Цена свободы (гет)

Риз.

Всё шло очень даже неплохо. Вассальные войска уже пересекли бывшую границу наших владений, возвращаясь по домам.

В Лерофе и Оксидене жизнь приходила в норму, а в ещё три крупных портовых города я отправил часть войск. Я очень хотел, чтобы Войнич остался и присмотрел, но он наотрез отказался. Ладно, пришлю другого старого пройдоху и, возможно, оставлю Наруса ему в помощь.

Почти на закате я вернулся назад, желая порадовать Ру хорошими вестями, но в комнатах её не было. Всё же решила выйти из «клетки»? Я посмотрел на лютню, припоминая утро, и улыбнулся — значит, пел я не напрасно.

Но не поздно ли уже для прогулок?

Лёгкая тень смутного беспокойства дотронулась до сердца. Я выглянул в коридор и, найдя глазами Наруса, позвал.

— Да, ваша светлость? — вытянулся он передо мной.

— Где Ру? — поинтересовался я.

— Ушли с Мией в город. Вроде в трактир.

— Вроде? — я нахмурился. — Давно?

— Давненько, — почесал он затылок, — почти сразу после обеда.

— И что, никто не сходил проверить, как они там?

— Так с Мией же этот тайный, — удивлённо захлопал глазами Нарус. — Что с ними будет? Ну, отдохнут девушки от нас, а мы от них.

Не похоже ни на одну, ни на другую. Должны уже были вернуться или что-нибудь сообщить.

Я подхватил куртку и пошёл к выходу.

— Пойдём и мы в трактир сходим.

* * *

Девушки в трактире были — это я понял сразу по горящим глазам и рассказу Грея. А когда он узнал, что Мия никакой не мужчина, то очень извинялся, смущался и пытался перевести разговор на Ру. Охая, ахая и говоря, как мне повезло с такой женой.

Ни мелкого очкарика, ни его здорового друга я не заметил, зато краем уха уловил рассказ стражника о сегодняшней потасовке за городом. И что граф, то есть я, видно, не всех разбойников вырезал, раз они так обнаглели.

Я кивнул на них командиру, а сам вышел на улицу. Через минут десять вышел и Нарус, поведав странную историю про человека в чёрном. Найденного мёртвым на краю леса среди пары десятков трупов.

Сам труп меня не особо интересовал, а вот его наличие не на шутку встревожило. Судя по количеству поверженных противников, это был очень сильный боец. Которого никто не знал и который с ног до головы был одет в чёрное. Очень похоже на тайного. И раз он мёртв, то Мия в опасности, а с ней и Ру. Холодея от страха, всё сильнее сжимавшего моё сердце, я запрыгнул на коня, пуская его в сторону ворот.

На улице стремительно темнело, и я боялся, что уже не смогу разобрать следы. На месте сражения вяло переругивались два охранника, следя за огнём, пожирающим трупы. То, что сразу сожгли, — конечно, молодцы, а вот то, что затоптали следы, — плохо. Да и человека в чёрном теперь не рассмотреть. Пока я узнавал подробности, Нарус крутился вокруг и, видимо что-то обнаружив, замахал мне руками.

Свежие следы в большом количестве вели в сторону пещер. Я нахмурился и, вернувшись к охранникам, послал одного в город за отрядом. Происходящее мне всё больше не нравилось.

В напряжённом молчании мы с командиром вошли в пещеру. Узкий коридор пестрил совсем свежими следами. На развилке мы остановились — следы были и там, и там, но из правого коридора они вели не только туда, но и обратно, а вот из левого только туда.

Нарус тоже это заметил и кивнул в ту сторону. Я решил, что не стоит кидаться в одиночку, и пока мы ждём подкрепление, сходить направо и посмотреть. Не пройдя и трёх сотен метров, мы наткнулись на труп, который почему-то был почти голым. Мужчина умер от внутреннего кровотечения — кто-то здорово приложил его о стену. Мы прошли дальше, коридор закончился, открывая широкую пещеру. Свет проходил совсем слабо, но рассмотреть брошенное оружие было можно. А также лёд, который сковал берег, и пару гигантских щупалец, торчавших из него. Дальше по озеру белели куски льда. Похоже, чудовище пыталось вырваться, и возможно, ему это удалось. Я покачал головой на вопросительный кивок Наруса и отступил. Внутри нам делать нечего.

Лёд! Я застонал, разворачиваясь. Теперь сомнений не осталось — Ру была тут. А тот раздетый труп говорил о том, что она сняла кольцо. Причина веская, кто спорит, но чёрт! Ру! Неужели не было другого выхода? Всё настолько плохо?!

Страх перешёл в панику, и я сорвался на бег, уже не думая, что может меня ждать дальше. В голове была только одна мысль — что два дорогих мне человека находятся в огромной опасности.

Коридор петлял, и казалось, что он никогда не закончится. Нарус не отставал и, главное, ничего не спрашивал. Я бы всё равно не смог ничего вразумительного ему ответить.

Пещера выпустила нас у леса, и я схватился за мечи, увидев, как в нашу сторону идут люди. Они тоже нас заметили и остановились. В наступившей темноте было не различить, кто это. С той стороны очень знакомый голос поинтересовался:

— Вы кто?

— Рамус? — в свою очередь спросил я, опуская меч.

— Риз? — раздался ещё один знакомый голос, и я облегчённо выдохнул. По крайней мере, Ру жива.

Я кинулся к ней, а точнее к нему навстречу, не зная, чего хочу больше — обнять, наорать или убить. Подойдя почти вплотную, я заметил, что на руках у Руфиса кто-то есть.

— Риз, — Руфис говорил очень потухшим голосом, — держи. Её надо отнести в город.

Я забрал ношу и заглянул в лицо девушки, с трудом признав в ней Мию.

— Что с ней? Кто это был?

— Риз? — услышав мой голос, Мия встрепенулась и начала вырываться из рук. Он её отпустил, а она, вздрагивая, кинулась ко мне в объятья. Потом, словно что-то вспомнив, побледнела и с трудом прошептала: — Риз. Ру, она... она...

Мия заплакала, а я вопросительно посмотрел на Руфиса.

— С ней всё в порядке, — глухо обронил он, и Мия повернула к нему озарившееся надеждой лицо.

— Правда? — она заглядывала в его зелёные глаза, пытаясь отыскать там ответ на свой вопрос. — Ты спас и её, да?

Она снова заплакала и рухнула на землю. Мы с Руфисом оба подскочили к ней. Она по очереди поглядела на нас и, растирая слёзы руками по лицу, попыталась рассказать:

— А я бесполезна. Риз, я бесполезна! Тот мужик... — она смотрела мне в глаза, — даже когда из него уже торчала дюжина стрел, он голыми руками разорвал ещё троих. Он защищал меня до последнего вздоха, даже не зная, кто я, — я вопросительно глянул на Руфиса, пытаясь понять, о чём она.

— Его звали Дирт, — вздохнул он и виновато глянул на очкарика.

— Дирт? — проговорила она. — Дирт, вот как. Я пыталась ему помочь, но они просто отшвыривали меня прочь и стреляли в него в упор, а потом ещё долго пинали и тыкали копьями, втаптывали в землю. А Дирт всё вставал и вставал, — она шумно сглотнула и с трудом продолжила: — Я всё же смогла одного из солдат убить, тогда они очень разозлились и кинулись на меня. Свалили и начали стаскивать доспехи и одежду, — я стиснул зубы, представив то, что она пережила, но продолжал слушать молча, понимая, что всё уже кончилось и скорее всего там все мертвы. — И я не могла ничего сделать. Я в ужасе кричала, понимая, что никто мне не поможет, — она посмотрела на меня. — Риз, я же думала, что они меня...

Я снова посмотрел на Руфиса, но тот покачал головой и глухо продолжил за Мию:

— Нет, в этом смысле они её не тронули, — я облегчённо вздохнул. — Герцог не собирался ссориться с королевой, он хотел отомстить тебе. Он просто её унизил, растоптал и высек, а потом отправил голую обратно в город.

— Герцог?! — я задохнулся от гнева. Плевать, что его нельзя трогать! Убью! Поняв мои мысли, Руфис снова заговорил:

— Он мёртв! И это абсолютно точно, как и все его люди.

— Хорошо, — кивнул я. — А Ру — что он собирался сделать с ней? Хотя я и сам догадываюсь.

При мысли, чем могло бы всё закончиться, не сними Ру кольцо, я, похоже, начал седеть. Как я мог оставить их без присмотра?! И если Ру исчезла, если остался только Руфис, то виноват только я. Мия вынула руку из плаща и протянула мне свиток.

— Что это? — осторожно спросил я.

— Герцог хотел это отдать тебе, но выкинул, думая, что Ру сожрал монстр из пещеры.

Было уже слишком темно, и поэтому, не читая, я убрал свиток в карман. Мия снова посмотрела на Руфиса.

— Прости. Я пыталась тебя убить, а ты нас спас.

Руфис просто кивнул и поднялся, подошёл к Рамусу и что-то ему шепнул. Тот сначала отрицательно замотал головой, но потом сморщился и согласно кивнул.

— Риз, — вернулся он к нам, — я не могу пойти с вами. Берите Рамуса, он подлечит Мие спину. Лучшего доктора вы точно не найдёте.

Я поднял Мию на руки, она вцепилась мне в куртку и недоумённо смотрела в спину удаляющемуся парню.

— Риз? Почему он уходит?

— Он убил герцога, — сухо пояснил я, — и теперь его будут искать не только эльфы, но и люди.

Я очень надеялся. Нет! Я больше всего этого желал! Чтобы ко мне вернулась Ру, потому что Руфису сейчас лучше всего было просто исчезнуть. Потому что я без неё уже не смогу.

— Эльфы, — нахмурилась Мия, а я развернулся обратно к пещере. — Руфис эльф, да? — спросила она меня.

— С чего ты взяла?

— Он, — она с ужасом расширила глаза и поведала мне дрожащим голосом, — он был жуткий. Он уничтожил весь лагерь за несколько минут, обратив всё вокруг в лёд. А потом он закричал, и всё взорвалось.

Я даже не стал оборачиваться, понимая, что ему и так наверняка сейчас очень плохо. Я с трудом представлял, как он вообще всё ещё оставался на ногах. Мне так хотелось передать Мию Нарусу и пойти за ним, вернуть свою Ру, но я не мог. Оставлять сестру в таком состоянии было нельзя. Да и сейчас, как Руфис, она и сама вполне способна добраться до города.

— Да, эльф, — кивнул я, ободряюще ей улыбнувшись.

— Пусти, — попросила она, — я пойду сама.

— Мне не тяжело, — постарался убедить её я, но она помотала головой.

— Ты не понимаешь. Мне нужно сделать это самой, — она снова всхлипнула. — Хотя бы это.

* * *

Мия наконец уснула, кое-как улегшись животом на подушки. На её спине налился багровый шрам, и чтобы ткань его не раздражала, в рубашке пришлось сделать вырез, а я всё никак не мог отвести взгляд, кляня себя за такую неосмотрительность. Похоже, я заигрался в политические игры и забыл про то, что действительно важно. В конечном итоге любые достижения теряют смысл, если исчезает то, ради чего всё это и делается.

Я так долго был сам по себе, что перестал оглядываться назад. И этот удар по ним показал, как я теперь стал уязвим. Это было очень неприятно, липкие пальцы страха до сих пор ещё не отпустили моё сердце.

Ещё утром я сам сказал Ру, что никто не может вернуться назад. И мне давно следовало принять новые обстоятельства и научиться с ними жить. Нам всем повезло, что всё закончилось именно так. Стыд проходит, а уязвлённую гордость со временем можно залечить, а смерть... Смерть — это навсегда.

Рамус возился с баночками и какими-то склянками. Руфис был прав, лучшего доктора в городе просто нет. Я встал и пошёл к двери, тихо попросив худого мужчину:

— Присмотри за ней.

— Хорошо, — кивнул он и попросил в свою очередь: — Когда Руфис вернётся, скажите, чтобы заглянул ко мне?

Теперь кивнул я, с трудом проталкивая внезапно появившийся в горле комок. Нет, ничего ещё не закончилось. Осталось ещё это. Кто меня ждёт там?

Я стоял у двери в наши с Ру комнаты, не решаясь толкнуть её внутрь. А вдруг? И что тогда? Комок снова подступил к горлу. Я сглотнул и вошёл.

Внутри было очень тихо. Из окна лился совсем скудный свет, практически ничего не освещая. В кресле у камина кто-то сидел, и, судя по ровному и замедленному дыханию, спал. Ноги внезапно стали деревянными, с трудом заставив их двигаться, я подошёл к креслу.

Светлые волосы торчали из пледа, откидывая густую тень на лицо. Понять, кто там из них, было невозможно. Я подошёл к камину и зажёг свечу. С замирающим сердцем я поднёс её к лицу спящего человека и облегчённо выдохнул. Счастье пополам с нежностью обрушилось на меня сверху, грозя утопить, а широкая улыбка сама расползлась по лицу.

Веки Ру дрогнули и открылись, увидев меня, она улыбнулась:

— Ты чего такой довольный?

Я не стал отвечать, а просто погладил её по щеке, она пошевелилась и охнула:

— Я что, спала прямо тут? У меня всё затекло!

Я тихонько рассмеялся.

— И вовсе не смешно, — надула она губы, осторожно вставая. На ней была мужская рубашка, заляпанная кровью и потом, что лишний раз напомнило мне о Руфисе.

— Снимай! — потребовал я.

— Вот ты неугомонный! — фыркнула она, ковыляя к кровати. — Давай потом? Я жутко устала и не ложилась просто потому, что хотела дождаться тебя. Как там Мия?

— Рубашка отвратительно грязная и даже не твоя, — пояснил я, а она с удивлением себя осмотрела.

— Так трофей же? — вяло попыталась она оправдаться.

— Снимай! — снова потребовал я. Ру послушалась, а я вздохнул и подошёл к шкафу, доставая чистую. — А Мия... Ну, скажем так, ей лучше. Рамус действительно хорош, и через пару недель шрам перестанет беспокоить, а вот остальное придётся лечить намного дольше.

— Прости, — вздохнула Ру, забирая рубашку и натягивая на голову. — Я не успела.

— Дура! — разозлился я. — Чего извиняешься?! Да ты орать на меня должна за то, что случилось! Это я виноват!

— Почему? Потому что ты мужчина? — она смотрела на меня спокойно и задумчиво. — Наверное, да, отчасти виноват, но нельзя уберечь от всего на свете, а особенно от глупости. Я знала, что нельзя отсюда уходить, но пошла на поводу эмоций. Ещё и Мию с собой потащила, так что виноват не только ты.

— От всего нельзя, а с герцогом я лопухнулся, — остывая, я шагнул к ней и сжал, снова чувствуя себя счастливым просто потому, что могу вот так вот обнять. — Ру, я так испугался.

— Ты испугался? — насмешливо фыркнула она.

— Да! Так страшно, как сегодня, мне не было ещё никогда.

— Зато теперь знаем, что кольцо работает, — она погладила меня по щеке.

— Я спокойно бы жил и не зная этого, — буркнул я.

Да, во мне всё ещё говорит страх, но сейчас я готов был привязать её к себе только чтобы никогда больше не выпускать из виду.

— Я тоже тебя люблю, — внезапно выдала она, разглядывая моё лицо, а я просто застыл, не в силах пошевелиться. — И это не от зашкаливающих эмоций после пережитого. Я поняла это ещё утром, когда увидела, как ты на меня смотришь, и, проснувшись после, мм... обеда, решила, что обязательно сегодня тебе об этом скажу. Так что вот.

Я наконец очнулся, с трудом справляясь с хлынувшим потоком чувств, и мне не оставалось ничего другого, кроме как поцеловать свою жену. Любимую жену.

Признав это, я только сейчас понял, что именно так и есть с самой нашей первой встречи. И пусть тогда чувство было слабым, но оно незаметно росло и уже давно прочно обосновалось внутри. А она сумела это разглядеть, надо же.

Я подхватил её на руки и закружил, счастливо засмеявшись, а потом осторожно опустил на ноги и, заглянув в глаза, признался:

— Да, люблю. Очень сильно люблю!

Она зевнула, чуть не выворачивая себе челюсть, и чуть пошатнулась.

— Прости, — я снова подхватил её на руки и понёс в кровать. Положил и закутал в одеяло. — Я видел, чего ты натворила в пещере, если и в лесу то же самое...

— Хуже, — она усмехнулась. — Я была в бешенстве, и, если честно, у меня давно перед глазами сплошные тёмные круги.

— Ну и нечего было меня ждать! — прорычал я. — Спи уже! Утром увидимся.

— Ага, — она снова зевнула. — Будь другом, расскажи всё Рамусу, он всё равно уже видел.

Последние слова она прошептала едва слышно.

Я вернулся в кабинет и пошарил в буфете, доставая бутылку, потом подумал и достал ещё одну. Задул свечу и пошёл обратно в комнату Мии.

* * *

— Отличная история, — усмехнулся Рамус, доливая в свой стакан остатки первой бутылки. — Можно книгу писать.

Я довольно сжато пересказал ему историю Ру, и, честно говоря, думал, что он впечатлится сильнее. Но этот очкарик просто молча пил, иногда кивая и загадочно поблёскивая очками.

— Зато теперь понятно, как «сползло», — он хохотнул и, увидев моё озадаченное выражение лица, пояснил: — Я про ограничитель и монастырь в Оксидене. И ты мне, кстати, должен.

— Кому должен, тех простил и отпустил, — я откупорил новую бутылку.

— Но если бы я не потащил Руфиса в монастырь... — прищурился он.

— Да ладно, в этой истории столько чудесных «если», что у меня до сих пор голова кружится.

— С этим согласен, — кивнул очкарик и, посмотрев в стакан, грустно вздохнул. — За тебя, Дирт. Прощай, дружище.

— А вот за это извини, если сможешь, — я тоже молча выпил. — Надо было лучше за своими женщинами приглядывать.

— Знаешь? Я даже тебе завидую, — усмехнулся очкарик. — Хочешь, тоже историю расскажу? Не такую захватывающую, конечно. — Я кивнул. — Так вот. По мне сейчас и не скажешь, но я тоже дворянин. Точнее, им был. Третий сын в семье графа, любопытный, живой и талантливый. Титул мне не светил, а в рыцари я и не рвался. Я так радовался, когда меня послали учиться. Да я был просто счастлив. Шутка ли, набираться знаний и опыта у лучших целителей и алхимиков в стране.

И первый год, два всё шло отлично, но потом, когда я был готов идти дальше, оказалось, что нельзя. Догмы и застарелые правила не позволяли опыты и эксперименты, без которых невозможно найти новое лекарство или создать что-то уникальное.

Я пробовал, но не смог лечить, как все. Идти долгим путём наблюдения. Что-то такое сидит внутри меня. Знаешь, как это бывает, ты сначала словно впадаешь в тоску, тебе не хватает чего-то, но ты не понимаешь чего. Потом тебя начинает жечь изнутри, тоска усиливается. Ты не спишь, не ешь... Мне просто необходимо больше, чем другим. Докопаться, найти ответы, увидеть то, что никто ещё не видел, а потом это разобрать по кусочкам и собрать в нечто новое.

Я начал прятаться по подвалам и пробовать самые разные вещи из запрещённых книг. Запрещённые... — он усмехнулся. — Всем говорят, что там написаны ужасные вещи, которые нашёптывает сам сатана. Ничего подобного, их пишут такие же исследователи, как я, чаще всего рискуя собственной жизнью. Но иначе мы не можем, знания не остановить, и когда-нибудь догмы падут.

В итоге я нарвался на неприятную историю, меня выгнали из академии, а родители лишили родового имени. Потом я попал к разбойникам. И у них мне было даже хорошо. Я делал то, что считал нужным, и если это работало, то никто лишних вопросов не задавал. Но, как говорится, с кем поведёшься... Через какое-то время я перестал обращать внимание на их бесчинства. Спрятавшись за работой, оправдываясь убеждениями, считал, что если я найду что-то стоящее, то это будет намного лучше, чем спасти пару сотен крестьян.

А потом появился Дирт. Вот, вроде, с виду туповатый увалень, да и вообще та ещё образина, а такого душевного человека ещё поискать. Он просто спасал тех, кого мог, не задаваясь вопросом, что ценнее или стоит ли оно того. Однажды он попался, когда пытался вывести пленников, сам не знаю почему, я его прикрыл, и он стал частенько заходить в мою лабораторию.

Своими наивными, а часто идиотскими вопросами он ставил меня в тупик, но я же не мог их игнорировать. В итоге мы подружились, и я стал ему помогать...

— А потом появился и Руфис, — очкарик посмотрел на меня, и в глубине его глаз я увидел отблески того самого пламени. Рамус тихо рассмеялся. — Он был удивителен, даже уникален. Вроде эльф, а вроде и человек. Как редкий зверёк, я просто не мог дать ему погибнуть, и мы с Диртом решили за ним приглядывать. Парнишка казался слабым, но каждый раз, нарываясь на неприятности, чудом выходил сухим из воды, становился сильнее, но даже не осознавал этого, воспринимая как нечто обыденное.

Я словно попал под очарование, пошёл с ним и ни разу не пожалел. События словно закручиваются вокруг него, приоткрывая такие вещи, о которых я даже мечтать не мог. А сегодня...

Вся эта ваша история. Ты знаешь, как меня сейчас донимает любопытство? Я еле сдерживаюсь, чтобы не ворваться к тебе в комнату и не рассмотреть это кольцо. Заставить Руфиса проделать этот фокус снова. Расспросить про каждую мелочь.

Я помрачнел. Алхимик в своей безумной жажде знаний мог быть опасен.

— Не смотри на меня так, — он поморщился. — Я и раньше готов был ради него на многое, а теперь... Это уже не зверёк, это сокровище! Яркий свет, который обещает новые знания. Позволь мне остаться рядом, чтобы всё увидеть самому? Уверен, что дальше будет только интереснее.

— Вот знаешь, — я фыркнул в его сторону, — лучше бы ты ошибался. Я бы предпочёл просто спокойно пожить.

— Не ври себе, — Рамус откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня. — Тебя сразу зацепила её история именно потому, что показалась тебе необычной и загадочной. Пусть не так, как я, но именно ища ответ, ты согласился на эту авантюру. Да предложи тебе любую другую на выбор, но обычную, с которой гарантированно можно спокойно пожить, ты откажешься.

— Я согласился на авантюру, потому что мне нужны были земли, — пожал я плечами. — А Ру... я её люблю. Иногда это с людьми случается.

Очкарик взметнул ко лбу брови и зацокал:

— Конечно, конечно. Как скажешь.

Мне очень не хотелось этого признавать, но в чём-то он прав, обычных было много, а зацепила Ру. И земли не настолько уж были мне и нужны для спокойной жизни, точно нет.

— Одно другому не противоречит, — усмехнулся Рамус и внезапно выдал: — Ру не совсем человек, я в этом уверен. Окажешь мне услугу? Очень хочу покопаться в их родословной, но так, чтобы ни твоя жена, ни её отец пока об этом не знали. Вся эта история начинается именно там, — он в упор посмотрел на меня. — Выманишь его из замка, а как добраться до бумаг, я придумаю и сам.

— Только с одним условием: ты расскажешь мне обо всём, что найдёшь, и именно я решу, что с этой информацией делать.

— Условий два, — он хмыкнул и кивнул головой. — Но я согласен.