Рёв хищника (гет)

Лиам шагнул в проход первым. Адель двинулась следом, оставив между ними достаточно места, чтобы не мешать друг другу. За спиной ровно гудел генератор. Чем дальше они отходили от камеры, тем тише становился звук, но совсем не исчезал: низкая вибрация передавалась через стены и пол.

Коридор оказался суше, чем остальная насосная. Кабели шли вдоль одной стены, местами скрываясь под металлическими коробами. На полу тянулись две параллельные полосы, оставленные чем-то тяжёлым. Они совпадали с направлением следов в нижней камере, хотя определить, были ли оставлены одновременно, Лиам не мог.

— Похоже, сюда что-то перемещали, — тихо сказал он.

Адель присела возле одной из полос, не касаясь пола.

— Или регулярно возят по одному маршруту. Следы не обязательно свежие.

— Знаю.

— Тогда не смотри на меня так, будто я испортила тебе хорошую версию.

— Я ещё не успел её придумать.

Она поднялась, и они продолжили путь.

За поворотом проход расширился. В стене обнаружилась низкая дверь без наружной ручки, оставленная незапертой. Лиам остановился, прислушался и только потом заглянул внутрь.

Это была небольшая техническая камера с низким потолком. Вдоль дальней стены стоял электрический щит, рядом располагался рабочий стол. Кабели уходили под стеновую панель и дальше, в сторону следующего участка коридора. На столе лежали инструменты, несколько схем и раскрытая металлическая коробка с крепежом. Никакой лаборатории или сложного оборудования здесь не было. Помещение выглядело рабочим, а не заброшенным, хотя по одним инструментам нельзя было сказать, когда ими пользовались в последний раз.

Лиам вошёл, внимательно следя за тем, куда ставит ноги. Адель осталась у двери, осматривая коридор за его спиной, и лишь убедившись, что там ничего не изменилось, подошла к столу.

— Похоже, обслуживают вручную, — сказала она, кивнув на инструменты.

— Или оставили их после ремонта.

— Это тоже возможно.

— Ты сегодня решила не позволять мне делать поспешные выводы?

— Кто-то должен поддерживать порядок в твоих мыслях.

Лиам хмыкнул и направил фонарь на электрический щит. Металл потемнел от времени, но крепления выглядели целыми. Несколько переключателей были соединены с кабелями, уходившими за панель. На внутренней стороне крышки закрепили схему распределения линий. Бумага пожелтела, часть обозначений стёрлась, зато карандашные пометки поверх старых линий были заметно свежее.

Адель подошла ближе.

— Сфотографирую, пока ничего не тронули.

Она сделала несколько снимков, отдельно зафиксировав пометки и обозначения возле переключателей. Лиам тем временем осмотрел стол. Под инструментами лежал журнал технических операций. Он не стал сразу брать его в руки, а сначала проверил обложку и края страниц. Ни пыли, ни следов сырости, которые успели покрыть остальное помещение, на них почти не было.

— Вот это уже интереснее, — сказал он.

Адель закончила фотографировать и наклонилась к журналу. На последней странице стояла дата предыдущего дня.

Запись была короткой: «Проверка линии. Корректировка распределения нагрузки. Подтверждение стабильного питания».

В графе доступа значилось: «кураторский».

Лиам перечитал запись ещё раз.

— Кто-то обслуживал систему после нашего первого визита.

— Если дата верна и журнал не заполняют наперёд, — уточнила Адель. — Но сама запись вполне может относиться к обычной проверке.

— Обычной проверке чего?

— Этого мы пока не знаем.

Он не стал спорить. Адель была права: запись подтверждала обслуживание, но не объясняла ни назначения системы, ни того, кто приходил сюда. Даже отметка доступа сама по себе не говорила, что работал кто-то из руководства. Она могла обозначать особый порядок допуска, отдельную категорию работ или полномочия, о которых они ничего не знали.

Лиам достал заметки и сверился с номером, указанным рядом с записью.

—9-Р.

Адель посмотрела на него.

— Тот же узел?

— Тот же. В нижнем журнале он фигурировал в связи с переключением линии в ночь перекрытия восточного участка.

Теперь совпадение выглядело весомее, но всё ещё не давало ответа. Они нашли два упоминания одного узла в разных документах, одно из которых относилось к недавнему обслуживанию. Этого хватало, чтобы считать связь не случайной, но недостаточно, чтобы понять, что именно происходило в этой части сети.

Лиам записал дату и содержание операции. Журнал он решил не забирать. Если кто-то действительно продолжал обслуживать систему, исчезновение документа могло выдать их присутствие быстрее, чем любые следы на полу.

— Значит, фотографий будет недостаточно, — сказала Адель, снова посмотрев на схему в щите. — Если найдём другие варианты разводки, можно будет сравнить изменения. Здесь несколько линий уходят за границы чертежа. Конечных точек нет.

— Схема неполная?

— Или рассчитана только на этот участок. Мы не знаем, для чего её составляли.

Она снова подняла устройство и приблизила изображение одного из ответвлений. Возле старой линии, почти стёршейся под несколькими слоями карандашных поправок, обнаружилась небольшая отметка: две сходящиеся линии и короткая поперечная черта. Она была нанесена поверх технической схемы и не совпадала с остальными условными обозначениями.

Адель сделала отдельный снимок.

— Это что-то значит?

Лиам присмотрелся. Знак выглядел намеренным, но он не мог соотнести его ни с одним из обозначений в журнале.

— Пока ничего. Просто оставим его на фотографии.

— Решил не гадать?

— Решил сначала собрать достаточно материала для гаданий.

— Прогресс.

Лиам не ответил. Один странный знак ничего не доказывал. В старых технических схемах могли сохраняться условности, назначение которых давно забыли, а карандашная отметка могла принадлежать любому из тех, кто обслуживал линию. Но терять её из виду тоже не стоило.

Адель убрала устройство. Лиам проследил взглядом за кабелями, уходившими под панель. Из соседнего коридора доносился всё тот же приглушённый гул. За следующим поворотом мог находиться ещё один технический узел, а могло начинаться ответвление, не имевшее отношения к найденным документам.

Он хотел проверить проход. Именно для этого они сюда и вернулись. Но теперь за одной дверью обнаружилась работающая система, в журнале нашлась запись о вчерашнем обслуживании, а схема оказалась неполной. Чтобы разобраться во всём сразу, пришлось бы вскрывать панели, прослеживать кабели и проверять ответвления, назначение которых они не понимали. При этом единственный известный путь назад проходил через нижнюю камеру с генератором, который они пока даже не умели безопасно отключить.

В прошлый раз они остановились у закрытой двери, потому что не знали, что находится за ней. Теперь проход был открыт, но это не означало, что каждый следующий участок можно исследовать на тех же условиях. Чем дальше они уходили от знакомой камеры, тем меньше у них оставалось способов быстро вернуться и тем труднее было понять, какие изменения в системе вызваны их действиями, а какие существовали до них.

К тому же Тим остался наверху. Если там появился посторонний, у них не будет времени спокойно закончить осмотр, а если понадобится уходить быстро, Лиам не сможет рассчитывать на привычную силу. Его ладони снова начали болеть. Пальцы под повязками неприятно тянуло, и удерживать фонарь становилось труднее. Он сменил хват, стараясь не показывать, насколько это мешает.

Адель заметила движение.

— На сегодня хватит.

— Мы только начали.

— Мы нашли свежую запись, подтвердили номер узла и сфотографировали схему. Теперь у нас есть материал для сравнения. А дальше идёт неизвестный коридор, в котором мы ещё не разобрались. Я не вижу причин продолжать только потому, что тебе не нравится останавливаться.

— Мне не нравится когда остаются вопросы.

— Тогда тебе придётся научиться жить с этим. Хотя бы до следующего часа.

Лиам посмотрел на неё, но возражать не стал. Он и сам понимал: сейчас они не смогут обследовать всю сеть, даже если захотят. У них не было полной схемы, понимания назначения оборудования и возможности проверить, что произойдёт при вмешательстве. Продолжать наугад означало бы не столько собирать сведения, сколько рисковать теми, которые уже удалось получить.

— Ладно. Возвращаемся к генератору, ещё раз сверяем документы и уходим.

Адель кивнула.

Лиам закончил читать записи и убрал заметки. Адель ещё раз осмотрела щит, затем направилась к выходу. Они уже почти покинули помещение, когда сверху раздался короткий металлический удар.

Лиам мгновенно выключил фонарь.

Адель замерла у двери. Несколько секунд они не двигались, прислушиваясь. Из глубины насосной по-прежнему доносился гул генератора, и он мешал разобрать звуки снаружи.

Удар не повторился.

— Тим? — едва слышно спросил Лиам.

— Не знаю, — ответила Адель. — Но он должен был предупредить нас, если кто-то появится.

Это не означало, что с Тимом что-то случилось. Возможно, он услышал их движение или сам задел металл. Возможно, у входа действительно кто-то появился и Тим пытался подать условный сигнал. Они не могли различить эти варианты по одному звуку, а времени на то, чтобы спокойно выяснить причину, у них не было.

Лиам посмотрел на дверь технической камеры, затем в сторону коридора. За щитом оставался неизвестный участок, который они ещё не обследовали. Он мог вести дальше, к другому выходу, но пока это была лишь возможность. Соваться туда сейчас значило отказаться от единственного проверенного пути назад ради маршрута, о котором они не знали почти ничего.

— Возвращаемся тем же путём, — сказал он. — Ничего не трогаем.

— Согласна.

Адель двинулась первой. Лиам последовал за ней, осторожно ступая по знакомому маршруту и стараясь не задевать стены повреждёнными руками. В узком коридоре они не разговаривали. Теперь важнее было добраться до нижней камеры, а затем выяснить, что произошло у входа. Остальные вопросы никуда не исчезнут, а вот возможность спокойно уйти могла исчезнуть в любой момент.

За поворотом снова показался свет индикаторов. Генератор работал ровно, документы оставались на своих местах, а следы на пыльном полу никуда не исчезли. Всё выглядело так, словно под землёй ничего не произошло.

Лиам задержался у стола, быстро проверил, не сдвинулись ли папки, и убрал заметки. Они не стали снова перечитывать каждый лист: для этого требовалось время, а сейчас им нужно было убедиться, что они ничего не повредили и не оставили после себя очевидных следов. Подробное сравнение можно было провести позже, когда они окажутся в месте, где не придётся одновременно прислушиваться к каждому звуку.

Именно это беспокоило Лиама больше всего. Если наверху действительно появился кто-то посторонний, у них не было времени разбираться, что он здесь ищет. А если стук подал Тим, оставалось понять, что заставило его предупреждать их именно сейчас.