Мир после. Книга 2. Северный город (гет)

Практически всю свою жизнь, несколько десятков лет, он знал, что однажды встретится с дедом. Он желал этого. В период юношеского максимализма, который, кстати, завершился не так давно, он даже рвался в город эльфов, чтобы заставить деда вернуть отца в нормальное состояние и прекратить мучения матери. Но именно мать всегда останавливала Ярика от необдуманных поступков.

Эйлин говорила, что её отец, Эйсан Непреклонный, подарил им с Александром вечность. Ага, конечно, шесть дней вместе, чтобы потом шесть с половиной лет отец бегал по лесам и болотам, а мать вынашивала и растила их детей. Вечность так себе…

Но ещё Ярик понимал, что в чём-то мама права: отец был смертным, обычным человеком, и после его смерти Эйлин предстоит жить с тоской по любимому человеку. В общем, все это было сложно, но не изменяло уверенность юного мага в том, что однажды он увидит своего деда.

Ну, по крайней мере, можно сказать ему спасибо за то, каким Ярослав родился. Без вмешательства деда Ярик мог бы быть просто волшебником, вот как Святик, самым обычным магом, хоть и читающим мысли. Царь Эльфов же сделал внука-полукровку полноценным эльфом. Конечно, это притянуто за уши, «полноценным», но все-таки Ярик знал, что он не человек. Просто, если ты прожил на свете больше тридцати лет, а выглядишь, словно тебе только исполнилось семнадцать, ощущать себя обычным достаточно сложно.

Ярик усмехнулся, делая шаг в открывшийся в стене из лавра проход. Маг был в восторге и от парящего Вечного города, и от дома матери, и от Фриды, и от возвращения отца — но это не меняло того, зачем они были тут. Он не обманывал себя ни на минуту: они не среди друзей, незваные гости, и вряд ли им легко удастся забрать Ксению.

Тем более если то, что говорила Фрида, правда. Принести Ксению в какую-то жертву! Свихнулся он что ли, этот Царь эльфов?!

— Мы во Дворце, — произнес отец в момент, когда Ярик вышел из прохода. Ну что ж, по крайней мере, они совсем близко к Ксении. Маг мельком осмотрелся: большая светлая комната, круглая, со стрельчатыми окнами, как в доме матери. Все залито светом яркого солнца, тепло обнимало со всех сторон. Кровать, столик, диван у окна, раскрытая книга.

Ярик нашел взглядом Джеймса, мысли которого, как и он сам, метались по комнате в поисках Ксении. Маг за две недели привык к панике и тоске, что пропитали мысли Джеймса, к тяжести образов, мелькающих в голове кочевника. Если Джим не думал о Ксении, то он думал об Алексис. Если его мысли не были заняты девушками, он вспоминал бой за Академию — и Ярик не знал, какие из этих трёх тем были менее тягостными. Поэтому юный маг старался реже прислушиваться к тому, о чем думает друг.

Отец стоял настороженный у дверей, неплотно прикрытых: уж папа-то знает точно, чего они могут ждать во Дворце Эйсана. Да и сам дворец он знает. Ярик был рад, что отец с ними: Александр всегда внушал сыну несокрушимую уверенность в силе и защите.

— Ксении нет, — выдал очевидное Джеймс, подходя к кровати и касаясь её кончиками обмороженных потрескавшихся пальцев. Им всем многое пришлось пережить за эти недели, и предстоит еще очень много.

— Сюда идут, — прошептал отец, и Ярик кивнул, хватая кочевника и оттаскивая его за створки открывающихся вовнутрь дверей. Шаги были невесомыми, легкими, и магу пришлось держать Джеймса, чтобы тот не кинулся тут же на вошедшую Ксению.

— Отдыхай, Светлая, мы подождем до завтра, — раздался голос из коридора. Спутник девушки в комнату не вошел, но его голос был знаком Ярику. Юноша не стал вторгаться в мысли эльфа: мама говорила, что некоторые представители ее народа могут почувствовать ментальное прикосновение.

— Спасибо, Доминус, — ответила Ксения, поворачиваясь к дверям, которые уже закрывались за ней. Ее глаза расширились на мгновение, а потом она мягко, безмятежно улыбнулась им.

— Ксени, — Джеймс постарался не заорать, кидаясь обнимать девушку. Удивительно, что она не упала.- Ты цела? Что они с тобой сделали?

— Джеймс, тише, — прошептал отец, вслушиваясь в шорохи за дверью. А Ярик тем временем читал мысли Ксении, искал в них ответы, и ему становилось плохо. Тошно. Противно. Мерзко.

Его вырвало на мягкий ковер под ногами, и отец недоуменно подошел, придержав Ярика за плечи. Но Джеймс этого не заметил: он обнимал и разглядывал молчащую, улыбающуюся ему Ксению. Хотя что он там пытался увидеть? Сестра Лектуса не изменилась, разве что безмятежность сделала черты ее лица чуть нечеткими, мягкими.

— Ты отравился, — жестко проговорил Александр, глядя на Ярика. Парня все еще мутило, и он не понимал, почему.

— Мы все ели одно и то же, отец.

— Нет, ты ментально отравился, — покачал головой ныряльщик, с подозрением глядя на Ксению.- Ты читал ее мысли?

Ярик кивнул, недоумевая: он никогда не слышал ни о чем подобном.

— Она одурманена, и ты попробовал этот дурман, — пояснил отец, и Ярик увидел, как на них удивленно посмотрел Джеймс. Он уже не был так лучезарно рад: Ксения улыбалась ему, ничего не говоря, и это было странно.- Ксения, я Александр, ты помнишь меня?

— Да, вы муж Эйлин, — наконец, заговорила девушка, и голос ее был обычным, привычным. Но Ярика по-прежнему мутило: не только от какого-то там дурмана, а от мыслей, что он прочел в ее голове. Бред и гадость! — Ярик, здравствуй. Что вы все тут делаете?

— Мы пришли забрать тебя! — Джеймс даже встряхнул ее за плечи, заглядывая в глаза.- Ксения, пойдем отсюда.

— Но зачем? — искренне не поняла она, не сбрасывая рук парня, улыбаясь ему очень чисто и искренне. Ярика начало тошнить сильнее, и он стал дышать глубже, ища глаза отца.

Им нужно срочно, очень срочно увести девушку отсюда. А еще Ярик хотел убить своего деда.

— Ксения, что с тобой?! — кажется, Джеймс впадал в панику.- Это я! Ты узнаешь меня?

— Конечно, — снова улыбнулась она, переводя взгляд с одного гостя на другого.- Я не понимаю, зачем ты хочешь меня отсюда забрать. Мне здесь хорошо, очень хорошо. Вот смотри, я никогда больше не мерзну, — она прикоснулась ладошками к его щекам.- Здесь так хорошо, Джеймс, здесь только добро. Эйсан разрешил мне навсегда тут остаться. Я думаю, он не будет против, если вы тоже останетесь…

— Ксения, но как же Лектус? Там же он и моя сестра, и все наши друзья…

— Джим, оставь, — Александр подошел к ним и чуть отстранил кочевника от девушки.- Она одурманена, очень сильно.

— Но зачем?! — парень сжал кулаки, и Ярик разделял его гнев. И это еще Джим не знал то, что уже знал маг.

— Некогда объяснять, надо срочно ее отсюда уводить, — проговорил юный маг, тряхнув головой. Он быстро нарисовал на своей руке руну очищения: и почувствовал себя лучше. Ох, дед, и надрать бы тебе задницу!

— Они не дадут нам уйти, Ярик, — покачал головой Александр, снова подходя к дверям.- Скорее всего, они уже знают, что нас нет в доме твоей матери.

— Отец, ты не представляешь, ЧТО они хотят сделать, — прошептал Ярик.- Я вытащил из Красного города наследника Водного мира, так что уверен, выход всегда есть. Папа, ты знаешь Дворец, ты знаешь город, думай!

— Я говорил, что они ее похитили! — Джеймс с мучением смотрел на мага, сжимая руку Ксении. Девушка при этом улыбалась и не выказывала никакого недовольства ситуацией. Ладно, с этим они разберутся потом.

— Фрида, куда ты можешь нас вывести, кроме дома Эйлин? — отец посмотрел куда-то в сторону, словно знал, где находится Дух.- Уверен, что она предусмотрела множество вариантов и приготовила путь на случай, если нас с ней не выпустят из города. Фрида!

— Сюда Краа-Сти идут, — зеленые глаза Духа мигнули на стене у входа.- Идите, — она открыла мерцающий проход.

— Отец, уводи их, — Ярик мгновенно принял решение, которое давно зрело в нем. Он не уйдет, пока не увидит деда, пока не поговорит с ним. Маг был уверен, что Эйсан ничего не сможет ему сделать. А когда еще представится возможность познакомиться с родственником.

Александр лишь мгновение смотрел на сына, и Ярик понимал его опасения: дед сделал отца Дханом. Но Ярик не ныряльщик с безымянного острова в Водном мире, он сын Эйлин, маг и эльф, он наследник Царства Эйсана.

Отец кивнул, и Ярик улыбнулся: Александр подумал, что сделает с ним Эйлин, когда узнает, что он оставил их сына во Дворце. Ничего, папа, я даже в Кар-Альны прижился!

— Джеймс, уводи Ксению, даже если она будет сопротивляться, — Ярик подтолкнул парня к сияющему проходу Фриды.- Отец вас выведет.

Кажется, кочевник собирался что-то сказать, но Александр уже подхватил Ксению за пояс, легко поднял — и исчез. Джеймсу пришлось ринуться следом. Дух сразу же закрыл проход и исчез, явно не собираясь попадаться на глаза страже эльфов.

Двери распахнулись, и туда вошли три эльфа в боевом облачении, с клинками наизготовку. Во главе них был уже знакомый Ярику товарищ: отец явно его презирал. Лирио, кажется.

— Я хочу видеть деда, — спокойно произнес маг, давая пришедшим оценить пустоту комнаты, где они держали Ксению. Мать-природа, Ярик до сих пор не понимал, как эльфы могли додуматься до того, для чего они приготовили дочь Байрока. Мерзость! А еще говорят, что эльфы — добро в чистом виде. Ну-ну, добро.

Краа-Сти замерли, ожидая приказов. Лирио словно задумался: кинуться искать девушку, начать пытать Ярика или же исполнить его приказ. А парень именно приказывал. Мама говорила, что для эльфов важна субординация и кровь, а в Ярике текла кровь их Царя. Ну, можно сказать, что как и Лектус, он был принцем, только местечковым и непризнанным.

— Следуйте за нами, — Лирио на некоторое время задержал взгляд на лице Ярика, и мальчик не удержался: нырнул в сознание эльфа. Тот отпрянул, звякнув всем своим обмундированием, а Ярик даже выдал короткое «ооо». Ну надо же, все интереснее и интереснее в эльфийском королевстве.

Этот эльф был преданно и беззаветно влюблен в Эйлин. Много лет, вечность, целую вечность в прошлом и будущем.

— Следуйте за нами, — повторил Лирио спустя долгие неприятные мгновения. Теперь он знал, что Ярик знает. Да, ситуация щекотливая. Хорошо, что отец ушел.

Маг кивнул и покинул комнату Ксении. Коридоры и лестницы, по которым его вели по Дворцу, были залиты ярким солнечным светом: он рассыпался радугой по полу благодаря многочисленным стеклянным панно на стенах, дверях и даже в полу. Однажды они прошли через полностью стеклянный коридор-трубу, которая была проложена, кажется, прямо под рекой. Вода была светлая из-за солнца, и река жила своей жизнью. Но Ярик не успел оглядеться: они уже шли дальше, теперь поднимаясь вверх и уходя немного правее реки.

Дворец деда оказался куда больше Кар-Альны и красивее, теплее. Но он вряд ли выдержит осаду или бой с Чужими.

— Вы должны обождать тут, — они остановились как-то внезапно перед закрытыми дверями, сделанными из хрусталя. В него были вплетены узоры из драгоценных камней и воды. Очень и очень неплохо.

Мама рассказывала, что ее отец сам проектировал Хрустальный зал — для своей жены. Что ж, даже двери уже впечатляют. Хотя Ярик не стал бы создавать столь вычурные объекты во имя любимой женщины.

Лирио легко открыл одну из створок, словно она ничего не весила, и исчез внутри: его силуэт словно растворился внутри, как рыбка в мутном аквариуме. Ярик пожал плечами, не понимая, зачем деда предупреждать о визите: не такой же Эйсан дурак, чтобы не понимать, что внук придет его увидеть, будучи в городе. Или же Лирио нужно было сообщить о пропаже Ксении?

Вопросы стайками летали в голове Ярика, пока он ждал, и главным был «зачем». Маг был уверен, что эльфы знают об их мире больше всех, что именно они хранят ключ к тайне, которая позволит остановить Чужих: на это указывала и легенда про ведьму и ее семью, и стремление эльфов заполучить в свои руки наследников этой семьи, и, конечно то, что они собирались сделать с Ксенией.

Дед что-то знает, что-то очень важное, и Ярик собирался это узнать так или иначе.

Наконец, хрустальная створка открылась, и оттуда вышел Лирио: лицо его ничего не выражало, и Ярик не стал снова насильно копаться в сознании эльфа. Влюблен в маму, надо же. Интересно же жила она тут, во Дворце.

— Заходи, — донеслось откуда-то гулкое, мощное эхо. Ого, дедушка зовет! Ярик дернул уголком губ и пошел на встречу со своим Творцом.