Цена свободы (гет)

Ру.

Как только Мие стало лучше, мы покинули Лероф, и... В замок Дивейн так и не попали. Мне уже казалось, что я вообще его никогда не увижу. По дороге нас перехватил посыльный из столицы, и, отделившись от войска, с небольшим отрядом мы отправились в Люцерну.

Риз был молчалив и загадочен, а если уж отбросить изящную словесность, то попросту озадачен, и, полностью погрузившись в размышления, пытался эту задачу решить.

Мия тоже молчала. Последнее время она на себя перестала походить, носила только платья, перестала улыбаться и наотрез отказалась принять от нас новые доспехи. И сидеть с этими двумя молчунами в одной карете я просто так уже не могла. Я потащила лютню и задумчиво начала перебирать струны.

После всей этой истории, зная, что кольцо работает, мне очень захотелось наведаться в черный лес, чтобы хотя бы извиниться перед стариком — все же с Алазаром получилось некрасиво. Но были две веские причины, которые меня жутко пугали.

Во-первых — Лафи. Я все еще испытывала дикий стыд и вообще не знала, как к этой истории относится. Во-вторых — Риз. Да он меня убьет просто за то, что такая мысль вообще появилась у меня в голове. Он четко дал понять, что Руфис должен исчезнуть, так как за убийство герцога ему однозначно грозит смерть.

— Ру, перестань бренчать, — раздраженно буркнул Риз. — И так сложно думать.

— Это с непривычки, — оскалилась я. — Надо просто делать это чаще.

— Смешно, — кивнул он, потерев лоб. — Прямо обхохочешься, но я совершенно серьезно.

— И вообще, может, вон Мие нравится, — мы оба посмотрели на нее. Через какое-то время девушка заметила наше пристальное внимание и вздрогнула: — Что?

Мы грустно вздохнули, а Риз поджал губы и бросил в меня укоризненный взгляд.

— Да ну вас, — обиженно фыркнула я и, подхватывая инструмент, выпрыгнула из кареты.

— Ру! — метнулся за мной Риз, но, увидев, что я вполне благополучно приземлилась, только покачал головой и закрыл дверцу.

— Что-то случилось? — поинтересовался Нарус, подъезжая ко мне.

— Случилось, — кивнула я, рассматривая его лошадь. — Слезай.

Он удивленно, а может даже и протестующе, хрюкнул, но слез. Риз мне уже тыкал тем, что я слишком давлю на паренька и пользуюсь тем, что по молодости он не может мне отказать. А я вот думаю, что дело не во мне, а в нем самом. И отказать в простенькой просьбе жене графа Дивейна не посмел бы ни один из его командиров, но не сгонять же с коня Войнича?

Подобрав подол почти до бедер, я забралась в седло и очень смутила парнишку. Нарус засуетился и постарался быстро исчезнуть. А вот Рамус, напротив, подъехал поближе, бесцеремонно меня разглядывая:

— Снизу тоже ничего.

— Для тебя точно, — фыркнула я и, устроившись поудобнее, взяла лютню. Конь неспешно двинулся, а я продолжила с того места, где меня перебили.

— Если на тебя не смотреть, то иногда я все еще думаю, что рядом Руфис, — хмыкнул очкарик. — Слова у вас изо рта вылетают одинаковые.

— Так не смотри, — пожала я плечами, краем глаза наблюдая, как и остальные стягиваются к нам.

— Смешно, — оскалился Рамус, тыкая в мои ноги. Да блин, я даже не собиралась шутить, чего они все так реагируют?

— Можно подумать, вы женщин ни разу не видели, — я забренчала громче и отвела глаза, сама понимая, что сказала глупость.

Раньше, в замке отца, если на меня кто так и смотрел, то я не видела. Да и близко к мужской части населения не подходила. А с некоторых пор я сама стала замечать, что привлекаю слишком много внимания. Может, все же стоит вести себя скромнее? Я вздохнула, потому что жутко не хотелось лицемерить. Когда-то меня учили, что скромность — это доспехи женщины, и надевать их нужно каждое утро, но я и раньше предпочитала меч, а уж теперь, после всех этих приключений, тем более. И вообще, у меня теперь муж есть, так что пусть вылезает и сам всех палкой отпугивает.

Я бросила встревоженный взгляд на карету, а то мало ли и впрямь вылезет. И не факт, что палкой он будет тыкать в других — вполне может и мне пониже спины прописать, так сказать, с назидательной целью. Я вздохнула и оправила подол, а Рамус, заметив все это, ехидно хихикнул.

— И правильно. Жена должна мужа уважать и бояться.

— Зато к остальным это не относится, — злорадно оскалилась я, и конь очкарика запнулся, испуганно подпрыгнул и чуть не сбросил седока, потому что его копытам внезапно стало очень холодно и скользко.

Выровнявшись и буркнув под нос «Засранка», Рамус чуть отъехал в сторону, и я снова забренчала на лютне.

Мелодия потихоньку набирала силу, обретая четкий ритм, и я поняла, что именно играю. Надо же, мне казалось, я эту песню давно забыла? Она была старая и на эльфийском языке. В детстве мне пела ее бабушка, а когда я выросла, оказалось, что это была вовсе и не бабушка, и вообще отец старался эту тему не развивать, ссылаясь на детские неуемные фантазии.

Я начала мелодию заново, подхватывая и голосом. С двух сторон от меня выстроились всадники, вслушиваясь в незнакомые, странно звучащие слова.

В окнах кареты показались две черные головы, тоже старательно прислушивающиеся. А вот нечего было меня прогонять!

Музыка смолкла, мужчины тихонько разъехались на свои места, а Рамус снова нагнал:

— Что это за песня? Ни разу не слышал. Ты понимаешь, о чем она?

— О любви, как и большинство таких баллад. А что, ты знаешь эльфийский? — удивилась я.

— Знаю, — кивнул алхимик. — Но удивительно не это. Да, о любви, но между человеком и эльфом, и если бы ты пела ее на нашем языке, я бы даже не обратил внимания.

— Ну не все эльфы так уж ненавидят людей.

— Они их не ненавидят, — покачал головой Рамус. — Они их презирают, считают жадными, недалекими и отвратительными. А тех своих, которые влюбляются в людей, просто изгоняют и из кланов, и из памяти. Так откуда ты знаешь эту песню?

— В детстве мне пела ее одна женщина, которую я считала своей бабушкой.

— Считала? — подозрительно прищурился он.

— Ну, мне потом сказали, что никакой женщины никогда не было, а я ее себе просто придумала, — я хохотнула. — Похоже, я всегда была со странностями.

— Или нет, — Рамус пришпорил коня, догоняя карету, и, постучав, о чем-то довольно долго говорил с Ризом. Блин, вот где чуткие эльфийские уши, когда они так нужны?

Риз

Я бежал, отчаянно ища выход. По каким-то коридорам, лестницам, от двери до двери, каждый раз с надеждой распахивая. И за каждой дверью меня снова ждал коридор, по которому меня снова гнал страх опоздать.

Я в который раз распахнул дверь, и внезапно, вместо коридора меня встретил свет и порыв ветра.

Я открыл глаза, и первое, что увидел, была Ру. Ее светлые волосы, словно ореолом, обрамлял свет из окна, а губы были сложены трубочкой. Она зачем-то дула мне на лицо. Заметив, что я проснулся, она радостно улыбнулась и поздоровалась:

— Доброе утро.

— Это еще не известно, — буркнул я, пытаясь стряхнуть с себя остатки кошмара.

— Всяко лучше, чем то, что тебе снилось, — она провела пальцем между бровей и, вздохнув, состроила грустную мину. — Ну вот, опять эта жуткая морщина вернулась на твое лицо.

— Снова, — теперь вздохнул я и поморщился. С чего вообще мне такое приснилось? Так переживаю из-за этого приглашения?

Я попробовал пошевелиться и понял, что ниже моей груди придавлен одеялом к кровати, а Ру, упираясь руками и ногами в матрас, нависала сверху.

— Хм, — хитро посмотрела она, а потом потянула одеяло вверх и заглянула за него.

— Что-то потеряла? — сделав абсолютно непонимающее лицо, поинтересовался я.

Она не стала ничего отвечать, но, не отрывая взгляда от лица, нашла мою руку и потянула в рот. Облизала пальцы и снова ее потянула, но теперь уже вниз, к своему животу.

— Ру! Прекрати, — я хотел сильно возмутиться, но голос слегка охрип, и вышло не убедительно. — Король очень не любит ждать.

— Он еще наверняка спит в такую-то рань, — удерживая мою руку все еще на своем животе, она медленно толкала ее ниже и, наклонившись, укусила за плечо. — Но если не хочешь... — шепнула она прямо возле моего уха, обжигая дыханием, и разжала пальцы.

Вот блин! Я посмотрел в окно — солнце и впрямь только поднималось из-за горизонта. Я схватил ее свободной рукой, прижимая к себе, а пальцы второй погрузил внутрь, туда, куда она и хотела.

— Сама напросилась, — прорычал я на ухо Ру и перевернул, уже сам нависнув сверху. Ее глаза вспыхнули, как звезды, а губы потянулись за поцелуем. Разве я мог отказать?

Не знаю, сколько прошло времени — оно всегда выпадает в такие моменты, но солнце уже заметно выше поднялось над землей. Я еще раз поцеловал жену и резко соскочил с кровати. Ру томно потянулась и, загадочно улыбаясь, посмотрела на меня из-под ресниц.

— Вот так всегда, — она внимательно наблюдала, как я одеваюсь. — Как только, так сразу бежать.

— Это важно, — упрекающе глянул я на нее.

— Угу, — кивнула она, что-то пытаясь разглядеть на своей груди, то вытягивая ее, то сжимая.

— Что там? — глаза совершенно не желали смотреть в другую сторону.

— По-моему, синяк, — она сдвинула обе груди вместе, придвигаясь к краю кровати и демонстрируя их мне. — Посмотри?

— Не может быть, — нахмурился я, подходя ближе. — Не мог я так сильно сжать.

Я убрал ее руки и взял предлагаемое в свои, осторожно ощупывая и разглядывая. Ничего там не было! Я поднял глаза, собираясь ей это сказать, и уперся в нахальный и абсолютно счастливый взгляд.

— Ру!! — и вот теперь возмущение вышло как нужно.

— Еще скажи, что тебе не нравится? — показала она мне язык.

Я ткнул ее в лоб, опрокидывая назад, и встал, отходя от кровати.

— Что планируешь делать? — перевел я тему, пока она снова что-нибудь эдакое не выкинула.

— Не знаю, — она свернулась в калачик, глядя на меня сквозь пальцы. — Ты же опять убегаешь, так что пойду в город схожу. Наверное.

Уже второй раз она в меня этим ткнула, хотя отлично все понимает.

— Что нужно? — в лоб спросил я.

— Я же могу что-нибудь себе купить? — поинтересовалась она.

— Могла бы просто попросить. Зачем этот концерт? Конечно, покупай. Пусть присылают счет сюда на мое имя.

— Просто было бы неинтересно, — она снова показала мне язык.

— Только очень прошу, — я погрозил ей пальцем, — не наделай глупостей. И я отправлю с тобой Наруса!

— Думаешь, Нарус справится лучше меня? — она села и потянулась, грациозно прогнувшись в пояснице. Это было настолько прекрасно, что мне пришлось помотать головой, чтобы отвлечься.

— Я надеюсь, что его присутствие кого-то да отпугнет. Ру, убийство герцога лишь прибавило мне врагов, и я не хочу, чтобы повторилось то, что произошло в Лерофе. Понятно?

Она фыркнула, но кивнула и наконец надела рубашку. В дверь постучали и сообщили о присланной карете из дворца.

— Без глупостей! — еще раз погрозил я ей и вышел за дверь.

* * *

Карета не была пустой, как я и предполагал. Внимательно меня разглядывая, на одном из диванчиков сидел брат. Я сел напротив и вопросительно приподнял бровь. Он постучал тростью по стенке, и карета тронулась.

— Ты изменился, — протянул он.

— Постарел? — язвительно поинтересовался я.

— Скорее наоборот, и выглядишь даже счастливым.

— Тебе показалось, — буркнул я и поинтересовался в свою очередь: — Рассказывай, чего вдруг решил составить компанию.

— Я тебя слишком хорошо знаю, так что решил просветить тебя лично, прежде чем ты встретишься с королем, — он еще раз задумчиво меня оглядел. — И так даже лучше.

— Что лучше? — внутри внезапно стало холодно.

— Что появилось что-то настолько для тебя значимое, — он немного помолчал. — Риз, король собирается предложить земли и титул герцога тебе, и я бы настоятельно просил не отказываться.

— А его кузены что, побрезговали? — полюбопытствовал я.

— Земли Орфуса отличные, но проблемные. Король Корты тоже кузен короля и давно не прочь эти земли присоединить к своим, отодвинув границу. И он наверняка воспользуется этой ситуацией, чтобы оправдать свое вторжение к нам. А еще там Дол Фираэл, и эльфы беспокоят короля даже больше, чем угроза нападения из Корты. Его кузены предпочли отказаться от столь неудобной для них земли, тем более что оба находятся с противоположной стороны королевства. А те, что с радостью бы согласились, его величество не устраивают. Но они вполне себе могут доставить неприятностей, передравшись между собой, если их не заткнуть.

— Я всего лишь граф, — поморщился я. — Моя личность их не заткнет.

— Не скромничай, — усмехнулся Амра. — Все еще отлично помнят «Мрачного Риза», и ты, равно как и я, тоже брат короля, хоть и троюродный. И титул герцога достался мне лишь потому, что я родился первым.

— Ну вот сам бы земли и забирал, — огрызнулся я. — Ты же понимаешь, что это ни разу не усилит род Карпинетов? Более того, со временем приведет нас к открытому соперничеству.

— Понимаю, — кивнул он. — И король именно на это и рассчитывает, так что мне бы земли он никогда не отдал. Но тем не менее соглашайся. Я поддерживаю мнение его величества и считаю, что именно ты наиболее эффективно сможешь разобраться и с эльфами, и с Кортой, вдобавок обернув все в нашу пользу.

Я молчал. Честно говоря, я бы с радостью отказался от всего этого и послал к чертям. Мне и моих земель хватало за глаза. Да и придется оставить Ру одну — не тащить же ее в военный лагерь. Я поморщился, представив ее обиженное лицо.

— Если будешь упираться, тебя могут лишить и кое-чего из того, что есть, — напомнил Амра. — Да и потом, неужели ты собираешься вот так все оставить? Или думаешь, если останешься графом, то это избавит тебя от врагов? Мариса всем уши просверлила, описывая твою жену. Поверь, с титулом герцога защитить ее будет проще. И... — он посмотрел мне в глаза, — в качестве особого условия, зная твою отвратительную натуру, король согласен отменить приговор для твоего друга. Он просто замнет информацию, которую ты прислал, и спишет все на эльфов. Все прекрасно знают, как сильно Орфус не ладил с сумеречниками.

Я бросил косой взгляд на брата — вот умеет он языком работать. Почти уговорил, и теперь я еще и в курсе предстоящего разговора, что тоже весьма кстати. Карета остановилась, и лакей открыл перед нами дверь. Ну что же, вот я и явился пред светлые очи его величества.