О том, как подали неспелый арбуз (джен)

В далёком будущем, в несбыточном сюжете,

На острове, затаившемся в рассвете,

Юный капитан встретил стражницу Земли,

Их друг с другом лебеди свели.

— Наша встреча не случайна,

Улыбаясь, объясняла дочь дождя,

— Нас связала твоя тайна,

Мы её раскроем, погодя.

Сперва, мой гость, послушай-ка историю одну

О мире, старательно идущему ко дну,

Его события — повествование печали

С нотками злой, безжалостной морали.

Как-то раз сошлись на поединке генералы,

Властные их крики сотрясали скалы,

Витал над полем брани дух завоеваний,

Великий жнец бессмысленных страданий.

В этом мрачно-сказочном рассказе

Представлен Марс был стороной одной

Смелых молодцев, гибнущих в экстазе,

Объятых пламенем, укрывшихся золой.

В бой повёл их многорукий Эгеон,

На пегасе воспарил над миром он,

Стратегий мастер, ужас наводящий,

Перстами острыми заживо разящий.

Врага, что гиб в его ладонях, не исчесть.

Он шествовал невозмутимо по планетам,

Прославляя всюду Марса честь

По Киссеиды огненной заветам.

Сокрушения талантливый ваятель

Указывал перстом могучим вдаль,

Туда, где восседала бедствий матерь,

Пандора — бездна, скрытая в вуаль.

Умытая слезами горькими луною,

Она блюла историй неизбежность,

Конец судьбы тянула за собою

Всех тех, кто выбрал неизвестность,

Утолив надежду старую, и пасть,

Предавшись мысли о бессмертье,

Угодив рожденья циклу в пасть,

Грезя о сладкой Панацее.

Испить с грааля вечной жизни

Мечтали искренне они.

В ларец их упованье заточили,

Чтоб не ждали избавленья от судьбы.

Я была на молотильне той титанов,

Возникла я среди звенящих станов,

Всей силой я влияла на смутьянов,

Чтоб явить идею высших планов.

Как добряк однажды в сердце злобу ощущает,

Так нежность сердца орудий двух пленяет.