Записи хостов и игроков но сюжет арок другой (гет)

Нин Шу осторожно заглянула в узкий проход между складами. Там, среди битого кирпича и ржавых контейнеров, лежал человек. Она подошла ближе и узнала черную ветровку. Это был школьный доктор. Тот самый, который несколько дней назад высокомерно обрабатывал её лоб в Академии.

Сейчас он не выглядел важным. Очки валялись в стороне, одно стекло было вдребезги. Лицо врача было смертельно бледным, а из бока, чуть ниже ребер, торчал кусок заточенного металлического прута. Ткань куртки вокруг раны пропиталась кровью и стала тяжелой.

Нин Шу выругалась про себя. Она только что потратила последние деньги на мазь от ушибов и бинты для своих отбитых коленей, а теперь ей придется тратить их на этого типа. Она присела рядом и потрясла его за плечо.

Доктор приоткрыл глаза. Взгляд был мутным, он явно балансировал на грани обморока. Увидев Нин Шу, он рефлекторно дернулся, и его рука потянулась к поясу, где под полой куртки тускло блеснула вороненая сталь пистолета.

— Свои, — коротко бросила Нин Шу, перехватив его слабеющую кисть. — Лежи смирно, а то кишки вывалятся.

Она достала из сумки аптечный пакет. Мазь была предназначена для синяков, но в ней содержались антисептики, а эластичный бинт вполне мог заменить давящую повязку. Нин Шу понимала: если вытащить заточку сейчас, кровь может хлынуть сильнее, но оставлять грязную железку в ране нельзя.

— Будет больно, — предупредила она.

Она крепко обхватила пальцами торчащий край прута. Резким, уверенным движением Нин Шу выдернула железку. Доктор хрипло выдохнул, его тело выгнулось дугой, и он снова провалился в темноту. Кровь хлынула на её руки. Нин Шу быстро прижала к ране марлевую салфетку из набора.

Когда поток немного стих, она выдавила почти весь тюбик мази прямо в рану и на кожу вокруг неё. Холодный гель должен был хоть немного остановить воспаление. Затем она достала эластичный бинт. Приподнимая тяжелое тело врача, Нин Шу начала туго обматывать его торс. Она затягивала бинт максимально плотно, чтобы остановить кровотечение, не обращая внимания на то, что её собственная одежда уже перепачкана в крови.

Закончив повязку, Нин Шу огляделась. В глубине промзоны послышался лай собак и шум мотора. Оставаться здесь было опасно.