Fate | Судьба (джен)

От лица Драко Малфоя

Драко сидел в своём обычном углу гостиной и терпеливо ждал. С минуты на минуту этот предатель крови выйдет и опять побежит к озеру… Сегодня я наконец узнаю, чем он там занимается с моими друзьями! Едва занимался рассвет третьего дня нового учебного года, а замысел Драко уже пришёл в движение. Все каникулы он строил козни против Уизела, но куда важнее — придумывал, как снять со своего имени печать «Релегатио»! При одном воспоминании о публичном унижении кровь у него вскипала. Это всё Уизел… И он за всё заплатит!

От лица Драко Малфоя — воспоминание

Минувшие каникулы стали худшим испытанием в жизни Драко… Разочарование отца было совершенно очевидным, и Драко мучительно ощущал его всякий раз, когда оказывался рядом с любимым папой. Неладное он заметил сразу, едва сошёл с Хогвартс-экспресса: встречать его приехала одна мать… В тот же миг Драко понял, что отец на него сердится. Сам он тогда тоже был зол и напуган. Он ещё не оправился после нападения и исчезновения Уизли… а вдобавок совершил ужасную оплошность, рассказав всем о Тёмном лорде. Именно это отец запрещал ему строже всего!

К счастью, мать встретила его с обычной нежностью и заботой. В её объятиях Драко почувствовал себя спокойно и безопасно, а после наотрез отказался отпускать её руку. Стоило ей оказаться рядом — и все тревоги исчезли. Мама защитит его, что бы ни случилось! Домой, в поместье Малфоев, они переместились через каминную станцию на платформе девять и три четверти — и там всё изменилось. Отца дома не оказалось, но мать заверила, что Люциус присоединится к ним за ужином. Драко видел: она беспокоится — уголок её губ то и дело подрагивал, а этот знак он знал хорошо. Но по глупости не придал тому значения и отправился наверх умыться и разобрать вещи.

Ужин выдался кошмарным… Отец почти не разговаривал и, что ещё хуже, словно вовсе не замечал присутствия сына. На вопросы Драко Люциус попросту не отвечал… Мать тоже почти всё время молчала — несомненно, боялась отцовского гнева. Но когда Люциус отправил Драко наверх без десерта, её тревога обернулась яростью. Родители, всегда такие нежные друг с другом, разразились жестокой ссорой. Драко никогда прежде не слышал, чтобы они ругались с такой злобой, и ему стало страшно. Но сильнее страха был стыд… Он знал: они ссорятся из-за него. Его «изгнали» из Триумвирата, и он опозорил имя отца…

Ещё сильнее Драко стыдился того, что ночью разревелся в своей комнате, точно слабак, — но даже стыд не помог ему остановиться… Никогда в жизни он не чувствовал себя настолько жалким и просто не мог унять слёзы. За год он потерял почти всех друзей, сделался посмешищем Слизерина, старшекурсники его ненавидели, отец не замечал, а имя Уизли пользовалось на факультете куда большим уважением, чем его собственное… С какой стороны ни посмотри, причиной всех этих бед был Уизли. Но теперь даже это не имело значения: после нападения самого Тёмного лорда Уизли лежал в коме… Драко и сам не понимал почему, но ему было жаль Уизли — несмотря на всё случившееся. Легче от этого точно не становилось. Отец никогда не пожалел бы врага.

Следующие две недели были, мягко говоря, мучительными… Драко намеренно избегал отца, и тот, похоже, был этому лишь рад. Осознание больно ранило, однако Драко всё равно продолжал прятаться. Мать изо всех сил старалась окружить его домашним теплом, но для него её усилий оказалось недостаточно. Стоило испытать хотя бы тень радости, как мысли тут же напоминали о бедах с отцом и факультетом. Вся энергия мгновенно покидала Драко, и он вновь в одиночестве слонялся по поместью с унылым лицом. Со временем мать оставила попытки и теперь лишь печально улыбалась ему издалека. Родители снова начали ссориться, и порой Драко слышал их голоса, когда они считали, что он спит.

Каждая ссора заканчивалась одинаково: отец стремительно уходил через камин, а мать плакала у себя в комнате. У Драко возникло чувство, что теперь они спорят уже не из-за него. Однажды он услышал, как отец кричал что-то о всё ещё живом Тёмном лорде. При воспоминании о нападении живот Драко до сих пор сводило узлом… Он никак не мог понять, зачем Тёмному лорду понадобилось нападать на него! В конце концов Драко решил, что целью с самого начала был Уизли. Просто сам он оказался не в том месте и не в то время… и всё из-за этого огромного болвана-лесничего!

Время шло, а Драко жил словно по привычке, почти ничего не замечая вокруг. Большую часть дней он проводил в воздухе и с нетерпением ждал выхода новых «Нимбусов-2001». Правда, просить метлу придётся у матери, а не у отца: встретиться с ним лицом к лицу Драко пока не решался. В середине июля до него дошла весть, что Уизли очнулся от комы. Драко не знал, что должен чувствовать… Он по-прежнему ненавидел Уизела, однако понимал: тот самый Уизел не бросил его в Запретном лесу… Поэтому Драко просто отмахнулся от новости, как отмахивался от всех остальных своих бед. Сейчас ему было не до этого, вот и всё…

В последний день июля отец наконец сам пришёл к нему в комнату. Драко боялся этого разговора, но был вне себя от счастья, когда отец заговорил мягко и ласково. Люциус объяснил сыну, что Себастьян Гринграсс готовит какую-то сделку, связанную с Уизли, а накануне сам Уизли побывал на празднике в поместье Лонгботтомов. Драко потрясло, что в голосе отца слышалось нечто похожее на уважение, однако Люциус заверил его: Уизли — всего лишь предатель крови… Предатель крови, которому следует указать его место…

Так отец и сын начали строить планы. Драко с жаром включился в разговор — главным образом потому, что за прошедший месяц отчаянно соскучился по отцу. Но какая-то его часть и впрямь хотела причинить Уизли боль, отплатить за все неприятности и страдания, которые тот принёс Драко. Первым делом предстояло снять с имени Драко печать «Релегатио» — и это будет лишь начало. Люциус приказал сыну усерднее учиться и заработать для факультета ещё больше баллов, чем Уизли. Драко согласился, хотя вовсе не был уверен, что сумеет. Проклятый Уизли оказался настоящим вундеркиндом… во всяком случае, так утверждал «Ежедневный пророк». Люциус объяснил, как важно лишить Уизли влияния на факультете, и Драко согласно кивнул.

План был прост… Отнять то, что давало Уизли чувство безопасности на факультете, а затем загнать его в ловушку. Нужно опорочить его имя и оставить в одиночестве. Особенно трудно не будет: Уизли — вспыльчивый дурак, который чуть что лезет в драку. При мысли о возвращении друзей в груди Драко поднималось радостное волнение, а перспектива наконец одолеть Уизела волновала ещё сильнее. Теперь отец снова был на его стороне, и Драко знал: всё получится. Этот год станет его годом!

В следующий раз Драко встретил Уизли на дне рождения Дафны, и встреча оказалась далеко не приятной. Он прекрасно проводил время с прежними друзьями — а потом явилась эта рыжая опухоль… Стоило Уизли появиться, как друзья почти перестали замечать Драко. Это глубоко его ранило и в то же время вызвало отвращение. Как они могли предпочесть ему этого мерзкого предателя крови?! Драко богат, а его отец обладает настоящей властью! Тогда как Уизли — жалкий нищий, чей отец позорит само звание волшебника! И всё же друзья выбрали Уизли… Драко обязан был понять почему. Чтобы замысел сработал, ему требовалось узнать, в чём секрет Уизли…

Во второй раз за каникулы Драко столкнулся с Уизелом во «Флориш и Блоттс»… Поттер и Уизли расхаживали перед магазином, точно проклятые павлины, а все вокруг осыпали их вниманием — Драко от этого тошнило. А потом мерзкий отец Уизли набросился на Люциуса, словно какой-то дикарь… Тогда как самого Драко ударил Уизел! От кулака один зуб расшатался, и боль была нестерпимой. Вернувшись домой, отец пришёл в бешенство. А когда Нарцисса узнала о ране Драко, даже она потеряла самообладание. Уизли должны за это заплатить… и они заплатят!

От лица Драко Малфоя — настоящее время

Из спальни мальчиков донеслись шаги, и Драко поспешно спрятался. Из прохода вышли Уизли, Тео и Блейз, оживлённо спорившие о Локхарте. При упоминании этого шута Драко нахмурился, хотя был согласен с Уизелом: Локхарт и вправду «помешанный на славе болван». Когда троица покинула гостиную, Драко последовал за ними. Он держался на расстоянии — всё равно уже знал, куда они направляются. Оставаться незамеченным было нетрудно: трое мальчишек слишком увлеклись разговором о Локхарте.

Добравшись до озера, Малфой остался на противоположном берегу. Он укрылся за деревом и принялся наблюдать, но не слышал ни слова. Они находились слишком далеко, и Малфой про себя проклинал открытое пространство вокруг озера. Подойти ближе он не мог: его непременно заметят. Пришлось довольствоваться наблюдением издали — и вскоре Драко изумлённо увидел, как все трое достали палочки. Они что… отрабатывают заклинания? Зачем? Что задумал Уизел?

Уизли, похоже, играл роль учителя и без умолку что-то объяснял. Потом навёл палочку на себя — и исчез. Что?! Куда он делся?! Через мгновение Уизли появился снова, а двое бывших друзей Драко пришли в восторг. От этого открытия Малфой остолбенел: Уизли обучал Тео и Блейза сложной магии… Магии, с которой ни один второкурсник не должен уметь управляться… Так вот почему они предпочли его мне! Он купил их верность сложными заклинаниями! Значит, всё устроено именно так?! Он учит их подобным вещам, а они его защищают? Мерзкий маленький Уизел… Ты заплатишь за то, что настроил их против меня!

Драко увидел достаточно — обо всём следовало доложить отцу. Он осторожно ушёл от озера и вернулся в спальню. Тайна Уизли была раскрыта: тот покупал расположение бывших друзей Драко. От одной мысли об этом мутило. Как они могли оказаться настолько неверными? Я и их проучу… Преподам урок, после которого они поймут свою ошибку…

От лица Гарри Поттера

Второй учебный год начался для Гарри просто ужасно — по крайней мере, так казалось ему самому. Он со всего размаху врезался в зад Сириуса, затем всю дорогу в поезде выслушивал нотации Гермионы, никак не мог выкинуть из головы предупреждение Добби, обзавёлся двумя преследователями, сделался посмешищем благодаря Малфою, Рону и Локхарту, а под конец корнуэльские пикси сломали ему очки и всего исцарапали… Один даже оставил след от укуса на носу… Словом, пока что второй курс оборачивался настоящим бедствием. И вдобавок теперь Гарри приходилось красться по всему замку на цыпочках! Ведь за ним охотились преследователи…

Локхарт не давал ему проходу ни единого дня! А ещё был Колин Криви… Похожий на мышонка мальчик всюду увивался за Гарри со своим фотоаппаратом и щёлкал затвором всякий раз, когда тот терял бдительность… Гарри понимал, что пора положить этому конец, но у него не хватало духу отчитать малыша. Он попросил друзей о помощи и очень обрадовался, когда Невилл согласился сыграть злодея. Правда, продлилось это недолго: Гермиона пришла в ярость из-за их бессердечия… Поэтому Гарри снова пришлось спасаться от преследователей собственными силами…

После изнурительной недели Гарри был безмерно рад первым выходным учебного года! Домашних заданий уже скопилась целая гора, но ему было всё равно. Несмотря на привычные нравоучения Гермионы, браться за них прямо сейчас он не собирался. В конце концов, сегодня вечер пятницы… Кто вообще делает уроки вечером в пятницу?! Гермиона Грейнджер — вот кто…

— Гарри, приятель, — голос Невилла вернул его к действительности. — Твой ход…

Гарри посмотрел на шахматную доску и глубоко нахмурился. Он проигрывал…

— Да, по-моему, я всё, — пробормотал Гарри и опрокинул своего чёрного короля. Даже Невилл обыгрывает меня в шахматы…

— Ещё разок? — с улыбкой предложил Невилл.

Гарри улыбнулся в ответ.

— Не-а, нам лучше сделать вид, будто мы учимся… Гермиона вот-вот придёт! — предупредил он лучшего друга.

Невилл вздохнул, но кивнул. Они убрали шахматы, достали домашние задания и начали разыгрывать спектакль. Вскоре в гостиную вошла Гермиона, вновь тащившая в сумке все свои книги. Откуда у неё столько сил? Подойдя к лучшим друзьям, она сбросила сумку на пол. Та приземлилась с таким грохотом, что оба мальчика вытаращили глаза, а Гермиона как ни в чём не бывало уселась рядом.

— Как сходила в библиотеку? — улыбнувшись, спросил Невилл.

Гермиона радостно улыбнулась в ответ.

— Замечательно! — весело объявила она. — Мы с Роном уже сделали все задания на выходные! Вам двоим тоже стоило пойти с нами…

Эм-м… Нет уж, спасибо…

— Гермиона, это всего лишь первая неделя… — вздохнул Гарри — и сразу пожалел, что открыл рот.

Гермиона прищурилась и уже собралась разразиться властной нотацией, но Невилл вовремя вмешался.

— Как там Рон? — спросил он, зная, что это остановит надвигающуюся бурю.

— Всё хорошо, — ответила Гермиона, тут же утратив запал.

Отлично спас, приятель!

— Он, между прочим, о вас спрашивал… Хотел узнать, почему вы не пришли… Наверное, расстроился, что сегодня не сумел тайком подсунуть вам ответы…

Гарри побледнел. Невилл тоже.

— Что… о чём это ты? — запинаясь, спросил Гарри и натянуто хихикнул. — Рон так не делает…

— Ой, да брось, — фыркнула Гермиона. — Сегодня вечером он сам мне всё рассказал… Я так в вас разочарована…

— Вот же чёрт! — воскликнул Невилл. — Зачем он ей рассказал?! Рон… ну зачем?

— АГА! — вскричала Гермиона и вскочила с кресла, заставив вздрогнуть всю гостиную. — Он мне ни слова не сказал! Зато вы только что подтвердили мои подозрения!

Гарри и Невилл побелели, увидев, как она набрала полную грудь воздуха. Ну вот… Сейчас начнётся… Мы погибли…

— Гарри, проснись… — донёсся далёкий голос, который Гарри решил не замечать. — Немедленно просыпайся! — потребовал голос, и всё тело Гарри принялись трясти.

— Чёслучилось? — сонно пробормотал он, почти не понимая, где находится. — Я приготовлю завтрак… — прошептал Гарри и снова провалился в сон.

— Завтрак? Поттер, вставай! — раздался голос Оливера Вуда.

На этот раз Гарри сел.

— Вуд? Что случилось? — спросил он, шаря в поисках очков. Который час?

— Держи. — Вуд протянул ему очки. — Доставай квиддичную форму, идём тренироваться!

Гарри сполз с кровати, подтащился к сундуку и медленно поднял крышку. Как же холодно… И куда делся солнечный свет? Он вытащил форму и посмотрел на Вуда.

— Вуд, который час? — спросил Гарри, не переставая зевать.

— Пять утра! — радостно объявил Вуд.

Что?! Зачем тренироваться в такую рань?!

— Скоро всё объясню. Собирайся и приходи в класс Макгонагалл.

Вуд торопливо ушёл, а Гарри лишь несколько раз моргнул, глядя на свою кровать. Рассвет ещё толком не наступил… Он побрёл в соседнюю ванную и переоделся. Умылся, почистил зубы и, немного придя в себя, взял «Нимбус-2001» и отправился в класс Макгонагалл. Половина пути уже осталась позади, когда раздалось противное щёлканье. Гарри едва не закричал от бессилия.

— Всё хорошо, Гарри? — послышался голос Колина Криви.

Почему он вообще не спит?! И он что, шёл за мной?!

— Привет, Колин, — поздоровался Гарри, изо всех сил стараясь говорить вежливо.

Не успел он закончить, как Колин уже пристроился рядом.

— Ты идёшь тренироваться в квиддич? Я ещё никогда не видел квиддич, но слышал, в волшебном мире от него все без ума… — быстро затараторил Колин своим писклявым голоском, который тоже действовал Гарри на нервы. — Я и правил-то не понимаю… Но ты ведь играешь ловцом?! Самый молодой за целое столетие! Это потрясающе, Гарри!

— Спасибо, Колин… — ответил Гарри, заливаясь краской. — Мне правда нужно в класс Макгонагалл, ладно?

— А… ладно, — пропищал Колин ещё тоньше обычного. — Я пойду с тобой! Очень хочу увидеть, как ты играешь!

Он что, сам себя пригласил?

Гарри закатил глаза и зашагал дальше, по мере сил отвечая на нескончаемый град вопросов Колина.

После первых объяснений Вуда Гарри не услышал больше ни слова — глаза всё время закрывались сами собой. И не у него одного… Фред Уизли мгновенно уснул на плече Анджелины Джонсон, а Джордж пустым взглядом смотрел сквозь Вуда. Кэти Белл, Алисия Спиннет и Анджелина Джонсон изо всех сил пытались не заснуть, но и им приходилось нелегко. Как выяснилось, в этом году Вуд решил обойтись без отбора. По его мнению, нынешняя команда и без того была достаточно сильна, чтобы выиграть Кубок по квиддичу, — и на этот раз непременно его выиграет. Гарри немного терзался виной за то, что в прошлом году они лишились Кубка, хотя Вуд уверял: никто его не винит.

— А ну проснитесь все! — сердито приказал Вуд. — Вы и так вдоволь выспались!

— Вдоволь выспались, говорит… — начал Джордж, но осёкся.

Через секунду он оглянулся в поисках близнеца. Фред всё ещё спал на плече Анджелины. Они и правда не умеют говорить друг без друга, да?

— Слушайте сюда, — отчитал их Вуд. — В этом году мы можем выиграть Кубок — и мы его выиграем! Наша команда — лучшая, и я не позволю какой-то там сонливости нам помешать! Мы будем тренироваться усерднее, дольше и чаще, чем когда-либо! А теперь… у вас десять минут на завтрак, потом идём на поле! Я уже его забронировал.

Гарри и остальные поплелись из класса. К ужасу Гарри, за дверью их поджидал Колин. Он сфотографировал Гарри вместе с командой и тут же подбежал к нему.

— Вы идёте на поле? — возбуждённо спросил Колин.

Лучше бы я разбился и умер… Больше не могу!

— Да, Колин, — бесцветно ответил Гарри. — Только сначала позавтракаем…

Он направился в Большой зал, а Колин бросился следом. Гарри старался не замечать раздражающего мальчишку, но из-за этого испытывал ужасную вину. Та самая вина заставляла его время от времени отвечать на вопросы Колина — и потому отвязаться от него никак не удавалось… В Большом зале почти никого не было. За столами сидели лишь Гермиона, Невилл, несколько рейвенкловцев и Рон. Почему Рон проснулся так рано? И почему сидит совсем один? А, ТОЧНО! Сегодня суббота! У него занятие с наставником! Гарри помнил об этом ещё по Норе. Каждое субботнее утро Рон уходил и возвращался только поздно вечером. Из-за этого субботы в Норе нравились Гарри меньше остальных дней… Ему было веселее, когда Рон находился рядом.

— Привет, Гарри, — добродушно поздоровался Невилл.

— Доброе утро, Невилл. Доброе, Гермиона, — ответил Гарри и уселся рядом с лучшими друзьями.

Не отрываясь от книги, Гермиона буркнула что-то похожее на приветствие. Она всё ещё на нас сердится… И опять читает книгу Локхарта… Гарри торопливо взглянул на преподавательский стол и с облегчением обнаружил, что Локхарта там нет. Зато увидел Снейпа, и настроение испортилось ещё сильнее. Мерзкий гад…

— Разве мы не собирались сегодня к Хагриду? — спросил Невилл, разглядывая форму лучшего друга.

— Придётся идти после тренировки… Вуд совсем свихнулся… — устало пробормотал Гарри.

Он посмотрел на остальных гриффиндорских игроков, жадно поглощавших еду, и решил последовать их примеру. При виде этого Невилл рассмеялся. Снова раздалось раздражающее щёлканье, и Гарри едва не сорвался на Колина. Вместо этого он заставил себя есть медленнее, стараясь оставаться вежливым и добрым.

— А почему Рон так рано встал? — спросил Невилл.

Гермиона опустила книгу, обернулась на одиноко завтракавшего Рона и посмотрела на Гарри.

— Э-э… — начал тот и умолк.

— Ты знаешь?! Рассказывай! — приказала Гермиона.

Стоит ли? Это не моё дело… Но ничего плохого тут нет, так что, наверное, можно.

— По субботам он занимается с наставником, — ответил Гарри.

Оба друга удивлённо подняли брови.

— Лорд Гринграсс платит ему за занятия и игру в шахматы… Рон вроде как союзник их семьи или что-то в этом роде… Если честно, я сам не очень понял.

Невилл и Гермиона смотрели на него с изумлением, а Гермиона прямо-таки сияла.

— У него уже есть работа? — благоговейно спросила она. — Ничего себе… Он и вправду очень умный, правда?

Кажется, она немного… завидует…

— Он союзник семьи Гринграсс? Ты уверен? — настороженно уточнил Невилл.

Гарри нахмурился: он понимал, почему друг спрашивает. Это было единственное, что ему не нравилось в Невилле… Тот без конца искал причины плохо относиться к Рону, сколько бы Рон ни делал для них всех. Гарри никак не мог понять почему… Невилл был так добр к другим, но не желал дать Рону даже одного шанса!

— Да, по-моему, — решил не лгать Гарри. — Он ездит в поместье Гринграссов и весь день проводит с лордом Гринграссом. Вроде как стал его учеником…

Услышав это, Невилл прищурился, глядя на Рона, а Гарри закатил глаза. Даже Гермиона хмурилась на Невилла.

— Не смотрите на меня так… — принялся защищаться тот. — В прошлой войне Себастьян Гринграсс был союзником сами-знаете-кого!

Гарри и Гермиона потрясённо уставились на него.

— Откуда ты знаешь? — прищурившись, спросила Гермиона.

И правда, откуда он это знает?

— Мои родители были мракоборцами… — тихо ответил Невилл.

Гарри и Гермиона медленно кивнули. Невилл уже рассказывал им, что случилось с его родителями, и сердце Гарри разрывалось при мысли, что лучший друг живёт с такой болью. Сам Гарри потерял отца и мать, а родители Невилла находились совсем рядом — и всё же оставались недосягаемыми… Они были живы, но больше не были родителями Невилла… Гарри не знал, что из двух судеб страшнее. Он лишь знал, что ненавидит обе…

— Идём, Гарри! — позвал Вуд. — Ты уже наелся, пора!

Гарри нехотя поднялся — и вместе с ним встали друзья.

— Мы пойдём посмотрим на тебя, — улыбнулась Гермиона.

Гарри счастливо улыбнулся в ответ.

— Правда пойдёте ради меня?

— Конечно, приятель, — рассмеялся Невилл. — А после тренировки сразу отправимся к Хагриду!

Гарри с готовностью кивнул, и все трое двинулись следом за Вудом. Они как раз пересекали двор, когда произошло нечто неожиданное: навстречу вышла слизеринская команда по квиддичу. Игроки двух факультетов остановились и уставились друг на друга. Что они здесь делают?

— Это ещё что значит? — прошипел Вуд капитану слизеринцев Флинту. — Я уже забронировал поле!

— Полегче, Вуд, — с дьявольской ухмылкой ответил Флинт. — На поле хватит места двум командам… Или ты забыл, что в квиддич играют две команды?

Гарри нахмурился, а Вуд побагровел от ярости.

— Я знаю о квиддиче больше, чем ты когда-либо узнаешь! — выплюнул он, кипя от злости. — Я забронировал поле! Забронировал его для Гриффиндора, и сегодня утром вам там делать нечего!

— Успокойся, — невозмутимо произнёс Флинт и достал записку. — Вот, особое разрешение от профессора Снейпа… Сегодня утром поле наше.

Вуд выхватил записку, прочитал и ахнул.

— У вас новый ловец?! С каких это пор? — потребовал он ответа.

Вся гриффиндорская команда удивлённо загомонила. Флинт шагнул в сторону, и Гарри почувствовал, как в груди вспыхивает ярость. Это был Малфой… с обычной самодовольной усмешкой на лице.

— Сфотографируй меня, Поттер… — вкрадчиво предложил он. — Дольше любоваться сможешь…

— Ты ведь сын Люциуса Малфоя? — спросил Фред, свирепо глядя на него.

— Забавно, что ты упомянул Люциуса Малфоя… — протянул Флинт. — Отец Драко подарил слизеринской команде новые мётлы… Взгляните сами.

Флинт и шестеро других слизеринских игроков с гордостью продемонстрировали новые мётлы. Гриффиндорцы смотрели на них с ужасом. И завистью… У каждого слизеринца был новенький, отполированный, ещё ни разу не использованный «Нимбус-2001». Гарри не завидовал — у него уже был такой же. Зато его мутило оттого, что Малфой купил себе место в команде…

— Нечего сказать? — ухмыльнулся Малфой, но, заметив метлу Гарри, слегка помрачнел. — У тебя тоже есть такая, прекрасно… По крайней мере, ты сумеешь составить мне хоть какую-то конкуренцию. Ну давай, Малфой! — Но, судя по лицам твоих товарищей, в этом году ни у кого из вас нет ни единого шанса…

Малфой расплылся в широкой ухмылке, а Гарри стиснул зубы.

— По крайней мере, никому из гриффиндорской команды не пришлось покупать себе место, — надменно бросила Гермиона. — Они попали в команду благодаря таланту!

Ха! Отлично, Гермиона!

Гарри усмехнулся, увидев, как лицо Малфоя перекосилось.

— Твоего мнения никто не спрашивал, — ядовито выплюнул Малфой. — Мерзкая маленькая грязнокровка!

Гарри не знал, что означает это слово, но сразу понял: ничего хорошего. Гермиона выглядела так, словно её ударили по лицу, а Флинту пришлось броситься перед Малфоем, потому что Фред и Джордж попытались добраться до маленького мерзавца. Девушки из гриффиндорской команды закричали на слизеринцев, к ним присоединился даже Невилл… Игроки Слизерина лишь ухмылялись, пряча Малфоя за своими спинами.

Все крики разом умолкли, когда грянул гром. Ярко-зелёный луч возник словно из ниоткуда и ударил Малфоя прямо в зад, швырнув мерзавца на слизеринскую команду. Гарри торопливо посмотрел им за спины и увидел, как кто-то рыжеволосый метнулся в укрытие. Рон?! Потом он обернулся к Малфою. Тот лежал и стонал.

Малфой попытался заговорить, но вместо слов громко рыгнул и выплюнул несколько слизней. На миг Гарри замутило, а потом он расхохотался. Вся гриффиндорская команда взорвалась хохотом, глядя на побелевшее лицо Малфоя. Тот изверг новую порцию слизней, и оба близнеца рухнули на землю от смеха. У Гарри уже заболели бока, он обхватил их руками, но остановиться не мог. Даже Невилл и Гермиона засмеялись над Малфоем, хотя Гермиона всё ещё не оправилась после чудовищного оскорбления.

— Что здесь происходит? — раздался холодный голос Северуса Снейпа.

Все обернулись и увидели, как он приближается со стороны замка.

— Объяснитесь немедленно…

— Сэр, они прокляли Драко, — солгал Флинт. Он сидел рядом с Малфоем и брезгливо морщился. — Мы рассказали им о вашей записке, и они просто набросились на нас!

ЧТО?! ЛЖЕЦ!

— Это неправда… — начал Вуд, но Снейп его перебил.

— Минус пятьдесят баллов Гриффиндору! — прошипел он, с особенной неприязнью глядя на Гарри. — Мистер Флинт, немедленно отведите мистера Малфоя в Больничное крыло.

Флинт подчинился.

— После присоединитесь к своей команде на поле… — добавил Снейп, когда тот уходил с извергавшим слизней Малфоем.

Затем профессор повернулся к гриффиндорцам.

— Что до вас — всех жду завтра вечером на отработке! С глаз моих долой!

Гриффиндорцы поспешно разбежались, боясь потерять ещё больше факультетских баллов. Вернувшись в Большой зал, Вуд выругался и пнул скамью.

— Да разрази меня Мерлин! — воскликнул он. — Я забронировал это поле… И они всё равно будут им пользоваться?!

— Приятель… — мягко сказала Анджелина. — Мы только что потеряли пятьдесят баллов и получили отработку… Поле — меньшая из наших бед…

— Кто бросил заклятие Слизней? — спросила Алисия Спиннет.

Гарри промолчал. Не стану впутывать в неприятности ещё и Рона… Тут позади раздался тихий всхлип. Гарри обернулся к Гермионе. Вид у неё был несчастный, и он понимал: всё из-за слов Малфоя. Надо увести её отсюда… Он подошёл к ней с ласковой улыбкой.

— Гермиона, пойдём навестим Хагрида, — предложил Гарри и посмотрел на Невилла, ища поддержки.

— Да, — поспешно согласился тот, поняв замысел лучшего друга.

Гермиона робко кивнула, и все трое направились к хижине Хагрида. Дорога прошла в молчании; время от времени Гермиона шмыгала носом. Гарри заметил, что Невилл тоже страшно зол, хотя тот почти никогда не показывал гнев настолько открыто. Что же сказал Малфой?! Помню, Невилл рассказывал мне о полукровках… Но слова «грязнокровка» я никогда прежде не слышал… Оно звучит гораздо хуже…

Когда они приблизились к хижине, Гарри услышал доносившийся изнутри знакомый голос. Тут дверь распахнулась, и на пороге спиной к троице появился Локхарт. На нём была безупречно чистая бледно-голубая мантия, а волнистые волосы развевались на ветру.

— Я лишь хочу сказать, что ничего особенно сложного тут нет… если знаешь, что делаешь! — с несносным смехом объявил Локхарт, несомненно обращаясь к Хагриду.

Гарри не стал ждать продолжения: схватил лучших друзей и увлёк за огромную груду тыкв.

— И сегодня же вечером непременно пришлю тебе подписанный экземпляр! Нет-нет… Не благодари, это моя работа! — снова рассмеялся Локхарт и бодро зашагал к замку.

От его сияющей улыбки Гарри мутило… Когда Локхарт скрылся из виду, троица подошла к двери Хагрида и постучала. Тот рывком распахнул её. Выглядел он разъярённым, и дети сразу напряглись, но при виде юных друзей лицо Хагрида мгновенно переменилось.

— А, это вы трое! — радостно воскликнул он. — Я уж гадал, когда вы ко мне заглянете! Заходите, заходите…

Хагрид отступил в хижину, пропуская гостей следом.

— Боялся, что это профессор Локхарт опять явился меня мучить…

— А что он здесь делал, Хагрид? — спросил Гарри, усаживаясь рядом с Невиллом.

Хагрид глубоко нахмурился и принялся заваривать гостям чай.

— Учил меня выгонять келпи из колодца… — фыркнул он. — А потом всё болтал о какой-то банши, которую якобы изгнал… Если в его рассказах есть хоть слово правды, я собственный чайник съем…

Гарри потрясённо смотрел на Хагрида. Тот почти никогда никого не ругал… даже когда человек того заслуживал…

— Хагрид! — возмущённо воскликнула Гермиона. — Он явно прекрасно подходит для своей работы! Иначе директор Дамблдор ни за что не пригласил бы его преподавать!

— Поверь мне… Он был единственным, кто согласился… — проворчал Хагрид и раздал всем чай.

Тут он заметил опухшие глаза и покрасневший нос Гермионы и прищурился.

— Гермиона… Что случилось?

Она слегка покраснела, а Невилл сердито выпятил грудь.

— Случился этот мерзавец Малфой! — гневно выпалил он, снова удивив Гарри. — Он назвал Гермиону…

Невилл умолк.

— Назвал её кем? — настойчиво спросил Хагрид, уже начиная злиться за девочку.

— Он назвал меня грязнокровкой… — пробормотала Гермиона, опустив глаза.

На этот раз она не заплакала. Хагрид пришёл в ужас, а Невилл утешающе похлопал её по плечу. Наверное, это чудовищное оскорбление… Я Малфою лицо разобью!

— Не может быть! — воскликнул Хагрид, с отвращением думая о младшем Малфое.

— Может… — тихо ответила расстроенная Гермиона.

— А что это значит? — мягко спросил Гарри. — Помню, ты рассказывал о превосходстве чистой крови, Невилл. Это ведь как-то связано?

— Да, — с отвращением подтвердил тот.

— Буквально это означает «грязная кровь», — произнесла Гермиона, скорее для себя, чем для остальных. — Оскорбительное слово, которым унижают людей магловского происхождения. Обычно его употребляют, желая нанести обиду, и особенно часто им пользуются волшебники так называемого «чистого» происхождения…

Она сейчас процитировала книгу?

— Я прочитала об этом… Хотела понять, почему меня не распределили в Слизерин…

Погодите… что?

— Зачем тебе вообще было попадать в это змеиное логово?! — потрясённо спросил Невилл.

— Это было в начале прошлого года… — объяснила Гермиона. — Когда я… когда завидовала Рону, потому что он умнее меня… Я знала, что одарённые в учёбе обычно попадают в Рейвенкло, но потом увидела Рона на уроках… и решила, что тоже должна была оказаться на его факультете… Это было глупо…

Я и не знал, что она так себя чувствовала… Хотя тогда я, кажется, тоже вёл себя с ней как мерзавец…

Гарри кольнула вина. Он вспомнил, как игнорировал Гермиону вместе со всем факультетом. Неудивительно, что она сомневалась, на своём ли месте оказалась…

— Ещё как глупо, — твёрдо сказал Хагрид. — Не придумали такого заклинания, с которым ты не справишься, Гермиона! Ты именно там, где должна быть!

Гермиона робко улыбнулась.

— Он прав! И ты гораздо умнее Рона! — воскликнул Невилл, пытаясь её подбодрить.

Но эти слова ей не понравились… И прежде чем Гермиона успела отчитать Невилла за снисходительность, Гарри вмешался:

— Кстати, это был Рон.

Все непонимающе посмотрели на него.

— Он бросил в Малфоя заклятие Слизней… Я видел, как потом он метнулся в укрытие.

Гермиона и Невилл вытаращили глаза.

— Не может быть… — покачал головой Невилл.

А вот Гермиона просияла, сообразив, что Рон был единственным из бодрствовавших учеников, кого не оказалось рядом с ними во дворе.

— Он не стал бы проклинать однокурсника у всех на глазах. Никогда бы так не рисковал…

— Но его не поймали! — возразила Гермиона. — Это точно был он, Гарри же видел!

— И где теперь Малфой? — с любопытством спросил Хагрид.

— В Больничном крыле, — ухмыльнулся Гарри. — Готов поспорить, до сих пор слизней выплёвывает!

Хагрид громогласно расхохотался.

— Великолепно! — прогремел он. — Вам стоит почаще приводить сюда Рона… В прошлый раз он был очень вежлив.

— Правда можно? — спросила Гермиона, теперь уже довольно счастливо улыбаясь Гарри.

— Конечно! По-моему, прекрасная идея! — с готовностью согласился тот, не обращая внимания на отстранённое лицо Невилла. Когда-нибудь я всё-таки узнаю, что Невилл имеет против Рона, и разберусь с этим!

От лица Рональда Уизли

Рон шагнул из камина в кабинет Снейпа. Он страшно устал, зато настроение было прекрасным. Рон рассказал лорду Гринграссу, как проклял Малфоя и остался безнаказанным, а тот гордо похлопал его по спине. Рон и сам не понимал почему, но похвала главы семьи Гринграсс необыкновенно его радовала. Да и Астория встретила эту новость с восторгом. В общем, день удался!

— Мистер Уизли, — протянул Снейп из-за стола. — С возвращением…

— Добрый вечер, профессор Снейп, — с улыбкой поздоровался Рон и заслужил лёгкую хмурость профессора.

— Как прошло сегодняшнее занятие с наставником? — спросил Снейп, заставив Рона удивиться. Он что, пытается со мной поговорить?!

— Прекрасно, сэр, — сразу ответил Рон, обрадованный редкой доброжелательностью Снейпа. — Я учился быстрее реагировать на сложные стратегии. Было утомительно, но мне всё равно понравилось.

— Вы ходите туда не для развлечений, мистер Уизли, — произнёс Снейп, продолжая слегка хмуриться. — Вы должны совершенствоваться — надеюсь, именно этим вы и занимаетесь. Ваше поведение на работе отражает качество обучения в нашей школе… Постарайтесь об этом помнить.

— Я всегда помню, сэр, — ответил Рон, не собираясь позволять Снейпу испортить хороший день. — Что-нибудь ещё, сэр?

— Нет, мистер Уизли. — Снейп поднялся. — Идёмте, я провожу вас до Большого зала. Скоро подадут ужин.

Проводит меня? Что вообще происходит?

Они отправились к Большому залу и всю дорогу молчали. Лишь у огромных дверей Снейп нарушил тишину.

— Мистер Уизли, — почти прошептал он. — Никогда больше не проклинайте товарищей по факультету… Иначе весь этот год будете ежедневно отбывать наказания у профессора Локхарта. Ясно?

Рон побледнел и застыл на месте.

— Не понимаю, о чём вы, профессор Снейп, — солгал он, стараясь выглядеть невинно.

Снейп закатил глаза, услышав эту жалкую попытку.

— И в следующий раз лгите убедительнее… — вздохнул он. — Другие преподаватели не проявят подобного снисхождения…

С этими словами Снейп ворвался в Большой зал, развевая мантией, а Рон остался смотреть ему вслед. Как он узнал, что это я?! Мерлин, какой же он крутой!

Рон вошёл в уже переполненный Большой зал и машинально посмотрел на Гермиону. Та как раз глядела на него с лучезарной улыбкой. Рон улыбнулся в ответ, кивнул и направился к друзьям из Слизерина, радуясь, что Малфоя нигде не видно. Наверное, всё ещё выплёвывает слизней… Так ему и надо! Он сел рядом с Пэнси, а друзья удивились, что тот вернулся ещё до ужина.

— Привет, — с улыбкой поздоровался Рон.

Все ответили.

— Ты вернулся раньше, чем я ожидала, — заметила Дафна. — Как там моя семья? Они по мне скучают? — с усмешкой спросила она.

— О тебе никто не упоминал… — солгал Рон, и Дафна нахмурилась. — Зато Астория передавала привет Трейси. Ужасно по тебе скучает!

Трейси рассмеялась, а остальные заулыбались, глядя, как хмурость Дафны становится всё мрачнее.

— Как смешно, Рон, — язвительно произнесла она и возмущённо фыркнула.

Рон ухмыльнулся друзьям, и те засмеялись над его проделкой.

— Хорошо провёл время? — спросила Пэнси. — До сих пор не верится, что у тебя уже есть работа! Тебе всего двенадцать!

— Да, было здорово, — ответил Рон и быстро покосился на Снейпа. Надеюсь, он не услышал… — Хотя для меня это совсем не похоже на работу. Я обожаю шахматы. А лорд Гринграсс вообще самый лучший — сегодня разрешил мне выпить семь кружек горячего шоколада!

— Это не может быть полезно, — бесстрастно заметил Тео.

На столах появилась еда, и Рон с жадностью принялся за ужин.

— А как прошёл ваш день? — спросил он друзей и сразу насторожился, увидев виноватые лица. Вот и конец моему чудесному дню… Вечно что-нибудь случается… — Что произошло?

— Не здесь, — предупредил Блейз. — Поговорим в гостиной. Всем ясно? Здесь слишком много ушей…

А я ещё считал параноиком себя! Ладно, всё равно я умираю с голоду… Новая беда может немного подождать.

За едой Рон рассказал о своей тренировке, и друзья, похоже, искренне за него порадовались. Они закончили ужин гораздо раньше остальных и направились в гостиную, но у лестницы их остановила Золотая троица.

— Рон, можно с тобой поговорить? — спросил Гарри.

Рон с улыбкой повернулся к троице.

— Нет, — коротко ответил за него Блейз, и Рон нахмурился на темнокожего друга. Эй… Не груби!

— Тебя зовут Рон? — язвительно спросил Невилл.

— Осторожнее все, — рассмеялся Тео. — У Лонгботтома наконец яйца выросли!

Невилл покраснел, а друзья Рона расхохотались над слегка похудевшим гриффиндорцем.

— Хватит, — приказал Рон. — Если не способны вести себя прилично — уходите. Я закончу здесь и вас догоню.

— Рон… — твёрдо сказала Милли. — Я останусь с тобой. Этим троим нельзя доверять…

Мерлин… дай мне сил…

— А мы не доверяем тебе, — огрызнулась Гермиона.

— Не я, сволочь такая, с радостью бросила своего друга на растерзание, — с отвращением ответила Милли.

Гермиона вздрогнула. НИЧЕГО СЕБЕ! МИЛЛИ! Полегче, ладно?!

— Так, хватит… — твёрдо сказал Рон. — Уходите. Сейчас же…

Но друзья не двинулись с места, и он едва не потерял терпение.

— Может, останемся только мы с Роном, а остальные уйдут? — предложила Гермиона.

Дафна презрительно рассмеялась.

— Даже не надейся, — надменно произнесла она.

— Здесь меньше всего доверия заслуживаешь ты, Грейнджер, — выплюнула Трейси. — Мы все знаем, как ты обращаешься с друзьями…

— Не смей с ней так разговаривать, — предупредил Гарри.

Трейси вопросительно подняла бровь.

— Сам придурок-который-выжил удостоил меня взглядом?! — насмешливо ахнула она.

Трейси уже открыла рот, но Рон её перебил.

— Мы с Гермионой остаёмся, остальные уходят, — твёрдо заявил он. — Никаких споров. Идите!

Друзья насупились — все, кроме Дафны. Та одарила Рона мрачным взглядом, фыркнула и стремительно ушла. Остальные медленно двинулись за ней, но Блейз остался.

— Я уйду, когда уйдут они, — сказал он, свирепо глядя на Невилла и Гарри.

— Ребята, идите… пожалуйста… — умоляюще попросила Гермиона.

Гарри собрался уходить, но Невилл не сдвинулся. Тогда Гарри ухватил друга за руку и медленно потащил вверх по лестнице. Когда оба скрылись из виду, Блейз повернулся к Рону.

— Не заставляй нас долго ждать, — прошептал он. — И держи руку на палочке…

После этого Блейз направился в подземелья. Рон устало вздохнул, а Гермиона покачала головой.

— Всё оказалось гораздо сложнее, чем должно было… — с сожалением произнёс Рон. — Прости за них. Они хотят как лучше… просто иногда бывают очень жестоки…

— Ничего страшного… — слабо улыбнулась Гермиона. — У тебя хорошие друзья, Рон.

— Да, — ответил он, улыбнувшись ей.

Оттого что Рон явно причислил к друзьям и её, Гермиона слегка покраснела.

— Так о чём ты хотела поговорить?

— Я хотела поблагодарить тебя, — улыбнулась она шире.

— Поблагодарить? За что?

— За то, что ты сегодня сделал… с Малфоем, — прошептала Гермиона.

Она тоже узнала?! И рассказала остальным?! Поэтому Снейп догадался?! О Мерлин… Слизерин опять взбесится из-за меня!

— Откуда ты знаешь? — шёпотом спросил Рон, ощутив холодный пот под мышками.

— Гарри видел, как ты убегал… — улыбнулась она. — Не бойся, мы никому не сказали… кроме Хагрида. Но он не выдаст, обещаю.

Рон с облегчением расслабился. Наверное, Снейп тоже заметил, как я убегал… Нужно быть осторожнее!

— Рад это слышать, — выдохнул он. — Если узнают не те люди, неприятностей будет полно.

— Спасибо, Рон, — лучезарно сказала Гермиона. — Ты ведь не обязан был этого делать. Тебя могли…

Рон поднял руку в перчатке, останавливая её.

— Был обязан, — решительно возразил он. — Никто не смеет так разговаривать с моими друзьями и оставаться безнаказанным… Всё просто.

Гермиона неожиданно обняла его — и объятия продлились больше пяти секунд… К концу Рон покраснел до корней волос.

— Гермиона… портреты смотрят… — с трудом выговорил он. Лицо словно горело.

— Ой… — ахнула Гермиона и резко отстранилась. Теперь и сама была ярко-красной. — Прости…

— Не извиняйся… — ответил Рон, чувствуя странное смущение. — Я не против… Мне, наверное, пора к остальным… Ты ещё что-то хотела?

— Нет… — Гермиона покачала головой. — Нет, Рон. Спасибо, что заступился за меня.

Она повернулась, чтобы уйти, но Рон остановил её словами:

— Не позволяй этому мерзавцу говорить с тобой подобным образом, Гермиона… Ты в десять раз лучше него, честное слово!

Гермиона обернулась и улыбнулась.

— Спасибо, Рон, — уже спокойнее ответила она. — Доброй ночи.

— Доброй ночи… — отозвался Рон, и Гермиона ушла. Это было… что-то новенькое…

Он в одиночестве направился в слизеринскую гостиную. После разговора с Гермионой голова слегка кружилась, поэтому Рон не заметил, что всё это время за ним тайком наблюдали две вполне определённые гориллы… Войдя в гостиную, он подошёл к друзьям, устроившимся в своём любимом уголке.

— Привет, — поздоровался Рон, но ответные приветствия прозвучали без особого восторга. — Да ладно вам… Она хотела поговорить о домашних заданиях, — солгал он. — Ну, знаете, тех самых, с которыми я вам всем помогаю…

После этого на лицах друзей появилось лёгкое раскаяние.

— Тебе стоит прекратить общаться с этой троицей, Рон, — посоветовал Блейз. — Особенно теперь…

— Что значит «особенно теперь»? — спросил Рон, усаживаясь рядом с Дафной.

— Ну… — начала Пэнси, но замолчала, явно не зная, как продолжить.

— Драко больше не изгнан из Триумвирата, — прямо заявил Тео.

Рон вытаращил глаза. Что? Как?!

— Что? Почему? — быстро спросил он.

— Он их купил, — с отвращением выплюнула Трейси, явно разочарованная новым Триумвиратом. — Любимый папочка подарил каждому по «Нимбусу-2001». И всей слизеринской команде по квиддичу тоже…

Так вот почему он оказался в команде?

— И заодно они сделали его новым ловцом… — подытожил совершенно потрясённый Рон. Печать не продержалась и недели… Будь проклят он и его деньги!

— Откуда ты знаешь про ловца? — прищурившись, спросила Дафна. — Об этом объявили после обеда, а тебя тогда уже не было…

Блейз раздражённо вздохнул, поняв, откуда Рон всё узнал.

— Потому что это он проклял Драко… — пробормотал Блейз, но достаточно громко, чтобы услышали все.

Друзья удивлённо уставились на Рона, однако тот не стал отпираться. Какой смысл скрывать от них?

— Болван… — процедил Тео. — А если бы тебя заметили?! Драко без труда настроил бы против нас весь факультет! Ты напал на нового ловца Слизерина прямо перед его первой тренировкой… О чём ты только думал?!

— Он назвал Гермиону грязнокровкой… — огрызнулся Рон, и Трейси ахнула. — Что мне оставалось? Просто позволить ему уйти?

— Да, — вмешалась Дафна. — Ты подверг всех нас опасности ради своей маленькой подружки…

Яд в её голосе разозлил Рона.

— Она не моя подружка… — прорычал он, а Дафна ответила свирепым взглядом. — В отличие от тебя, Дафна, я различаю добро и зло. И я не трус, который отходит в сторону, когда должен защищать друзей…

Слова причинили Дафне боль — она слегка вздрогнула. Рон повернулся к остальным и заставил их съёжиться под своим взглядом.

— А если бы он подобным словом обозвал Трейси? Вы бы тоже ушли? Ну же, отвечайте…

Никто не произнёс ни слова, хотя Рон видел: все на него сердиты. Сейчас ему было всё равно. За несколько минут всё полетело к чертям… Стоило войти в слизеринскую гостиную — и прекрасный день оказался испорчен. Всё этот проклятый факультет и его политика… Клянусь Мерлином!

Не дождавшись ответа, Рон поднялся и ушёл. Пойду спать… С этой малфоевской чепухой разберусь завтра… Никто не попытался последовать за ним, и Рон был этому рад.

За завтраком он сидел один: друзья держались в стороне. Трейси то и дело бросала на него тревожные взгляды, но Рон её игнорировал. Ещё он чувствовал ненавидящий взгляд Малфоя и подозревал, что тот уже знает, кто его проклял. Вот же чёрт… Не прошла и первая неделя, а я уже тону…

Рон доел яичницу с беконом, когда над столом громко ухнула сова и уронила перед ним свёрток. Он настороженно осмотрел его: внутри, похоже, лежала большая книга… Чтобы узнать отправителя, Рон снял прикреплённое письмо. Виктор Бёрк!

Здравствуй, Рональд!

Мне так и не представилась возможность лично поблагодарить тебя за всё, что ты сделал для меня — и для Слизерина. Наша сделка заключалась в том, что ты заработаешь больше баллов и обеспечишь нам победу, однако даже я не ожидал подобного спасения в последнюю минуту. Это было потрясающе. Жаль, что тебя не оказалось рядом и ты не смог отпраздновать вместе с нами.

К настоящему времени ты уже должен был вернуться в Хогвартс. Я испытал огромное облегчение, узнав, что ты очнулся от комы. Тайком заниматься опасной магией, Рональд… Я очень тобой горжусь! Стремление обрести силу — величайшая из целей. Я до сих пор помню, с каким восторгом ты учил у меня Дезиллюминационные чары.

Чтобы как следует отблагодарить тебя за спасённый в прошлом году Кубок факультетов, я послал тебе подарок. Старый том, найденный на чердаке моего отца, — книгу проклятий… В ней собраны Тёмные искусства, Рональд. Поэтому не разворачивай свёрток на людях. Отнеси его в спальню и читай лишь наедине. Как только положишь это письмо, оно сгорит само…

Спасибо тебе. Надеюсь, мы ещё встретимся.

Виктор Бёрк

Рон медленно опустил письмо, и оно тут же исчезло в короткой вспышке пламени. Подхватив завёрнутый том, он торопливо покинул Большой зал. Он прислал мне запрещённую книгу?! А если меня с ней поймают?! Меня же исключат! Вот же чёрт, Виктор!

Рон почти бегом добрался до спальни и захлопнул за собой дверь. Потом вошёл в ванную, заперся и положил том на пол. И что теперь делать? Мне… мне стоит его прочесть? Тёмные искусства — зло… Но… формально все проклятия относятся к Тёмным искусствам… А Чарли ведь спокойно меня им учил…

Потирая виски, Рон смотрел на свёрток. Что ему делать с этой штукой?

Он медленно приблизился и снял упаковку. Перед ним предстала обложка из красной кожи. Чёрные готические буквы гласили: «Самые гнусные проклятия, известные волшебному роду». Рон сглотнул. Только одним глазком… Вот и всё…

Он открыл книгу и посмотрел на оглавление. Проклятий было множество, и все распределялись по степени жестокости… Мерлин… Всё это кажется нереальным! Взгляд зацепился за раздел «Непростительные». Рон нашёл нужные страницы и прочитал обо всех трёх.

— Империо… Круцио… Авада Кедавра… — тихо пробормотал он. Сердце грохотало в груди.

Рон бегло прочёл описания, и живот свело тугим узлом. Об этой книге… никому нельзя было рассказывать. Но и выбрасывать её не хотелось — слишком уж она завораживала. Голос в глубине сознания уговаривал противиться соблазну злого тома, однако любопытство Рона заглушило предупреждение. С силой, заключённой в этой книге… я сумею спасти Фреда…

Убедив себя этим доводом, Рон решил оставить том. И учиться по нему… Он понимал, что поступает неправильно, но от запретности новая тайна казалась лишь увлекательнее. В дверь постучали, и Рон испуганно подпрыгнул.

— Рон? — донёсся голос Тео. — Ты там?

— Да! — крикнул он и посмотрел на том. Что делать?!

В голове вспыхнула идея, и Рон немедленно воплотил её. Наложил на книгу Дезиллюминационные чары и схватил левой рукой. Затем направил на упаковку «Инсендио» и «Скуржифай», уничтожая все следы. После этого как ни в чём не бывало вышел из ванной с невидимой книгой в левой руке. В спальне ждали Тео и Блейз, с подозрением наблюдавшие за ним. Рон быстро сел на кровать и незаметно сунул том под одеяло.

— Что было в свёртке? — спросил Блейз, и грудь Рона сжалась. — За завтраком. Ты умчался сразу, как он прилетел. А ещё письмо само сгорело…

— Ничего. Я убежал, потому что мне срочно понадобилось в туалет, — солгал Рон и мысленно поморщился от собственной никудышной выдумки.

Тео и Блейз не поверили ни на секунду.

— Значит, мы опять друг другу лжём… — пробормотал Тео. — Чудесно…

Он выглядел разочарованным, и Рон испытал лёгкую вину. Может, рассказать им? Поделиться силой из этой книги? Нет… пока рано… В грядущей войне мне понадобится преимущество… А вдруг в будущем Тео и Блейз окажутся моими врагами? Я не могу рисковать…

Рону стало мерзко оттого, что он так низко думает о друзьях, но однажды они уже его бросили. Он не мог рисковать, когда на кону стояла жизнь Фреда!

— Как хочешь, — раздражённо вздохнул Блейз. — Тео, расскажи ему о расследовании, и уйдём…

Рон услышал в его голосе сдержанную злость и понял: ложью в лицо он только что причинил Блейзу боль.

— Каком ещё расследовании? — спросил Рон, вновь поддавшись любопытству.

— Расследовании твоего умения говорить на змеином языке, — пояснил Тео. — Мой отец финансирует одну необычайно искусную сыщицу… чтобы иметь на неё рычаг влияния…

Рон прищурился, но перебивать не стал.

— Я написал ей и заплатил за расследование истории рода Гонт…

— Почему Гонтов? — не понял Рон. — Разве они не вымерли?

— Вымерли, — ответил Блейз. — Но они были потомками Салазара Слизерина… Сыщица подробно изучит каждого из них. Мы должны выяснить, что связывает семьи Гонт и Уизли… А значит, она займётся и твоей семьёй…

— Что?! — воскликнул Рон. — Немедленно всё отмени, Тео! Клянусь Мерлином, иначе я тебя убью!

— Успокойся. — Тео быстро поднял руки, сдаваясь. — Она будет изучать только умерших членов твоей семьи… и только если обнаружит связь с родом Гонт. Иначе расследование ограничится одними Гонтами…

Рон слегка расслабился и облегчённо выдохнул.

— Когда начнётся расследование?

— Вчера… — ответил Тео. — По её словам, работа займёт месяц. Род Гонт очень древний, поэтому времени понадобится много…

— Погодите, и давно вы это задумали? — спросил Рон, запутавшись в датах.

— С тех пор как ты показал Тео, что умеешь говорить со змеями, — ответил Блейз.

Рон нахмурился.

— А мне рассказать не пожелали? — язвительно спросил он.

— У тебя свои тайны… у нас свои… — холодно парировал Блейз. — Доверие — дорога с двусторонним движением.

С этими словами Тео и Блейз ушли. Рон устало выдохнул, лёг на кровать и уставился в потолок. Голова начинала болеть. У меня никогда ничего не складывается…

В понедельник утром Рон пришёл на первое в этом году двойное занятие по травологии. После ссоры отношения с друзьями оставались холодными, и он уже начинал жалеть о сказанном. Но извиняться отказывался: он заступился за подругу, и ничего дурного в этом не было. Рону надоел эгоизм, с которым слизеринские друзья смотрели на всё вокруг.

Однако сейчас это не имело значения — Рон оказался в затруднительном положении. Урок проходил вместе с Рейвенкло, а все его друзья уже разбились на пары. Он остался один, и единственными свободными слизеринцами были Малфой и его обезьяны… Что же делать?!

Тут Рон заметил Падму Патил и вспомнил её со дня рождения Невилла. Попытаться стоит! Что угодно лучше Малфоя… Он подошёл к симпатичной девочке с улыбкой.

— Доброе утро, Падма.

— О… Доброе утро, Рон, — удивлённо ответила она. — Я могу чем-нибудь помочь?

— Вообще-то можешь. — Рон изобразил самую обаятельную улыбку. — Мне нужна напарница на этот урок… Не согласишься ею стать?

Падма опешила.

— Но мы с разных факультетов… — растерянно сказала она.

Просто согласись, пожалуйста! Не заставляй меня ползти на коленях к Малфою…

— Знаю, но, видишь ли, Малфой мне не особенно нравится, — мягко объяснил Рон. — Поэтому прошу, спаси меня…

Падма хихикнула и покосилась на остальных слизеринцев.

— Ладно, но будешь мне должен! — с озорной улыбкой согласилась она.

СПАСИБО, МЕРЛИН!

— Спасибо, — искренне сказал Рон, и они встали в пару.

Девочки из его компании смотрели с изумлением, а Тео и Блейз лишь ухмылялись и качали головами.

— Все подойдите сюда! — позвала профессор Спраут, входя в теплицу. — Сегодняшнее занятие будет чрезвычайно…

Она умолкла, заметив Рона рядом с Падмой на стороне Рейвенкло.

— Мистер Уизли, что вы там делаете? Вы не рейвенкловец…

Думай быстрее! Скажи что-нибудь остроумное!

— Укрепляю единство факультетов, профессор Спраут, — с улыбкой ответил Рон.

Рейвенкловцы расхохотались. Даже слизеринские друзья Рона засмеялись и теперь пытались остановиться. Не веселились лишь Малфой и его громилы. Профессор Спраут тоже от души хихикала.

— Прекрасно сказано! — похвалила она, немного успокоившись. — Тогда по пять баллов каждому.

Она посмотрела на Падму и Рона.

— А теперь к уроку! Сегодня мы займёмся мандрагорами. Кто скажет, что такое мандрагора?

Тео поднял руку и начал отвечать, но внимание Рона отвлекла Падма.

— Здорово придумал, — прыснула она. — Приятно встретить человека с быстрым умом.

— Это дар… и проклятие, — ухмыльнулся Рон.

Падма снова хихикнула. После этого оба сосредоточились на уроке и старательно пересаживали мандрагоры. Из-за наушников они совсем не разговаривали, но всё равно получили удовольствие от совместной работы. Урок тянулся долго, и к концу все вспотели и с головы до ног перепачкались землёй.

— Спасибо, что выручила меня, — сказал Рон Падме, когда они вышли из теплицы. — Я правда очень благодарен!

— Теперь ты у меня в долгу, — самодовольно улыбнулась она. — По-моему, всё отлично устроилось для нас обоих.

— Вообще-то… — начал Рон. Ему требовалась ещё одна услуга. — Я хотел попросить тебя кое о чём ещё. Если не слишком затруднит.

Падма заинтересовалась и молча позволила ему продолжить.

— Луна, моя сестра… На прошлой неделе её распределили в Рейвенкло. Я хочу узнать, как у неё там дела…

Её ведь не обижают? Потому что если обижают… я ваш факультет спалю!

— О! Так это ты тот самый брат, о котором она без конца говорит! — возбуждённо воскликнула Падма. — Она никогда не называет твоего имени и просто ждёт, что мы сами догадаемся, кого имеет в виду… Погоди… Она Лавгуд, а ты Уизли…

— Всё сложно… — тихо сказал Рон. — Мы вместе выросли.

— А-а. — Падма кивнула. — Если честно… Она немного… странная…

Рон внутренне нахмурился. Только бы они не издевались над Луной!

— Но с остальными первокурсниками она прекрасно ладит! Сделала для всех защитные амулеты из бутылочных крышек. Даже у меня такой есть, — хихикнула Падма. — Она знает, когда стоит вести себя не настолько странно, и потому неплохо освоилась.

Наверное, потому что Пандора всё ещё жива… Спасибо Мерлину за эту чудесную женщину…

— Рад это слышать. — Рон облегчённо вздохнул. — Я за неё волновался…

— О-о… Как это мило! — улыбнулась Падма, и Рон слегка покраснел. — Ты хороший брат… Давай я буду за ней присматривать?

Рон широко улыбнулся.

— Спасибо, Падма! — воскликнул он. — Теперь я должен тебе уже дважды. Обязательно отплачу!

— За Луну можешь не считать. Мне и правда нравится твоя сестра, — рассмеялась Падма. — У меня тоже есть сестра, и я всё время за неё переживаю…

— Парвати, верно? — спросил Рон.

— Да. Рада, что ты нас запомнил.

— Разве вас забудешь? — непринуждённо ответил Рон, и Падма чуть-чуть покраснела. Отлично, теперь за Луной будет кому присмотреть! Осталось найти глаза и уши в Гриффиндоре…

Рон вышел из туалетной кабинки и подошёл к раковине вымыть руки. Снял кольца, затем перчатку и убрал всё в карман. Скоро начинался обед, и опять придётся сидеть одному. Когда они уже просто извинятся?! Больше суток прошло…

Рон так погрузился в мысли, что не заметил, как Малфой и его обезьяны вошли в уборную и окружили его. Подняв глаза к зеркалу, он увидел их отражения и замер.

Рон резко обернулся — и Крэбб тут же ударил его кулаком в грудь. Из лёгких вышибло весь воздух. Хрипло ловя ртом пустоту, Рон рухнул на колени. Руки задрожали, в сознание пополз липкий страх. Что они творят?! Мы же на людях! Даже Малфой не настолько…

Мысль оборвалась: тяжёлый кулак Гойла врезался Рону в левую скулу. Он повалился на правый бок, мир перед глазами расплылся… Кольцо… Нужно надеть кольцо… Сильный пинок угодил в рёбра. Рон попытался закричать от боли, но не смог издать ни звука: после первого удара Крэбба он до сих пор не мог вдохнуть. Сердце дико заколотилось у самого горла, глаза защипало. Зачем они это делают?.. Перестаньте…

— Поднимите его, — донёсся искажённый голос, вероятно Малфоя.

Сильные руки схватили Рона и рывком подняли, но тело безвольно обмякло… Сознание угасало. Он уже не мог ни думать, ни стоять. Новый кулак врезался в грудь, и Рон судорожно закашлялся. От нехватки воздуха казалось, будто он захлёбывается. Из глаз сами собой потекли слёзы.

— Он плачет! — раздался хохот.

Рон не понимал, какая именно обезьяна смеётся. Я не плачу… Я…

— Посмотри на его правую руку, Драко! Какая мерзость! — произнёс другой голос, и Рона обожгло стыдом. Не смотрите на шрамы… пожалуйста… Я не виноват…

— Ну и урод же ты, Уизел, — выплюнул Малфой, и брызги слюны попали Рону на лицо.

Очередной удар пришёлся в рёбра. Рон стиснул зубы от боли. Зрение медленно прояснялось, и перед собой он увидел злорадно ухмыляющегося Малфоя.

— Уже не такой храбрый, да? А где твои друзья? Ах да… Теперь они мои друзья!

Малфой ударил его в лицо, и разум Рона погас. Он словно исчез… В теле не осталось ни капли сил.

— Это за сломанный нос, — донёсся голос Малфоя, и новый кулак угодил Рону в рёбра. — Это за то, что сделал меня посмешищем!

Удар в левую щёку.

— Это за нападение в книжном магазине!

Удар в правую.

Малфой вцепился Рону в волосы и задрал его голову. Та безвольно моталась из стороны в сторону; Рон уже не понимал, где находится.

— А это от моего отца, проклятый предатель крови!

Кулак врезался в нос, и громкий хруст эхом раздался внутри черепа… Но боли не было. Больше вообще ничего не болело… Голова стала лёгкой, тело — невесомым. Ещё один удар пришёлся в уже сломанный нос, и Рон очутился в другом месте… в другом времени…

Он стоял в чёрно-белой комнате, и все чувства вернулись разом. Боль исчезла, тело ощущалось совершенно обычным… Видение? Он выбил меня в проклятое будущее… Рон сухо рассмеялся, пока в голове проносились сотни мыслей. Какого чёрта задумал Малфой?! Напал на меня в школьной уборной?! Когда вернусь, ему конец… Клянусь Мерлином, хватит с меня поблажек ради Блейза и Тео!

За дверью громыхнуло, и Рон испуганно подпрыгнул. Видение! Сосредоточься на видении, павиан! Он огляделся и брезгливо поморщился. Комната была старой, обветшалой, покрытой плесенью… И совершенно пустой, если не считать камина с прикреплённым сосудом для летучего пороха.

Из-за двери донеслись крики. Глаза Рона расширились от страха. Что здесь происходит? Он бросился к двери, но прежде, чем успел добежать, та распахнулась от мощного пинка. В комнату ворвался высокий мужчина с платиновыми волосами, и Рон потрясённо узнал Малфоя… Тому было лет восемнадцать или девятнадцать, и выглядел он сурово и потрёпанно. Волосы отросли до плеч, под глазами залегли тёмные круги… На лице застыла свирепая решимость, и этот Малфой по-настоящему пугал Рона. Ого… Что случилось с Малфоем?! Он ужасно страшный!

— Быстрее, сюда! — крикнул повзрослевший, осунувшийся Малфой.

К ужасу Рона, в комнату вбежало с десяток маленьких детей. Следом ворвались две женщины постарше, и Малфой запечатал дверь.

— Переправь детей через камин, мама! ЖИВО!

Мать Малфоя, плача от страха, бросилась к очагу. Рон ошеломлённо наблюдал за видением, не понимая, что, чёрт возьми, происходит.

— Все идите с ней! Немедленно!

— Мы можем помочь! — упрямо возразил мальчик лет двенадцати-тринадцати.

— Нет, — твёрдо ответил Малфой. — Я не смогу одновременно защищать вас и сражаться. УХОДИТЕ!

Дети побежали к миссис Малфой. Дыхание Рона участилось. Во что оказался втянут Малфой? Этот человек совсем не походил на мерзавца, который ещё несколько мгновений назад его избивал…

— А ты? — спросила женщина, которая не была матерью Малфоя, хотя немного на него походила.

— Я их задержу… Римус сейчас внизу с теми мракоборцами. Он велел мне вывести вас, — ответил Малфой.

У Рона отвисла челюсть. Римус? Мракоборцы? Это война, да? Я вижу войну… И Малфой в ней участвует… Он помогает Римусу?

— Драко, нет… Идём с нами, — взмолилась женщина.

— Я уйду, как только пройдёте вы. А теперь поспеши, тётя!

Тётя?

Тётя Малфоя бросилась к детям и его матери, которая швырнула в камин летучий порох.

— Нора! — в панике крикнула миссис Малфой.

Рон онемел. В полном молчании он смотрел, как две женщины по одному отправляют детей в камин, не обращая внимания даже на взрывы, сотрясавшие пол под ногами. Нора? Мой дом… Не понимаю… Он посмотрел на Малфоя: тот, похоже, шептал какое-то заклинание над запертой дверью. Ничего не сходится…

Раздался оглушительный удар. Дверь взорвалась, и Малфоя швырнуло в глубину комнаты…

— Не дайте маленьким грязнокровкам сбежать! — пронзительно заверещал кто-то из-за завесы дыма.

Рон в панике обернулся к уходившим детям.

— Наложите чары, не дайте каналу закрыться!

Малфой вскочил и стремительно послал в дым несколько Оглушающих заклятий. В ответ полетели бесцветные сглазы. Он без труда отбил их и ответил каким-то огненным заклинанием. Рон поразился его скорости и испытал безмерное облегчение, когда последний беглец прыгнул в камин. Малфой хотел последовать за ними, но вынужден был отражать одно заклятие за другим.

— ДАВАЙ, МАЛФОЙ! — закричал Рон. — БЕГИ, МАТЬ ТВОЮ! ЧЕГО ТЫ ЖДЁШЬ?!

Рон и сам не понимал почему, но не хотел, чтобы соперник пострадал… Этот Малфой очевидно отличался от знакомого ему, и Рону невыносима была мысль, что его «лучшую» версию могут убить. Дым рассеялся, и он увидел женщину с густыми чёрными волосами, тяжёлой челюстью и измождённым, почти скелетным лицом. Она истерически хохотала, осыпая Малфоя проклятиями, и Рон сразу её возненавидел.

В комнату ворвался коренастый мужчина с перекошенным лицом. Он принялся накладывать какое-то заклинание на камин, и Рон понял: тот пытается не дать каналу закрыться. Малфой догадался о том же и послал в нового врага фиолетовое проклятие. Безумная женщина метнулась наперерез и отбила его.

— Племянничек, не груби, — безумно расхохоталась черноволосая женщина. На лице явственно читалось помешательство.

Малфой переменился, словно пришёл к какому-то мрачному решению. Он развернул палочку к камину, и безумная женщина пронзительно закричала.

— БОМБАРДА! — выкрикнул Малфой.

Камин взорвался! Рон запнулся о собственные ноги и рухнул на зад, а Малфоя взрывом отбросило от очага. Что-то громко хрустнуло, и Рон отчаянно надеялся, что это была не шея Малфоя…

— Что ты наделал?! — завизжала женщина. — Ты испортил мне охоту! Как ты посмел?!

Охоту? Она охотилась на тех детей?!

Рона замутило, он едва не вырвал. Стон Малфоя привлёк его внимание. Из головы соперника текла кровь, а рядом лежала сломанная надвое палочка. Нет… Нет, теперь он погибнет! Он уничтожил единственный путь к спасению…

Рон не мог даже вообразить, как Малфой превратился в человека, готового пожертвовать собой ради маглорождённых детей… Но где-то на дороге в будущее это несомненно случилось…

— Отвечай! — заверещала безумная женщина.

Лежавший на полу Малфой лишь пусто рассмеялся.

— О нет… Твоя палочка сломалась, Драко, — с притворно-печальным видом протянула женщина, а потом захохотала. — Весь в отца!

Малфой-старший? Его палочка тоже сломалась? Что, чёрт возьми, случилось с будущим? Всё неправильно…

— Оборотень мёртв, — сообщил новый голос. Его обладатель носил белую, словно кость, маску. — Он уложил троих наших, но Яксли всё-таки с ним покончил…

— Бедный Римус… — наигранно опечалилась безумная женщина, а Рон непонимающе моргнул. — И что теперь будет делать моя племянница-шлюха?

Римус… оборотень? Какого хрена?.. Кто эта племянница?..

От всего увиденного голова кружилась так сильно, что Рон едва не потерял сознание.

— Безумная сука… — процедил Малфой и со стоном поднялся на колени.

Он без малейшего страха встретил врагов лицом к лицу, и Рон безмолвно смотрел на него с восхищением.

— Вы за это заплатите… Помяните моё слово…

Лицо безумной женщины исказила ярость, но тут в комнату ворвался мужчина.

— Где мой сын?! — в панике закричал он.

Это был Люциус Малфой, и выглядел он ужасно… Видение оставалось чёрно-белым, но Рон едва его узнал. Волосы грязные, кожа в пыли, одежда превратилась в лохмотья, лицо покрывали синяки.

— Драко! — в ужасе крикнул Люциус, а затем повернулся к безумной женщине. — Беллатриса, довольно… Тёмный лорд желает получить его живым…

— Не смей говорить мне о воле Тёмного лорда, Люциус! — выплюнула Беллатриса. — Ты недостоин даже шептать его имя!

Люциус Малфой выглядел так, словно его ударили. Возразить он не осмелился. Рон не мог поверить, что перед ним тот же мужчина, которого он встретил всего несколько недель назад… От гордого Люциуса Малфоя осталась лишь пустая оболочка. Я больше не могу… Что я вообще должен здесь изменить? Мне нужно спасти Малфоев? В этом дело?

— Я никуда с вами не пойду… — с трудом выплюнул Драко.

Люциус в панике повернулся к сыну.

— Молчи, — приказал он, хотя прозвучало это скорее как мольба.

— Нет… — Драко покачал головой и яростно посмотрел на отца. — Посмотри, что он с тобой сделал, отец… Ты привёл это… чудовище… в наш дом… Ты погубил гордое имя Малфоев…

Малфой… замолчи… замолчи, иначе они тебя убьют…

— Как ты смеешь?! — завизжала Беллатриса. — Выкажи Тёмному лорду подобающее уважение!

Драко несколько секунд смотрел на безумную тётку, а потом плюнул на пол.

— Вот тебе моё уважение, безумная мразь… — Он усмехнулся своей неизменной малфоевской усмешкой.

Беллатриса горизонтально рассекла воздух палочкой. Рон и Люциус закричали: из горла Драко хлынула кровь, и он с глухим стуком упал. МАЛФОЙ! НЕТ!

Рон бросился к нему и со слезами смотрел, как Драко умирает. Люциус рухнул рядом с сыном и обеими руками зажал рассечённое горло. Драко захлёбывался кровью, тело дёргалось, а из раны продолжала толчками бить кровь.

— ДРАКО! НЕТ! — взвыл Люциус, и от муки в его голосе сердце Рона скрутило. — НЕ УМИРАЙ! СЫН, ПРОШУ ТЕБЯ!

От потрясения Рон заплакал и зажал уши, не в силах выносить крики Люциуса Малфоя. А потом Драко перестал двигаться… Глаза остекленели. Люциус закричал так страшно, что Рон испугался: у него разорвётся горло.

— Ещё один предатель крови отправился на тот свет! — весело захохотала Беллатриса.

Рон затрясся от ярости. Сука! ЗЛАЯ МЕРЗКАЯ СУКА! Я ТЕБЯ УБЬЮ! Он вытер слёзы, чтобы лучше видеть, и навсегда запомнил её лицо. Я найду тебя! И убью!

— Ты убила моего сына… — рыдал Люциус, прижимая к себе тело Драко. — Ты убила моего мальчика…

Рон снова почувствовал, как по щекам катятся слёзы. Сейчас ему было всё равно, что это семья Малфоев. Никто не заслуживал подобного…

— Ну же, Люциус, — проворковала Беллатриса. — Тебя ведь ещё не кастрировали. Сделаешь другого…

Люциус медленно поднялся, дрожа от ярости. Нет… Не надо…

— Я тебя убью! — закричал он и бросился на Беллатрису.

— Авада Кедавра, — нараспев произнесла она, занеся палочку над головой и направив её на Люциуса.

Бесцветный луч пронёсся по комнате и ударил его в грудь. Глава семьи Малфоев замертво рухнул на месте; ярость так и застыла на мёртвом лице… Беллатриса безумно расхохоталась и вприпрыжку покинула комнату вместе с остальными убийцами. Даже они, похоже, были потрясены её поступком…

Рон остался один в старой, заплесневелой комнате, и всё вокруг казалось сном… Нет, кошмаром… Он рухнул на колени и неподвижно уставился на мёртвого Драко Малфоя, чьи платиновые волосы пропитались собственной кровью. Эту войну… её нужно остановить… Рон должен её остановить… Голова закружилась, но он не мог отвести глаз от тела Драко. Я должен что-нибудь сделать… Он не заслуживает такой смерти…

Рон очнулся на полу школьной уборной, и боль от побоев разом обрушилась на сознание. Чувства снова померкли, а мысли путались сильнее прежнего… Малфой… спасти Малфоя… Эти слова без конца повторялись в голове и никак не желали умолкать.

— Теперь ты усвоишь, что не стоит вставать у меня на пути, — донёсся искажённый голос Малфоя.

Малфой… ты жив…

Рон услышал, как тот повернулся, собираясь уйти, и, собрав последние силы, схватил его за лодыжку.

— Нужно спасти… тебя… — прохрипел Рон. По подбородку стекала кровь. — Спасти тебя… будущее… — выдохнул он, почти не понимая, что говорит.

Малфой посмотрел вниз на Уизли, потрясённый его словами. Неужели он избил Уизли до безумия? Это было бы плохо…

— Не трогай меня… — выплюнул Малфой. — Мерзкий предатель крови!

Он вырвал ногу из руки Рона и вместе со своими громилами покинул уборную.

— Малфой… вернись… — прохрипел Рон, и мир перед глазами начал темнеть. — Нужно спасти… тебя…

Он сомкнул покрытые синяками веки.

И тьма поглотила Рона.