Гарри против тварей-6 (джен)

Драко Малфой содрогался от некоторых угроз шрамированного врага, в которых упоминался Неназываемый и Наитемнейший, да ещё и запретным словом. Тот собирал всякие магловские ужасы, которыми пугали маглят, и вставлял в них имя Лорда! Невыносимое кощунство, невозможно спокойно слушать! Про несчастную тётю Беллу, запертую в Азкабане, невозможно, а про Лорда — просто невыносимо!

Драко, близок Фантомас!

Супермен идёт к тебе,

Терминатор вырвет глаз,

Волдеморт швырнёт в биде!

Дровосек отрубит член,

А Гингема — ноги,

Спайдер переварит в тлен,

Очень ты убогий!

Нет, убогий — это Грег,

Раз умней Винсента,

Гойла поливать — то грех,

Крэбб и Гойл — доценты!

У них Драко — имбецил,

В зад ширяет вилку,

Думает, что он — дебил,

Раз дыра в затылке!

Когда Драко с компанией испытали мощь гвоздильного автомата от мистера Поттера (который до сих пор переживает безжалостное отбирание этого превосходного автоматического оружия деканшей-мяукалкой), один из гвоздей воткнулся наследнику в затылок, сильно поцарапав, до крови. Гермиона со вкусом рассказала потерпевшему, как совсем недалеко от того гвоздика находится дыхательный центр, малейшее повреждение которого вызывает мгновенную смерть.

Мгновенную, Малфой! И помни, что дебилом быть неизмеримо лучше, чем имбецилом. Потому что дебил может и должен стать наследником, а имбецил — никогда, он наследует только садовым гномам!

…Однажды Добби, выполняя весёлое желание Гарри, смазал нос и уши сонного наследника ляписом, очень быстро и грубо, на рассвете. И как раз на обеде эффект полного почернения кожи и проявился, очень отчётливо. Драко был таким пятнисто-контрастным! Производя впечатление необыкновенно грязного мальчика с шикарной причёской, который рылся пятачком в угольной куче, как сказал кто-то особенно мерзкий!

Мистер Малфой сразу догадался, что его или чем-то магловским намазали, или угостили неизвестным проклятьем. И, конечно, это проделки Поттера, только непонятно, как… Убрать черноту удалось только вечером, после ужина, когда медиведьма подобрала нужное чистящее зелье, крайне вонючее.

Опыт этим гриффиндорским злодеям понравился, его повторили в усовершенствованном виде. Домовик незаметно обработал Малфоя очень мелкими капельками нитрата серебра, отчего лицо и руки на следующий день покрылись сотнями чёрных пятнышек. Несмываемых! Столько было попыток оттереть, и сколько невыносимого хихиканья, особенно от девчонок!

Вроде когда появляются зелёные пятна, с жёлтыми, тогда всё же хуже, судя по хихиканью этому… Помогли только дорогие зелья, хорошо помогли, быстро. Но за которые медиведьма взяла немало, раз они чисто косметические и сверх школьного бюджета…

Поттер не уставал сочинять, поминая рядом наследника и Волдеморта, отчего Драко буквально трясло. И рифмование с лягушкой, и насчёт гроба — всё было крайне мерзко, ужасно и буквально преследовало!

Ведь он такой чувствительный, и преклоняется перед Тёмным Лордом, и любит его, и ждёт. И думает предложить, когда Величайший вернётся, именовать его Темнейшим Лордом! И будет награждён, и приближен, потому что он Малфой!

О, Дракушка, Дракушка-лягушка,

Нашу встречу я видел во сне!

Но стрелою пробитая тушка

Ничего не ответила мне…

Зашивали мы Драную тушку,

Украшали по коже резьбой,

Только как не тяни эти ушки,

Он продолжит привычный разбой!

Значит, примем иные мы меры,

Похимичим над Драко вдвоём,

Он узнает, что кошки и серы,

И бросают секрет в водоём.

Понырять тебе, Драко, придётся,

И не Чёрного озера ил,

А фекальница дурню найдётся,

Чтобы ел ты привычное, пил,

Задыхаясь в слезах и блевоте,

Проклинал и себя, и судьбу,

И готовился к тяжкой работе:

Волдеморту — рабом, и в гробу!

И отправят тебя в маглорубку,

Предварительно распотрошив,

Срезав коки и вырвав все зубки,

Потому что ты очень паршив!

* * *

Малфой, внутренне кипя, был вынужден слушать очередные рифмованные оскорбления. Опять про его пересаженные органы! О, сколько же извращённой фантазии, и ведь не унимается. Мало того, потом копирует эти поганые вирши и раздаёт всем желающим! И желающие находятся, всегда…

Драко утерял прибор,

Растрепал он свой пробор,

Пляшет Драко голозадый,

Попка у него как надо!

Задик бел, да нет прибора,

Долой гиппогрифа-вора!

Но прибор Малфою вшили,

Правда, негра потрошили!

И без остановки переходит к следующему стишку, аналогичному. А у мистера Малфоя нет запаса, он вынужден отвечать прозаическими оскорблениями. При этом чувствуя, как они уступают, даже при всей своей несомненной разоблачительной силе, потоку рифмованной гриффиндорской дряни!

Как гиппогриф снёс яичко

Просто начисто… Вот птичка!

Драко был хорош на вкус,

Птичку вводит он в искус!

Тренированный павлином,

Срам намажет гуталином,

Станет Драко чернышом,

Помахает голышом!..

* * *

Гарри вдруг вспомнились, на ночь глядя, увлекающийся доброжелательный Сметвик и длинные коридоры корпусов Мунго, интересного заведения. Которое его, по сути, спасло, избавив от высасывания магии паразитом от Волддыря и от управляющих зелий, в придачу! Вспомнился и румяный Локхарт, чуть помятый, но с вполне осмысленным взглядом, испуганным. А не тем расфокусированным, что в подземелье, после попытки почистить память мистеру Уизли…

Оказывается, Локхарт его очень боялся и думал, что мистер Поттер бедного писателя проклял, вплоть до разноцветной кожи! То есть не Рончика боялся, а его, вот же смех. Пил и пьёт в клинике так, что ловит глюки и бегает голышом, и ещё спиртное ворует, надо же, какой неправильный пациент. И просто заколебал всех сатирическими стишками. Гм, это что же получается?

Я — здесь, в замке, поливаю рифмами Малфоя, преподов и учеников, а Локхарт там, в Мунго, аналогично поливает главного целителя, его помощников и пациентов? Странное сближение, очень магическое… Надо рассказать Гермионе, поржём, в перерывах между теннисными матчами.

И Хагриду надо рассказать, коли тоже местный поэт. Кстати, если Малфою устроить разноцветную кожу… кожу лица, в первую очередь, то это будет чрезвычайно магоугодно, не так ли? И почему только кожу лица?

Магоугодно… директор любит это слово, и что-то в нём есть. Да, и довольство жизнью в должности великого чародея, полновластного директора, полномочного председателя Визенгамота, полноценного главы Международной Конфедерации магов, ну-ну… Но зачем мешать жить глубоко несовершеннолетнему Гарри Поттеру, а? Ведь Гарри Поттер вообще ни в чём не виноват, да хоть у него спросите!

А Гермиона порой с удовольствием вспоминала, как главный целитель Мунго Гиппократ Сметвик, здоровенный дядька с умными острыми глазами, хвалил её способности. И убеждённо говорил, что она очень даже может стать целителем. Поскольку имеет все необходимые для этой сложнейшей профессии качества.

При том что Гиппократ знал о её происхождении, и тем не менее! Правда, о карьерных перспективах не распространялся, так у неё и возраст пока не тот. Но авторитет целителей у магов велик, их даже побаиваются… А вот Малфой, что с ним ни делай, лезет и лезет!

* * *

Повышенная агрессивность Малфоя после зимних каникул, явно в результате общения с родовым алтарём, маглорубкой и иными тёмными артефактами, бросалась в глаза. И новые заклинания, отрицательного свойства, наследничек разучил.

Поток оскорблений и угроз не остался незамеченным нашими гриффиндорцами. Да, было понятно — напитался Дракошка магией мэнора, стал и наглее, и опаснее. И стишков стал больше выдавать, наверное, папа с мамой помогли, чёрные маги!

Потомок маглов безобразных,

Принёс в дворянскую среду

Тот Поттер много грехов разных!

Его зачистить я могу.

Но не желаю руки пачкать!

Врагов твоих несметна рать.

Ты, Поттер будешь околпачен,

Я помогу тебя убрать!

Ты для желудка тёмной твари

Являешь идеальный корм!

Есть план, умён он, и коварен,

Тебе — позор, а нам — попкорн!

Только мистер Поттер тоже насочинял, и в том же духе, только более современным стилем, а не устаревшим. И неприлично, а подросткам же такое самое интересное, они ведь всё это читают и друг другу передают. И задают, например, вопросы, насколько лучше заряжать член некроэнергией?

При том что хорошо известны другие способы, гораздо менее сложные, чтобы превратить пенис в этот самый… тоже пенис, только с манией величия, не так ли? Это особая тёмная магия для тёмных шариков с трубочками, да, Малфой?..

Кстати, некроманту полезно проводить практику в магловском морге, куда запросто можно устроиться мойщиком трупов. И тебе ещё деньги платить будут, магловские, и ты их сможешь на галеоны поменять!

Если к пакостям талант -

Значит, ты не дилетант,

Значит, ты у нас гигант,

И, возможно, некромант!

Драко мышек наловил,

Всех, скотина, загубил,

Он энергию качал,

Пенис в фаллос превращал!

* * *

История наследника Малфоя — это постоянные познания туалетных комнат и унитазов, а также того продукта, который в туалетах появляется и исчезает. Его окунали, забрызгивали, обдавали, купали и топили. И заставляли обделываться, показывая страшные вещи, вроде грызуна единорогов…

И ещё уринировали тыквенным, якобы, соком, и фекалили, заставляя откусывать, на скорость, от каловой бомбы… И такое случалось уже не раз, да каждый год, начиная с первого курса, Моргана свидетельница! И что забавно, даже собственный вассал его, это самое, фекалил, уринальным способом. А к этому же способу рифма совершенно роскошная, пусть и грубая!..

Гарри заметил это, конфузное для Драко, обстоятельство к зиме третьего курса, после фекальницы-метательницы, сделав постоянной темой для своих сатир. Но Малфой не внял, агрессивность только повысил. Магия рода, не иначе. Всё с него смывает, вот наследнику и хорошо. Раз чистокровен, значит, и чист, куда бы ни окунули, магия рода всё уберёт!

Но ничего, мы повторим про уполномоченного, и не раз, коли противник пучит глазки, плюётся и зеленеет! Вот последний вариант, очень даже нормальный и в меру вульгарный:

Отчего Дракон упал

И воняет, смоченный?

Это Крэбб в него попал,

Он уполномоченный!

Гойл уполномочен тоже

Окунуть в дерьмо всей рожей!

Ах, Дракон упал, намочен:

Крэбб повторно так же точен!

И ещё лимериком их, лимериком! Какая же удобная форма стишка, и всем нравится!

За Малфоем бегут два холопа,

В нужнике они — два остолопа,

Там Малфою поноют,

Тот их нежно подмоет…

В туалете — как после потопа!

* * *

Знакомство Драко с разведённым во всякой дряни помётом гиппогрифа было травматичным. Рецептом поделился Хагрид, много раз примешивавший данный продукт в целях сбраживания основного сырья для самогончика, по его выражению.

Да, и морально травматичным тоже, ибо лицо три дня было лимонно-жёлтым, а на четвёртый — пепельно-серым, что потребовало ходить под слоем тонального крема. И физически тоже пострадал, поскольку был эффект прослабления, неоднократный. А главное, в сочетании с катастрофическим эффектом для волосяного покрова, который вылез весь, целиком!

Это было гораздо хуже, чем после росянки, потому что волосы отрастали на пять дней дольше, а отсюда необходимость в ненавистном парике. Наследник ненавидел парики!

И уши тоже пострадали, стали какими-то светло-зелёными, и тоже больше чем на неделю! Тональный крем использовать даже на ушах — это уже что-то запредельное… А враг не дремал, но сочинял прегадкое!

Драко, ты лимонный носик,

Ушки травянистые,

Частый у тебя поносик,

Стал ещё говнистей!

Подруга порой придиралась к лучшему поэту Гриффиндора, во имя точности.

— Гарри, ты в том старом стишке, про бассейн, неточно про помёт гиппогрифов написал. Там ведь волосы съедало, и часть кожи, а не вырывало ничего. И ещё был эффект этакой шахматной клетки по всей кожной поверхности, причём болезненный, потому что кожа неровно сходила...

— Да рифмы не нашёл, Гермиона, вот и всё... У меня же такая хроника, специальная, ироническая до легкомысленности. Для детей, в том числе, так сказать, изрядного возраста деток. Но птичка-то редкая, согласись!

— Очень редкая! Повезло Дракусику, почти… Новое узнал, закалённее стал! Надо и дальше его закалять, чтобы не расслаблялся. Когда Дракусик расслабленный, он к нам сильнее вяжется. Поэтому его хорошо бы почаще напрягать и отвлекать, такая у меня мысль. Усиливая магическое воздействие разными магловскими штучками…

— Да мы неплохо отвлекаем, просто он такой устойчивый, что просто Хагрид какой-то, прости меня Мерлин! И зелья подчинения толком не берут, это разочарование всей жизни! И негритянский прибор прирос, а ведь после гиппогрифа часто не прирастает, сам Сметвик говорил… Ладно, я разочарование в стишки претворю, мне и легче станет!

Самым невинным из них была такая зарисовка, из мира животных, чисто кулинарного характера:

Малфой пробует ежа,

В заднице иголочки,

Хочет он его пожарить,

Причём вместе с попочкой!

Но через пару дней Малфой сочинил ответ и торжественно продекламировал, длинно и обстоятельно. И задев всех грифов, приходится признать!

Рональд с палочкою бегал,

Старой, волосатою,

Вдоволь слизняков отведал,

Пакость рыжеватая!

Полетать решил Уизли,

Да на пару с Поттером,

На машине Иву грызли,

Пара обормотеров!

И Пушок тебя не грыз,

Акромантул брезговал,

Потому что он капризен

И к тому же трезвый!

Дурковат Уизли шалый,

Поттер шрамом кичится,

Сквиб Лонгботтом очень вялый,

Грейнджер на всех крысится!

Пусть материал был старый, но Малфою хватило на большой стишок. А соперники старались изводить друг друга рифмованными пиесками подлиннее, для пущей язвительности. Однако мистер Поттер как раз парочку мини-стишков изготовил, частушку с лимериком, они пришлись впору и не дали вредине наследнику почувствовать себя победителем.

Превосходство за счёт большего размера — да, но победу — нет. Потому что частушка хорошо пронимает, это проверено! И особенно здорово, что её ученики легко запоминают и повторяют. А как приятно от старшекурсников, да ещё другого факультета, услышать собственное творчество!

Пусть иногда и переделанное, чтобы кого-то другого позлить, или весь факультет обдать. Но мы не в претензии, чего там, это же только уверенности добавляет. Во всей школе никто так лихо и много не сочиняет. Здесь у Гарри Поттера только Малфой и Пивз конкурентами, вот и всё. Поэтому на вот тебе, наследничек!

Малфой, в лучшем своём пеньюаре,

Отправлял нужды у писсуара,

Рядом Крэбб расстегнул -

И в струе потонул

Тот наследник, поклонник нуара!

* * *

У макаки в попе каки,

У Малфоя в голове,

Если Драко ставить раком,

Лучше и тебе, и мне!

* * *

Вассалы Малфоя озабоченно обсуждали как новые пакости Поттера и компании, так и общую несправедливость жизни.

— Какая-то неправильная у нас жизнь, Винс, у меня про это всё больше мыслей. Хорошей еды мало, лакомств ещё меньше, старшие могут дрянь наколдовать, даже на босса. И на нас заодно, что довольно обидно. Хотя когда Поттер своими гвоздями, длинными очередями, и без промаха…

— Да, Грег, прав ты, умный потому что. И я тебе такую умную вещь скажу, плохую, которую вот сейчас понял. Наверное, от тебя заразился, и ещё потому что дополнительно думал, в больничном крыле. Когда гвоздей полная задница, и их из тебя вытаскивают этим, как его, магловским таким, как подкова… магнитом, ага…

Так вот, когда из тебя гвозди дёргают, то мысль приходит, и неприятная. У нас и босс жестокий, и Поттер этот — жестокий, и близнецы рыжие — тоже жестокие. И ещё директор против нас, и Маккошка тоже.

И ещё наш декан такой… разный. Значит, я думаю, дальше тоже могут быть гвозди, только другие, но примерно в то же место. Потому что Поттер, да. И потому что Малфой!

— Верно говоришь, Винс, мудро просто. У меня задница примерно так же думает, только тихо, вот я и не слышал. А как ты подсказал, то слышу теперь. Особенно про жестокость правильно. А там, где жестокость, там и гвозди в задницу, я так полагаю. Может, даже больше, и толще, и острее…

— Вот-вот, и зазубренные ещё, и ржавые, и невидимые…

— Нет, Винс, так нельзя, здесь же школа. Да, плохое будет, и обязательно будет, но чтобы не зазубренные, с невидимостью, это перегиб!

— Да сам не хочу, Грег! И вообще, это же не я, это задница говорит, хотя мозгов в ней и нету. Парадокс, как эта Грейнджер вопит, когда особенно ничего не понимает. А преподам типа нравится, когда парадокс, пойми их…