Ангел мести (гет)

В 7 часов вечера доктор Росси находилась в ординаторской, и ее по внутренней связи попросил зайти заведующий отделением.

Помимо Сэма в кабинете находился мужчина 50-55 лет. По его осанке было видно, что он из полиции или военный — прямая спина, расправленные плечи выдавали в нем человека, привыкшего к дисциплине.

— Добрый вечер, — поприветствовала присутствующих девушка.

— Проходите, пожалуйста, — Сэм пригласил ее пройти в глубь кабинета. — Вот, познакомьтесь. Это доктор Мари Росси. А это директор Национального центрального бюро Интерпола в США Норвуд Браун.

Последний протянул руку Мари, не без интереса глядя на нее. Он не ожидал, что девушка окажется такой молодой и очень женственной.

— Доктор, поговорите с офицером. У него срочное дело, — сказал Сэм и вышел, закрыв за собой дверь.

— Вы здесь из-за Николаса Томпсона? — Мари решила первой начать разговор, поскольку не любит возникающих в самом начале общения пауз.

— Да. Как догадались?

— Я его предупреждала о проблемах с сердцем давно. Так в чем вопрос?

— Позвольте мне называть вас по имени? — девушка кивнула в знак согласия, сохраняя заметную холодность в общении. — Ему для операции на сердце требуется очень редкая группа крови — 4 отрицательная. Стало известно, что в нашем штате спасли ребенка с такой же группой крови, и якобы именно вы нашли донора для него. Скажите, кто им был? Наше управление компенсирует этому человеку все затраты, нам нужны его координаты, пожалуйста.

— Но данные частных лиц — это тайна, за разглашение которой предусмотрена уголовная ответственность.

— Поэтому именно я приехал к вам, чтобы стать гарантом сохранения подобного рода сведений. Мне доложили, что офицер Николас Томпсон, ответственный за проведение полицейской операции по задержанию Даниэля Миллера, в те встречи, которые у вас с ним состоялись, проявил себя не с лучшей стороны и позволил недопустимый тон. Приношу извинения за его поведение. Я также осведомлен о ваших условиях участия в этой операции.

— Ваши извинения приняты, офицер.

— Руководство этой координированной операцией возьму на себя лично, тем более что Николас болен. Гарантирую, что взамен на информацию о доноре, пойду на обсуждение ваших условий.

— Меня интересует только возможность ликвидировать этого человека, у меня с ним личные счеты. Больше ничего обсуждать не буду, — сухо сказала Росси, глядя в заинтересованные глаза Норвуда Брауна.

— Вы решительно настроены. Мне нравится ваша твердость. Слово офицера: в конце операции дадим возможность вам это сделать. А ее детали обсудим потом. Вам достаточно моего обещания?

— Вполне. Иначе офицер, не сдержавший слова, обязан застрелиться.

— Мари, так скажите, где нам найти донора с этой уникальной кровью?

— Когда надо было спасать того малыша, крови не оказалось даже в близлежащих штатах, ее нет в базе до сих пор.

—Так, где же его нашли все-таки? Нам сказали, что это была девушка.

— Это была я, офицер, — от услышанного Норвуд Браун растерялся.

— Вы?

— Да. У меня такая же группа — 4 отрицательная.

Снова повисла пауза.

«Не зря ее называют Ангелом», — подумал мужчина, а в его глазах появился мягкий, благодарный блеск.

— Но, офицер, я чуть больше двух месяцев назад получила пулевое ранение, по всем медицинским требованиям могу быть донором крови только спустя 120 дней после операции. Лечащий врач вашего подчиненного должен обладать этой информацией. Готова с ним переговорить, и, если он согласен, сдам кровь.

— Спасибо большое, у нас появилась надежда. Мы перед вами в долгу.

— Переговорите с врачом и дайте знать о принятом решении. Извините, мне пора к пациентам.

Девушка вышла из кабинета, а Норвуд Браун остался в некотором замешательстве.

* * *

Мартин, отработав смену, перед тем как уйти домой, зашел к Мари в ординаторскую. Она пила кофе, сидя на диване, о чем-то задумавшись, а при виде друга улыбнулась.

— Привет. Закончил?

— Вроде бы. Как твое дежурство? О чем думаешь?

— Приходили сегодня из Интерпола. Это их сотруднику нужен донор.

Мартин сел рядом, обнял ее за плечи и вздохнул.

— Всех спасти невозможно. Что мне делать с твоей добротой? Как принцессу посадить в замок и охранять драконом?

— Просто терпи, друг, иного выбора у тебя нет. Хотя есть: отказаться от сестры, — за эту фразу получила щелчок по носу.

— Никогда не откажусь, не дождешься ни ты, ни остальные.

Уже утром раздался звонок Норвуда Брауна, который попросил Мари приехать в госпиталь, чтобы встретиться с врачом.

В назначенное время девушку в холле медицинского учреждения лично встретили Норвуд Браун и главный врач, который со словами: «Рад познакомиться, коллега» пригласил к себе в кабинет, куда пришли двое кардиохирургов, которые и должны будут оперировать Николаса Томпсона.

Обсудив с Мари все вопросы, медики пришли к выводу, что если она согласна выступить донором, то они не видят противопоказаний к сдаче крови и препятствий к проведению операции.

Доктор Росси согласилась. В госпитале надо было быть завтра в 8.00.

Уже из дома Мари позвонила Мартину, который сразу предупредил, что утром сам ее отвезет и потом заберет. А из разговора с Сэмом стало известно, что с ним связывались из Министерства и дали указание освободить ее от работы на два дня с сохранением всех выплат.

Поговорив со всеми, девушка сделала маску на лицо и на волосы, погрузилась в теплую ванну с пеной, включив джазовую музыку. Эта процедура расслабляет ее лучше всего. Потом, укутавшись в банный халат, выпила чашку чая с одним сырником и пошла к себе в комнату, где незаметно уснула, обняв лапу большого плюшевого медведя.

После разговора с Мари по телефону, часа через три, Мартин снова ее набрал, но на звонки никто не отвечал. Тогда он решил съездить к подруге, чтоб убедиться, что она в порядке.

Как это обычно бывает, на стук в двери никто не прореагировал, поэтому он открыл своим ключом. В квартире чуть слышно играла джазовая музыка.

— Марусь, ты дома? — негромко спросил Мартин.

Не получив ответа, прошел к комнате девушки, постучал несколько раз, приоткрыл дверь и увидел, что его маленькое счастье спит сладким детским сном, обнимая игрушку. Мартин подошел, снял с волос Мари мокрое полотенце, чтоб не замерзла, накрыл пледом и вышел.

Проснувшись, девушка сразу почувствовала аромат еды и поняла, что друг орудует на кухне.

Она стояла в дверном проеме и некоторое время с улыбкой смотрела на широкую мужскую спину.

— Марусь, я знаю, что ты проснулась, — сказал Мартин, развернулся к ней, одарив ласковым взглядом. — Выспалась?

— Знаешь, я тут пришла к неутешительному выводу, что врачи самые загадочные люди: спят как попало, когда и где придется, режима нет никакого, питаемся тоже через раз. При этом сами от пациентов требуем невозможного.

— Зато Гиппократ нами с тобой гордится. Есть будешь?

— Как-то не хочется, ела перед сном.

— Если недоеденный сырник — это еда, то я по происхождению английский лорд, — усмехнулся Мартин.

— Ты лучше! Поверь. Как же вкусно пахнет. Твоей жене и детям повезет во всех отношениях. Мой друг — золото, — от души улыбалась Мари, глядя снизу вверх на парня. В его же глазах снова был тот взгляд, который девушка никак не могла понять.

— Мартин, ты поешь, а я с тобой выпью кофе.

— Я неголоден. Приготовил тебе на завтра говядину и в холодильник поставил морс, чтоб пила и ела после сдачи крови.

— Заботушка ты моя. За что мне небеса послали такого друга?!

— Как насчет прогулки по парку? Погода хорошая, пойдем, пройдемся.

— Согласна.

На улице стояла осень, теплая и безветренная, люди в парке наслаждались чудесной погодой, было много пар с маленькими детьми, а те, что постарше, играли в мяч, пускали мыльные пузыри, бегали, некоторые кувыркались в листве.

Мартин, глядя на эту картину, с задумчивостью произнес:

— Только дети могут искренне радоваться мелочам, ощущая счастье от всего, что вокруг: солнца, травы, упавшей листвы, ветра и каплей дождя.

— Особенно, когда они чувствуют любовь родителей. Тогда для них нет преград и страхов. Дети искренне верят в чистоту мира, они его по-другому чувствуют, — поддержала его Мари. — Пойдем к озеру, — и она потянула друга за руку.

На следующий день Мартин отвез Мари в госпиталь, передал ее лично главврачу, договорившись, что ему позвонят, когда можно забирать девушку. Но перед тем, как Мари зашла в здание, он ее обнял.

— Береги себя, не геройствуй. Я волнуюсь.

— Все будет хорошо. Это не Эдвун, здесь столько крови не потребуется.

Когда Николасу Томпсону сообщили, что назначена дата операции, он запаниковал, но лечащий врач его успокоил, сказал, что человека с такой же группой крови нашли, он будет во время операции рядом. На его вопрос, кто донор, последовал короткий ответ, что это милая девушка.

Мари действительно сдала кровь для офицера, которую ему влили во время операции.

Пока она отдыхала в отдельной палате, к ней зашел Норвуд Браун, сел на стул.

— Спасибо, доктор. Вы спасли ему жизнь.

— Так себе, конечно, у меня теперь кровный родственничек, но ничего не поделаешь, — с улыбкой ответила Мари.

— А вы шутница. Как себя чувствуете? Чего-нибудь хочется?

— Нет, спасибо, все хорошо.

— Мари, после пары дней отдыха нам с вами надо встретиться и начать обсуждение того, о чем мы говорили ранее.

— Хорошо.

Потом за Мари заехал Мартин и отвез домой, все время в дороге наблюдая за состоянием слишком бледной подруги, которая практически сразу легла спать.

Мужчина стоял в зале перед окном, смотрел на город с высоты 12-го этажа и думал о том, что Маруся совершенно себя не бережет, живет на износ, от чего его сердце сжимается, на душе неспокойно. Он не может больше молчать о своих чувствах, она должна знать всю правду, и даже если его отвергнет, все равно свою жизнь посвятит ей, иначе уже жить не может и не хочет.

Девушка проспала до следующего утра. Всю ночь Мартин следил за ее пульсом и измерял температуру, которая была очень низкой, как и давление.

Мари практически не шевелилась, как легла в одну позу, так и лежала, пока ночью Мартин не перевернул ее набок лицом к себе, положил голову на свою руку. Только тогда она поерзала, улеглась поудобнее, положив свою руку на мужчину, уткнувшись в его плечо носом, и, видимо, начала согреваться. Так они и спали до утра, при этом мужчина даже на шелохнулся, чтобы не потревожить сон своей девочки.

Мартин проснулся первым, осторожно встал с кровати и ждал подругу на кухне. Через 30 минут со взъерошенными волосами, смешная, заспанная и от этого невероятно милая, из спальни выползла Мари.

— Доброе утро.

— Доброе. Отдохнула?

— Благодаря тебе. Пока ты не пришел, было так холодно! А от тебя всегда тепло.

Потом они завтракали, причем Мартин заставил ее есть отварную говядину с овощами, сделав полезный сэндвич.

Поскольку мужчине нужно было заступать вечером в ночную смену, Мари отправила его домой отдохнуть и переодеться, дала слово никуда не выходить, обняла и чмокнула в щеку.