Близнецы-2. Семейные тайны (гет)

Была уже ночь, когда Вика, Даша, Рома и Андрей отправились в учительскую, чтобы найти личное дело Юли. Ника и Люба остались в комнате, прекрасно зная, что Самойлова не работает на преступников. Переубедить в этом ребят сёстрам так и не удалось. Андрей по-прежнему настаивал на невиновности Анны, а Вика продолжала ревновать Максима к Юле, поэтому настаивала на виновности Самойловой.

Даша и Вика вернулись через полчаса.

— Ник, Люб. Представляете, что мы узнали? Юля лежала в психиатрической больнице, — сообщила Вика.

— Для меня это не новость. Я знала об этом ещё давно, — сказала Ника без капли удивления на лице.

— И ты ничего нам не сказала? — возмутилась Даша.

— И что бы это изменило? Вы бы стали подозревать её только сильнее. А я верю, что она тоже их жертва.

— Вик, то, что ты ревнуешь Макса к Юле, — ещё не повод для обвинений. Ребят, давайте оставим всю личную неприязнь при себе и займёмся расследованием, — упрекнула всех Люба. — Всё, давайте спать.

А в это время Макс и Юля тайно уехали в юридическую контору, где работал Самойлов. Утром они рассказали об этом остальным, в том числе и о подстроенной аварии, в которой погиб адвокат. Из конторы Макс и Юля захватили диск с записью камеры наблюдения, запечатлевшей день гибели Самойлова. Включив запись, ребята увидели здание конторы и людей, снующих туда-сюда. Вдруг Юля увидела родное и до боли любимое лицо отца.

— Ребят, можно помедленнее? — попросила Юля.

Вскоре юные сыщики увидели, как Самойлов направился навстречу какому-то мужчине и пожал ему руку. Затем незнакомец обернулся, и ребята узнали в нём Петра Морозова.

* * *

В это время Таня спокойно работала. В последние дни её что-то очень сильно тревожило. Сначала она заметила, как её сёстры отдалились от отца. А теперь ещё и Павла Петровича посадили в СИЗО. Таня верила в невиновность своего бывшего учителя. Версия следствия казалась ей бредом. Азарова знала Павла уже десять лет. Учитель никогда не был способен на убийство. Правда, Виктор собирался доверить это дело Панину. Но Таня, вспоминая рассказы сестёр, не доверяла этому адвокату.

Тревожные размышления прервал стук в дверь. Татьяна разрешила войти, и в кабинете появился Виктор. Таня взглянула на него и ужаснулась. На его лице застыло выражение шока и какой-то боли.

— Что такое, Витя? Что-то случилось?

Виктор присел рядом с ней и поцеловал её руку.

— Так больно, что всё это происходит сейчас, когда ты носишь ребёнка. Павел погиб.

— К… как погиб? — заикаясь от шока, спросила Таня.

— Панин сказал, что он выбросился с лестничного пролёта, когда его вели на допрос, а перед этим оставил записку с признанием в убийстве. Господи, что я за друг, если даже не смог помочь Паше? Я уверен, что он не мог убить Каверина, — сказал Поляков, чуть не плача.

В ответ Таня только обняла его и сказала:

— Не надо себя винить. Ты же пытался ему помочь.

В этот момент Виктору стало немного легче. Столько всего навалилось на него в последние месяцы. Хорошо, что рядом была Татьяна, рядом с которой душевная боль ненадолго утихает. Возможно, если бы не эта девушка, он бы сошёл с ума после всех бед, произошедших в этом году.

— Ты всё делаешь правильно. Я люблю тебя, — тихо проговорила Таня.

— Спасибо тебе.

— За что?

— За то, что ты есть.

* * *

На похороны Павла пришли только учителя. Многие из них были в шоке, узнав о трагедии. Георгию было не по себе. Ещё недавно он слушал жалобы Павла, а теперь его больше нет. Хотя если бы Лобанов не увидел тогда Морозова и Войтевича, которые закапывали тело Каверина, то физрук до сих пор был бы жив.

— Что, собутыльника жалко? — послышался голос Морозова.

— Да, в отличие от тебя, мне жалко людей. Именно поэтому меня и любила Соня. Даже когда узнала обо мне всю правду.

— Только вот будут ли любить тебя дети, когда узнают про тебя всю правду?

— Будут. А вот то, что они будут тебя ненавидеть так же, как и я, если узнают всю правду. Только ты их и пальцем не тронешь. Ты понял? — спросил Зарубин и посмотрел на Морозова таким ненавидящим взглядом, что Пётр сразу же поспешил отойти, оставив Георгия в тяжёлых раздумьях.

После похорон Пётр старался не встречаться с Зарубиным. Мало ли что может прийти в голову этому сумасшедшему вдовцу. Будь его воля, Морозов давно бы отправил его к доктору Головенко. Однако Войтевич по-прежнему продолжал доверять своему сыну и считать его гениальным учёным.

Встречи с Зарубиным Морозову удалось избежать, а вот его дочери-близнецы едва не сшибли его с ног.

— Вообще-то, глаза вам даны, чтобы смотреть под ноги, а не чтобы стрелять ими! — сердито закричал он и ушёл прочь.

Морозов даже не догадывался, что Ника, случайно заглянув в его глаза, увидела страшное.

* * *

— Быстро отдай сюда своих детей! — со злостью приказал Морозов.

— Я никуда не отдам своих детей! Пускай лучше я останусь подопытным материалом! — крикнула София. Она была в том самом голубом платье.

— Мне приказано отнести их на осмотр. Ты же прекрасно знаешь, что моего начальника лучше не злить. Кроме того, не забывай, что он начальник и твоего мужа.

— Если им нужен осмотр, то пускай это сделает Георгий. Больше я не доверю своих детей никому, тем более такому подлецу, как вы.

— Всё. Моё терпение лопнуло. Или ты идёшь со мной, или… — Морозов вытащил пистолет и направил на Софию. — Считаю до трёх.

Глаза Зарубиной наполнились злостью.

— Как же я вас всех ненавижу. Один Георгий заслуживает зваться человеком.

Пальцы на курке невольно опустились, и раздался выстрел. Казалось, Пётр сам был испуган этим звуком. А София инстинктивно приложила руку к раненому животу. Вскоре она резко потеряла сознание и упала. А дети, которые всё это время были в комнате, проснулись и принялись плакать от страха. Морозов в испуге бросился из комнаты.

* * *

Ника очнулась после жуткого видения. Морозов уже давно скрылся, но её продолжало трясти.

— Ник, что такое? С тобой всё в порядке? — забеспокоилась Люба.

— Кажется, я наконец-то нашла убийцу нашей мамы, — дрожащим голосом произнесла Ника.