Чертоги разума Гермионы Грейнджер (джен)

К походу в Министерство Магии я подготовилась. Добавила на свою лучшую мантию дополнительную защиту — лично вышила черными нитками в тон ткани некоторые руны. Дезинформация, например, здесь идеально подходила как защита от различных манипуляций.

В прошлой не магической жизни она тоже хорошо срабатывала, была у меня на заставке мобильного как щит от фейков и мошенников. Помню, как работница банка пыталась загрузить в мой телефон ненужную мне, но нужную банку программу, а она вот прямо ни в какую не хотела грузиться. Я только посмеивалась и наблюдала, кто же победит — руна или банковская служащая? Наконец, девушка в изнеможении вздохнула и, как-то мгновенно потеряв ко мне интерес, сказала: "Ну ладно", хотя до этого уверяла, что данная загрузка жизненно необходима.

Против сглазов и мелких проклятий нашла и вышила Руну Отражение. Интересным ее эффектом было то, что любое воздействие Руна возвращала инициатору сего воздействия. Получите-распишитесь, получайте сами, что мне послали!

Было бы интересно войти в Министерство через знаменитую красную телефонную будку, но я не знала ее расположения, а потому просто использовала каминную сеть. Из камина в "Дырявом котле" шагнула в Атриум и на пункте регистрации волшебных палочек меня направили в нужный мне Департамент на третьем этаже. Как и было указано в моём письме, я обратилась к помощнику секретаря Департамента мисс Э. Нортон.

Эта молодая волшебница лет тридцати напрочь опровергала стереотип о "идеальном секретаре". Я даже заподозрила в ней потомка Медузы Горгоны — ее волосы на голове жили отдельной жизнью, завивались причудливыми спиралями, некоторые из них во время нашего разговора сплелись в тонкие косички, а парочка прядей попыталась схватить мои бумаги.

В ее поведении также не было и капли канцелярской безупречности — ее писчие перья разлетались по кабинету, чашка кофе, рискуя расплескаться, парила над рабочим столом, какие-то бланки торчали из нагрудного кармана её мантии. Но самая странная в ней была её тень. Она то отставала на несколько шагов, то забегала вперёд, не особо стараясь повторять движения своей хозяйки.

Я так и замерла на пороге кабинета — такой странной ведьмочки я не встречала, да и в книгах о такой ничего не было.

— Это такая форма метаморфизма, что ли? — подумала я, с интересом разглядывая девушку.

— Если увидите синего кота — это не наш, лучше его не гладить! — сказала она вместо приветствия.

Я вручила неординарной помощнице секретаря свои бумаги и сообщила по какому делу я прибыла.

— А, да, регистрация Рода, — бормочет она, одновременно пытаясь поймать летающую скрепку (скрепка врезается в стену и превращается в бабочку).

— Зарегистрировано под номером...э-э-э... 24-МН/087Б. Срок рассмотрения? О, это зависит от фазы луны, но где-то до 14-го, если не начнётся дождь из лягушек.

— Вот это я попала! — раздумывая, чтобы ответить, я не заметила, как в кабинет вошёл всей своей сиятельной персоной Люциус Малфой.

— Мисс Нортон, о, я не знал, что вы заняты, — его голос прозвучал как из другого измерения, чистый, без единой эмоциональной ноты.

Не знаю, как много во внешности Малфоя было от вейл или от благородных эльфов, на мой взгляд, он был похож на представителя иной цивилизации — какого-нибудь гордого плеядеанца со своими прямыми платиновыми волосами и серыми, словно отлитыми из жидкого серебра глазами. Руна Дезинформация на рукаве моей мантии нагрелась, и я поняла — врёт, его приход в назначенное мне время не случаен.

Взгляд сиятельного лорда упал на меня.

— Не вы ли, мисс, причина того уникального случая возникновения нового магического рода? Мой сын упоминал о вас... мисс Грейнджер?

Я вспомнила золотое правило придворного этикета Страны Чудес: "Не знаешь, что сказать — делай реверанс!" Надеюсь, мой полуприсед не выглядит издевательством... Потому что моё внутреннее Я забавлялось ситуацией по полной!

А Малфой уже обратился к мисс Нортон.

— Всё необычное — волшебно! Появление нового магического рода — это волшебно, и должно быть зарегистрировано с пометкой "Срочно", не так ли, мисс Нортон?

— Срочно...э-э-э...да, конечно, зарегистрирую немедленно.

Она достала бланк, который тут же начал сворачиваться в трубочку, удержала его и поставила большую зелёную печать: "Принято. Срок — до заката".

— Вы уверенны, что это подлинная регистрация? — вмешалась я.

— Абсолютно! — бодро заверила секретарша, хотя её тень в это время отделилась и отошла к окну. — Всё под контролем!

— Поздравляю, мисс Грейнджер.

И с этими словами Малфой вышел. Его фигура растворилась в коридоре, оставляя после себя шлейф дорогих духов и ощущение, будто мимо прошёл не человек, а осколок иной реальности.

— Что это было? — Кажется, я сказала это вслух.

Странная волшебница невнятно забормотала, объясняя то ли мне, то ли самой себе:

— Мистер Малфой — это тот, кто стоит на перекрёстках и торгует возможностями, — её тень подошла к шкафу и начала переставлять книги, — он видит "Новую Кровь" как ресурс, а не как угрозу. И он уже просчитывает, как обернуть это себе на пользу.

* * *

Каникулы промелькнули быстро, и вот я уже в своей комнатушке в подземельях отхожу от многочасового пребывания в Хогвартс-Экспрессе. Валяясь на кровати с вкусняшками, захваченными из дома, я решила проверить свои шпионские гаджеты, было ли что-то достойное внимания?

— Ага, вот что-то интересненькое из кабинета директора.

— Фоукс, птичка моя, я буду в тайнике за портретом Мерлина... (шелест крыльев...) Хочешь со мной? Ну, хорошо, только сиди тихо, не разбей все эти замечательные воспоминания... Они могут оказаться весьма полезными. Вот, видишь, это новое: передача мешочка с галеонами Люциусом Малфоем нашему дорогому Министру Магии...

— Хе-хе... (тонкий звон стеклянных сфер)... Это Флитвик и его фамильные тайны... Трелони и фальшивые пророчества... Филч и незаконные пытки...

— А как тебе моя последняя идея: спрятать в говорящих зеркалах Хогвартса записывающие артефакты? Гениально, знаю, ведь шпионящие портреты не повесишь в туалетах... (курлыканье птицы...)

— Ничего себе! У Дамблдора коллекция воспоминаний для шантажа. Не из неё ли будут браться "материалы" для "обучения" Поттера? И хорошо, что я услышала про зеркала. Не Школа Магии, а шпионский детектив!

— Ладно, выйду в свет! — Решила я и отправилась на ужин в Большой зал.

На ужине у меня возникло чувство, что что-то сильно не в порядке. Нет, понятно, что слишком многое было не в порядке: фонящий чернотой тюрбан Квиррелла, взглянувший на меня и улыбнувшийся в бороду Дамблдор, потерянный взгляд Гарри Поттера (я вспомнила, что он в тот момент отходил от воздействия Зеркала Еиналеж)

Нет, что-то новое. Вот, оно! От сидящего за гриффиндорским столом в отдалении от других ребят Невилла пыхнуло горем. Не грустью-печалью, а непоправимой бедой. Что-то у него случилось! В поезде мы не пообщались, теперь он в окружении шумных львят. Я поймала его взгляд, но Невилл опустил голову и отвернулся. Не похоже, что он хочет поделиться своими проблемами.

Я вернулась в свою комнату. Живоглот пропадал где-то по своим кошачьим делам. А я всё не могла успокоиться насчёт Невилла. Он в замке единственный, кто вызывает у меня тёплые чувства. Попробую узнать, что с ним случилось окольным путём.

Я достала колоду Таро и выбрала расклад Тайна Жрицы. Три карты, обозначающие фазы Луны, а на деле как разворачивалась ситуация. Черная и белая колонны — тайные и явные аспекты вопроса, но главные позиции в центре — это Книга Жрицы. Если там Старшие Арканы — я не надумала серьезность ситуации, там действительно какая-то Тайна.

Да, тайна была, она касалась Королевы Пентаклей (мама? бабушка? Скорее вторая). По раскладу выходило, что Невилл узнал что-то о прошлом своей семьи, и с этой информацией не может справиться, она буквально раздавила его. Постараюсь завтра поговорить с ним.

С утра началась обычная Хогвартская круговерть, уроки, задания, квиддичные тренировки. Я с огромным удовольствием снова засела в библиотеке. Тишина, запах старых книг, мягкий свет из высоких окон действовали на меня умиротворяюще. Теперь я искала бытовые и строительные чары и руны — для обустройства Острова.

Многие книги полностью копировала браслетом — чтобы сохранить в соей электронной библиотеке. Полезной оказалась "Магия в быту": советы и рецепты". А вот по теме : "От валуна к дворцу. Руны для трансформации и скрепления камня. Правда, я не собиралась строить дворец, я собиралась строить небольшие жилые модули, гармонично встроенные в природный ландшафт. И руны были кельтские, но главное идея!

А также подбирала комбинации рун для определённых задач, как то перемещение тяжестей, укрепление конструкций, соединение материалов по типу заклинания Вечного приклеивания.

Я планировала перемещать камни, которых на Острове было с избытком, накладывая на них Руну Лёгкость и Руну Путь для направления перемещения. А Руна Тяжесть, наоборот, придаст нужным блокам "несдвигаемость", укрепит фундамент и стены. Хотя есть более тяжелая артиллерия — Руна Нерушимость. Можно укреплять стены, а также ставить на другие руны, чтобы увеличить срок их действия до немыслимых пределов.

Руна Дыхание поможет в вопросе воздухообеспечения в помещениях.

А вот Руна Пчелиная Сота (Звуковой код Жу-Жу) — это прелесть что такое! Отвечает за мозаику пространства, создаёт защитный каркас, работает как клей, соединяет части, структурирует и выравнивает построенное.

Я старалась раскрепостить мысли так, чтобы придумать нестандартные способы применения рун, основываясь на их основных качествах. Увлеченная работой, я чуть не проморгала появление в Библиотеке Хагрида. Благо крики Гарри и Рона возвестили о начале операции "Спаси Дракончика".

А вот поговорить с Невиллом не удалось ни в этот день, ни в последующие. Мой тайный друг меня явно избегал... Прошло около недели, пока я не столкнулась с Лонгботтомом нос к носу в пустом вечернем коридоре. Невилл с заплаканным распухшим лицом передвигался небольшими прыжками из-за того, что его ноги и руки были склеены. Ах, да, работа Малфоя младшего.

— Финита! Невилл, нам надо поговорить!

Вблизи я вижу, как мальчик осунулся, под глазами не только слёзы, но и темные круги, взгляд его совсем потерянный

— А, Гермиона... — тихо произносит он. — Прости я просто... не могу говорить...

Невилл едва кивает, быстро отворачивается и спешит прочь, больше не сказав ни слова.