Месть Блэка (джен)

Каждый человек, возникающий в нашей жизни, играет определенную роль. Иногда главную, иногда эпизодическую. Но очень часто крохотный эпизод оказывается для сюжета решающим.

© Олег Рой

* * *

Настроение было приподнятым. Настроение было… да черт возьми, я долгое время не чувствовал себя лучше! Долгая ночь закончилась и, несмотря на хронический недосып, благодаря множеству выпитых для поддержания себя в тонусе мерзких зелий, я чувствовал себя полным энергии. Теперь у меня были практически все кусочки пазла, которые нужно было только собрать воедино.

Денек отдыха, не совсем приятных разговоров и тренировок. Точнее, так прошли несколько дней. Встреча с Краучем-старшим, контракты, взаимные условия, магические клятвы — это, конечно, выматывало. Но не так сильно, как последующие ритуалы, продумывание деталей на основе информации из книг, нескольких сеансов легиллименции и расчётов. Сегодня настал день икс, и я торопился.

Гарри пришлось пока отослать к Доре на несколько дней, во избежание так сказать. То, что я задумал, требовало тщательной подготовки и, желательно, отсутствия посторонних в доме. Надеюсь, что подобного больше не потребуется, ведь я хотел перевезти всю семью на Гриммо, а не наоборот, очистить особняк от лишних ушей. Все-таки, несмотря на воспитание в семье Блэк, не думаю, что Меда одобрит многие из моих действий.

Однако, выбора как такового не было. Мне сейчас кровь из носу нужен был Крауч в качестве союзника. Он, несмотря на падение с пьедестала почета, все еще оставался если не «доном», то неформальной главой «старой гвардии» правительства, которая частично включала в себя силовой блок и частично — некоторое количество «нейтралов». Вкупе со связями Малфоя, можно было постараться подвинуть доброго старичка Дамблдора с части его насиженных мест. Ну, или устроить такие неприятности, чтобы тот вертелся как уж на сковородке и даже думать не успевал в сторону Гарри и меня.

Конечно же, совсем от него отделаться не выйдет. Не тот человек, чтобы отказываться от долгосрочных проектов, в которые уже вложил кучу денег. Но проблемы на политическом поприще вполне оттянут внимание старика на какое-то время, которого мне хватит, чтобы прийти в себя и подготовиться. И для всего этого мне нужен был Крауч.

Малфой и так совершил практически невозможное, щедрыми реками золотых монет из казны Темного лорда, где-то подкупом и шантажом умудрившись не только не оказаться в Азкабане, но и кое-как собрать коалицию, которая усиленно вставляет любителю лимонных долек палки в колеса. Но это всё так — досадная помеха, не более.

Мне даже кажется, что Дамблдор не стал добивать поверженного противника чисто из спортивного интереса. Ну, и в решающий момент отвлекся на устранение успевшего набрать вес Крауча. Потом уже было поздно, да и львиная доля золотого ручейка, который полился из пробитого бока корабля Пожирателей Смерти, шла как раз в карман хитрого интригана. Впрочем, сложно судить.

Гораздо важнее, что сейчас появилась реальная возможность составить не фиктивную, а вполне себе настоящую конкуренцию Великому волшебнику. Пусть пока только на политическом поприще. И для этого мне нужен был Крауч. Пока что — только младший. И даже не он сам… кхм.

— Это точно необходимо? — прервала мои размышления юная, но уже успевшая хлебнуть горькой доли вейла, поправляя свадебное платье, лежа на холодном камне. — Дикость какая-то, и варварство. Может быть зелья?

— Помолчи! — тут же заткнул ее Рене Бошар, который также находился рядом. Однако, вид у него тоже был не слишком привычный. Откуда-то появились всклокоченные волосы с проплешиной на затылке, высокий рост и тренированное тело сменилось чуть сгорбленной полной фигурой. Шрамы исчезли, скрытые мясистым, неприятного вида лицом с резко выступающими вперед резцами. Голос также изменился, но в нем все ещё чувствовались несоразмерные интонациям волевые нотки. — Я вот выпил, хочешь так же? Если нечего сказать умного, тогда просто промолчи.

— А ты меня не затыкай! — зашипела девушка, вымещая на бывшего телохранителя всю свою нервозность и затаенный страх. — Не на тебя тоннами какую-то штукатурку на лицо клали. Как маггловские девушки вообще могут так ходить?! Это же жутко неудобно!

— Немного потише, я уже заканчиваю, — оборвал я их негромкой фразой. Этого оказалось достаточно, чтобы оба мгновенно замолчали. Все-таки, несмотря на взаимные клятвы и магический контракт, парочка беглецов не решалась меня нервировать дольше определенной границы. Видимо, фамильное заклинание действительно их впечатлило. Настолько, что первое время те и дышать боялись в моем присутствии. Сейчас, вроде как полегче, но все же не совсем.

* * *

— …es caro, perferte imaginem tuam! — слова заклинания оканчиваются вместе со взмахами волшебной палочки. Последним движением её кончик касается зеленовато-мутной жижи, полностью заполняющей большой старинный котел.

Короткая вспышка — и жидкость начинает бурлить, втягиваясь в нечто, что напоминало скорчившегося младенца. Но только очертаниями, во всем остальном оно ни капли не походило на человеческого детеныша. Чешуйчатое безволосое тело цвета сырого мяса, слабые, тонкие ручки и ножки, а лицо — такого ни у одного ребенка отродясь не было — приплюснутое, как у змеи, с блестящими красноватыми глазами-щелками.

— Х-х-хвост… подойди с-сюда!!! — странно-высоким и холодным, словно порыв ледяного ветра голосом проговорило это существо, как будто и не было только что рождено. — Ты все приготовил к моему возрождению?

Было в этом голосе что-то такое, что подняло бы дыбом волосы любого, кто смог бы сейчас заглянуть в трижды экранированный огромный подвал в катакомбах под поместьем Блэка. Темный лорд вернулся. Хотя, это был и не совсем он.

— Да хозяин, младший Крауч уже здесь, прикажете разбудить? — Рене, кажется, уже начал вживаться в роль. Я же, ухмыляясь, отступил в тень. Шоу для одного зрителя начиналось. Надеюсь, у нас все получится. Должно получиться.

* * *

— Ни за что!!! — швыряла в молчаливо терпевшего ее истерику телохранителя разные предметы гардероба разъярённая девушка. — Я лучше умру, чем лягу под какого-то… — замешкалась с подбором выражения посерьезней.

— Аристократа?

— Да! Нет… — смутилась полувейла, но быстро нашлась с заменой, примериваясь к новой вазе, чтобы расколотить ее как и кучу дорогой посуды, что попалась ей под руку до этого. — Пожирательского ублюдка!

Спустя несколько непреложных обетов и нелегкого разговора, все тот же молчаливый старый домовик отвёл беглецов из темного подвала в довольно уютную, оборудованную двумя спальными местами комнату.

— Ну, тогда умираем, получается, — безмятежно пожал плечами наемник, закидывая в рот еще одну порцию винограда, запивая его отличным красным вином. Французским, кстати говоря. И безумно дорогим, уж толк в вине обитатель поместья Трефле-Пике знал. Конечно же, не до такой степени, чтобы определить на вкус марку и сорт, но вот космическую стоимость этой бутылки Рене ощущал всем своим нутром. Как и стоимость сломанных его подопечной вещей. Впрочем, для него это уже не имело особого значения. Магическую удавку на собственной шее Боншар ощущал еще чётче, ни капельки не обманываясь показной любезностью и безукоризненной вежливостью хозяина поместья.

— Почему сразу умираем? — удивилась Жаклин, даже поставив обратно старинную вазу. — Мы же принесли клятвы, и этот Блэк обещал… Что смешного? — нахмурилась девушка, перебитая наглым смехом её бывшего телохранителя.

— Да то, моя дорогая, — отсмеявшись, Рене не спеша налил себе еще один бокал, — что эти клятвы и гроша ломаного не стоят. Как там было — обеспечить безопасность на период, в который мы находимся в стенах поместья? Так вот, стоит нам пересечь порог дома нашего гостеприимного хозяина после отказа, и на парочку неудачливых наемников на этой земле станет меньше. Самое смешное, что ему даже делать ничего не нужно, достаточно обронить пару слов кому нужно, и когда мы окажемся на улице — нас под фанфары встретят пара звезд охотников за головами.

— Тогда сбежим? — неуверенно ответила полувейла, доставая из футляра возвращенную ей палочку. — У нас есть палочки. Достаточно только пробиться за пределы антиаппарационного купола и…

В ответ ей прилетела лишь очередная порция смеха, на что Жаклин предпочла не обижаться.

— А сейчас-то что не так?

— Да все не так, воробушек, — устало вздохнул наемник, отсмеявшись. — Жаль, что отец не особо готовил тебя к принятию дел рода, видимо, надеясь на появление наследника. Маг в своем жилище практически всесилен, если у него достает энергии из родового источника и есть время на подготовку. Единственный способ быстро проникнуть в поместье, как и выбраться из него — это либо применение таких чар, которые и магистру дадутся слишком тяжело, либо предательство. Ну а уж выбраться из логова черного мага, да еще такого как этот Блэк…

— И что в нем такого осо… Сиоп, ты сказал предательство? — вдруг вспыхнуло осознание в голове Жаклин. — Так тогда, когда мы…

— Да, ты все правильно поняла, — согласно качнул головой маг. — Никакие наемники ни в жизнь не пробили бы защиту на вашем родовом поместье. На это потребовалось бы такое количество времени, что проще было бы самим позвать авроров перед захватом. Их провели.

— Что?! Но кто?! — перед глазами девушки, как наяву, начали проноситься картины из прошлого. Разбросанные тела прислуги, пытающийся безуспешно закрыть страшную рану на месте груди гвардеец, пылающие останки здания.

— Точно не знаю, — развел руками бывший телохранитель. — Только вот доступ к родовому камню был у твоего отца, твоей матери, домового эльфа и.

— У моего дяди, — с мертвенно-бледным лицом проговорила вейла. — Он… Как же так, он же тогда катал меня на метле, мы были так близки… Убью… убью его… Чего бы мне это ни стоило… убью… — как инфернал продолжала она твердить, пока по щекам катились злые непослушные слезы.

— Тише, успокойся, — как и в ту злополучную ночь, прижал ее к себе бывший наемник, бывший телохранитель, воспитатель и нянька, успокаивая сотрясающуюся от рыданий девушку. — Для начала, нам с тобой нужно выжить, ну а позже, с помощью наших новых знакомых, можно будет попытаться уже и отомстить…

Он говорил, успокаивал, увещевал... но внутри у черствого, прожившего не самую спокойную жизнь опытного мага скреблись кошки. Все, что он сказал, было правдой. Тщательно оберегаемой от его подопечной, которая, узнав её, могла наделать глупости. И глубоко внутри ему было стыдно за то, что он рассказал правду именно сейчас, перед, возможно, самым трудным выбором в жизни девушки, которую он помнил еще ребенком.

Но, Рене Бошар не мог допустить, чтобы та, которую он оберегал уже, кажется, всю жизнь, сделала выбор, окончившийся ее смертью, о добровольности которого так тщательно расписывал темный маг.

А еще, Рене Бошар, хотя и не признавался в этом даже самому себе, очень хотел жить.