Кирай Кагуя (гет)

От лица Кирая Кагуя

Уйти с острова Узумаки получилось без проблем, Цунаде меня или не заметила, или предпочла проигнорировать и это было хорошо. Мне не хочется с ней лишний раз пересекаться, мало ли ей снова кровь в голову стукнет.

Добравшись до дома, я завалился в гостиную, где сидела Асами, и изучала какую-то книгу. Мне стало интересно что она там так увлечённо рассматривает, решив не обращать на меня внимание, и я решил заглянуть.

Она смотрела на страницу, где было изображение моего лица. Я с начала не понял почему в книге есть изображение моего лица, но потом до меня дошло. Это Бинго Бук! Когда это я успел засветить своё лицо, что меня решили добавить в эту замечательную книжицу?

Покопавшись в памяти, я вспомнил единственный инцидент, при котором остались свидетели. Это была битва на нашем старом острове в Мизо-но-куни, тогда, когда наш клан чуть ли не уничтожили, но разве я там, как бы то ни было, засветился? Хотя да, я же работал в паре с Узумаки, и этот факт не мог укрыться от дознавателей Кири.

Забрав книгу из рук своей наложницы, я начал изучать посвящённую мне страницу.

Имя — не известно.

Принадлежность к клану Кагуя.

Верность — Клан Кагуя, возможно — Узумаки.

Ранг опасности — А

Обладает кекей-генкаем Шикотцумьяку. Опасен в ближнем бою.

Был замечен в связях с кланом Узумаки. Брать нужно живым!

Награда за живого 12000000 рё.

Награда за мёртвого 2000000 рё.

— Да уж. Вот это новости, вне островов стоит быть осторожнее.

— Не только тебе, но и вообще всем Кагуя.

— С чего это ты вдруг решила проявить заботу?

— Я не за себя беспокоюсь.

Асами нежно погладила свой живот.

— Да, тут ты права.

Новость о том, что скоро стану отцом настигла меня всего несколько дней назад. С одной стороны, это радостное событие, но вот с другой… я пока не знаю как к этому относиться. Сейчас наш клан в безопасности, он растёт и развивается, но что будет дальше никто не знает и это ощущение неизвестности, неясности будущего, не даёт мне покоя.

Со времени присоединения к Узушио прошло почти три месяца. За это время было сделано многое, но мне до сих пор кажется, что этого недостаточно. Если сейчас на нас нападут, то это нападение может оказаться последним для нашего клана.

Узумаки уверяют, что в ближайшие двадцать лет никто не посмеет даже пробовать проявлять к нам агрессию, но мне кажется, что это бравада, которой они стараются успокоить сами себя. Я хочу им верить, но проблема в том, что в жизни шиноби не бывает простых времён…

Нужно выбросить дурные мысли из головы. Сейчас я если не счастлив, то где-то близко к этому. И я постараюсь оградить свою семью и клан от будущих проблем, которые непременно будут. Для этого мне нужно стать сильнее, гораздо сильнее чем сейчас.

На данный момент, для меня есть несколько способов в получении этой силы. Продолжать совершенствоваться, доводя своё тело до возможного пика силы. Учиться новым техникам своего кеккей-генкая, думаю с этим мне поможет Ивао. Можно пойти учиться на ирьенина, уже давно хотел этим заняться, но всё времени не было. Учитывая силу Цунаде, которая является боевым ирьенинами, от этого будет не мало пользы. Можно попробовать перенять часть знаний Узумаки в области фуиндзюцу, кеккай-ниндзюцу, и других областей, которые непременно есть, просто я о них не знаю. Но вот станут ли они делиться своими знаниями? Вопрос спорный, но что мешает мне попробовать? Ограничений на посещение открытой библиотеки на острове Узумаки у меня нет. Думаю, там должно быть достаточно знаний, чтобы мне не хватило жизни на их изучение.

— Жизни. Жизни…

— Ты о чем?

— Да так, просто думаю.

Я протянул руку к животу Асами, её живот пока даже не начал округляться, но как сенсор, я вижу больше, чем обычные шиноби. Под её источником чакры сейчас формируется второй очаг чакры. Сейчас он маленький и слабый, но уже довольно скоро окрепнет, и будет становиться больше и сильнее.

— Асами, ты полностью приняла то, что теперь являешься частью моего клана.

— Если честно, я пока не до конца разобралась, но ненависти к отцу своего ребёнка я больше не чувствую.

— Это хорошо. Я тут узнал из какого ты клана.

— Интересно послушать твою догадку.

— Ты из клана Учиха.

— Как догадался? Не могу не заметить, что ты не особо силён в определении таких вещей.

— Мне подсказали.

— Ясно, Сенджу.

— Да, ты угадала. На сколько я знаю, ваш клан обладает додзюцу, которое называется Шаринган.

— Это общеизвестный факт.

— Тогда почему ты не применила его в нашем с тобой бою?

— Не хотела показывать к какому клану отношусь. Плюс, он бы мне не сильно помог. Мой Шаринган слабо развит. Смотри.

Асами закрыла глаза и спустя мгновение снова открыла.

Мне предстала довольно необычная картина. Её, до этого черная радужка глаза окрасилась в ярко красный цвет и вокруг зрачка появились две черные отметины в виде запятых, которые медленно крутилось вокруг зрачка.

До этого момента я ни разу не видел ничего подобного. Увиденное казалось мне на столько сюрреалистичным, что мне начало казаться будто я во сне. У меня начала кружиться голова. Перед глазами начали мерцать отдалённо знакомые образы шиноби, с которыми я когда-то сражался. Все они смотрели на меня с яростью и готовностью напасть.

В одно мгновение я подскочил и встал в боевую стойку, но простоял я так не долго. Наваждение начало исчезать и образы мерещившихся мне призраков прошлого быстро растворились в воздухе.

— Что это сейчас было?

— Иллюзия. Я наложила на тебя иллюзию.

— Но почему я не почувствовал давления на разум?

— Шаринган позволяет делать их на столько правдоподобными, что неподготовленный человек этого не замечает.

— Какая ужасающая способность! И почему ты сказала, что Шаринган тебе не помет в бою?

— Всё не так просто, у меня получилось наложить на тебя иллюзию, из-за того, что ты долго смотрел в мои глаза и не был готов к этому готов. Мои соклановцы считают, что мой Шаринган слишком слаб, для чего-то более серьёзного. Да я и сама это понимаю. Тогда, когда мои одногодки пробудили Шаринган с одним томое, они стали заметно сильнее, начали гораздо быстрее реагировать на опасность. В то время как у меня, только немного улучшилось зрение.

— Да уж, соболезную. Как думаешь исправлять?

— Что исправлять?

— Свой Шаринган.

— Ты издеваешься? Его нельзя исправить!

— Ошибаешься, исправить можно всё, нужно только подобрать способ.

— У меня появилась знакомая. Её зовут Цунаде Сенджу, на сколько я понял с её рассказа, она очень хорошо разбирается в ирьенин-дзюцу. Могу попросить её провести осмотр. Может проблему можно исправить таким способом. А если нет, всегда остаются тренировки.

— Да, знаю её. Очень известная личность в Конохе.

— Хм.. С этого места по подробнее.

— А тебе зачем?

— Она скоро станет главой клана Сенджу, и мне предстоит с ней работать.

— Ладно, тогда слушай. Эта девушка принцесса своего клана с детства, она внучка первого Хокаге. Поэтому и ведёт она себя соответствующе. Избалованная до нельзя с детства, постоянно влипала в проблемы. Ещё она увлекается азартными играми и выпивкой. В общем, не приятная личность, к которой за глаза относятся с пренебрежением. Пусть и уважают за силу и умения ирьенина. В этом плане она одарена побольше многих.

Да уж. Теперь понятно почему она на меня так реагирует. В Конохе её чуть ли не попу целовали, а тут я со стоим пренебрежением. Хм, эту информацию можно будет использовать.

— Ну и конечно она является, в смысле являлась, личной ученицей третьего Хокаге, который сейчас правит в Конохе.

— Вот оно что, я тебя понял. Спасибо. Так что, хочешь, чтобы тебя осмотрела Цунаде?

— Я, я не знаю. В клане сказали, что на такую как я нет смысла тратить время ирьенинов.

— И они даже не пробовали тебе помочь?

— Ну, в моем клане... В клане, где я раньше жила, к слабым всегда относились с пренебрежением.

— Ясно. Я договорюсь, Цунаде тебя осмотрит. Заодно и проверит как там наш ребёнок.

На этом моменте Асами немного зарделась и покраснела. Как же оказывается просто вогнать её в краску.

— Ладно, отдыхай. Я поесть зашёл и потом снова по делам пойду.

— Хорошо.

С момента, как Асами оттаяла, стало гораздо приятнее возвращаться домой. Теперь этот дом ассоциируется с местом, где меня любят и ждут. Забавно всё это, я раньше и подумать не мог, что у меня может появиться такой человек.

От лица Асами Кагуя, в девичестве Асами Учиха

Когда из клана собирали добровольцев на фронт, я ни секунды не раздумывала, сразу согласившись. В клане не было никого, кто бы меня отговаривал, даже моя собственная семья относилась ко мне с пренебрежением. И всё это из-за слабости моего Шарингана. По сравнению с моими одногодками я была не слаба, но это было до активации додзюцу.

Всю мою жизнь после того, как слабость моего Шарингана стала известна всем в клане, можно назвать одним большим кошмаром. Невзирая на все мои попытки стать сильнее, на все мои тренировки, и даже после получения второго томоэ, ко мне относились как к мусору, но я не сдавалась и продолжала пытаться получить признание.

Даже тогда, когда я действительно стала сильнее большей части моих одногодок и подтвердила это в показательном бое, отношение ко мне не сменилось, даже наоборот, стало хуже. Дело было в том, что в бою я повредила глаз своему противнику. За это меня очень сильно избили и даже перестали пускать с родной дом. На тот момент мне было девятнадцать лет.

От безысходности я решила уйти из клана, но и этого мне сделать не дали. Меня поселили в общежитие, к таким же, как и я, дефектным. Я была в ярости, но ничего сделать не могла. Дело было в том, что за это общежитие приходилось платить, и я бы с этим смирилась, но сумма, которую мне приходилось платить, была заоблачная.

Я загибалась на миссиях, чтобы не оказаться на улице. Всё больше погружаясь в ненависть к своему клану, но в душе я до сих пор лелеяла надежду на то, что рано или поздно меня признают.

Я не понимаю почему клан так к нам относится, большая часть обитающих здесь шиноби была сильнее тех, кто живёт в своих домах и этот факт не мог укрыться от правления моего клана, но вскоре всё встало на свои места.

В разговоре с одной девушкой, у которой была похожая на мою проблема, мне пояснили зачем это делается. Это банальная отбраковка. Нас, как женщин списали в утиль, чтобы по случайности не произошел контакт с “нормальными” соклановцами, на нас повесили этот ярлык и отселили подальше от клана. При этом поселив отдельно мужчин от женщин, таким образом следя за тем, чтобы сорняки не размножались.

Через три года такой жизни нам поступило предложение от клана, скорее даже не предложение, а приказ. Мы были обязаны уйти на фронт и умереть там, и я была не против такого приказа. Такая жизнь мне уже осточертела, но умирать я не собиралась. Я хотела затеряться на поле боя и убежать, может даже присоединиться к какому ни будь из других великих селений.

Вот с такой мыслью я и отправилась на фронт, но тут меня, как и большую часть собранных шиноби, огорошили новостью о том, что воевать мы будем плечом к плечу с врагами, против нашего союзника! Командир нашего подразделения пояснил это опасениями за безопасность селения, но ему мало кто поверил.

Когда мы добрались до Узу-но-Куни и встретили с армиями Кумо и Кири, в добавок к ним шли ещё с десяток малых армий, я поняла, что Узумаки разозлили очень многих, но я до сих пор не могла понять, зачем нужна такая огромная армия, Узумаки же клан ремесленников.

Я сильно ошиблась в своих суждениях. Осознание этого пришло ко мне после того, как наши армии столкнулись друг с другом, но началась всё не с этого.

Наша группа была отправлена в атаку одной из первых. Возражать по этому поводу мы не могли, потому как неподчинение грозило немедленной казнью. Поэтому мы матерились, но продвигались в сторону островов Узу-но-куни. Правда далеко нашему шествию зайти не удалось, мы упёрлись в барьер, который был очень прочным. Сколько бы мы ни пробовали его атаковать, разрушить его у нас не выходило, а Узумаки до сих пор не было видно.

Когда нам скомандовали отступать, этот барьер начал двигаться, он расширялся очень быстро, при этом образуя огромную волну воды. Благодаря треклятому Шарингану я заметила это быстрее остальных и прикинув что может сделать командование, припустила по дальше от возможной линии огня, а именно от места пересечения основных сил этого барьера.

Сделала я это очень вовремя, потому как спустя всего десяток секунд, со стороны нашей армии в сторону барьера полетели разнообразные техники. Большая часть моего отряда к этому моменту была уже мертва, но нескольким всё же удалось избежать этой участи.

Под звуки скрежета множества техник, бессильно разбивавшихся о монолитную стену надвигающегося барьера, я решила попробовать свалить, но время было не подходящее, а вскоре и вовсе оказалось, что все мы тут в ловушке. Я увидела паникующих шиноби, которые безуспешно долбились о стену ещё одного барьера, который находился очень близко к берегу континента. Я не знаю как Узумаки смогли возвести этот барьер, но факт есть факт, мы оказались в ловушке, что в скором времени грозилась превратить нашу армию в фарш.

На этот моменте я поняла, что рыпаться бессмысленно и отступила к нашей армии, может командование придумает выход. И выход был найден, для этой атаки было выделено не только пушечное мясо, но и тяжёлая артиллерия в виде целых четырёх джинчурики, объединённой атаки которых хватило для того, чтобы уничтожить этот треклятый барьер.

Но это оказалось только началом, за первым барьером был второй, а за ним третий и четвёртый. Сил джинчурики для уничтожения этого уже было недостаточно и к атаке присоединились все, кто знал дальнобойные техники.

Этот ад закончился только с уничтожением четвёртого барьера, уничтожить который оказалось гораздо сложнее чем предыдущие, к атаке присоединились даже Каге других селений.

С уничтожением последнего барьера уже на нас нашу армию посыпался град атак, хорошо, что в объединённой армии было достаточное количество мастеров ниндзюцу и грамотное командование. Только благодаря ним большей части армии удалось выжить.

Дольше события развивались стремительно и сумбурно, но было видно, что инициатива на стороне Узумаки. Большая часть нашей армии потратила значительное количество чакры на уничтожение барьеров, поэтому невзирая на численное превосходство, нас теснили.

К этому моменту я была уже вымотана и не могла следить за ситуацией на поле боя, которое постепенно расширялось на огромное расстояние и превращалось в дуэли между малыми группами. Причём группы были с нашей стороны, Узумаки редко дрались больше, чем по двое.

Они оказались чудовищно сильны, особенно женщины. Я заметила, что только женщины пользовались техникой, которая буквально стирала в порошок атакующих их шиноби. Эта техника выглядела как цепи из чакры. При этом каждая из этих цепей была будто живой, охотясь за определённой жертвой. Одной из этих жертв стала и я.

Когда эта цепь меня поймала, я узнала о ещё одном её свойстве. Она выкачивала чарку из жертвы. К этому моменту я была уже истощена и как только цепь меня коснулась, сознание быстро меня покинуло.

Но, как ни странно, моя жизнь на этом не закончилась. Я очнулась лёжа на операционном столе, была привязана, и не могла двинуться. Осмотреться не было возможности, на меня светила очень яркая лампа, которая затеняла всё остальное.

Я продолжала пытаться вырваться, но у меня не получалось. Я не чувствовала чакры, да и вообще ничего кроме тепла от лампы. Никто не задавал вопросов, не пытал, я просто лежала.

Не знаю сколько времени я пробыла в этом состоянии, по ощущениям всего несколько часов, но вскоре лампа выключилась и мне позволили сесть.

Передо мной стояло два человека, по одному было понятно кто это, но вот принадлежность другого узнать сразу не удалось, а когда поняла, что это Кагуя, не смогла вымолвить ни слова.