Цена выбора (гет)

Пол был холодным. Люциус чувствовал его кожей щёк — он уже не помнил, когда упал. Круциатус рвал тело на невидимые нити, и когда заклятие наконец спало, не сразу понял, что боль стихла. Она просто сменилась пустотой.

— Встань.

Голос Лорда был ровным, ленивым. От этого становилось только страшнее.

Люциус попытался подняться. Руки дрожали, ноги подгибались. Поднялся на одно колено — и замер. Лорд не повторил приказ. Просто ждал.

— Ты позволил ситуации выйти из‑под контроля, — произнёс Волдеморт тихо, будто обсуждал погоду. — Всё пустил на самотёк. И вот результат.

Голова опустилась сама собой.

«Недосмотрел. Дал слабину. Позволил себе расслабиться. Как мальчишка.»

— Мальчик был ценен, — продолжил Лорд. — Очень ценен. Другого такого зельевара придётся искать долго. И дорого.

Вспышка. Волна боли снова захватила каждую клетку и отступила — через минуту? Час? Годы?

Люциус до хруста сжал зубы, поднялся с холодного пола и вновь опустился на колени.

Правда. Горькая, обжигающая.

«Снейп… безрассудный глупец. Не удержался. Не подумал. Но… я тоже виноват. Должен был держать крепче.»

— А теперь он в Азкабане, — сказал Волдеморт. — И это… неудобно.

Люциус вздрогнул.

Не от слов — от спокойствия, с которым они прозвучали.

«Подставил меня. Подставил имя. Чёртов мальчишка...»

В памяти всплывали коридоры Министерства, улыбки чиновников, их пустые обещания. Деньги уходили в бездонную трубу. Без Абракаса фамилия звучала громко, но весила мало. Если бы отец был в сознании… дёрнуть за ниточки… сказать одно слово…

Но Абракас лежал неподвижный, бледный, и влияние уходило вместе с ним.

— Ты не смог добиться ничего, — тихо сказал Лорд. — Ни ты, ни те, к кому обращался. Бесполезен. Круцио.

Кулаки сжались так, что ногти впились в кожу. Во рту — вкус крови. Хотелось закрыть глаза и исчезнуть. Но надо встать. Лорд не любит слабых…

«Снейп… глупец. Но и я… я позволил этому случиться. И теперь расплачиваюсь.»

— Я не терплю халатности, — продолжил Волдеморт. — И не терплю потерь, которых можно было избежать.

Люциус с усилием поднялся на оба колена.

Просить пощады бессмысленно. Её не будет.

— Ты будешь работать, — сказал Лорд. — Больше. Точнее. Без ошибок. Следующего провала я не потерплю.

Кивок — короткий, резкий.

Лорд развернулся и растворился в тени.

Люциус остался на полу, дрожа, как после лихорадки.

Что сильнее — боль от заклятия или мысль о том, что авторитет придётся восстанавливать годами?

Снейп в Азкабане.

И да, есть злость — за его глупость, за вспышку, за то, что сорвал всё.

И есть неприятный укол совести — слишком слабый, чтобы называться жалостью, но достаточно острый, чтобы не забыть.

«Главное — семья. Власть. Достоинство семьи. Это нужно вернуть. Это я обязан защитить.»

Пока не смог. Но сможет. Обязан. Ради Малфоев. Ради того, чтобы Лорд снова видел в нём силу, а не того, кто потерял контроль над одним безмозглым юнцом.