, — тихо сказал Сириус с виноватой ухмылкой. — Проклятый Римус никак не хотел засыпать…

Рон нахмурился.

— Идём, пора выдвигаться…

Они прокрались в сарай. При виде светло-голубого «Форда Англия» Сириус присвистнул и ухмыльнулся.

— Это и есть наш транспорт?

— Ага… Сириус, знакомься: папина летающая машина! — гордо сказал Рон.

Наверное, это была самая удивительная вещь, принадлежавшая семье Уизли. Рон с братьями иногда по очереди водили машину вокруг Норы.

Он направился к водительскому месту, но Сириус его остановил.

— Парень, ты куда?

— Собираюсь сесть за руль… — медленно ответил Рон, глядя на него как на глупца.

— Вообще-то взрослый здесь я… — лукаво улыбнулся Сириус.

— Правда? А я и не заметил, — ухмыльнулся Рон.

Улыбка Сириуса стала шире при знакомой перепалке.

— Очень остроумно, умник. Но поведу я — так безопаснее.

— Ты умеешь управлять этой машиной? Потому что я умею.

Сириус нахмурился, глядя на автомобиль.

— Не может быть настолько сложно… У меня был летающий мотоцикл… Насколько труднее может оказаться машина?

Летающий мотоцикл? Потрясающе!

— Либо я веду, а ты показываешь дорогу, либо мы всю ночь учим тебя управлять машиной, — прямо сказал Рон. — Только помни: Гарри всё ещё заперт у ужасных родственников…

Вот так… Поддавайся эмоциональному шантажу… Тео бы мной сейчас гордился…

— Ладно… — недовольно согласился Сириус. — Но если разобьёшь нас — придушу!

Рон ухмыльнулся. Сириус сел на пассажирское место, а он устроился за рулём и посмотрел на замок зажигания.

ДА! Ключ всё это время был здесь.

Рон весь день искал проклятый ключ…

Он завёл двигатель, выехал из сарая, разогнался по длинной грунтовой дороге и потянул рычаг передач назад.

Машина взмыла в воздух, и Сириус громко рассмеялся.

— У-у-у-ху! — закричал он, выглядывая в окно.

Рон широко улыбнулся его реакции.

— Это чертовски великолепно! Я так скучал по этому ощущению!

Рон рассмеялся, а по коже побежали мурашки.

Мы уже летим, Гарри!

— У этой штуки есть невидимость? — спросил Сириус, когда они уже пролетали над Лондоном.

— Конечно.

Рон нажал кнопку на приборной панели. Обоих окутало странное ощущение, и они поняли, что стали невидимы для маглов.

— Нам в Суррей. Здесь поворачивай налево и следуй за большой тучей, — велел Сириус.

Рон выполнил указание.

Он посмотрел вниз на магловский Лондон, и зрелище захватило дух. Под ними сияло море огней, очерчивая форму города.

Рон снова устремил взгляд вперёд и улыбнулся, думая о новом приключении.

Это точно самое весёлое приключение… Мы летим над городом в машине!

— Каков план? — спросил Сириус. — Предлагаю проникнуть с помощью магии и похитить Гарри глубокой ночью. Встречаться с Дурслями не хочется…

— Я думал так же, — обрадовался Рон сходству их мыслей. — Колдовать мне нельзя, зато ты можешь. Только никого не проклинай… Иначе нам обоим конец!

— Ничего не обещаю. Лучше бы эти мерзавцы хорошо обращались с Гарри… — прорычал Сириус.

— Даже если нет — сегодня это закончится. Поэтому не усложняй нам задачу, ладно?

— Как скажешь, — пробормотал Сириус.

Рон невольно почувствовал себя единственным взрослым в машине.

Сириус бывает ужасно незрелым… Мы и так идём против желания Дамблдора. Если он проклянёт магла, нас отправят в Азкабан! А Гарри снова вернут родственникам…

По пути в Суррей они распланировали «ограбление». Сириус велел посадить машину неподалёку от дома Дурслей, чтобы незаметно подобраться пешком.

Они откроют заднюю дверь заклинанием и проберутся в комнату Гарри. Рон не знал, как её найти, но Сириус заверил, что беспокоиться не о чем.

Рон не стал спорить, решив, что Сириус воспользуется каким-нибудь заклинанием.

Наконец они приблизились к дому, и Сириус велел садиться неподалёку. Рон выполнил указание, хотя приземление вышло довольно жёстким.

— Прости… — виновато улыбнулся он.

Сириус нахмурился.

— Будем надеяться, никто не услышал…

Они вышли. Рон обязательно забрал ключи: он не хотел, чтобы какой-нибудь магл угнал папину машину.

— Быстрее, следуй за мной. Дом совсем близко.

Они поспешили по тёмному магловскому району. Все дома выглядели одинаковыми, и Рон задумался, не является ли это какой-нибудь магловской модой.

Какие же маглы странные…

— Вот он, — сказал Сириус. — Перелезем через забор и войдём сзади…

Они на цыпочках подошли к ограде, и Сириус помог Рону перебраться. Рон приземлился как можно тише и широко ухмыльнулся.

Как же это здорово!

Сириус мягко опустился рядом, тоже ухмыляясь. Они вошли на задний двор и посмотрели на окна спален.

Рон потрясённо увидел решётку на одном окне и сразу подумал, что за ним живёт Гарри.

К несчастью, Сириус решил то же самое и отреагировал куда менее сдержанно.

— Эти… эти грязные маленькие… — зашипел он.

Вот дерьмо…

— Сириус, успокойся. Мы не знаем, что это его комната…

— Ещё как знаем! — воскликнул Сириус.

Рон яростно шикнул на него.

— Ты спятил? Разбудишь весь район!

— Мне всё равно… Дамблдор за это ответит! И Дурсли тоже!

Сириус подошёл к задней двери и открыл замок чарами.

— Сириус, стой! Что ты делаешь?! — встревожился Рон.

Такими темпами он снова попадёт в Азкабан!

Сириус распахнул дверь и ворвался внутрь. Рон побежал следом.

— Остановись! Нас поймают! — прошипел он.

Сверху донеслись тяжёлые шаги. Оба замерли, а у Рона от страха сжался желудок.

Сириус лишь зарычал и двинулся вверх. Рон последовал за ним, и они столкнулись с огромным мужчиной. Тот выглядел перепуганным и держал в руках какое-то деревянное оружие.

Магл? Очень толстый магл…

— Вы кто такие?! — заорал толстяк. — Я вызову полицию!

Полицию?

— Здравствуй, Вернон, — прорычал Сириус.

Рону стало не по себе. Всё могло очень быстро обернуться ещё хуже.

— Ты… — прошептал магл по имени Вернон.

— Где твоя шлюха-жена? — сквозь зубы спросил Сириус.

Рон положил руку на палочку. Если Сириус нападёт на маглов, придётся оглушить его со спины.

— Как… Как ты смеешь?! — завопил толстяк, но мгновенно замолчал, когда Сириус направил палочку ему в лицо.

Проклятье! Он всё-таки нападёт, да?!

— Сириус, прекрати! Подумай о Гарри! — взмолился Рон, готовясь выхватить свою палочку.

Он понимал: придётся оглушать Сириуса сзади — в открытом бою взрослого волшебника не одолеть.

— Я и думаю… Рон, найди комнату Гарри. Вели собрать вещи и скажи, что он едет с нами…

— Никуда он с вами не поедет, уроды! — выплюнул Вернон.

Сириус зарычал.

— Вернон, прекрати! — раздался пронзительный женский голос.

Из-за толстяка выбежала худая светловолосая женщина.

— А, Петуния… — мрачно поприветствовал Сириус. — Мы снова встретились… Рон, ищи Гарри. Сейчас же.

Рон шумно выдохнул и прошёл мимо него.

— Не делай глупостей, — процедил он.

Рон подошёл к магловской паре и виновато улыбнулся.

— Здравствуйте… Отойдите, пожалуйста…

Они со страхом смотрели на рыжего мальчика, а затем медленно посторонились.

Рон прошёл мимо и свернул за угол. Позади Сириус разговаривал с маглами, но Рон постарался не слушать.

Какой проклятый беспорядок… Лучше бы позвал близнецов. Или Римуса!

Рон открыл первую дверь спальни.

— А-а-а! — раздался громкий крик, и Рон подпрыгнул.

Толстый мальчик промчался мимо, зовя родителей, а Рон остался в полном недоумении.

Что это было?! Видимо, не комната Гарри…

Он вышел и подошёл к другой двери. На ней висели многочисленные замки и цепи. Рон помрачнел.

Не может быть… Они держат его здесь как пленника…

Он побежал обратно и рассказал Сириусу. Тот едва не обезумел от ярости и бросился к двери.

Сириус направил палочку и с помощью «Алохоморы» разом открыл замки и цепи. Затем распахнул дверь.

Посреди комнаты стоял Гарри Поттер, направив на них палочку.

— Сириус?! — потрясённо воскликнул он.

Сириус бросился вперёд и крепко обнял Гарри. Рон с облегчением выдохнул.

Теперь можно уходить! Мама с папой убьют меня, когда обо всём узнают…

— Собирай вещи, Гарри, — сказал Сириус, отпуская его. — Мы забираем тебя отсюда.

— Мы? — переспросил Гарри.

Рон кашлянул. Гарри посмотрел в его сторону и широко раскрыл глаза.

— Рон?..

— Привет, приятель… — улыбнулся Рон.

Гарри подбежал и крепко его обнял.

— Ты вышел из комы! — с громким смехом воскликнул Гарри. — Я сходил с ума от тревоги!

Рон не любил обниматься с другими мальчиками, но постарался ответить. Он посмотрел на Сириуса и увидел широкую улыбку.

— Всё расскажем по дороге… Собирайся.

Рон повернул ключ зажигания, и машина взмыла в небо.

Гарри и Сириус сидели сзади, пока Рон вёз всех обратно в Нору. Сириус суетился вокруг Гарри, а тот изо всех сил пытался успокоить крёстного.

Им удалось уехать до того, как Сириус причинил вред магловской семье.

— Почему тебя заперли?! — потребовал Сириус. — Кто вообще запирает ребёнка?! Чтоб Петуния провалилась в ад!

— Сириус, пожалуйста, успокойся, — взмолился Гарри. — Со мной всё хорошо… Обещаю.

— Хорошо? Как тебе может быть хорошо?! Какой же я идиот! Почему не действовал раньше?! Ты не отвечал на письма — я должен был понять, что тебя держат в плену!

— Меня заперли всего пару дней назад… — смущённо пробормотал Гарри. — Я испортил важный ужин дяди Вернона…

— И запереть тебя — нормальная реакция? — раздражённо спросил Рон, недовольный тем, что Гарри защищает родственников. — Все маглы настолько безумны?!

Он посмотрел на Сириуса.

— Только эта завистливая тварь! — прорычал Сириус.

Гарри вздрогнул.

— Пожалуйста… Со мной всё хорошо… Не злитесь…

— Гарри, приятель… — раздражённо сказал Рон. — А почему мы не должны злиться?! Ты представляешь, как все волновались? Невилл и Гермиона решили, что ты на них сердишься и потому игнорируешь письма. Я, если честно, думал почти так же…

— Я не получал никаких писем… — тихо сказал Гарри.

— Они прятали их от тебя?! — снова вспыхнул Сириус.

— Нет… — поспешно ответил Гарри. — Это был домовой эльф. Он не позволял письмам попасть ко мне… Говорил, чтобы я не возвращался в Хогвартс в этом году.

— Домовой эльф? — нахмурился Сириус. — Чей? И что значит «не возвращался в Хогвартс»?

Домовой эльф… Таких держат лишь богатые семьи. Собственный эльф — очень престижно. Жаль, у нас его нет… Мне не пришлось бы делать домашнюю работу…

— Он не сказал, — объяснил Гарри. — Только предупредил, что в следующем учебном году Хогвартсу грозит опасность…

ОПЯТЬ?!

— Теперь-то что?! — сердито воскликнул Рон, вспоминая историю с камнем.

— Не знаю, — ответил Гарри. — Но Хогвартс — мой дом, и я вернусь!

— Теперь твой дом будет ещё и со мной, Гарри, — твёрдо сказал Сириус, обнимая крестника за плечи. — Я получу опеку, что бы кто ни говорил.

Гарри просиял и крепко его обнял. Рон посмотрел в зеркало заднего вида и улыбнулся.

Так правильно… Сириус и Гарри должны быть вместе…

Рон повёз их обратно в Нору, а по дороге они с Сириусом засыпали Гарри вопросами о домовом эльфе. Но сведений было слишком мало.

Эльфа звали Добби, и, предупредив Гарри, он якобы предал собственную семью.

Рона пугала мысль, что какая-то могущественная семья замышляет нечто против Хогвартса. Не связано ли это с грядущей войной?

Что-то определённо готовилось, и Рон начинал паниковать. Особенно потому, что Тёмный лорд всё ещё был жив.

Эта семья служит ему? Если да, то что они задумали? Убить директора? Захватить школу? Уничтожить её?

Каким бы ни был ответ, Рон должен это остановить. В этом году в Хогвартс поступают его младшие сёстры, и он никому не позволит причинить им вред!

На этот раз Рон приземлился куда изящнее и загнал машину в сарай. Заглушив двигатель, все трое выбрались наружу.

Сириус достал из багажника сундук Гарри, а Гарри забрал с пассажирского места клетку с белоснежной совой.

Рон ждал снаружи, нахмурившись при виде восходящего солнца.

Мы слишком долго… Мерлин, хоть бы никто ещё не проснулся…

— Идём, — сказал Сириус, таща сундук.

У Гарри были заняты руки клеткой Букли, поэтому Рон побежал вперёд проверить дорогу.

Он медленно вошёл в дом и заглянул на кухню.

Пусто…

Рон облегчённо ухмыльнулся и отправился в гостиную. Там тоже никого.

Спасибо, Мерлин…

— ГДЕ. ТЫ. БЫЛ?! — раздался за спиной оглушительный визг.

Рон едва не потерял сознание от страха. Медленно обернулся и увидел Пандору, Ксенофилиуса и маму — красную от ярости и готовую его убить.

— КРОВАТЬ ПУСТА! ЗАПИСКИ НЕТ! МАШИНА ПРОПАЛА! НЕМЕДЛЕННО ОБЪЯСНИСЬ!

Руки Рона задрожали. Никогда он не видел маму настолько злой… Даже Пандора и Ксенофилиус кипели от гнева.

За тремя взрослыми стояли Сириус и Гарри, и Рон взмолился Мерлину, чтобы те сумели спрятаться.

Но Букля громко ухнула, выдав их. Взрослые обернулись и ахнули при виде Гарри с Сириусом.

— ТЫ?! — взвизгнула Молли, глядя на Сириуса. — Это всё ты устроил, да?!

Сириус широко раскрыл глаза и медленно отступил. Гарри побледнел от страха…

— Это была моя идея, мама, — громко признался Рон.

Идея действительно принадлежала ему — зачем Гарри или Сириусу расплачиваться?

Пандора и Молли непонимающе посмотрели на него, а Ксенофилиус вздохнул и покачал головой.

— На окне стояла решётка, мама… Его заперли в комнате на цепи! Что мне было делать?! Оставить там гнить?!

— Молись, чтобы я тебя не заперла в клетке, Рональд Уизли! — взревела мать.

Как он мог снова подвергнуть себя опасности?! Почему постоянно так поступает?!

Рон широко раскрыл глаза, а руки задрожали ещё сильнее. Пандора заметила и что-то прошептала Молли на ухо.

Мама посмотрела на его руки, и Рон поспешно спрятал их за спиной. Меньше всего хотелось демонстрировать слабость…

— Ты мог погибнуть! Вас могли увидеть! — в отчаянии кричала мать.

Рон опустил глаза к шаркающим ногам. Теперь он отчётливо ощущал изнеможение: почти сутки не спал…

— Молли, мальчик говорит правду, — вмешался Сириус. — Они морили Гарри голодом! Держали взаперти как заключённого! Рон помог мне его спасти… Поэтому кричи на меня! Не срывайся на мальчике…

— До тебя я ещё доберусь, Сириус Блэк! — пообещала Молли и повернулась к Гарри. — Тебя мы, конечно, не виним…

Голос стал немного спокойнее.

Ничего себе… Что происходит?

— Предлагаю позавтракать, — внезапно сказал Ксенофилиус, совсем не похожий на привычного чудака.

Пандора посмотрела на мужа и слабо улыбнулась.

— Он прав, Молли… Поговорим после того, как накормим Рона и Гарри…

Она успокаивающе положила ладонь Молли на плечо. Мама сердито фыркнула на Сириуса и посмотрела на Гарри.

— Идём, Гарри. Тебе нужно поесть…

Сириус осторожно подтолкнул крестника, и тот с опаской подошёл к миссис Уизли. Она ласково положила руку ему на спину и повела на кухню, напоследок бросив Рону взгляд, ясно говоривший: «Мы ещё не закончили».

Рон вздохнул и покачал головой.

Вот тебе и тайно привезти Гарри… Я ужасный шпион…

— О чём ты думал, Рон? — умоляюще спросила Пандора. — Ты пришёл в себя всего три недели назад… Всё ещё истощён и слаб… Почему снова так поступаешь?

Рон чувствовал вину за то, сколько тревог причинил Пандоре и маме. Но слово «слаб» раздражало.

Он не был слабым — просто не бросал людей гнить в заточении!

— Моего друга держали взаперти, — упрямо ответил Рон. — Я не мог пройти мимо.

Пандора собиралась что-то сказать, но вмешался Ксенофилиус.

— Дорогая, позволь ему поесть. Потом вы с Молли устроите расспросы. Сейчас никто из вас не способен обсуждать это спокойно…

Спокойно? Что случилось с любимым безумным Ксенофилиусом?! Кто этот человек?!

Пандора посмотрела на мужа и согласилась.

— Идём, Рон, накормим тебя, — улыбнулся Ксенофилиус.

Рон последовал за сереброволосым мужчиной, готовясь к неловкому завтраку.

Завтрак действительно оказался неловким. Никто не разговаривал.

Молли навалила еды Гарри и Рону, но сыну накладывала, продолжая хмуриться. Сириусу тоже приходилось несладко: Молли и Пандора всё время бросали на него убийственные взгляды.

Но сильнее всего Рон чувствовал накатывающую усталость. Он не спал уже сутки — на такое не был способен даже прежде. Но ради спасения Гарри каким-то образом продержался… И теперь расплачивался…

От лица Сириуса Блэка

Сириус откусил яичницу и поднял взгляд — Пандора снова смотрела так, будто желала его смерти.

Проклятый Мерлин… Если бы взгляд убивал, её пришлось бы посадить в Азкабан.

Он посмотрел на Гарри и ободряюще улыбнулся. Крестник неловко улыбнулся в ответ, и на мгновение Сириусу показалось, что перед ним снова Джеймс.

Так случалось уже несколько раз: отец и сын были невероятно похожи. Кроме глаз Гарри… Глаза принадлежали Лили.

Рядом с Гарри Сириус словно снова оказывался со старыми друзьями, и это делало его счастливым.

Когда Мародёры ещё были вместе…

При мысли о Мародёрах Сириус внутренне помрачнел. Питер тоже был одним из них… И его предательство отравило множество лучших воспоминаний.

Римус чувствовал то же самое — по крайней мере Сириус так думал. Римус до сих пор не произнёс имя Питера даже вскользь…

Размышления прервал звон упавших столовых приборов. Сириус посмотрел на звук, и сердце пропустило удар.

Рон потерял сознание прямо за столом…

ПАРЕНЬ!

Сириус вскочил одновременно с остальными взрослыми.

— Ронни! — закричала Молли, бросаясь к сыну.

Пандора уже накладывала диагностические чары, а Сириус обнял перепуганного крестника.

— Что с ним? — спросил Гарри.

Сириус ждал ответа, чувствуя, как от ужаса переворачивается желудок.

Что, чёрт возьми, случилось?! Минуту назад он был в порядке!

— Он просто истощён… — с облегчением вздохнула Пандора и помогла Рону подняться. — Ему нельзя было так перенапрягаться… Он слишком слаб…

Грудь Сириуса сжала вина. Он даже не подумал о плохом здоровье мальчика…

Проклятье, какой же я идиот!

Пандора сердито посмотрела на Сириуса и хотела заговорить, но Ксенофилиус вмешался:

— Пандора, помоги отнести его в комнату…

Он поднял Рона со стула как младенца. Пандора не сводила взгляда с Сириуса, следуя за мужем по лестнице.

Сириус потёр лоб правой рукой.

Проклятье… Он ещё и всю ночь вёл машину…

— Гарри, дорогой, отнеси сундук в комнату Ронни… Иди… — стараясь говорить спокойно, попросила Молли.

Сириус подтолкнул Гарри выполнить просьбу, но не сумел ободряюще улыбнуться. Гарри поднял сундук и пошёл наверх, напоследок оглянувшись на крёстного.

Когда он исчез, Сириус виновато посмотрел на Молли.

— Молли, мне так…

— Он всего лишь мальчик! — перебила она, и глаза наполнились слезами. — Просто мальчик…

Голос сорвался, и она поспешно ушла наверх.

Сириус остался на кухне один. Он тяжело рухнул на стул, закрыл лицо руками и простонал, проклиная себя до самого Азкабана.

Молли была права… Рон всего лишь мальчик, о чём Сириус и многие другие взрослые постоянно забывали.

Просто Рон настолько отличался от остальных детей… Казался гораздо взрослее… Нет, «взрослее» — не то слово. Рон просто был другим…

Его невозможно было понять, особенно из-за всех свершений. Какой ещё двенадцатилетний ребёнок мог похвастаться подобным?! Ни один.

Сириус знал: они с друзьями блистали в Хогвартсе, но Рон находился на другом уровне… И Сириус не понимал почему.

Артур многое рассказал ему о сыне, в том числе что однажды Рон просто стал таким… Был обычным ребёнком — а потом перестал.

Это озадачивало каждого, кто говорил о Роне. И Сириуса тоже.

Поэтому он так легко согласился на план… Будто разговаривал со взрослым, а не с маленьким мальчиком. С мальчиком в ужасном состоянии — физически и душевно…

Сириус ударил себя по лбу за собственную тупость. Рону не следовало там быть. Он был недостаточно здоров…

Сириус не мог лгать себе: исхудавшее тело Рона сильно его тревожило. Мальчик выглядел таким… хрупким. Будто переломится пополам от неосторожного прикосновения.

Да, он постепенно набирал вес, но всё ещё оставался тощим…

Нужно было отказаться от его помощи. Что я скажу Римусу?

Римус был в ярости — сильнее, чем Сириус когда-либо видел.

От обычного самообладания не осталось и следа. Он обрушился на Сириуса за «отсутствие здравого смысла» и «ребяческое, безрассудное поведение».

Сириус молча принимал ругань, пока Римус не выдохся. Даже Артур не издал ни звука во время этой вспышки…

Теперь трое мужчин сидели в гостиной Норы и молчали.

— Скоро придёт Дамблдор… — нарушил тишину Артур.

Сириус нахмурился.

— Я должен был ему сообщить. Если Гарри останется здесь, Дамблдор обязан знать…

Сириус вздохнул: пока Гарри действительно не мог жить с ними на площади Гриммо, двенадцать.

Дом был грязным, полным Тёмных артефактов и прочих неприятных сюрпризов. Они с Римусом всё ещё пытались сделать его пригодным для жизни…

— Прости, Артур, — сказал Сириус. — Я не хотел, чтобы всё настолько вышло из-под контроля…

Артур остановил его поднятой рукой.

— Нет, всё хорошо… Пандора и Молли сказали, что Ронни поправится. Ему просто нужно поспать. Меня тревожит другое: Гарри выглядит совсем не так, как я представлял… Он такой же худой, как Рон.

Артур с сожалением посмотрел на Сириуса.

— Значит, с мальчиком действительно плохо обращались?

Сириус твёрдо кивнул.

— На окне стояла решётка, Артур. Дверь его комнаты была заперта цепями и замками… Клянусь. Я готов отдать воспоминания в доказательство.

Римус устало вздохнул.

— Не могу поверить, что Петуния так поступила с родным племянником…

Он был потрясён и зол. Нужно было послушать Сириуса…

— Она всегда завидовала Лили, — процедил Сириус. — И вымещала это на Гарри! Судя по виду, наверняка ещё и морила его голодом… Знаю, я поступил неправильно, но Гарри я заберу. Будь проклят Альбус Дамблдор!

— Сириус… — начал Римус.

— Не защищай его! — прорычал Сириус. — Даже не смей, Римус! Он сказал нам в лицо, что у Дурслей Гарри безопаснее всего… Помнишь? Кровная защита жертвы Лили…

Римус и Артур опустили глаза.

— А собственная «кровь» обращалась с ним как с заключённым! Держала взаперти, словно проклятые дементоры! Мне всё равно, что вы скажете. Если потребуется, я обращусь в Министерство! Я больше не жду, пока Альбус образумится. Либо помогите мне, либо не стойте на пути!

Сириус закончил твёрдо, и снова воцарилась тишина.

Гарри — моя ответственность! Не Петунии… Не Римуса… Не Дамблдора… МОЯ!

Сириус счастливо улыбнулся, тихо открывая дверь в комнату Рона. Гарри тут же поднялся с кровати и с надеждой посмотрел на него.

— Взрослые закончили разговаривать? Что они решили? Дамблдор и правда приходил?

— Полегче, Гарри, — мягко сказал Сириус, забавляясь его любопытством.

Совсем как родители…

— Да, «взрослые» закончили говорить. Да, Дамблдор приходил. И я получил опеку…

Гарри просиял, подбежал и крепко обнял крёстного. Сириус сомкнул руки вокруг мальчика и сжал его.

— До конца каникул ты останешься здесь, а со следующего года будешь жить со мной и Римусом. Как тебе?

Гарри посмотрел на Сириуса снизу вверх, не размыкая объятий.

— Почему я не могу поселиться у тебя сейчас?

— Мой дом пока… небезопасен, — неуверенно ответил Сириус, а затем ободряюще улыбнулся. — Но семья Уизли — лучшая семья, какую можно пожелать, Гарри. Тебе здесь понравится! Мы с Римусом будем приходить каждый день, обещаю.

— Молли и Артур сами настояли, чтобы ты остался, поэтому обязательно поблагодари их. И мальчишку тоже… Это он придумал тебя вытащить.

Гарри печально улыбнулся.

— С Роном всё хорошо? — спросил он, крепче обнимая Сириуса за пояс.

— Да… — ответил Сириус, снова чувствуя вину. — Ему просто нужно ещё немного отдохнуть…

— Он спит весь день…

— Знаю. Но ему пришлось многое пережить…

Слишком многое…

— Ты сейчас уходишь? — тревожно спросил Гарри, боясь снова остаться один.

— Ненадолго. Завтра утром вернусь, обещаю, — честно сказал Сириус. — Мы с Дамблдором отправляемся в Министерство, чтобы окончательно оформить опеку…

— Он… Он сердится? — спросил Гарри, боясь обидеть директора.

Гарри любил Дамблдора сильнее, чем мог выразить: старый волшебник всегда был к нему добр. От взрослых в своей жизни Гарри редко чувствовал подобное.

— Нет… Он не сердится, — ответил Сириус, крепче прижимая Гарри. — На самом деле он очень быстро передал мне опеку. Все взрослые были на моей стороне, и даже Дамблдор извинился.

— Когда он узнал, что тебя держали взаперти, то признал: я с самого начала был прав. Он… очень сожалел…

Сириус содрогнулся при воспоминании о раскаявшемся Дамблдоре.

Старик выглядел убитым горем… Какого чёрта вообще делала Фигг?! Почему ничего ему не сообщила?!

Гарри влажно рассмеялся, и Сириус понял, что мальчик тихо плачет.

— Гарри? — Сириус присел перед ним. — Что случилось?

— Ничего… — всхлипнул Гарри. — Я просто очень счастлив…

У Сириуса сжалось сердце, и он обнял крестника.

— Я никуда не исчезну… Мы с Римусом будем заботиться о тебе, — сказал он, чувствуя, как жжёт глаза.

Я воспитаю его правильно… Обещаю, Джеймс и Лили… Обещаю.