Цена свободы (гет)

Ру.

— Ру? Ру! — влетела ко мне в комнату Мия и, схватив за плечи, сияя на всю комнату глазами, выдала: — Ты должна пойти со мной в «Золотой феникс»! Он там! Я почти уверена.

— Кто там? — состроила я полнейшее недоумение, с досадой подумав, что это всё-таки случилось.

— Флокс! Точнее, Руфис, — она отпустила меня и наморщила лоб. — Это должен быть он! Кто ещё может петь его песни? Да и описание подходит, — она снова посмотрела на меня, освещая всё вокруг широкой улыбкой. — Мы сможем его отблагодарить.

Ну и вот как быть? Я судорожно искала причину отказаться.

— Сегодня не могу, — состроила я печальные глаза и закусила губу. — Мне нехорошо.

— Заболела? — подозрительно прищурилась она.

— Ну, можно сказать и так, — я вздохнула. — У меня те самые дни.

— Вот Риз мазила, — хохотнула она, а потом понимающе кивнула. — Ага, сама их терпеть не могу. Я тогда сама всё проверю и возьму тебя в другой раз?

Я снова печально вздохнула, попытавшись передать всё горе от собственного отказа.

— Может, тебе шоколад заказать? Или вина? — попробовала она меня подбодрить.

— Шоколад можно, — я позволила себе робко улыбнуться, и, кивнув, Мия упорхнула за дверь.

Я, конечно, этого момента ждала, но сегодняшняя отмазка во второй раз уже не сработает. Может, и Мие всё рассказать? Или, может, всё же уехать в чёрный лес? Но «Золотой феникс» мне нравился. Хозяйкой там была очаровательная женщина, на досуге рисующая драконов, фениксов и прочую нечисть. И хоть такими родными, как обитатели «Чёрного кота», они мне не стали, но я уже к ним привыкла. Воспоминания о Грее и остальных принесло печаль. Интересно, я смогу к ним когда-нибудь вернуться? Хотя бы ненадолго.

В дверь осторожно постучали, и миленькая горничная поставила передо мной просто огромную чашку шоколада. Ну, в самом деле, Мия, мне же не настолько плохо! Но напиток пах просто одуряюще. Я схватила чашку и, сделав первый глоток, расплылась в довольной улыбке. Надо будет что-нибудь новое спеть, специально для Мии, раз уж сегодня зайдёт в Феникс.

Руфис

Зал был полон, впрочем, как и всю последнюю неделю. Я стал весьма популярен.

— Эй, Флокс, — позвали меня от третьего столика, и в центр его упал толстенький кошель. — Давай выпей с нами и порадуй новеньким.

Я давно приметил у окна Мию, и она пришла не одна, а ещё с одной дамой. Обе были в плащах и масках, но свою подругу я узнал сразу, да и вторая казалась мне ну очень знакомой.

Я подошел к столику и принял бокал — поклонников обижать нельзя, а потом широко улыбнулся и ударил по струнам:

Трубит глашатай на весь мир,

Зовёт на королевский пир,

Ему нас есть чем удивить,

Жён наших просит отпустить

.

Все говорят, что мы слабы,

Что если женщина, то жди,

Что наше место за спиной,

А если мы готовы в бой?

И не хотим склонить голов?

Нет, мы не хуже мужиков!

Обе девушки встрепенулись. Ну а то, тема-то самым прямым образом затрагивает обеих. Ибо в то, что Мия могла привести кого-то не из своего отряда, я очень сомневался. Ну, разве что Ру.

У королевы новый сбор.

Забит парчою коридор,

Все возжелали, как она,

Взять в руки меч и на коня.

Как улей, расшумелся двор,

И отовсюду крики ссор,

Мужья жён прячут под запор,

Не признавая этот вздор.

Все говорят, что мы слабы,

Что если женщина, то жди,

Что наше место за спиной,

А если мы готовы в бой?

И не хотим склонить голов?

Нет, мы не хуже мужиков!

Не Мия нервно забарабанила пальцами по столу. Неужели не понравилось? А вот народу в зале — даже очень. Некоторые даже подпевать начали.

И проклинают все любовь,

Что ослепила его вновь.

И, потакая ей, король

Устроил всем нам эту боль.

И вот, доспехами блестя,

Поверх ушей коней глядя,

По городу идёт дозор

И неумолчный женский хор.

Все говорят, что мы слабы,

Что если женщина, то жди,

Что наше место за спиной,

А если мы готовы в бой?

И не хотим склонить голов?

Нет, мы не хуже мужиков!

Ох, как нам пережить фавор?

Стерпеть мужьям такой позор?

Доиграв последний аккорд, я поклонился заказчикам у третьего стола.

— Понравилось?

— Рисковый ты парень, — покачал головой один из мужиков. — Нам-то да, а вот если королеве не понравится?

— Ну, мы же ей не скажем? — заговорщицки шепнул я ему, а сам в упор посмотрел на Мию. Заметив мой взгляд, она быстро чиркнула себя по горлу и скосила глаза на сидящую рядом женщину. Я нахмурился и внезапно понял, кого она мне напоминает. Да это же королева! Упс!

Сообразив, что пора бежать снова, я принялся вежливо раскланиваться и бочком протискиваться к выходу.

Но стоило мне только выбраться во двор, как я понял, что попал. Четверо мужиков в чёрном — и я был уверен, что это тайные — надвигались на мою персону.

— Простите, кажется, я ошибся, — я попятился обратно в таверну, но смазанная тень метнулась между нами и приперла её собой.

— Дочирикался, бард? — ехидно усмехнулся один из них. — Просто жди и не делай глупостей.

В дверь постучали, и, отойдя в сторону, тайный её открыл, пропуская тех самых женщин. Обе скинули капюшоны и маски, и я зашипел сквозь зубы. Это действительно была королева! Зачем Мия её сюда притащила?!

— Руфис, — растянула Мариса губы в тоненькой улыбке. — Новый шедевр?

— Не понравилось? — я осматривался, ища путь к бегству. Заметив мои бегающие глаза, Мия кивнула тайным, и двое из них скрутили мне руки за спиной. — С лютней осторожнее. Она дорогая.

— Отчего же, — усмехнулась королева. — Знаешь, это именно то, что нужно. Королю очень понравится, и этим мужланам возле него тоже, — она подошла ко мне ближе, всматриваясь в лицо, и внезапно погладила по щеке. — Лучше пусть громко поют, чем тихо шепчутся. Да?

Я осторожно закивал и сглотнул комок, внезапно появившийся в горле.

— Вот и я так думаю, — она сняла перстень со своей руки и надела мне на свободную от украшений руку. — Это личное приглашение на пир. И я очень прошу его посетить.

Она развернулась и пошла назад к дверям. Проходя мимо Мии, шепнула ей на ухо: «Красивый, одобряю». Девушка покраснела, но, сжав губы, кивнула тайным, и те меня отпустили. Я потёр предплечья и протянул руку за лютней, требовательно затеребив пальцами. Один из них ткнул в меня инструментом, и они все сразу словно испарились. Мы с Мией остались одни.

— Руфис, — топнула она ногой. — Вот почему ты всё время нарываешься?

Девушка выглядела такой злой, но я был чертовски рад её такой видеть. Это намного лучше той бледной тени, которой она была после случившегося.

— Я же не знал, что ты приведёшь ко мне королеву. Я пел для тебя.

— Для меня? — изумилась она и вроде засмущалась, а в глазах промелькнула надежда. — Ты ждал, что я приду?

— Я знал, что ты придёшь, оставался лишь вопрос времени.

— Кхм, — она опустила глаза в землю и очень тихо выдавила: — Спасибо, хотела сказать.

Ох, и где та Мия, что утром, с горящими глазами, прыгала вокруг меня?

— Да не стоит, я так мимо проходил.

Она снова топнула ногой и сузила глаза.

— Опять ерничаешь?! Да что ты за человек такой? — я пожал плечами, и она вздохнула, а потом потёрла лоб. — Ты нас спас, и я тебе благодарна, так что слушай. Хоть королева и просила, но это был приказ. Не смей его игнорировать.

— О как? — ухмыльнулся я, подходя к ней ближе, и не смог утерпеть: — А если не приду, накажешь? Сама? Или помощников позовёшь?

— Идиот!!! — закричала она и, резко развернувшись на каблуках, бросилась к двери, проорав напоследок: — Ненавижу!

— И я серьёзно, не стоит благодарить, Риз уже всё оплатил, — подлил я масла в огонь.

Дверь словно тараном вышибли. Ну и пусть! Лучше так, чем эти прерывистые вздохи и умилённые взгляды. Не дай бог Мия влюбиться в Руфиса — это же тогда полный капец. Или даже хуже.

В таверну я решил уже не возвращаться, а пошёл в поместье Карпинетов.

* * *

Я устало опустился в кресло, стянув с себя всё, кроме рубашки. Лютня легла на привычное ей место, а я решил повременить с превращением. Риз же сказал, что нельзя пить Ру, а Руфису он не запрещал. Я достал бутылку и налил себе в стакан. В открытое окно дул свежий ветер, а над городом висела огромная луна, серебристым светом заливая крыши.

Вот я попал! Блин, Мия! Как мне попасть на пир и Ру, и Руфисом? Я потёр лоб и опустошил стакан. Придётся что-то снова придумывать. Сослаться на болезнь? Резко уехать? Ладно, пусть лучше будет Ру — ей простят, даже если и не поймут. А если Руфис не явится, то могут и передумать, и снова послать по его следу охотников.

Я сел в кресло и надел кольцо, снова становясь Ру. За спиной удивлённо ахнули.

— Какой интересный фокус, — раздался от окна мелодичный женский голос.

— Кто тут? — резко вскочила я, не понимая, как могла не заметить вторгнувшегося ко мне человека.

— Хороший вопрос, но не самый интересный, — словно появившись из сгустившейся тени, на свет вышла высокая женщина, сразу ответив на один из моих вопросов. Я её не заметила, потому что она не человек.

— Кому как, — возразила я.

Она наклонилась к моему лицу, внимательно его осматривая, а потом неуловимым движением сорвала кольцо с пальца.

— Удивительно, — в её глазах горело такое любопытство и жажда знаний, что даже бы Рамус позавидовал.

— Верни, — потребовал я, но вышло не убедительно. Три превращения за один день здорово вычерпали из меня силы, и усталость обрушилась, заставляя глаза слипаться.

— Потом, возможно, — она надела его на себя и разочарованно надула губы. — Похоже, настроено только на тебя. Жаль.

— Что значит «потом»?! — я начинал злиться, а внутри словно проморозило. А вот точно — проморозить, и никакого «потом» уже не будет. Я потянулся внутрь себя, и вокруг резко похолодало, пол покрылся льдом, как и ноги женщины. Она посмотрела вниз и захохотала.

— Так вот чего искал тот очкарик, — она что-то шепнула, и мой лёд исчез. Очкарик?

— Рамус?

— Твой друг? — поинтересовалась она. — Хороший, наверное. Весь твой замок облазил, пока Мортре уехал по срочным делам. Ты послал? Нашёл, что хотели?

— Ты кто? — снова спросил я.

— Бабушка твоя, — усмехнулась женщина. — Пару раз «пра», или чуть больше.

Я помотал головой, садясь обратно в кресло.

— Дурацкая шутка, — и попросил: — Верни кольцо?

— Шутка?! — вздёрнула она брови. — Да ни разу не смешно! Что ты натворил?!

— Я??? — теперь взлетели мои брови. — Да просто загадал желание одному лысому старикашке в жёлтом халате.

— Итить! — всплеснула она руками и тоже опустилась в кресло. — Кое-что это объясняет.

— Кольцо? — я потеребил в воздухе пальцами.

— Да что ты пристал, — отмахнулась она. — Ты мне так даже больше нравишься. Давно?

— Если я расскажу, вернёшь? — она усмехнулась и покрутила кольцо на пальце.

— Возможно.

Я вздохнул и начал рассказывать, без лишних подробностей, только самое основное.

— Удивительно! — дослушав, восхитилась она. — А я просто попросила свести вас вместе. В общем, так, — она ткнула в меня пальцем, — кольцо верну, но не здесь и не сейчас.

Я зашипел сквозь зубы.

— Да чего ты из себя змею изображаешь? Это в качестве страховки, а то я так поняла, ты любишь сбегать, — я открыл рот, чтобы возразить, но она резко махнула рукой. — Не перебивай старших! Поедешь к Алазару. Смиренно выслушаешь всё, что он о тебе думает, и примешь его предложение. В Дол Фираэле я сама тебя найду и скажу, что делать дальше. И не дуйся, — она мило улыбнулась. — Ты же мне не чужой. Да и планы у меня на вас с Ризом не изменились. Но такую возможность упускать не хочу!

— За двумя зайцами погонишься… — предупредил я, сильно помрачнев. Да что опять за хрень?! Крутят мной, кто хочет и как хочет. И то, что у меня между ног, на это совершенно не влияет.

— Я в тебя верю, — хлопнула она меня по плечу и словно исчезла. А я застонал, снова наполняя стакан. Залпом выпил и пошёл одеваться. В качестве Руфиса тут оставаться не стоило. Остановлюсь в «Золотом фениксе» на пару дней. Схожу на пир, и придётся ехать домой, а точнее — в чёрный лес.

* * *

Колёса мерно утрамбовывали дорогу, видавшая лучшие времена кибитка тихонько поскрипывала. Рамус, задумчиво рассматривающий мою побитую физиономию, всё шире расплывался в улыбке.

— Ну и? Опять за свободу творчества пострадал?

— А вот не угадал, — поморщился я. — За любовь.

— Да ты что? — изумился очкарик и потребовал: — Рассказывай.

— Сначала ты, — усмехнулся я. — Что в замке Мортре искал?

— Откуда ты узнал? Риз всё же рассказал? — подозрительно прищурился он. — Вот никогда бы про него такое не подумал.

— Так это вы с Ризом придумали? — я хохотнул, по крайней мере, будет ему, чем ткнуть, когда придётся рассказывать про кольцо. — Но ты не юли, ты выкладывай.

— Придумал я, — грустно вздохнул Рамус. — Когда услышал ту песню и про твою «бабушку», хотя что-то подобное я заподозрил и раньше, — он посмотрел на меня. — Вся эта история настолько закручена возле эльфов, что какая-нибудь «бабушка» в твоём роду обязана была быть, или «дедушка».

— И ты полез искать, — покачал я головой. — Нашёл?

— Нет, — он ткнул в меня пальцем. — Но это ещё ничего не доказывает. Ваши бумаги настолько «чистые» и настолько «в порядке», что это наводит на мысль о том, что за ними очень следят. А зачем? Чтобы как раз ничего такого туда не закралось.

— Ты притягиваешь за уши, — я поморщился. — Потому что это самый простой способ всё объяснить.

— Обычно именно простой способ — самый верный, — Рамус хмыкнул. — Ещё скажи, что тебе самому такая мысль в голову не приходила?

— Знаешь? Нет, — покачал я головой. — Ру себя какой-то уж прямо необычной никогда не считала. Да и острые уши я всё же связал с кольцом. Но, — он приподнял одну бровь, — кое-что ты всё-таки нашёл, а точнее — кое-кого.

— Прекрати уже мучать бедное животное, — пробурчал Рамус. — Не тяни кота, рассказывай.

— Бабушку нашёл, — я шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы. — Она заявилась ко мне в гости и отобрала кольцо, сказав, что Руфис её устраивает больше.

— Обана! — очкарик расплылся в широкой улыбке, а в глазах заискрилась радость. — Вот это поворот. Хотя меня ты так тоже больше устраиваешь. С бабами столько проблем. И?

— Вот тебе и «и», — я потёр переносицу. — Теперь я еду к Алазару, добровольно и с песней. И даже думать не хочу о том, что со мной сделает Риз.

— Или с ними, — серьёзно кивнул Рамус, — но ты прав, пока лучше не рассказывать. Она же тебе какое-то условие выдвинула?

— Ну да, — я поморщился. — Поэтому и еду.

— Ну хорошо, — он ткнул в меня пальцем. — А морда у тебя чего такая красивая?

— Это? — я дотронулся до опухшей щеки. — Тебе сначала или только главное?

— Ты просто начинай, — он широко ухмыльнулся.

— Ну, эм… Пришёл я во дворец. Такой весь красивый, но злой. Сам понимаешь почему? — я показал на пустой палец. — Мия меня встретила с целым караулом блистающих металлом женщин. Тоже злая. Но из-за Ру мне же пришлось резко придумывать причину её отсутствия. Слово за слово, в общем, не покусала — и то хорошо. А потом… — я задумался, вспоминая. — Я бы сказал, что это был триумф. А король — такая милашка, и борода ему идёт.

— Ужас, — поморщился Рамус. — Ты бы определился, кто тебе нравится: мальчики или девочки?

— Риз, — ухмыльнулся я. — Но я же как художник описываю. Очень примечательная личность, надо сказать. Но про короля пока не будем, я ещё до сих пор все хм… поздравления за те две песни не собрал. Так о чём я, — потёр я сзади шею, мысли разбегались как тараканы. — Ага, вспомнил. Пока пел, было всё великолепно, а вот потом… Потом начались танцы, и желающие на мою персону прямо в очередь выстроились. А я же не только пел, но и пил, чтобы горло не пересыхало, и не всегда воду. Уже на второй мелодии я попросту перестал различать все эти приятные мордашки, мелькающие передо мной. И когда конкретно это случилось, до сих пор не понимаю, но… Меня обвинили в приставании к какой-то там маркизе, которая, кстати, стояла и счастливо хихикала в уголочке. Пришлось ответить. После пары разбитых носов обвинять в подобном меня перестали, зато появилась Мия. Такая, знаешь, — я постарался изобразить, — глаза горят, из носа пар, изо рта брызги во все стороны. Дракон, а не девушка! И потащила меня выяснять отношения. И самое ужасное, знаешь что?

— Что? — подыграл мне Рамус, хотя, возможно, ему и правда стало интересно.

— Не пощёчина, которую она мне отвесила, а её ревность. Я-то сразу не понял, начал оправдываться за некоторое членовредительство, а она начала, что сам виноват, что нечего павлином ходить и глазки строить направо и налево. И это мне?!

Рамус захохотал, а потом, утерев слезу, спросил:

— А что в этом ужасного?

— Она же сестра Риза! А я его жена.

— Его жена — Ру, — продолжая истерично хихикать, тыкал в меня пальцем этот мелкий. — А ты так, вообще непонятно кто, — отсмеявшись и видя, что я ни разу его веселье не разделяю, он почесал подбородок и ещё раз меня осмотрел. — Ну то, что за тобой бабы бегают, не удивительно, удивительно то, что ты бегаешь от них.

— Да ну? — буркнул я и отвернулся, показывая, что на этом разговор окончен.

— Да брось, — он снова хохотнул. — Тебе же выпала такая уникальная возможность попробовать оба варианта в естественном виде и сравнить. А потом поделиться со мной ощущениями. Чисто в познавательных целях, а?

— Да пошёл ты! — фыркнул я и клюнул носом вниз. Кибитка резко остановилась, а к нам влезала очень знакомая фигура.

— Ага! — крякнул Алазар, наматывая мой красивый камзол на кулак и выкидывая на дорогу. Я сделал кувырок и вскочил на ноги, сразу поняв, что охотник пришёл не один — мне в лицо смотрела дюжина стрел, и я поднял руки вверх.

— И вам вечер, — помахал я им рукой. — А чего злые такие? Голодные?

— Им за меня обидно, — выполз следом Алазар и надвинулся на меня. — Паршивец, ты мне что обещал?

— Ну, так я за этим и еду, — попробовал улыбнуться я, но под взглядом старика сразу скис. — Ну, немного задержался в дороге.

— Немного? — он надвинулся ещё ближе, а я отступил на шаг. — Немного!! Я уже по пятому кругу все окрестности облазил, пытаясь тебя найти. И что, так уж обязательно было убивать герцога? Ты!! — он сжал кулак, поднося к моему носу, а потом махнул рукой и выдохнул, как-то резко опуская плечи, и мне даже стало его жалко. Он и вправду за меня переживал?

— Извини, — очень серьёзно попросил я. — У меня были веские причины. И рассказать о них я пока не могу.

Алазар угрюмо кивнул и приказал следовать за собой.

— А я? — подал голос из кибитки Рамус, и мы с ним одновременно вопросительно уставились на старика.

— Ты? — обернулся охотник и тяжело вздохнул. — Идём, пригодишься.