На стороне тьмы (гет)

Никто не сделал первого шага.

Темный проход уходил вниз крутой каменной лестницей. Воздух был сухим, прохладным, с едва уловимым запахом старого дерева, пергамента и воска.

Так пахнут места, где время течет иначе.

Гермиона смотрела в темноту.

Странное чувство не покидало ее.

Она не боялась.

Наоборот.

Будто что-то давно забытое наконец оказалось рядом.

— Не нравится мне это, — тихо сказал Гарри.

— Мне тоже, — ответила Гермиона.

— Тогда почему ты так смотришь?

Она не сразу нашла ответ.

— Потому что... мне кажется, это место ждало не кого-то вообще.

Она посмотрела на проход.

— Оно ждало нас.

Люциус достал палочку.

— Я пойду первым.

— Нет, — неожиданно сказал Драко.

Все обернулись.

— Если там ловушка, сначала должен идти я.

— Не должен.

— Должен.

Люциус впервые за долгое время посмотрел на сына почти сердито.

— Потому что я твой отец.

— Именно поэтому.

Драко выдержал его взгляд.

— Всю жизнь ты шел первым.

Позволь хотя бы один раз сделать это мне.

В коридоре стало тихо.

Гермиона поймала себя на мысли, что никогда раньше не видела их такими.

Без привычных колкостей.

Без взаимного раздражения.

Только два человека, которым слишком редко удавалось говорить искренне.

Люциус медленно покачал головой.

— Нет.

Он положил ладонь сыну на плечо.

Совсем ненадолго.

Но этого короткого прикосновения оказалось достаточно, чтобы Драко замолчал.

— Сегодня я не позволю тебе рисковать вместо меня.

Они начали спускаться.

Ступени были широкими и почти не покрылись пылью.

Словно кто-то время от времени все-таки проходил здесь.

— Видите? — прошептала Гермиона.

Она указала вниз.

В углублениях камня блестели тонкие серебристые нити.

— Защитная сеть.

Люциус присел.

— Очень старая.

— Старше Хогвартса, — тихо сказала Гермиона после нескольких секунд изучения.

Он удивленно посмотрел на нее.

— Уверены?

— Почти.

Она осторожно коснулась одной из нитей кончиком палочки.

Та вспыхнула мягким голубым светом.

И сразу погасла.

— Нас пропустили.

— Или проверили, — спокойно произнес Люциус.

Лестница закончилась неожиданно.

Перед ними открылась огромная круглая зала.

Не сокровищница.

Не архив.

Библиотека.

Высокие стеллажи поднимались почти до самого потолка.

Тысячи книг.

Свитки.

Коробки.

Папки.

Посреди зала стоял длинный дубовый стол.

На нем не было ни пыли, ни паутины.

Будто кто-то закончил работу всего несколько минут назад.

Гермиона медленно подошла ближе.

В центре стола лежала раскрытая книга.

Без названия.

Первая страница была совершенно чистой.

— Странно...

Она осторожно перевернула лист.

Второй тоже оказался пустым.

Третий.

Четвертый.

Пусто.

— Невидимые чернила? — предположил Гарри.

Гермиона покачала головой.

— Нет.

Люциус стоял рядом.

Молчал.

Потом вдруг произнес:

— Закрой книгу.

Она удивленно посмотрела на него.

— Почему?

— Просто закрой.

Гермиона послушалась.

Как только тяжелая обложка захлопнулась, на коже переплета начали медленно проявляться золотые буквы.

LIBER TESTIUM

— Латынь, — тихо сказал Гарри.

— «Книга свидетелей», — машинально перевела Гермиона.

Люциус едва заметно побледнел.

— Я слышал о ней.

— Что это?

— Думал, легенда.

Конрад подошел к столу последним.

Увидев книгу, он снял очки и медленно потер переносицу.

— Значит, она действительно существует...

— Что она делает? — спросила Гермиона.

Он долго молчал.

— Она не хранит события.

— Тогда что?

— Она хранит правду.

Гарри недоверчиво усмехнулся.

— Разве это не одно и то же?

Конрад посмотрел на него с неожиданной серьезностью.

— Нет, мистер Поттер.

Иногда люди помнят события.

Но лгут о причинах.

Иногда забывают лица.

Но помнят чувства.

А иногда целые поколения повторяют одну и ту же историю, которая никогда не происходила.

Он осторожно коснулся переплета.

— Эта книга показывает не то, что люди рассказывали.

Она показывает то, что было.

Гермиона почувствовала, как внутри все сжалось.

Если это правда...

Если книга действительно не ошибается...

Тогда многие ответы находятся совсем рядом.

— Как ее открыть? — спросила она.

Конрад покачал головой.

— Не знаю.

— Вы же знали о ней.

— Знал.

— Тогда...

— Никто из живых никогда не видел, чтобы она открывалась.

В этот момент Люциус неожиданно снял с шеи золотой медальон своей матери.

Тот самый.

Элианор.

Он молча положил его на обложку книги.

Золотые буквы вспыхнули.

По столу пробежала волна теплого света.

Книга раскрылась сама.

На первой странице медленно проступили слова.

«Первый свидетель — Элианор Малфой.»

И ниже, словно написанные невидимой рукой прямо у них на глазах:

«Если ты читаешь это, Люциус, значит, я все-таки не успела рассказать тебе, кем был твой отец на самом деле.»