Сакура Харуно (джен)

  Мы возвращались в Коноху быстрее, потому что не нужно было соответствовать темпу обычного человека. Я была молчалива и отстранена всю дорогу. Наруто пытался что-то делать, чтобы поднять мне настроение, но даже у него ничего не выходило. Я старалась ему улыбнуться, однако не получалось. Естественно, Саске не старался, как Узумаки, и всё же… Он был рядом. У нас было пару привалов, чтобы отдохнуть. Во время них Наруто развлекал меня, а Учиха либо молча сидел рядом, чего раньше никогда не делал, либо спорил с Узумаки, отвлекая его. И именно это начало помогать мне чувствовать себя лучше. С Какаши я не особо хотела контактировать, потому что у меня в голове каждый раз была мысль о том, что чтобы не сказала, это не будет воспринято всерьёз, ведь в его глазах я ребёнок. По фактам, это так, но не по сути. Я по-прежнему взрослая женщина, но заперта в теле розоволосого мальчишки и часто забываю, что все видят именно второе. И первое нельзя сообщать никому, даже под угрозой смерти. Это были мои загоны, поэтому я не общалась с Хатаке, скорее из-за этого, чем из-за его слов. Просто тот разговор четко дал понять, как меня воспринимают окружающие. Я не могу их винить, ведь я, видя двенадцатилетнего мальчика, не смогла бы относиться к его словам так, как если бы их сказал взрослый. Конечно, без взаимодействий с джонином, нашим учителем, не обойтись. Поэтому, если это было необходимо, я разговаривала с ним исключительно в уважительном тоне, почти не поднимала голову и не смотрела ему в глаза. Как я понимаю, у меня лицо с субтитрами, поэтому будет легко определить, что я думаю на самом деле.

 Также я была расстроена не только из-за того, что больше никогда не увижу Хаку, но и потому, что лафа кончилась. Задание в стране Волн было лишь затравкой по сравнению с тем, что нас ждёт: экзамен на чунина, встреча с Орочимару, нападение на Коноху и так далее. Кононичных персонажей будет в разы больше, и нужно будет намного тщательнее всё контролировать. Не говоря уже о том, что мне снова нужно как-то сделать так, чтобы канон не слишком сместился и основа осталась на месте. Но это очень тяжело, потому что переменных будет немерено, и они будут влиять на канон дальше. То есть, это не Забуза с Хаку, о которых не нужно переживать, ведь они не появятся, это полноценные персонажи, с которыми мы будем видеться дальше, и они будут иметь значение для мира. И это учитывая, что меня не устраивают некоторые моменты, и я бы хотела их изменить, чтобы, возможно, сделать лучше. К тому же, чем дольше я нахожусь в этом мире и не веду себя как каноничная Сакура, тем больше будет расхождений, на которые я не смогу повлиять. Я понимаю, что в какой-то момент все мои записи канона в тетрадях, которые я так тщательно лелею, не будут иметь никакой пользы и просто станут макулатурой. Потому что изменений и переменных накопится так много, что мне придётся полагаться только на то, что происходит сейчас, как и всем в этом мире. И это пугает меня до чёртиков.

  Одно дело, когда у тебя есть, может, не совсем чёткий, но план развития событий, которые точно произойдут и которому ты можешь следовать. Другое, это абсолютная неизвестность. Всё, что я буду знать, это то, что Наруто и Саске не умрут до конца Четвёртой войны шиноби. И даже это уже может быть под сомнением. Я знаю, что все живут в неизвестности будущего. Но когда у тебя было это знание, а потом оставляют ни с чем, посреди ничего, вся ответственность полностью ложится на тебя, и всё это, вместе с осознанием масштаба звездеца, который ждёт весь мир, будучи слабачкой, которая на это не сможет повлиять… Можно, Орочимару убьёт меня в Лесу Смерти? Мучений будет меньше. Или попросить клан Яманака стереть мне память, чтобы не было так плохо и я не понимала, что происходит, как все остальные. Хотя… Память, это всё, что связывает меня с прошлой жизнью. И даже она подводит. Ведь я уже не помню, какое у меня было имя. Как звали мою лучшую подругу, с которой мы дружили почти двадцать лет. Какие имена были у моих настоящих родителей и были ли у меня брат или сестра. Поэтому всё, что мне остаётся, это цепляться за знание канона, благодаря которому я осознаю, что не из этого мира. И никогда, по-настоящему, не буду ему принадлежать, даже если проживу тут всю жизнь.

— Сакура, ты чего? — непонимающе уточнил Узумаки, когда я не двигалась, смотря в одну точку на земле. Мы наконец-то вернулись в Коноху и стояли прямо перед воротами деревни. Я остановилась прямо перед линией, которая разделяла вход и остальной мир.

— Ничего, просто задумался. — ответила я и сделала шаг, который почему-то ощущался весомо. После чего мы всей командой пошли отдавать отчет миссии.

  Как я и говорила Наруто, я рассказала о вранье Тазуны. Узумаки возмущался этому и спрашивал, как я могла так поступить со стариком, ведь мы столько времени провели с ним и его семьёй. Мне было всё равно на его крики и обвинения. Я сдала честный и полный отчёт о том, что произошло в Стране Волн. Благо, принимал задание Ирука. Поэтому он осадил Наруто и принял мой отчёт, чтобы тщательно его изучить. Удивительно, но Какаши не отговаривал меня от этого и молча наблюдал за тем, как я передавала свиток в руки бывшего учителя. Конечно, я немного соврала, но только насчёт того, что произошло с Хаку и Момочи. Я написала, что они тоже попали под действие моего яда и погибли. Если правда о том, что они живы, раскроется, то возьму всю ответственность на себя, ведь именно я всё это придумала. Хотя я просто скажу, что думала, будто они мертвы, а оказалось, у них есть сопротивление к яду. Тем более Хаку хорошо разбирался в том, как сделать так, чтобы человек выглядел мёртвым. Поэтому алиби у меня уже есть. Надо было видеть лицо Умино, когда он читал мой отчёт, но я пошла домой, потому что хотела принять нормальную ванну и отдохнуть. Узумаки показательно со мной не разговаривал весь путь, однако когда мы пришли, дома была чета Харуно, и он сразу изменился в лице.

  Мебуки и Кизаши радостно нас встретили. В этот раз, когда они меня обнимали, казалось, что-то было не так. Это словно отягощало меня. У меня нет к ним негативных чувств, просто сейчас я не была готова играть роль хорошего сына. И отдала её Наруто, вместе с картами безопасных судовых путей. Узумаки ничего не понял, но я лишь улыбнулась и пошла в свою комнату, сказав, что очень устала. Пока я засыпала, слышала, как Узумаки на первом этаже очень эмоционально, как и всегда, рассказывал о том, что случилось на нашей миссии. Я не расслышала, упомянул ли он нашу ссору или враньё Тазуны, потому что уже спала, ведь наконец-то лежала на мягкой кровати, под своим любимым одеялом и подушкой.

  У нас начались обычные задания D-ранга, и я вздохнула с облегчением, потому что в них не было ничего сложного. Хотя я рано обрадовалась, ведь между Саске и Наруто будто чёрная кошка пробежала. Они и раньше не были закадычными друзьями, но теперь это вышло на новый уровень напряжения. Из-за этого я была вынуждена быть ближе к Хатаке, чтобы не попасть под горячую руку своенравных генинов. Но и с Какаши у нас были натянутые взаимоотношения. Поэтому даже после самых лёгких заданий я была выжата, как лимон. Хотя, благодаря соперничеству Учиха и Узумаки, миссии проходили быстро. К сожалению, Кизаши и Мебуки, как только получили в свои руки карты Гато, сразу помчались в очередную командировку, поэтому Наруто выговаривал о том, какой Саске плохой и насколько он круче него круглые сутки. Я люблю Узумаки как младшего брата, но уже не выношу его вечный бубнёж о Учиха. Я даже стала подкалывать его насчёт того, что, может, он влюбился в него, если так часто говорит о нём. Наруто бесился с моих слов и убегал тренироваться, чтобы доказать мою неправоту и то, что он уделает "этого выпендрёжника", который ему точно не нравится. Я была рада, что Узкмаки занят делом, и сама шла к Ино или Ли, чтобы проведать их. Иногда заходила в библиотеку, чтобы узнать, не появилось ли что-нибудь нового, и сразу брала, если такое было. В книжных часто нет того, что мне нужно, да и с библиотекаршей у нас сложились хорошие отношения, поэтому она сразу знала, что мне нужно, и откладывала для меня экземпляр нового свитка.

  Но в один день была миссия, которая немного изменила моё отношение к Хатаке, и они вернулись к тому, что было раньше. На мосту я услышала нинкэнов, которые напали на Забузу, но они уже рассеялись, когда туман исчез. Я так хотела их увидеть, однако не могла попросить Какаши о таком. Я даже заходила к Инузуке, когда появилась возможность, чтобы провести время с их большими собаками. В тот раз я принесла намного больше вкусняшек, хотя всё равно не хватило на всех. И вот, нам попалась миссия, помыть собак, и не простых, а нинкэнов Хатаке. Я была вне себя от счастья. Наконец-то что-то хорошее среди череды напряжённых дней в ожидании экзамена на чунина. Там даже был Паккун, который был просто прелесть. Его усталая мопсовая морда полностью отражала моё внутреннее состояние, поэтому он быстро стал моим негласным любимчиком. Я подготовилась к этому заданию ответственнее, чем к миссии в Стране Волн. Собак нельзя мыть тем же шампунем, что и людей, поэтому я сделал свой состав, который посоветовала мне Хана, старшая сестра Кибы. Он не пахнет резко, его кислотность не такая высокая, как у человеческого, и шерсть от него станет мягче.

  Нинкены оценили мои старания и особенно вкусняшки, которые я, естественно, взяла с собой. Я также строго сказала Наруто и Саске, как мыть собак, чтобы вода или шампунь не попали им в уши, нос и глаза. Это я тоже узнала в клане Инузука и внутренне пообещала себе поблагодарить Хану за наставления. Паккун заметил, что мои знания по поводу того, как обращаться с нинкенами, не на уровне обычного шиноби, и спросил об этом, ведь я была точно не из клана Инузука. Я ему всё энергично разъяснила, пока мыла его, поскольку была слишком рада, что со мной общалась настоящая говорящая собака. Паккун даже дал погладить свои милые розовые подушечки на лапах. Также я следила за Узумаки и Учиха, у которых не получалось так же легко найти контакт с собаками. Нинкенов специально отряхивались, когда мальчики только их помыли или покрыли шампунем. У меня же все собаки были более послушные и разговорчивые, чему я не могла нарадоваться. Я так со всем этим расслабилась, что забыла, как общалась с Хатаке.

— Подай мне собачий шампунь, — сказала я Какаши, без обычного уважительного тона и протягивая мыльную руку. Я была занята одной из собак, поэтому не обратила на это внимания. Хатаке без слов дал мне бутылочку, и я решила пошутить, потому что это было очень похоже на то, как собака даёт лапу. — Хороший мальчик, — со смешком произнесла я и погладила джонина по голове рукой в мыле. Я на секунду замерла, потому что осознала, что и с кем делаю. Всё хорошее настроение вмиг улетучилось. Украдкой посмотрела на него, уже ожидая, что он меня отчитает. Но неожиданно произошло другое.

— Сам такой, — беззлобно фыркнул Какаши, зачерпнул пену из тазика с собакой и плюхнул мне на голову. Я совершенно такого не ожидала, потому что до этого он только читал свою извращённую книгу, и всё. Я даже не могла ему что-то сказать и просто удивлённо хлопала глазами, смотря на него. — Видишь, взрослые тоже могут вести себя, как дети, — с улыбкой-глазом ответил Хатаке и поднялся с места. — Как и дети могут быть, как взрослые, — небрежно пожал плечами, не глядя на меня, потому что был спиной ко мне, и снова уткнулся в книжку, но я поняла, что он имеет в виду.

— Только что до этого додумался или мой раствор настолько хорош? — хихикнула я, и на душе стало легче, когда джонин вздохнул. Даже не видя его лица, я могла почувствовать, что он закатил свой видимый глаз с улыбкой.