Диета для пустоты (гет)

Несколько секунд никто не двигался.

Незнакомцы просто смотрели на Галана.

Не настороженно.

Не агрессивно.

Скорее так, будто пытались убедиться в чём‑то, что до этого казалось невозможным.

Особенно та женщина, что стояла впереди.

Её взгляд был слишком спокойным.

Слишком тяжёлым.

Будто она смотрела не на подростка в парке Нью‑Йорка, а на стихийное бедствие, внезапно появившееся посреди мира.

Питер первым не выдержал тишины.

— Окей... Это уже официально самая странная встреча в моей жизни.

Китти рядом едва заметно кивнула.

— И это при том, что мы знакомы с ним, — она ткнула пальцем в сторону Галана.

Незнакомцы никак не отреагировали на попытку разрядить обстановку.

Только теперь женщина впереди медленно сделала шаг.

Остальные почти незаметно напряглись.

Не как люди.

Как охрана рядом с чем‑то очень важным.

— Приветствую тебя, космический пожиратель.

Её голос звучал спокойно.

Но за этим спокойствием ощущалось напряжение.

Будто сама необходимость произнести эти слова уже означала проблемы космического масштаба.

— Меня зовут Аяк.

Она на секунду задержала взгляд на Галане.

Словно проверяя реакцию.

— Мы представители расы Вечных, направленные сюда нашим создателем, Целестиалом Аришемом, чтобы направлять человечество и не допустить его гибели.

Питер непонимающе нахмурился.

Паучье чутьё неприятно звенело где‑то на границе сознания — не так, как рядом с обычными преступниками или даже рядом с Рино. Сейчас ощущение было другим. Словно сам воздух предупреждал держаться подальше.

Он перевёл взгляд сначала на незнакомцев, потом на Галана.

Китти тоже постепенно напряглась. Эти люди выглядели слишком спокойными. Не переговаривались, не оглядывались, не пытались скрываться, будто заранее знали, что опасности для них здесь не существует.

Они выглядели как люди, но одновременно будто и нет.

Слишком ровная осанка.

Слишком уверенные движения.

Слишком внимательные взгляды.

Даже одежда на них сидела так, словно была частью какой‑то формы.

Питер внезапно понял, что никто из них не выглядит удивлённым. Будто встреча была ожидаемой.

А Галан, напротив, впервые за весь вечер выглядел так, будто действительно узнал кого‑то.

Его взгляд медленно скользнул по всей группе, останавливаясь то на высокой женщине впереди, то на широкоплечем мужчине, то на девушке с задумчивым взглядом, то на человеке, чьи руки были спрятаны за спиной.

Он словно анализировал их.

И чем дольше длилась пауза, тем сильнее Питеру хотелось её прервать.

— О, а я Питер Паркер, Человек‑паук, — он говорил медленно, будто существа перед ним производили первый контакт с человечеством. — Я местный герой, борюсь с преступностью...

— Питер, они не умственно отсталые и вполне понимают нашу речь, — перебила его Китти. — Я Китти Прайд. Мутант, сверхчеловек и вообще очень хороший человек. Будем знакомы. А это наш молчаливый друг — Галан. Он прибыл из космоса и помогает нам.

Аяк недоумённо перевела взгляд с одного подростка на другого. Казалось, до этого момента она вообще не замечала их присутствия.

— Значит, тебя зовут Галан? Позволь принести извинения за члена нашей команды, которого сейчас нет с нами и с которым у тебя недавно произошёл конфликт.

— Конфликт? С ними? Галан, почему ты нам не рассказал? — Китти выглядела даже немного обиженной. — И вообще почему ты молчишь?

— Они ещё не сказали всего, чего хотели, — спокойно ответил Галан.

— Кхм. Неожиданно слышать от существа такого масштаба столь человеческий голос, — Аяк слегка напряглась. — Можно поинтересоваться, зачем ты прибыл на Землю? Аришем сказал, что этого не должно было произойти.

— Вы слишком полагаетесь на своего создателя, придя сюда. Я лишь наблюдаю и охраняю эту планету.

— Значит, наши цели схожи. И в дальнейшем нам не следует вступать в конфликт.

— Ты даже не представляешь, насколько наши цели схожи. Только я вижу в вас не более чем помеху на своём пути.

Остальные Вечные мгновенно подобрались и встали в боевые стойки, готовясь к атаке или защите. Аяк подняла руку, призывая всех успокоиться.

Подчинённые немного расслабились, но продолжали смотреть настороженно.

— Почему? Мы были призваны сюда защищать людей от Девиантов и направлять человечество...

Внезапно у одной из Вечных помутнел взгляд.

Это произошло так резко, словно внутри неё щёлкнул невидимый переключатель.

В руках Тены вспыхнули копьё и щит из золотистой космической энергии, а в следующую секунду она уже сорвалась с места.

Питер успел заметить лишь размазанный силуэт.

Китти вообще увидела только короткую вспышку света, после которой Вечная оказалась рядом с Галаном.

Её движения были пугающе точными и абсолютно лишёнными эмоций. Так двигается не человек — так двигается оружие.

Сразу с нескольких сторон прозвучали крики:

— Нет!

— Тена, стой!

— Остановите её!

Удар копья должен был прийтись прямо в сердце.

Но Галан не отступил. Он лишь слегка сместился в сторону — ровно настолько, чтобы золотое лезвие прошло мимо груди.

Воздух разрезало свистом энергии, а парк на мгновение озарился жёлтой вспышкой.

Тена почти мгновенно развернулась, уводя щит вперёд, а копьё вниз. Связка ударов была настолько быстрой, что Питер перестал успевать следить глазами.

Золотые вспышки мелькали вокруг Галана почти непрерывно.

Каждое движение Тены выглядело идеально выверенным — тысячи лет опыта, тысячи битв и ни одного лишнего движения.

И всё это время Галан продолжал стоять почти на месте.

Он уклонялся минимально: чуть поворачивал корпус, смещал шаг или просто поднимал руку, уводя траекторию копья в сторону.

Без напряжения.

Будто заранее видел каждый следующий удар.

Тена ускорилась ещё сильнее.

Копьё сорвалось вперёд резким выпадом, но Галан поймал древко ладонью.

По земле прошла ударная волна, а асфальт под ногами Тены треснул.

Вечная дёрнула оружие назад, одновременно разворачивая щит, и именно в этот момент Галан атаковал.

Без пафоса и без энергии — обычным движением.

Что‑то из арсенала Капитана Америки: ничего броского, только максимально эффективная механика тела.

Но столкновение прозвучало как удар металла о металл.

Щит Тены вспыхнул золотом, по парку прокатилась короткая ударная волна, а несколько ближайших фонарей мигнули.

Сама Тена впервые выглядела удивлённой.

Силы удара всё равно хватило, чтобы отбросить её в ближайшее дерево.

Ствол жалобно треснул от столкновения.

— Тена! — большой широкоплечий Вечный бросился к ней.

Галан сделал шаг вперёд, но земля внезапно дрогнула.

По асфальту стремительно побежал металлический узор.

Тонкие серебристые линии расползались по поверхности, как живая ртуть, а через мгновение металл уже поднялся по ногам Галана до щиколоток, намертво фиксируя его на месте.

Он опустил взгляд.

Металл выглядел идеально гладким. Слишком идеальным.

Словно сама материя добровольно сменила форму.

Галан повернул голову в сторону серебристого ручейка, уходящего по земле.

Там присела другая из Вечных, удерживая ладони на поверхности.

В отличие от остальных она выглядела не агрессивной, а скорее испуганной, но всё равно продолжала удерживать способность.

Китти удивлённо моргнула.

Даже ей подобное взаимодействие с материей казалось странным.

Это было не разрушение, не энергия и не телекинез.

Серси буквально переписывала свойства объекта.

— Серси, прекрати! — Аяк едва сдерживалась, понимая, что ещё немного — и всё окончательно выйдет из‑под контроля. — Он нам не враг.

— Да ладно тебе, Аяк, — улыбнулся стоящий рядом Вечный. — Ты слишком долго пряталась. Возможно, уже забыла, как действовать против угроз.

Он шагнул вперёд уверенно, даже слишком.

На его пальцах уже начинало собираться золотое свечение.

— Кинго, не надо. Он не нашего уровня. Без Икариса у нас нет шансов.

— Это мы ещё посмотрим.

Кинго резко вскинул руки.

С кончиков пальцев сорвались золотые снаряды.

Воздух вздрогнул от выброса энергии, а яркие вспышки понеслись вперёд, оставляя за собой световые следы.

Питер инстинктивно дёрнулся.

Китти тоже напряглась, готовясь в любой момент уходить в фазу.

Но Галан даже не попытался уклониться.

Он холодно посмотрел сначала на летящие снаряды, затем на самого Кинго.

Фиолетовое свечение в его глазах стало ярче, а затем он просто сжал кулак.

Без жеста и без видимого усилия.

Золотые вспышки внезапно дёрнулись в воздухе, словно сама энергия внутри них потеряла стабильность.

Через мгновение снаряды начали схлопываться сами в себя — без взрыва, без шума, просто исчезая.

Улыбка Кинго впервые дрогнула по‑настоящему.

— Вам следует слушать свою предводительницу, — в глазах Галана разрасталось фиолетовое свечение. — Но вы предпочитаете атаковать то, чего не понимаете?

В ладони Галана появилась энергия, похожая на ту, что использовал Кинго, но одновременно совершенно другая.

Не яркая и не сияющая, а густая, тёмно‑фиолетовая, будто сжатый кусок космоса.

Даже воздух вокруг неё начал едва заметно искажаться.

— О, хочешь поиграть в ковбоев? — Кинго пытался сохранить привычную улыбку, но та выходила слишком напряжённой. Энергия снова вспыхнула на его пальцах. — У меня были роли ковбоев. У тебя нет шансов.

— Кинго, прекрати, — Аяк попыталась шагнуть к нему, но не успела.

Они выстрелили почти одновременно.

Два золотых заряда сорвались вперёд ослепительными вспышками.

Фиолетовый двигался иначе — медленнее и тяжелее, будто пространство само не хотело пропускать его через себя.

Столкновение произошло в центре парка.

На долю секунды всё вокруг окрасилось золотом, а затем два светлых заряда просто исчезли без сопротивления и без следа.

Фиолетовая энергия продолжила движение дальше.

Тихо.

Неотвратимо.

Китти и Питер смотрели на происходящее будто в замедленной съёмке.

Кинго тоже.

В его глазах впервые появился настоящий страх.

В последний момент рядом мелькнул серебристый силуэт.

Спидстер буквально вырвал Кинго из‑под удара, переместив того на несколько метров в сторону.

Но было уже поздно.

Фиолетовый заряд всё равно задел цель.

Без взрыва и без крови, просто оставив в районе солнечного сплетения аккуратную сквозную дыру.

Кинго резко вздохнул от неожиданности, опустил взгляд и несколько секунд просто смотрел на собственное тело.

— Эй... Пули так не летают...

После чего потерял сознание, всем весом навалившись на поддерживающую его Вечную.

В парке повисла тишина.

Даже остальные Вечные теперь смотрели на Галана иначе.

Не как на противника.

Как на стихийное бедствие.

Галан посмотрел на это без малейшей эмоции, после чего перевёл взгляд на Серси, всё ещё удерживающую его на месте.

— Это очень странно. Судя по всему, вы живёте на этой планете тысячи лет, но твой уровень манипуляции материей до ужаса примитивен.

Он поднял руку в её сторону.

— Позволь продемонстрировать тебе истинные пределы манипуляции.

— Стой!

На его руке повисла Китти.

— Прекрати с ними бороться. Они же тоже хорошие.

Питер тем временем подбежал к всё ещё сидящей на земле Серси.

— Эй, с тобой всё в порядке? — он мельтешил рядом, пытаясь одновременно держаться в рамках приличия и понять, не ранена ли она. — Нужна помощь?

Серси медленно посмотрела вокруг.

Тена сидела у дерева без сознания — превосходный воин, не сумевший ничего противопоставить.

Кинго, один из сильнейших бойцов их группы, тоже лежал без сознания.

Где‑то на корабле восстанавливался Икарис — их главная боевая сила.

И только она сама осталась целой.

Спасённая людьми.

Серси попыталась пошевелить руками, но не вышло. Когда она всё же сумела немного поднять их, на уровне глаз блеснул металлический оттенок.

Её руки до локтя превратились в тяжёлый неживой металл.

Питер не сразу заметил изменения.

Но когда увидел — поток его слов мгновенно оборвался.

Он осторожно прикоснулся к металлу, ощущая уходящее тепло.

И только сейчас до него окончательно начало доходить, насколько сильно Галан сдерживался всё это время.

Рино.

Грабители.

Тренировки.

Все их совместные полёты и разговоры.

На фоне происходящего сейчас это внезапно показалось чем‑то почти детским.

Потому что только теперь Питер впервые увидел, как выглядит Галан, когда действительно перестаёт играть по человеческим правилам.

Без злости.

Без эмоций.

Без желания что‑то доказать.

Просто как существо, для которого подобное действие не воспринималось чем‑то страшным.

И именно это пугало сильнее всего.

— Эй, Галан... — в глазах Питера плескалось неверие. — Мы же герои. Мы не можем так наказывать. Даже злодеев.

Галан перевёл на него взгляд.

Спокойный и настолько ровный, будто они обсуждали что‑то совершенно бытовое.

— Я не воспринимаю это как наказание.

— Но она даже руками пошевелить не может!

— Временно.

— Это всё равно ужасно.

Китти, всё ещё державшая Галана за руку, тоже посмотрела на Серси и мгновенно побледнела.

Её сила впервые за долгое время показалась ей самой какой‑то маленькой.

Раньше способности Галана воспринимались почти красиво: полёт, левитация, контроль энергии — что‑то невероятное и даже захватывающее.

Но сейчас перед ней стояла совсем другая сторона этой силы.

Не супергеройская.

Не эффектная.

А по‑настоящему чужая.

Китти неожиданно вспомнила слова профессора Ксавьера о том, что некоторые силы невозможно оценивать человеческими мерками. Тогда ей казалось, что он просто драматизирует.

Сейчас — уже нет.

— Как же так?.. — тихо произнесла она. — Галан, верни ей прежний вид.

На секунду ей показалось, что Галан действительно откажется.

Но тот лишь спокойно посмотрел сначала на неё, потом на Серси.

— Предполагаю, она справится сама, когда поймёт свои силы.

— Нет, Галан, послушай.

Китти сильнее сжала его руку.

— Мы не можем так поступать. Это методы злодеев.

Питер медленно поднялся рядом с Серси.

Он всё ещё не до конца понимал, что именно чувствует.

Страх?

Разочарование?

Или просто осознание того, насколько между ними на самом деле огромная пропасть?

Потому что ещё утром они ели булочки на крыше, смеялись и спорили.

А сейчас Галан спокойно разговаривал с существами, которые создают цивилизации и распоряжаются планетами как ресурсом.

И выглядел среди всего этого своим.

— Вы не до конца всё поняли.

Галан посмотрел на Вечных.

Повисла тяжёлая тишина.

— Я ведь прав, Аришем?

Обращение звучало почти нелепо.

Как мог создатель Вечных находиться здесь?

Но по негласному сигналу взгляды всех присутствующих одновременно повернулись к Аяк.

Та прекратила лечение Кинго, медленно поднялась и посмотрела прямо на Галана.

Её глаза стали абсолютно белыми.

Даже воздух вокруг будто стал тяжелее.

Питер невольно сделал шаг назад.

На секунду ему показалось, что парк вокруг просто исчез.

Остались только:

Ночь.

Тишина.

И что‑то огромное, смотрящее на них через чужие глаза.

— Приветствую тебя, пожиратель миров.

Голос остался голосом Аяк.

Но одновременно будто принадлежал кому‑то ещё.

Чему‑то слишком древнему.

Слишком большому.

Китти почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Аришем.

— Зачем ты здесь? Эта планета не входила в твой маршрут.

— Мой маршрут?

— Расчёт следования Пожирателя миров — незыблемое правило для любой развитой цивилизации. И данная планета находилась максимально далеко от него. Мы называем такие миры колыбелями.

— Я понимаю это. Это не является нарушением законов миропорядка.

Все вокруг молчали, будто стали свидетелями раскрытия запретной вселенской тайны.

Даже Вечные выглядели напряжёнными.

Словно само присутствие Аришема здесь уже выходило за пределы привычного.

— И всё же твой маршрут был изменён. Тебя здесь не должно быть.

— Верно. Но я всё равно здесь.

— У меня планы на эту колыбель.

— Я знаю про эти планы.

Последняя фраза оборвала диалог.

Парк будто стал ещё тише.

Аришем замолчал.

То ли шокированный.

То ли разочарованный.

— Этого не может быть. Мои создания оберегают эту тайну и следят за развитием человечества.

— Как пастух, выпасающий скот? Действие полезное, но конечная цель не озвучивается.

— Взаимодействие с человечеством приземлило твоё мышление.

Галан впервые за всё время едва заметно прищурился.

— Неверный вывод.

— Почему?

— Потому что я понимаю, для чего ты это делаешь. Твои создания лишь пешки, выращивающие человечество как ресурс. А затем наступит момент, когда вся планета будет принесена в жертву рождению нового существа.

— Не существа.

Голос Аришема стал тяжелее.

По стеклу ближайшего фонаря поползла тонкая трещина.

— Бога. Того, кто изменит порядок Вселенной.

— Да. Я почувствовал потенциал того, что скрыто в ядре этой планеты.

— И твои дальнейшие действия?

— Зачем этот вопрос? Ты ведь и так знаешь ответ.

— Даже если мы вмешаемся?

— Вы? Ты имеешь в виду всю расу?

— Не исключено.

Галан несколько секунд молчал.

Без раздражения.

Без угрозы.

Но именно это пугало сильнее всего.

— Я даже не восприму это как угрозу. Вы слишком трусливы и разобщены. А вызов моему существованию станет лишь бессмысленным сотрясанием пространства. Ты понимаешь, к чему это приведёт.

И впервые за весь разговор Питер почувствовал, что замолчал уже сам Аришем.

Будто даже существо подобного масштаба не хотело доводить эту мысль до конца.

Снова повисла пауза.

Внезапно Аяк рухнула на колени, чувствуя невероятную боль.

Остальные Вечные мгновенно собрались вокруг неё.

— Он впервые так резко разорвал связь, — Аяк с трудом выравнивала дыхание. — Он разгневан.

Все молчали.

Даже парк вокруг будто притих.

Где‑то вдалеке всё ещё шумел город.

Проезжали машины.

Кто‑то смеялся.

Жизнь продолжалась.

Но здесь, среди разрушенных дорожек и выбитого асфальта, атмосфера ощущалась совсем другой.

Китти выглядела так, будто весь её мир только что перевернули вверх дном.

Ещё пару часов назад они спорили из‑за счёта в патруле и делили батончики.

А теперь выяснилось, что человечество в масштабах Вселенной — просто топливо для рождения космического божества.

Тишину нарушил Питер:

— Эй, Галан... То есть как это? Мы всего лишь ресурс для рождения бога?

Он попытался усмехнуться.

Не получилось.

— Питер, для понимания таких существ вы не можете представлять ничего большего, кроме ресурса.

— Ты говоришь об этом слишком спокойно.

— Потому что для меня это не является чем‑то шокирующим.

— Да, но для нас это вообще‑то довольно шокирующая информация.

Питер нервно провёл рукой по волосам.

— Я как‑то не планировал узнать, что человечество — это космическая батарейка.

Кинго на фоне неожиданно тихо хмыкнул:

— Очень грубое сравнение.

— Но удивительно точное, — мрачно заметил Друиг.

Китти всё это время смотрела только на Галана.

Слишком внимательно.

Словно пыталась увидеть в нём что‑то новое.

Или наоборот — убедиться, что перед ней всё ещё тот же Галан.

— Но ты разговаривал с ним на равных, — тихо произнесла она. — Значит ли это, что и для тебя мы тоже ресурс?

Галан перевёл на неё взгляд.

Ответ последовал не сразу.

Будто он действительно задумался.

— Всё зависит от точки зрения.

— Очень обнадёживающее начало.

Галан сделал небольшую паузу.

— Для меня вы представляете исследовательский интерес. Это тоже можно интерпретировать как разновидность ресурса.

— Прекрасно, — Китти нахмурилась. — Теперь я даже не знаю, радоваться мне или обижаться.

— Предпочтительней первое.

— Почему?

— Потому что понятие «исследовательский интерес» в моём случае значительно безопаснее понятия «голод».

Повисла короткая тишина.

Питер медленно повернул голову к Китти.

— Знаешь...

— Что?

— Мне кажется, сейчас он пытался нас успокоить.

— И у него ужасно получается.

К удивлению ребят, уголки губ Галана едва заметно дрогнули.

Тем временем среди Вечных тоже нарушилась тишина.

Никто больше не выглядел уверенным.

Даже Тена, постепенно приходящая в себя у дерева, смотрела перед собой так, будто впервые не понимала, против кого должна сражаться.

— Так значит, мы всего лишь пешки? — подал голос массивный мужчина, ранее помогавший Тене. — В глобальном плане Аришема?

В его голосе не было злости.

Только усталость.

Будто ответ он уже и так знал, но всё равно надеялся услышать что‑то другое.

Аяк медленно кивнула.

— Он запрещал рассказывать об этом.

— Тогда, может, расскажешь сейчас? — подала голос самая маленькая из Вечных. — Раз уж мы уже знаем начало истории.

— Спрайт...

— Нет, серьёзно, Аяк.

Спрайт нервно развела руками.

— Что ещё нам нужно узнать, чтобы день стал лучше? Что мы все ненастоящие? Что наши воспоминания поддельные? Или что всё человечество — просто огромный инкубатор?

Несколько Вечных отвели взгляды.

Слишком близко к правде.

— Я не уверена, что могу. Аришем может разгневаться.

— Сильнее нынешнего?

— Не знаю. Такое происходит впервые.

В этот момент на её плечо опустилась металлическая рука.

Серси всё ещё выглядела растерянной.

Но теперь в её взгляде появилось и что‑то другое.

Разочарование.

— Аяк, пожалуйста, расскажи нам правду, — в голосе Серси впервые прозвучала настоящая твёрдость.

Аяк тяжело выдохнула.

Будто за одно мгновение постарела ещё на тысячу лет.

— Как я уже говорила, мы были направлены на эту планету, чтобы оберегать человечество от Девиантов и сопровождать их эволюцию. Когда придёт нужный момент, мы должны будем начать ритуал пробуждения Целестиала.

— И при этом всё человечество погибнет? — тихо спросил самый незаметный из Вечных.

— Как уже было сказано, люди лишь ресурс для рождения бога. В этом и заключается наша основная миссия.

Повисла тяжёлая тишина.

Даже Питер больше не пытался шутить.

— А что будет с нами? — слабо подал голос пришедший в себя Кинго. — Мы погибнем?

— Нет. Наше сознание будет возвращено в материнскую обитель к остальным таким же, как мы.

— Подожди. В смысле к остальным? И сколько нас вообще? — снова спросила Спрайт.

— Спрайт... Нас тысячи. Возможно, миллионы. Я никогда не считала.

— Миллионы?.. — тихо переспросил Питер.

Китти рядом только медленно покачала головой.

— Я не понимаю, — в глазах Серси появился гнев. — Мы тоже ресурс?

— Причём с заложенными изъянами и неравномерным распределением сил? — тут же вспыхнула Спрайт. — Отличный подход для всемогущего бога.

— Я не знаю, почему была выбрана такая дифференциация, — Аяк неуверенно пожала плечами. — Насколько мне известно, раньше мы были гораздо сильнее и...

— Знаешь что, Аяк? — перебила её Спрайт. — С меня довольно.

Она резко отвернулась.

— Я существую в этом детском теле, а теперь ещё и узнаю, что являюсь каким‑то неполноценным ресурсом.

— Что ты хочешь сказать?

— Что я устала.

Впервые за весь разговор её голос прозвучал действительно по‑детски.

Не раздражённо.

Не саркастично.

Просто устало.

— Она уходит, — подал голос молчаливый Вечный. — И я тоже.

— Друиг?

Тот спокойно посмотрел на Аяк.

— Мы больше не будем следовать приказам Аришема.

— И что ты собираешься делать?

— Впервые за тысячи лет — то, что захочу сам.

Несколько секунд никто не двигался.

Будто все одновременно пытались понять, что именно делать дальше.

Тысячи лет миссии.

Тысячи лет веры.

И всё это начало рассыпаться буквально за один разговор.

А затем один за другим Вечные начали расходиться.

В конце остались только Аяк, спидстер и Кинго, который либо ещё не принял решение окончательно, либо просто был не в состоянии что‑то сделать.

Парк постепенно пустел.

Казалось, вместе с Вечными из него уходило и напряжение.

Но ощущение чего‑то неправильного всё равно продолжало висеть в воздухе.

Аяк смотрела вслед своим товарищам так, будто наблюдала распад собственной жизни.

Тысячи лет.

Тысячи лет одной цели.

И всё это рассыпалось за один вечер.

— Как легко разрушить всё, что строилось тысячи лет... — Аяк тонула в усталости и разочаровании. — Мы были предназначены для большего.

— Вы можете продолжить свою первоначальную миссию и дальше помогать человечеству, — Галан подошёл ближе.

Аяк тихо усмехнулась.

Устало.

Без злости.

— Ты действительно не понимаешь, насколько жестоко сейчас это прозвучало?

— Нет.

Ответ последовал слишком быстро.

И от этого почему‑то звучал даже честнее.

— Тебе легко говорить. У тебя в голове нет связи с создателем.

— Сомневаюсь, что он снова выйдет с тобой на связь. С моим прибытием ваша основная миссия стала максимально безнадёжной.

— Ты говоришь о боге так, будто он просто очередное препятствие.

— Для меня так и есть.

Китти невольно переглянулась с Питером.

Они уже почти привыкли к странным фразам Галана.

Но иногда он всё равно умудрялся напомнить, насколько отличается от них.

— Но...

Аяк осеклась.

Будто впервые за долгое время действительно не знала, что говорить дальше.

— Если Аришем больше не вернётся...

Она посмотрела на собственные руки.

— То чем тогда были все эти тысячи лет?

Галан несколько секунд молчал.

После спокойно ответил:

— Временем.

Аяк нахмурилась.

— Это не ответ.

— Для существ вашего масштаба — вполне.

Повисла короткая тишина.

Даже спидстер рядом выглядел растерянным.

— У вас всё ещё есть выбор, — продолжил Галан. — Погибнуть в бессмысленном конфликте со мной или продолжить помогать людям. Третьего не дано.

— А если мы всё же решим сражаться?

— Тогда результат не изменится.

Он произнёс это спокойно.

Без угрозы.

И именно поэтому слова прозвучали настолько тяжело.

Аяк медленно закрыла глаза.

— Ненавижу, когда самые страшные существа во Вселенной оказываются правы.

Галан развернулся и спокойно направился к лавочке, на которой осталась еда.

Парк постепенно возвращался к обычной ночной жизни.

Где‑то вдалеке снова послышались машины.

Шумел ветер.

Мигал один из повреждённых фонарей.

Будто сама реальность старательно делала вид, что несколько минут назад здесь не обсуждали судьбу человечества и рождение космических богов.

Подняв булочку, Галан задумчиво посмотрел на неё.

— Какое же это бесполезное действие... Но не лишённое вкуса.

Китти подошла сзади и отвесила ему лёгкий подзатыльник.

Не сильно.

Скорее проверяя сам факт того, что после всего произошедшего он всё ещё остаётся... Галаном.

— Давай ты будешь предупреждать нас, если нам начнут угрожать космические конфликты.

— Поддерживаю, — Питер подошёл ближе и сделал большой глоток колы. — Я, между прочим, немного распереживался.

— Немного? — Китти фыркнула. — Да ты чуть паутиной сам себя не связал.

— Это была тактическая напряжённость.

— Это было лицо человека, который мысленно уже писал завещание.

— Мне кажется, в такой ситуации это нормально.

Питер плюхнулся на край лавочки и выдохнул.

— Серьёзно... Я думал, что самые странные вещи в моей жизни закончились на пришельцах читаури.

Он посмотрел на Галана.

— А потом появился ты.

— Статистически это действительно маловероятная последовательность событий.

— Вот видишь? — Питер ткнул пальцем в сторону Галана. — Он опять разговаривает как учебник по физике.

Китти тихо рассмеялась.

Напряжение постепенно отпускало.

Медленно.

Неохотно.

Но отпускало.

— Да ты просто испугался силы Галана.

— А ты нет?

— А я нет.

Питер прищурился.

— Ой, да врёшь ты.

— Нисколько.

— Китти, ты минут десять назад буквально висела у него на руке и просила не убивать космических людей.

— Это был дипломатический жест.

— Это был крик ужаса.

— Питер.

— Что?

— Я могу столкнуть тебя в мусорный бак.

— Аргумент принят.

Китти победно хмыкнула и начала собирать мусор в пакет.

Галан тем временем спокойно доел булочку.

Будто всё произошедшее действительно не выходило за рамки обычного вечера.

И именно это почему‑то снова казалось Питеру самым странным.

— Кстати, Галан, а куда делся мой батончик? — вдруг спросила Китти.

— Твой батончик? — возмутился Питер. — Вообще‑то я его взял себе.

— Питер, Питер...

— Что?

— Батончик изымается в пользу сильнейшей стороны.

— Эй...

— Хочешь, попрошу Галана снова напомнить тебе уровень моих сил?

— Вообще‑то я уже съел этот батончик, — без эмоций заметил Галан.

С обеих сторон тут же раздалось возмущение:

— Что?!

— Ты съел предмет спора?

Галан спокойно посмотрел сначала на одного, потом на другую.

— Как ты и сказала — батончик изымается в пользу сильнейшей стороны.

Питер уставился на него.

— Это сейчас была шутка?

— Предположительно.

Китти несколько секунд молчала.

После резко рассмеялась.

— Всё. Поздравляю, Питер. Он окончательно испортился рядом с нами.

— Это ты ещё не знаешь, какие планы были у меня на тот батончик...

— Боюсь представить.

— И правильно боишься.

Ребята дружно рассмеялись.

После чего медленно направились домой после крайне неоднозначного вечернего патруля.