Fate | Судьба (джен)

От лица Блейза Забини

Блейз молча ел обед, как обычно. Он не любил одновременно есть и разговаривать и терпеть не мог суматоху за столом. Это было ещё одной чертой Рона, которая ему не нравилась: рыжеволосый друг умудрялся устроить беспорядок, где бы ни появился. Правда, сейчас Блейз сердился на Рона сразу по нескольким другим причинам… Бесконечные проповеди о добре и зле уже действовали ему на нервы, скрытность Рона не давала покоя любопытству, а теперь тот ещё и задрал нос и игнорировал их всех… Несомненно, ждёт, что мы извинимся перед ним и Грейнджер. Скорее уж я стану лизать ноги Годрику… Пора ему понять: у поступков бывают последствия…

Настроение Блейза окончательно испортилось, и аппетит пропал. Ну почему Рон всегда должен быть таким несносным?!

— Его до сих пор нет… — тревожно сказала Трейси, высматривая Рона. — Он никогда не пропускает обед…

— Угомонись, Трейси, — пробормотала Дафна.

А она всё ещё в отвратительном настроении…

— Проголодается — придёт…

— Но он всегда голодный, — возразила Трейси. — Тут что-то не сходится…

С ним никогда ничего не сходится.

— Ребята, — тихо сказала Милли. — Мне надоело всё это молчание. Давайте уже извинимся…

— Мы не сделали ничего дурного, Милли, — быстро ответила Дафна. — Это он должен извиниться за то, что совсем о нас не подумал, когда пошёл проклинать Драко…

— Он поступил правильно, — горячо вступилась за Рона Трейси.

— А назвать нас всех трусами тоже было правильно? — спросил Тео.

Слова Рона задели его за живое.

— Он этого не говорил, — упрямо возразила Трейси. — Просто сказал, что сам не трус. Вот и всё.

— Ты прекрасно знаешь, что он имел в виду… — мрачно произнесла Дафна.

Может, тебе не стоило вести себя как избалованная маленькая дрянь… Мы тоже злились на него за дружбу с той троицей, но именно ты подначивала его из-за своей жалкой ревности…

— Я согласна с Милли, — вмешалась Пэнси. — Это продолжается слишком долго. Так мы ничего не решим!

— Блейз? — позвал Тео, и тот посмотрел на друга детства. — Ты что-то подозрительно тихий. Тебе совсем нечего сказать?

О, ещё как есть…

— Нет, — солгал Блейз. — Когда будет готов вернуться — вернётся. Я не собираюсь вымаливать прощение, если не сделал ничего дурного…

— Отлично… — выплюнула Трейси, всё сильнее раздражённая их упрямством. — Тогда с меня хватит. После обеда пойду его искать…

— Я с тобой, — тут же вызвалась Пэнси.

— И я… — добавила Милли.

Трейси посмотрела на Дафну, но та лишь возмущённо фыркнула.

— Делайте что хотите, — ядовито ответила она. — Он всегда так поступает…

— Знаешь что, Даф… — с горечью начала Трейси.

Блейз нахмурился. Всё выходит из-под контроля…

Трейси уже собиралась что-то высказать, когда громко прозвенел колокол, оборвав её и возвестив конец обеда.

Блейз поднялся из-за стола и вышел, а остальные друзья потянулись следом. Напряжение внутри компании ощущалось почти физически, и ему это совершенно не нравилось. Им следовало заняться Драко, а не грызться друг с другом… Почему никто больше этого не видит?! Драко вёл себя совсем на себя не похоже, а теперь ещё и добился отмены изгнания из Триумвирата… Грядёт что-то плохое. Я чувствую нутром!

Блейз уже пытался предупредить Рона, но ядовитая ревность Дафны всё испортила. Может, просто проглотить гордость и всё равно его предупредить… Он на моём месте так бы и сделал…

При мысли о благородной, но наивной натуре друга Блейз про себя нахмурился. Ну почему Рон всегда должен быть таким несносным?!

На истории магии Блейз сел вместе с Тео. Рона в классе не было. Где его черти носят? Профессор Биннс проводил перекличку, а Блейз снова и снова осматривал комнату. Тео, Милли, Пэнси и Трейси тоже искали Рона глазами. Одна Дафна свирепо глядела на ничего не подозревавшую Грейнджер. Позади Блейза и Тео сидел Драко, и сегодня его самодовольство выглядело особенно явным… В животе у Блейза всё скрутилось. Что-то было не так! Сначала обед, теперь урок. Рон, где ты?

— Мистер Уизли? — позвал профессор Биннс. — Где мистер Уизли?

Ученики заозирались, а Блейз нахмурился.

— Его здесь нет, сэр, — невинно ответил Драко.

Блейз обернулся и уставился на бывшего друга.

— Пропускает занятия? — спросил сам себя профессор Биннс. — Когда увидите мистера Уизли, передайте, что он будет отбывать у меня наказание!

Ухмылка Драко стала шире.

— Обязательно, сэр, — ответил он.

Точно что-то не так!

Блейз повернулся к Тео и увидел, что его тощий друг пришёл к тому же выводу. Начался урок, и Драко вновь принялся отвечать на один вопрос за другим… Блейз сразу заметил эту новую странную привычку. Он прекрасно знал, что бывший приятель — ленивый увалень. Поэтому внезапное рвение застало его врасплох: Драко что-то замышлял. Без сомнения, против Рона!

Едва урок закончился, Блейз тут же отправился следом за Драко. Однако тот почувствовал слежку и поспешил к следующему классу. Драко успел добраться до кабинета заклинаний раньше, и Блейз проклял собственную неудачу. Он что-то сделал, да? Иначе зачем так удирать?!

— Блейз, приятель, — окликнул догнавший его Тео. — Куда спешишь?

Блейз повернулся и увидел, что следом подошли и девочки.

— Драко… Он что-то натворил. Я уверен, — сказал Блейз. — Только что удрал от меня…

— Натворил? Что-то с Роном? — обеспокоенно спросила Трейси. — Я знала, что нельзя оставлять его одного! Это всё твоя вина!

Она резко развернулась и яростно посмотрела на ошеломлённую Дафну.

— Это ты придумала игнорировать Рона!

— Трейси, прекрати, — твёрдо сказал Тео. — Обвинениями мы ничего не исправим…

— Что будем делать? — спросила Пэнси у Блейза.

Все повернулись к нему. Вот дерьмо… Что сделал бы Рон, если бы пропал кто-нибудь из нас? Наверное, разнёс бы школу по камешку, пока искал…

— Идём на урок. Мне нужно поговорить с Драко… — ответил Блейз, и остальные медленно кивнули. Надо действовать осторожно. Я не могу обвинять его, пока сам не удостоверюсь.

Блейз вошёл в класс заклинаний и подошёл к Драко и Гойлу.

— Гойл, уйди… Я хочу сесть рядом с Драко.

Гойл свирепо посмотрел на него, а Блейз вопросительно поднял бровь.

— Всё в порядке, Гойл. Сядь с Крэббом, — приказал Драко.

Блейз внутренне помрачнел. Я ведь был таким же, как Гойл, да? Исполнял его приказы, словно собака…

Гойл пробормотал в адрес Блейза какую-то невнятную угрозу и отправился к своей второй обезьяне. Блейз сел рядом с Драко. Оба повернулись к доске.

— Как поживаешь, Блейз? — непринуждённо спросил Драко.

— Хорошо… А ты? — ответил Блейз: правила вежливости требовали обменяться любезностями.

— Прекрасно. Наконец всё налаживается, — произнёс Драко, и в голосе отчётливо прозвучало самодовольство. — Я вернул положение на факультете, с меня сняли изгнание, а ещё я обошёл Уизли по факультетским баллам.

— Поздравляю, — сухо сказал Блейз. Таков его замысел? Подорвать положение Рона на факультете и в глазах Триумвирата?

— Спасибо, — ухмыльнулся Драко. — Кстати, где Уизли?

— Я собирался спросить об этом тебя, — бесстрастно ответил Блейз. — Не просветишь?

— Откуда мне знать? Я не бегаю за ним по всей школе, как дрессированный щенок… — самодовольно произнёс Драко.

Блейз стиснул зубы. Я не твой лакей, Драко…

Профессор Флитвик закончил перекличку и тоже выразил недовольство отсутствием Рона.

— Два урока подряд? — невинно заметил Драко. — Похоже, он и вправду сдаёт позиции. Слизеринский вундеркинд…

Последние слова прозвучали с горечью.

— Ревность тебе не идёт, — ухмыльнулся Блейз, понимая, что задел больное место.

Драко был тщеславнее кого бы то ни было, а потому вывести его из себя оказалось легко.

— С чего мне завидовать подобному ему? — спросил Драко, и горечи в голосе стало ещё больше.

— А с чего не завидовать? В нём есть всё, чем хочешь стать ты, — продолжил давить Блейз и почувствовал, как Драко напрягся.

— Хм-м… В последний раз, когда я проверял, предателем крови я становиться не хотел, — парировал Драко, изо всех сил сохраняя спокойствие.

Ему следовало вести себя так, как повёл бы отец. Он не собирался проигрывать какому-то Блейзу Забини.

— Как поживает твоя мать, Блейз? — неожиданно спросил Драко, слегка выбив его из равновесия.

Это низко… даже для тебя…

— Вполне хорошо, — спокойно ответил Блейз. — Сейчас она путешествует по Азии со своим будущим мужем…

Драко тихо рассмеялся, и кровь в жилах Блейза вскипела.

— Передавай ей от меня привет, когда увидишься, — холодно и жестоко сказал Драко. — Если увидишься…

— Спрошу только один раз, — процедил Блейз, утратив и самообладание, и терпение. — Где Рон?

— Сэр! — позвал Драко профессора Флитвика. — Я пытаюсь слушать урок, но Блейз не перестаёт со мной разговаривать…

Мелкая дрянь…

— Мистер Забини, если не способны сохранять тишину, пересядьте, пожалуйста, — отчитал его Флитвик.

Блейз невинно улыбнулся невысокому профессору.

— Простите, сэр… Больше не повторится.

Драко беззвучно захихикал. Проклятый самодовольный ублюдок…

— Ну что, он что-нибудь сказал? — спросил Тео, и все посмотрели на Блейза.

— Ничего определённого, — ответил тот. — Но намекнул, что собирается лишить Рона положения в Слизерине…

— Значит, всё начинается сначала… — вздохнула Милли. — В прошлом году мне этого хватило сполна.

Мне тоже…

— Он сказал, где Рон? — быстро спросила Трейси.

— Нет… — сухо ответил Блейз.

Они направились к лестнице, ведущей в подземелья, но дорогу преградили двое старших хаффлпаффцев. В одном Блейз сразу узнал Седрика Диггори. Высокий, с красивыми точёными чертами, тёмно-каштановыми волосами и ярко-серыми глазами. Второй мальчик был немного ниже Седрика. Волосы у него были светло-каштановые, глаза — ореховые.

— Мы можем вам помочь? — спросила Пэнси у Седрика.

— Вы ведь друзья Рональда Уизли? — с доброжелательной улыбкой уточнил он.

— Да… — медленно ответил Блейз.

— Хорошо, наконец-то мы вас нашли… — улыбнулся второй хаффлпаффец. — Меня зовут Макс Макдин, а это Седрик Диггори. Рональд попросил вас отыскать. Он… он в Больничном крыле.

— В Больничном крыле? — переспросила Дафна. В её голосе смешались тревога и удивление.

— Он… упал с лестницы… — неубедительно объяснил Седрик.

Блейз сразу понял, что старший мальчик лжёт.

— Седрик… — пробормотал Макс, но тот ободряюще ему улыбнулся.

Они, похоже, умели понимать друг друга без слов — несомненно, были близкими друзьями. Нужно идти в Больничное крыло…

— Спасибо, что сообщили. А теперь прошу… извините нас, — привычно отчуждённым голосом произнёс Блейз и прошёл мимо мальчиков.

Остальные поспешили следом, и вся компания быстрым шагом направилась дальше.

— Нельзя было оставлять его одного… — снова сказала Трейси, теперь уже словно заевшая пластинка.

— Хоть кто-нибудь поверил в чепуху про лестницу? — спросил Тео.

Все покачали головами.

— Хорошо… Эти хаффлпаффцы совершенно не умеют лгать…

— Как думаете, что случилось? — спросила Милли.

Блейз вздохнул.

— Скоро узнаем.

Они вошли в Больничное крыло и сразу заметили Рона на койке. Он, похоже, спал. Все подошли ближе. Девочки потрясённо ахнули, а Тео и Блейз оцепенели. Упал с лестницы, как же! Это следы побоев!

Лицо Рона почернело от синяков, нос слегка распух. Мадам Помфри, похоже, уже вылечила перелом, но Блейз не сомневался: нос был сломан… Только не говорите, что это сделал Драко… Проклятый идиот!

Позади раздалось выразительное покашливание. Все обернулись и увидели хмурившуюся мадам Помфри.

— Посетителей к нему пока не пускают! Я ещё не закончила лечение!

Блейз внутренне нахмурился. Почему она на них кричит?!

— Простите, мадам Помфри, — гладко произнёс Тео. — Мы только что узнали… и хотели увидеть нашего друга…

Прекрасно сработано, Тео. Как всегда…

Лицо мадам Помфри немного смягчилось, и она вздохнула.

— Он неважно себя чувствует… Очень неудачно упал.

Блейз ясно видел: даже сама целительница не верит в эту чушь.

— Блейз… Тео… — раздался хриплый голос.

Блейз тут же повернулся к Рону. Рыжеволосый друг со стоном заворочался на койке, и Блейз мгновенно оказался рядом.

— Рон… Что случилось? — шёпотом спросил он и услышал, как мадам Помфри торопливо направилась к кладовой с зельями.

Девочки встали с другой стороны койки. На их лицах читались потрясение и тревога. Тео замер за плечом Блейза.

— Больно… — прохрипел Рон, с трудом удерживая налитые кровью глаза открытыми.

— Я знаю, приятель, — быстро пробормотал Блейз. — Что произошло?

— Малфой… — выдохнул Рон, и кровь Блейза вскипела. — Я сказал… что упал… Врите… врите всем…

— Не тревожься, Рон… — Блейз одарил друга редкой улыбкой. — Просто отдыхай, хорошо?

— Простите… — прохрипел Рон, теперь уже будто разговаривая сам с собой. — Простите…

Кто-то из девочек громко всхлипнул.

— Просто отдыхай и поправляйся, — велел Блейз.

Тут он услышал, как возвращается мадам Помфри.

— Всем немедленно уйти. Мне нужно его лечить, — приказала она.

Компания медленно покинула Больничное крыло. Едва двери закрылись, Блейз быстро зашагал к слизеринской гостиной. Драко придётся за всё ответить. Блейз должен узнать, почему тот совершил такую глупость!

— Не спеши, Блейз, — велел Тео. В его голосе тоже звучала злость. — Прежде чем что-то предпринимать, нам нужен план!

— План? — фыркнула Трейси. — Ты хочешь строить планы и играть в игры? Ты вообще видел, что Малфой с ним сделал?!

— Говори тише, — твёрдо ответил Тео. — Ради Рона мы должны продолжать лгать.

— Почему он защищает Малфоя? — спросила Милли.

По крайней мере, она думает головой…

Блейз остановился, и следовавшие за ним друзья тоже замерли.

— Тео прав… — признал он, изо всех сил стараясь успокоиться. — Нельзя превращать это в ещё большую катастрофу…

Блейз повернулся к девочкам и ничуть не удивился, увидев слёзы в глазах Трейси, Пэнси и Дафны. Милли выглядела лишь взбешённой…

— Блейз… — медленно начал Тео. — Мы вдвоём поговорим с Драко. Нужно узнать, зачем он это сделал. А вы, девочки, позаботьтесь, чтобы братья и сестра Рона поверили в историю с падением… Нельзя допустить, чтобы знаменитая вспыльчивость Уизли проделала дыры в его лжи. Всем ясно, что делать?

— Тогда я поговорю с хаффлпаффцами, — сказала Дафна, вытирая глаза. — Они знают больше, чем говорят.

— Хорошо, — подвёл итог Блейз. — Через час встречаемся в гостиной.

После этого все разошлись.

— Нам нужно поговорить, — твёрдо произнёс Блейз, подходя к Драко и его телохранителям.

— Неужели? — невинно спросил тот.

— Не играй с нами, Драко, — процедил Тео. — Если хочешь, можем поговорить прямо здесь… Уверен, старшекурсникам будет очень интересно узнать, что ты сделал…

Драко несколько секунд свирепо смотрел на Тео, а затем коротко кивнул. Хорошо, в его голове осталась хотя бы крупица здравого смысла…

Драко и телохранители повели Тео и Блейза в свою спальню.

— Постараемся сохранить цивилизованность, — предложил Драко, усаживаясь в кресло.

— Цивилизованность? — фыркнул Тео. — После того, что ты натворил?

— И что же я натворил? — ухмыльнулся Драко.

Блейз стиснул зубы.

— Рон… — процедил он. — Ты зашёл слишком далеко… Зачем?

— Понятия не имею, о чём ты говоришь, Блейз, — невинно ответил Драко. — Крэбб, Гойл… Вы понимаете, о чём они?

— Не понимаю… — сказал Крэбб, неумело подражая ухмылке Драко.

— Без понятия… — добавил Гойл, стараясь не рассмеяться.

Проклятые громилы…

— Не оскорбляй наш ум, Малфой… — предупредил Тео. — Иначе я сам сотру эту ухмылку с твоего лица…

Полегче, Тео… Нам нужны ответы, а не драка…

— Малфой… Теперь ты зовёшь меня так? — спросил Драко, и его невинная личина слегка дрогнула.

— Да… — ответил Тео. — Рон был прав. Ты жалкий, мерзкий ублюдок…

— Уизли… — презрительно протянул Драко. — Уизли ничего обо мне не знает…

— Зато знаем мы, — вмешался Блейз. — После того, что ты сделал… Рон никогда не опустился бы настолько низко…

— Не опустился бы?! — закричал Драко, окончательно потеряв самообладание. — Он нападал на меня четыре раза! Сломал мне нос, дважды проклял и напал на людях!

— И каждый раз ты это заслуживал! — тоже повысил голос Тео.

Крэбб и Гойл прищурились, глядя на него, а Блейз придвинул руку ближе к палочке. Вот дерьмо, Тео… Успокойся…

— Правда?! — огрызнулся Драко. — Он сломал мне нос за то, что я назвал Дэвис тем, кем она является! А потом проклял за то же самое с мерзкой грязнокровкой Грейнджер! Обе эти поганые маленькие…

— Не смей заканчивать, — оборвал его Тео. — Оскорбишь Трейси… и я позабочусь, чтобы после пробуждения Рону больше не пришлось о тебе беспокоиться…

Блейз удивился, но сумел сохранить невозмутимость. С каких пор Тео защищает кого-то, кто не чистокровен?..

Драко же выглядел по-настоящему потрясённым.

— Ты защищаешь этих паразитов?! — недоверчиво крикнул он. — Что сказала бы твоя мать, если бы сейчас тебя увидела?

Плохой ход…

Блейзу пришлось молниеносно схватить Тео, не давая броситься на Драко. Удерживать тощего мальчишку оказалось непросто.

— Успокойся, Тео, — приказал Блейз, но друг его не слышал.

— Как ты смеешь говорить о моей матери?! — обезумев от ярости, закричал Тео. — МЕРЗКИЙ КУСОК ДЕРЬМА!

Блейз с трудом выволок его в коридор.

— Что ты творишь? — сердито прошипел он. — Мы пытаемся получить ответы, а ты позволил ему вывести тебя из себя?

— Он не имеет права… — процедил Тео и принялся мерить коридор шагами.

Прекрасно… Теперь он слишком зол, чтобы от него была польза…

— Иди остынь… — пробормотал Блейз, качая головой. — Я закончу один.

— Что? — Тео остановился.

— Иди! — приказал Блейз и вернулся в спальню. Трое на одного… Так они напали на Рона? Где в этом честь?

— Я не… — медленно начал Драко, но Блейз его перебил.

— Это было жалко… даже для тебя, — выплюнул он. — Ты обожаешь говорить о наших родителях, да? Но впадаешь в бешенство, стоит нам поступить так же… Ты и правда жалок, Малфой…

Драко выглядел так, словно его ударили.

— Зачем ты напал на Рона? Только из-за брошенного проклятия?

— Он… он это заслужил, — пробормотал Малфой, всё ещё не оправившись оттого, что Блейз назвал его по фамилии. — У него нет права здесь находиться…

Блейз прищурился, испытывая отвращение к бывшему другу.

— Вы избили его до беспамятства… Вы… — Он с трудом находил слова и глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. — Ваш поступок непростителен… Рон никогда не заходил настолько далеко. Никогда! И мне больше не нужны твои оправдания… Я больше не стану его удерживать…

— Что это значит? — спросил Драко, и в голос вернулся яд.

— Только из-за нас с Тео он до сих пор тебя не тронул… — пояснил Блейз. — Видишь ли, в отличие от тебя, он дорожит друзьями… Не считает нас лакеями… Потому и протянул тебе руку дружбы. Он сделал это ради нас.

Драко безучастно смотрел на него.

— Он тебя ненавидит, Малфой… И теперь я больше не встану у него на пути.

— Я не боюсь какого-то предателя крови, — выплюнул Драко.

А стоило бы…

— Ради былых времён кое-что тебе расскажу, — медленно произнёс Блейз, придав лицу самое зловещее выражение. — Однажды мы с Роном сражались. Он собирался оборвать твою жизнь, а я встал у него на пути… Это было после того, как твои громилы сломали его вещи. Помнишь?

Драко моргнул.

— Так вот, я вскинул палочку и бросил в него «Петрификус Тоталус»… А он отразил заклятие, не пошевелив ни единым мускулом…

Драко слегка побледнел.

— Вот какого врага ты себе нажил, Малфой. Думаешь, прозвище возникло само собой? Он его заслужил… И скоро ты это поймёшь. Когда Рон очнётся… начинай спать с открытым глазом…

С этими словами Блейз развернулся и ушёл. Если этот высокомерный ублюдок хочет войны — он её получит!

— Итак, чего всем удалось добиться? — спросил Блейз. — До ужина полчаса, поэтому рассказывайте быстро.

— Мы поговорили с его братьями и сестрой, — начала Трейси. — Они были потрясены, хотя их трудно винить… Наверное, сейчас уже в Больничном крыле.

— И они поверили? — уточнил Блейз. Ему нужно было убедиться, что версия Рона устоит.

— Да, — ответила Пэнси. — Причин сомневаться не было, а Помфри к этому времени наверняка уже вылечила раны. Думаю, с этой стороны всё хорошо…

— Отлично. Дафна? — Блейз повернулся к разъярённой наследнице. Ничего хорошего я сейчас не услышу, да?

— Я заставила обоих мальчиков рассказать правду, — мрачно произнесла она. — Они нашли Рона в уборной для мальчиков… До лестницы оттуда было далеко. По дороге в Больничное крыло его несколько раз вырвало. Наверное, сотрясение… Но он оставался в сознании, успел придумать ложь, и хаффлпаффцы подтвердили его рассказ.

— Зачем? — спросила Милли.

— Не знаю… — вздохнула Дафна. — Сказали: «Дела Рона — это дела Рона»… Не думаю, что они искали выгоды. Они искренне беспокоились о его здоровье.

— Хаффлпаффцы… — фыркнул Тео.

— Эти хаффлпаффцы его спасли, — мрачно напомнила Дафна.

— Знаю… — Тео потёр лоб. — Просто я… сам не свой…

Трейси утешающе положила руку ему на спину и ободряюще улыбнулась. Когда они успели так сблизиться? Или я опять замечаю то, чего нет?

— А вы чего добились? — спросила Трейси, поглаживая спину Тео круговыми движениями.

— Ничего… — пробормотал он.

— Это ты ничего не добился, — поправил Блейз. — А я выяснил, зачем Малфой совершил такую проклятую глупость…

— И зачем же? — спросила Пэнси с куда большим любопытством, чем понравилось Блейзу.

Если она начнёт защищать Малфоя… Клянусь Мерлином…

— Малфой считает, что Рон не заслуживает места в Слизерине, — объяснил Блейз и заслужил сердитые взгляды. — По его мнению, Рон нападал на него за правду и потому заслужил побои…

— За правду? — нахмурилась Трейси. — Какую ещё правду?

Ну вот…

— Что полукровки и маглорождённые… хуже остальных… — со вздохом произнёс Блейз.

От всего этого уже болела голова. Он и сам больше не понимал, во что верить… Его воспитали в уважении к чистоте крови, однако дружба с Роном многое изменила. Рону было всё равно, у кого какая кровь; он относился ко всем одинаково. Это не всегда оказывалось достоинством — временами Рон умел быть настоящим ублюдком. Но подобная честность… тронула Блейза. Она доказала, что Рон не похож на Малфоя. Никогда не станет выкрикивать приказы и считать себя выше друга. К тому же существовали живые доказательства против превосходства чистой крови… Маглорождённая Грейнджер была единственной ровней Рона… Полукровка Трейси оставалась весёлой и блестяще одарённой ведьмой… А что, если Блейза с детства учили верить в ложь? Об этом подумаю в другой раз… Сейчас у нас иные беды.

— Чепуха о чистоте крови, — фыркнула уставшая от подобных разговоров Трейси. — Малфой и правда мерзавец…

— Тут я спорить не стану, — согласилась Дафна. — За то, что он сделал с Роном, нужно заплатить!

— И он заплатит, — пообещала Милли. — Встречу — шею сверну…

— Успокойся, — посоветовал Блейз. — Сейчас нельзя действовать безрассудно… Малфой больше не изгнан из Триумвирата. Наоборот, он пользуется его благосклонностью…

— Мётлы… — вздохнула Пэнси, придя к неприятному выводу. — И что нам теперь делать?

Блейз улыбнулся ей. На мгновение он испугался, что она опять вступится за Малфоя. Она уже давно этого не делала… Нужно перестать смотреть на неё по-старому. Она тоже изменилась…

— Ждём возвращения Рона, — сказал Тео, наконец взяв себя в руки. — А потом держимся все вместе и не отлипаем друг от друга!

— Хорошо, — улыбнулась Трейси.

Тео слабо улыбнулся в ответ.

— Есть ещё кое-что… — сказал Блейз, привлекая всеобщее внимание. — Думаю, Малфой пытается вытеснить Рона с факультета… И теперь он больше не сдерживается. Этот год будет гораздо хуже прошлого — хочу, чтобы вы все это понимали. Малфою нужна война…

— Значит, он её получит, — решительно ответила Дафна.

От лица Альбуса Дамблдора

Альбус почесал Фоукса на груди, и прекрасный феникс тихо защебетал. Уже скоро… Ты справишься, мой друг. Альбус ласково улыбнулся самому верному спутнику — тому, в честь кого назвал своё сопротивление Тому. В груди снова кольнуло сожаление, и улыбка померкла. В последнее время любая мысль о Томе неизменно приводила к Рональду. Бедный мальчик…

Шрамы Рональда преследовали Альбуса во сне, а слова Фреда ежедневно звучали в памяти. Вспыльчивый близнец был прав: Альбус не сумел защитить Рональда. В своей самонадеянности он недооценил Тома, и ученик, которого он обязан был уберечь, остался изуродован навсегда. Двенадцатилетний мальчик…

Фоукс легонько клюнул Альбуса за палец, пытаясь отвлечь друга от мрачных мыслей. Альбус снова почесал его, а затем устроился за столом с когтистыми ножками. Сейчас он ждал Северуса: Рональд вновь оказался в Больничном крыле. На этот раз, если Поппи не ошиблась, после жестокого избиения. Альбус нахмурился. Рональд вечно попадал в худшие неприятности. Этот мальчик — сплошная загадка…

Все школьные каникулы Альбус и Северус провели за исследованиями — и не нашли совершенно ничего… «Пустота» в разуме Рональда оставалась загадкой, которая чрезвычайно тревожила Альбуса. Откуда у него подобная сила? Способность пресекать любое проникновение в разум… Никто прежде о таком не слышал — и всё же живое доказательство сидело за школьной партой. Знал ли сам Рональд о своей силе? Если знал, что ещё скрывал? Альбус вновь вспомнил его рассказ о философском камне. Решение Рональда уничтожить камень поражало. Любого взрослого волшебника соблазнила бы его сила — даже Альбус не раз ощущал этот зов. Однако двенадцатилетний ребёнок предпочёл уничтожить камень, лишь бы тот не попал в дурные руки… Либо Рональд был святым, либо снова лгал.

В дверь громко постучали, вырвав Альбуса из размышлений.

— Войдите, — сказал он и надел добродушную улыбку.

Северус вошёл и сел напротив.

— Лимонную дольку? — предложил Альбус.

Снейп стиснул зубы, а директор невольно рассмеялся. Северуса всегда было так забавно дразнить.

— Мы можем перейти к делу? — протянул Северус обычным бесцветным голосом.

— Конечно. Как Рональд? — спросил Альбус, немного подавшись вперёд.

— Будет жить… — холодно ответил Северус. — Хотя «упал» он весьма неудачно…

— Значит, это правда. — Альбус вздохнул. — На мальчика напали… Полагаю, ты знаешь кто?

— Разумеется, — сказал Северус, и лицо исказила гримаса.

Как его крестник мог совершить такую глупость?

— Младший Малфой? — спросил Альбус, хотя уже знал ответ.

Он не мог не заметить взглядов, которые Драко Малфой весь год бросал на Рональда. Северус промолчал, и этого оказалось достаточно.

— Как мне поступить с твоим крестником, Северус?

На долю секунды тот опешил, а затем нахмурился.

— Исключить… — холодно ответил он.

Альбус моргнул. Почему он это сказал?

— Ты серьёзно? — медленно спросил директор, потрясённый его холодностью.

— Я не испытываю сочувствия к мерзавцам, которые избивают одноклассников почти до смерти… — пробормотал Северус.

Он выглядел… пристыженным… Мало кто умел читать Северуса так, как Альбус, и сейчас он видел борьбу внутри молодого друга. Он вспоминает собственные школьные годы…

— Я не стану исключать юного Драко, — мягко произнёс Альбус.

Северус лишь коротко кивнул.

— Однако ожидаю, что ты положишь этому конец. Прежде чем всё перерастёт во что-нибудь более отвратительное… Это справедливо?

— Да, Альбус… — ответил всё ещё хмурившийся Северус.

— И всё же мне любопытно… — задумчиво продолжил Альбус. — Почему Рональд солгал?

— Это дело Слизерина… и Слизерин сам его решит, — бесстрастно сказал Северус.

Альбус кивнул. Даже он восхищался тесной сплочённостью слизеринцев. Ни один другой факультет не мог похвастаться подобным… Порой Альбусу казалось, что Слизерин — отдельная маленькая школа внутри Хогвартса. Лишь его декан по-настоящему знал, что происходит на факультете и в душах учеников.

— Хорошо, — мягко сказал Альбус.

Северус поднялся, чтобы уйти.

— Северус… — позвал директор, когда мастер зелий остановился у двери. — Не будь с мальчиками слишком суров… Они всего лишь дети…

Северус не ответил и стремительно удалился, развевая мантией. Но Альбус знал: он обдумает эти слова. Северус всегда их обдумывал.

От лица Рональда Уизли

Рон очнулся посреди ночи и сонно огляделся. Опять Больничное крыло… Может, просто забронировать за собой койку? Всё равно я здесь постоянно…

Он сел и с удивлением обнаружил, что на руке снова надета перчатка. Я же её снял… Кто надел обратно? Рон нахмурился, глядя на закрытую ладонь. Из-за неё он постоянно стыдился и тревожился! По крайней мере, на нём была закрытая больничная пижама и шрамы оставались скрыты. Рон вздохнул, разглядывая пустые койки вокруг. На этот раз Малфой и вправду зашёл далеко… Не говоря уже о видении… Рон закрыл глаза и принялся вспоминать всё увиденное и услышанное. Нужно было сохранить каждую подробность.

Когда-нибудь Малфой станет достойным человеком… Как и его мать… Уже одно это было трудно осмыслить. Что могло настолько изменить Малфоев? А ещё Люциус Малфой — его страдание при виде гибели сына разбило Рону сердце. Он и не знал, что человек способен кричать с такой болью… выглядеть настолько сломленным. В голове вновь зазвенел безумный смех Беллатрисы, и Рон стиснул зубы. Злобная сука… Жестокая, чудовищная женщина! Она охотилась на детей! Детей, ради спасения которых Малфой отдал жизнь…

Всё это было слишком! Видение казалось Рону… невозможным. И всё же он знал: рано или поздно оно сбудется. Все его видения сбывались…

А ещё в том будущем погиб Римус… Самой смерти Рон не увидел, но его убил какой-то человек по имени Яксли. В груди болезненно заныло: Римус очень ему нравился. Оборванно одетый мужчина был добр и сердечен со всеми, кто находился рядом, и умел рассуждать здраво. Римусу хватало зрелости, которой недоставало Сириусу, а у Сириуса была та обаятельность, которой не хватало Римусу. Они дополняли друг друга, словно две стороны одной монеты, совсем как Фред и Джордж. По отдельности оба могли жить, но рядом становились лучше. Римус был другом Рона и уже почти дядей… Рон должен его спасти. И спасёт!

Поначалу известие, что Римус — оборотень, потрясло Рона, но теперь это уже не имело значения. Римус совсем не походил на чудовищ, о которых Рон читал в детстве. К тому же он, как и Малфой, погиб, защищая детей… Детей одного возраста с Роном… Детей, на которых охотились словно на зверей лишь потому, что они родились у маглов… Эта грядущая война отвратительна! Её нужно остановить. Кто-то должен убить Тёмного лорда! Кто-то должен уничтожить таких людей, как Беллатриса!

Внутри поднималась праведная ярость. Как вообще можно быть настолько злым и жестоким?

Внимание Рона привлекло и мастерство Беллатрисы с Малфоем. Малфой бросал Оглушающие заклятия без слов и одно за другим. А ещё то огненное заклинание — при воспоминании о нём Рона снова охватило восхищение. Но вместе с тем пугала лёгкость, с которой Беллатриса его одолела… Встреться я с ней — погиб бы в одно мгновение! По сравнению с ними я такой слабый! Как мне кого-нибудь спасти с подобной силой?!

В ярости Рон ударил кулаком себя по бедру. Видение открыло ему глаза на правду о будущей войне: на её жестокость, на мастерство воинов по обе стороны. В том мире Рон не продержался бы и дня… Это необходимо изменить. Он сам должен измениться… К счастью, друг Виктор уже прислал средство, которое поможет ему стать другим… Рон не позволит Малфою или Римусу умереть подобной смертью. Во всяком случае, если сможет им помочь!

— Ты проснулся! — раздался знакомый голос.

Рон повернулся и увидел Гермиону. Она быстро подошла к койке и лучезарно ему улыбнулась.

— Доброе утро, Гермиона, — поздоровался Рон.

Он не спал всю ночь, перебирая подробности видения и строя планы.

— Как ты сегодня?

— Это я должна тебя спрашивать, — хихикнула Гермиона и села на край койки. — Наверное, ты ужасно упал!

— Ужасно, — солгал Рон. — Не заметил ступеньку и прокатился по всей лестнице…

— Исчезающую ступеньку? — нахмурилась Гермиона. — Бедный Невилл постоянно о ней забывает и уже несколько раз падал…

Ага, пусть будет она!

— Именно… Проклятый замок… — прорычал Рон, поражённый собственным умением лгать. Я стал ещё лучше. Теперь ложь получается совсем естественно… Кажется, это нездорово…

— Я считаю, её нужно убрать, — надменно заявила Гермиона. — Она представляет угрозу для учеников, и, по моему личному мнению, Ровене Рейвенкло вообще не следовало её создавать!

Рон рассмеялся над властным тоном девочки. Собственное мнение у неё находилось по любому поводу.

— О чём только думала Ровена? — спросил он, продолжая посмеиваться.

— Вот именно! — с жаром согласилась Гермиона, но, услышав новый смешок Рона, моргнула. — Ты надо мной смеёшься? — тихо спросила она.

— Ничуть! — поспешно ответил Рон, не желая её расстраивать.

— Надеюсь, — прищурилась Гермиона, хотя уголки губ уже подрагивали в улыбке. — Ты прикован к койке, и мне ничего не стоит тебя сглазить.

Сглазить меня? Мисс «всё по правилам» собирается меня сглазить?

— Пожалуйста, — ухмыльнулся Рон. — Сглаз звучит гораздо интереснее падения с лестницы.

Гермиона хихикнула.

— Ну ты и придурок, — сказала она, широко улыбаясь. — Твои братья и сестра ужасно волновались. Особенно Джинни.

Джин-Джин?

— Как там моя сестра? — спросил Рон, увидев возможность заполучить глаза и уши в Гриффиндоре. — Уже освоилась? Друзья появились? И сколько среди этих друзей мальчиков?

Гермиона рассмеялась, услышав град вопросов. Что? Это серьёзные вопросы, женщина! Отвечай!

— У неё всё хорошо, — ответила Гермиона, словно что-то вспоминая. — Есть несколько друзей. Первокурсники обычно держатся вместе. И да, среди них есть мальчики. Например, Колин…

— Колин Криви? — Рон сразу посерьёзнел. — Тот мальчик с фотоаппаратом… Насколько они близки?

Гермиона моргнула.

— Ты ещё хуже своих братьев! — обвинила она.

Прошу прощения?

— Бедная Джинни не может поговорить ни с одним мальчиком своего курса, чтобы близнецы не устроили ему чудовищный розыгрыш… Это жестоко! Как ей с ними дружить?

— А ей и не нужно, — медленно ответил Рон с непонимающим лицом. Она должна дружить с девочками… Очевидно же…

Гермиона нахмурилась, и Рон виновато улыбнулся. Не убивай меня, банши…

— Вообще-то есть один мальчик с моего курса, с которым она разговаривала пару раз, — неожиданно произнесла Гермиона. В голосе прозвучало озорство.

Рон сел прямее и посмотрел на неё с убийственной серьёзностью.

— Кто? Назови имя, — тихо потребовал он. Если это проклятый Дин Томас, меня отправят в Азкабан за убийство!

— Гарри Поттер… — с невинной улыбкой ответила Гермиона.

Рон моргнул.

— Да-да… Они почти не разговаривали, но Джинни попросила у Гарри метлу…

Рон побледнел.

— Метлу, которая Гарри не принадлежала… Похоже, твоя сестра тайком пронесла в Хогвартс свою, хотя первокурсникам это запрещено.

— Зачем… зачем она так поступила? — спросил Рон, понимая, что Гермиона уже знает, чья это была идея.

— Гарри мне всё рассказал… Поэтому не вздумай отрицать… — мягко произнесла она, и в глазах вспыхнуло неодобрение.

— Вот засранец… — простонал Рон.

— АГА! — вскричала Гермиона, вскочила и наставила на него обвиняющий палец. — Гарри мне ни слова не сказал! Ты сам подтвердил мои подозрения!

Рон побелел и взмолился Мерлину о пощаде, когда Гермиона набрала полную грудь воздуха. Эта нотация меня прикончит…

Рон сидел на койке и стонал от снедавшей его скуки. Все раны уже исцелились, но мадам Помфри превратилась в настоящую Молли Уизли. Даже сейчас она краем глаза следила за ним, а Рон прищуренно смотрел в ответ. Нельзя сказать, что он не был благодарен — ещё как был. Невероятно благодарен за то, что она снова поставила его на ноги, и ещё сильнее — за прикрытую перчаткой руку, благодаря чему никто не увидел шрам. Да, выяснилось, что именно мадам Помфри полностью его одела… И этим навсегда завоевала место в сердце Рона. Меньше всего ему хотелось, чтобы окружающие считали его уродом. Особенно братья и сестра. Но сейчас мадам Помфри вела себя скорее как тюремщица, чем как целительница… Она даже выставила Снейпа. СНЕЙПА! Кто вообще на такое способен?

Рон тоскливо вздохнул и вернулся к планам на грядущую войну. Сейчас важнее всего было стать сильнее. Его знаний заклинаний вполне хватало… для его возраста. Теперь он понимал: против взрослого волшебника или ведьмы у него нет никаких надежд. Кто-то вроде Беллатрисы убьёт его, не задумываясь, и это необходимо изменить.

Чтобы стать сильнее, требовалось подготовиться. Прежде всего — снова начать бегать. Нужно привести тело в форму, как учил Чарли. Поэтому Рон закажет по каталогу совиной почты новый набор для бега, который полностью скроет шрамы.

Во-вторых, нужно найти комнату из видения. Обнаружив гобелен с волшебником, пытавшимся научить троллей танцевать балет, он найдёт и саму комнату. В воспоминании Рон видел: будущая Дафна ходила перед невидимой дверью туда-сюда, пока та не появилась. Эта комната была необходима для его замысла и решала множество проблем. В ней можно отрабатывать заклинания — лишь бы не попадать в мебель. Она станет убежищем. Многие ли знают о настолько укромном помещении? Там Рон сможет скрыться от любого, с кем не захочет встречаться… Если в Слизерине снова станет невыносимо, он просто поселится в той комнате!

И наконец, Рону предстояло начать читать книгу проклятий… Именно с этим было труднее всего смириться. Его воспитали в ненависти к Тёмным искусствам, и он действительно их ненавидел. Но Рон не был глупцом… Одно лишь знание Тёмных искусств могло помочь от них защититься, а широкий выбор заклинаний тоже не повредит. Он будет учиться по этому тому, но никогда ему не покорится. Рон пообещал себе, что не покорится… Он уже видел будущее, в котором якобы стал Пожирателем смерти, и понимал, насколько скользка выбранная дорога. Однако само это знание всё меняло… Ради семьи и друзей он обязан сопротивляться соблазну Тёмных искусств. Они станут его орудием — и ничем больше…

Живот громко заурчал, и Рон болезненно поморщился, прижимая ладонь к брюху. Все эти планы заставляют меня умирать от голода…

После обеда друзья принесли ему еды, но мадам Помфри всё выбросила: твёрдая пища пока запрещена, иначе из-за зелий его вырвет. Однако Рон предпочёл бы вывернуть наизнанку собственные кишки, чем есть мерзость, которую здесь называли «больничной едой». Больничная еда — преступление против природы! Её вообще не должно существовать!

— Мистер Уизли, — вздохнула мадам Помфри, когда живот заурчал снова. — Вы должны съесть то, что я даю…

— Нет… — надулся Рон и прищуренно посмотрел на целительницу. Злобная ведьма…

— Упрямый мальчишка… — нахмурилась она. — На этот раз отказа я не приму.

Она решительно ушла к себе в кабинет, а Рон с ужасом ждал возвращения. Вскоре мадам Помфри появилась с тарелкой, полной дымящегося горячего мусора. НЕТ! НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ!

— Я не голоден, — солгал Рон, и глаза расширились при виде её ухмылки.

— Если понадобится, я вас свяжу и накормлю силой, — пригрозила мадам Помфри.

— Не осмелитесь… — бросил Рон, уверенный, что раскусил её блеф.

Или ему так казалось… Мадам Помфри поставила тарелку, взмахнула палочкой, и из койки выросли ремни, мгновенно привязавшие Рона. НЕТ!

— Немедленно освободите меня! — потребовал он, ощущая, как ужас возрастает в десятки раз.

— Не разговаривайте со мной в таком тоне… — предупредила мадам Помфри, хотя в голосе звучало веселье.

Она села на край койки, снова взяла тарелку, набрала ложку кашицы.

— А теперь откройте рот пошире. Не усложняйте жизнь нам обоим.

— Никогда, — ответил Рон сквозь плотно сжатые губы. Эта дрянь отвратительна! Я не стану её есть! Хочу настоящей еды, которая похожа на еду! А не на мокрый пергамент…

— Я могу открыть вам рот чарами, мистер Уизли, — вздохнула мадам Помфри. — Окажите себе услугу и послушайтесь. Иначе нам обоим придётся унизиться ещё сильнее…

Рон смотрел на неё, но целительница оставалась непреклонна. Выхода не было — эта женщина исполнит угрозу. Одну уже исполнила… Чувствуя себя жалким младенцем, Рон медленно открыл рот. Мадам Помфри сунула туда ложку, и он проглотил жижу.

— Фу-у… — преувеличенно простонал Рон. Мокрый пергамент… Точно он…

— Всё не настолько плохо, — весело сказала мадам Помфри. — Не ведите себя как младенец…

Она набрала ещё одну ложку и отправила Рону в рот. Тот подавился, проглатывая ужасную пищу.

— Почему это настолько мерзко? — спросил он.

— Возможно, из-за трёх разных обезболивающих зелий, которые вы сейчас принимаете… — задумчиво ответила мадам Помфри. — А возможно, вы сами делаете вкус хуже, заранее считая такую еду отвратительной… Лично я склоняюсь ко второму.

— Вам это слишком нравится… — пробормотал Рон.

Мадам Помфри рассмеялась, и он впервые услышал её смех.

— Возможно… Но вы заслужили это за то, что заставили меня настолько волноваться, — сказала она.

Рон непонимающе нахмурился, а затем всё понял. Именно она спасала его после того, как Сущность разбила тело на куски. Она собрала меня заново…

— Спасибо, мадам Помфри, — искренне произнёс Рон.

Теперь растерялась уже она.

— За то, что спасли мою жизнь… после того случая с сами-знаете-кем…

Мадам Помфри побледнела и перестала набирать еду в ложку.

— Да… — пробормотала она, вздрогнув от воспоминания. — Не только я. Деканы факультетов тоже сыграли важнейшую роль…

— Деканы? — переспросил Рон, услышав это впервые. — Профессор Снейп тоже помогал?

— Да. Он принёс вас сюда… Никогда прежде не видела его настолько потрясённым, — вспомнила мадам Помфри, сама не понимая, почему рассказывает всё это. — А потом двенадцать часов оперировал вас вместе со мной. Ни на секунду не отошёл…

Глаза Рона расширились. Он не мог поверить. Снейп так много для него сделал? Почему никто до сих пор не сказал?! Я ведь даже его не поблагодарил…

— Остальные деканы поступили так же. Исполняли всё, о чём я просила, не теряя ни мгновения…

Почему они так старались ради меня? Просто потому, что я их ученик?

— Хватит об этом, — сказала мадам Помфри, отгоняя воспоминания о той ужасной ночи. — Вы должны доесть…

Рон застонал.

— Значит, снова придётся кормить вас силой…

Посреди ночи Рон опять проснулся. Это была последняя ночь в Больничном крыле — он провёл здесь уже полтора дня… Сегодня! Рон огляделся, удостоверился, что остался один, и ухмыльнулся пустым койкам. Схватил палочку с прикроватного столика и спрыгнул на пол. Быстро наложил на себя Дезиллюминационные чары, а затем поправил постель. Нельзя вызывать подозрения… Теперь отправимся искать ту комнату.

К счастью, днём к нему заходил Перси. Рон спросил о гобелене с человеком, который учит троллей танцевать, и брат рассказал, что тот висит на седьмом этаже замка. Перси, конечно, что-то заподозрил, но Рон просто объяснил: друзья однажды упоминали гобелен, и после выписки ему захотелось взглянуть самому. К счастью, брат поверил…

Рон крался по тёмным коридорам, напряжённо прислушиваясь к каждому шороху. Только бы Филч не поймал его посреди ночи — это обернулось бы катастрофой! Как вообще всё объяснить? Ради Мерлина, на нём до сих пор больничная пижама…

Рон как раз проходил по четвёртому этажу, когда услышал девичий смешок и едва не вскрикнул от испуга. Он мгновенно остановился, а сердце заколотилось всё быстрее. Кто это? Из ближайшей кладовой для мётел донёсся звук падения, разжигая любопытство. Нет! Не отвлекайся от задания. Нужно найти комнату прежде, чем Помфри обнаружит пустую койку!

Рон медленно двинулся мимо кладовой, стараясь не обращать внимания на звуки возни внутри.

— Ох… вот здесь… — со стоном произнесла хихикавшая девушка.

Рон покраснел до корней волос. Дорогой Мерлин… О МЕРЛИН! Даже уши запылали, и он бросился прочь от чулана. Они, наверное, целовались и занимались… Неудачное время, Уизли. Очень неудачное!

Где-то в глубине сознания Рон слышал, как Сириус безумно хохочет. Старый извращенец…

Добравшись до гобелена на седьмом этаже, Рон облегчённо выдохнул. Я дошёл. Половина дела сделана… Теперь комната…

Он принялся расхаживать перед гобеленом и ходил целую минуту. Но ничего не произошло… Почему не получается?! Рон хмуро посмотрел на стену. Он делал что-то неправильно! В видении Дафна ходила туда-сюда всего несколько секунд… Я здесь уже целую минуту! Может, комната открывается только женщинам? Поэтому в моём видении внутри не было Тео и Блейза?!

Рон снова зашагал вдоль стены, на ходу грызя ногти. Мне нужна эта комната! Без неё я не смогу упражняться. Где ещё отрабатывать заклинания из того тома? Пожалуйста… Просто дай мне место для тренировок и убежище!

Раздался треск дерева. Рон медленно повернулся к стене. В ней появилась огромная деревянная дверь! ПОЛУЧИЛОСЬ!

Широко ухмыляясь, он подбежал, распахнул дверь и вошёл. По всей комнате зажглись подвесные жаровни, и Рон безмолвно замер от восхищения. Помещение было великолепным — именно таким, каким он его представлял… Оно делилось на две части: для тренировок и для отдыха. Большую часть занимала тренировочная площадка — круг с тремя деревянными манекенами в человеческий рост, каждый из которых держал собственную палочку. Пол был засыпан песком. Наверное, чтобы при падении я не разбил задницу…

Рон повернулся к месту для отдыха, напомнившему ему слизеринскую гостиную. Перед зажжённым камином стоял чёрный кожаный диван, рядом — маленький столик с кружкой горячего шоколада. Здесь даже была кровать! Рон вошёл, взял кружку и стал медленно пить, с безграничной радостью осматриваясь вокруг. Как маленький дом… Мой собственный дом!

Тут он заметил на прикроватном столике четыре книги, сложенные стопкой. Любопытство победило. Рон принялся рассматривать тома и вслух читать названия.

— «Сборник распространённых проклятий и противодействий им»… — пробормотал он, ощущая всё большее возбуждение. — «Как перехитрить Тёмные искусства», «Заклинания самообороны», «Сглазы для сглаженных»…

Рон поблагодарил Мерлина за удивительную находку. Теперь он знал, что станет проводить в этой комнате почти всё время! Но тут возник другой вопрос: что насчёт друзей? В будущем они явно знали о комнате. Не Рон ли им рассказал? Он нахмурился, ощутив горькое желание оставить место только себе, однако быстро понял, насколько это эгоистично. Они тоже смогут приходить сюда… Тренироваться, отдыхать и прятаться от слизеринской политики, когда понадобится передышка… Нужно им рассказать… Когда-нибудь… После того как я изучу всё из книги проклятий. Тогда мне больше не придётся хранить это место в тайне…

Приняв решение, Рон с печальным лицом покинул комнату. Уходить пока не хотелось, однако из-за слишком долгого отсутствия Помфри могла его хватиться… На обратном пути в Больничное крыло он едва сдерживал восторг. В школе нашлась тайная комната, которая идеально подходила для всех его нужд. Какова вообще была вероятность подобной удачи?! Наконец мне начинает везти!

Восторг угас мгновенно, когда позади что-то зашевелилось. Рон оцепенел от страха, сердце заколотилось быстрее. Медленно обернулся, но, к изумлению, никого не увидел. Только пустой тёмный коридор… Мне показалось?

Возле правого уха раздался невероятно странный звук — словно по полу тащили мокрую швабру. Рон резко повернул голову, однако рядом была лишь стена. Так… Это я точно слышал… Мне страшно…

— Иди ко мне, — произнёс холодный, ядовитый голос, от которого задрожали кости. — Иди ко мне… позволь тебя вспороть… разорвать… убить…

Рон едва не потерял сознание от ужаса. Неужели это снова Сущность?! Нет, тот голос был гораздо страшнее…

Голос раздался вновь, теперь уже издалека.

— Убить… Убить… Убить…

И исчез. Что это, мать его, было?! Проклятая школа!

Рон почти бегом помчался в Больничное крыло. Он не желал оставаться в тёмных коридорах ни мгновением дольше. Что, чёрт возьми, творилось с этой школой?!

— Итак, мистер Уизли, — с улыбкой сказала мадам Помфри. — Вы официально выписаны. Вот ваша форма.

Она протянула школьную одежду. Та пахла цветами и была тёплой на ощупь. Она только что всё постирала?

— Спасибо, мадам Помфри, — искренне сказал Рон.

Он спрыгнул с койки и задёрнул занавески. С нетерпением переоделся в школьную форму, радуясь, что наконец покинет Больничное крыло. Сегодня была среда, а напали на него ещё в понедельник! Потерян целый день… Зато вчера он пропустил двойной урок защиты от Тёмных искусств с Локхартом! Наверное, всё сложилось не так уж плохо…

Переодевшись, Рон сразу отправился на завтрак — ему отчаянно хотелось настоящей еды! По дороге он широко зевал. Этой ночью почти не удалось поспать. До самого утра Рон выглядывал из-под одеяла и осматривал палату: ядовитый голос и его слова напугали до полусмерти. Рон проклинал того, кто за этим стоял. Может, глупый розыгрыш? Или по школе разгуливает сумасшедший убийца? Когда речь шла о Хогвартсе, нельзя было исключать ни один вариант… Тёмный лорд служил тому доказательством…

— Привет! — радостно поздоровался Рон с друзьями, усаживаясь между Тео и каким-то третьекурсником.

— Рон, ты вернулся! — воскликнула Трейси.

— Ага! Полностью здоров и прекрасно отдохнул. — Рон ухмыльнулся и начал складывать на тарелку нелепо огромное количество еды.

Друзья не сказали ни слова, и он был благодарен. Сейчас хотелось только есть.

— Вчера ты пропустил двойные занятия по трансфигурации и защите от Тёмных искусств… — тихо сказала Дафна, доставая из школьной сумки несколько свитков пергамента. — Вот, я сделала для тебя записи…

Почему-то она говорила неуверенно. Рон с улыбкой принял записи.

— Спасибо, Даф. Я правда очень благодарен! Во всяком случае, за трансфигурацию…

Дафна просияла и радостно вернулась к завтраку. Она странно себя ведёт… С каких пор помогает, не требуя ничего взамен? Ладно, скоро узнаю, чего она хочет…

— О да… — фыркнул Тео. — Записи по защите от Тёмных искусств тебе точно понадобятся…

Дафна посмотрела на него с убийственной яростью, остальные три девочки тоже нахмурились.

— Локхарт весь урок рассказывал, как изгнал Бэндонскую банши. Бесполезная трата времени…

Тут кто-то пнул Тео по голени, и тот болезненно поморщился.

— Опять… — процедил он, пока двое других мальчиков смеялись над его страданиями.

— Мистер Уизли, — раздался протяжный голос, который Рон узнал мгновенно.

Он повернулся к мастеру зелий.

— Да, сэр? — вежливо спросил Рон.

— Идите за мной. Сейчас же… — бесстрастно приказал Снейп и зашагал прочь.

Что ещё? Я даже поесть не успел!

Рон нахмурился и последовал за профессором. Быстро взглянул на друзей и заметил, что те смотрят с подозрением. Снейп остановился позади Малфоя, и при виде нападавшего грудь Рона сжалась. Малфой…

В памяти вспыхнул повзрослевший Драко, захлёбывающийся собственной кровью, и голова начала болеть.

— Мистер Малфой, следуйте за мной, — приказал Снейп.

Тот кивнул и встал, но, заметив Рона, мрачно нахмурился. Рон отвёл глаза. Ему не хотелось видеть лицо Малфоя — казалось, иначе его вырвет… Оба мальчика пошли за мастером зелий в кабинет, а Рон смотрел только в спину Снейпу. И всё равно чувствовал ненавидящий взгляд Малфоя…

В кабинете Снейп велел им сесть. Мальчики устроились перед столом, профессор опустился напротив. Теперь декан Слизерина глубоко хмурился…

— Полагаю, вы понимаете, зачем я вас привёл… — тихо произнёс Снейп голосом холоднее льда. — Желаете объясниться?

А что здесь объяснять? Ваш крестник и его обезьяны избили меня до полусмерти…

Оба молчали, и гнев Снейпа медленно разгорался.

— Хорошо… Тогда несколько слов скажу я, — прорычал он, и Рон напрягся. — Отныне вам запрещено общаться друг с другом. В гостиной за обоими будут следить. И если вы хотя бы косо друг на друга посмотрите… последуют наказания.

— Меня устраивает, — ухмыльнулся Драко.

— Молчать! — рявкнул Снейп, и тот вздрогнул. — Я сообщил вашему отцу о случившемся, мистер Малфой. Ожидайте ответа…

Малфой побледнел.

— Что касается вас… — продолжил Снейп, обращаясь к Рону, и голос заметно смягчился. — Вы намерены выдвигать официальные обвинения?

Обвинения?

Рон покачал головой, и Снейп коротко кивнул.

— Хорошо, мистер Уизли. С этого мгновения я буду внимательно наблюдать за вами обоими. Вашей вражде должен прийти конец. Не способны ладить — не приближайтесь друг к другу. На этом всё. Вы свободны.

Рон и Малфой быстро поднялись и вышли, не желая давать Снейпу новый повод наброситься на них. Оказавшись за дверью, Малфой тут же свирепо посмотрел на Рона.

— Считай, тебе повезло, Уизел… — усмехнулся он.

Рон лишь печально на него посмотрел.

— Что с тобой такое? — через несколько секунд огрызнулся Малфой.

— Ничего… Ещё увидимся… — пробормотал Рон и ушёл. Как такой человек становится героем? Что должно произойти, чтобы Малфой превратился в того, кого я видел? Уф-ф… Ненавижу оставаться без ответов!

Рон с друзьями сидел во дворе, наслаждаясь солнечным светом. Двойной урок истории лишил их последних сил, и Рон снова широко зевнул.

— Чего хотел Снейп? — спросил Блейз. — Теперь мы не на уроке, можешь говорить…

Рон вздохнул.

— Запретил нам с Малфоем общаться. Мы должны прекратить «враждебные действия» и не попадаться друг другу на пути… Меня это устраивает. В ближайшее время я предпочёл бы Малфоя вообще не встречать. Я даже смотреть на него не могу…

— Что? — раздражённо спросила Дафна. — После всего, что он сделал, ему позволят просто уйти?

— Наверное… — равнодушно ответил Рон, пожав плечами.

Дафна выглядела так, словно проглотила лимон.

— Это несправедливо! — сердито фыркнула она. — Его нужно исключить!

— Я согласна с Дафной, — процедила Трейси. — Надо рассказать директору… Он разберётся с Малфоем…

— Если знает Снейп, значит, знает и Дамблдор, — со вздохом сказал Тео и покачал головой. — Думаю, все преподаватели поняли, что ты врёшь про лестницу… Не мог придумать ничего убедительнее?

— Ну простите… — преувеличенно произнёс Рон, хмуро глядя на тощего друга. — Я был слегка занят болью и рвотой… Сам удивлён, что вообще сумел соврать…

— Почему ты солгал? — спросила озадаченная Пэнси.

Рон и сам точно не знал. Возможно, из-за видения… Из-за странной потребности защитить Малфоя… В помутнённом сознании было трудно отделить мерзавца от героя. Поэтому он солгал, не желая навлечь на Малфоя неприятности… Вот уж злая шутка!

— Не знаю, — пробормотал Рон и снова зевнул. — Я вымотался!

Он растянулся на траве, раскинув руки и ноги.

— Теперь это неважно, — сказала Милли. — Вражда с Малфоем закончена, и все могут разойтись своими дорогами. Не знаю, как вы, а я этому безмерно рада.

— Я бы не был настолько уверен… — отчуждённо произнёс Блейз. — Малфой этого не оставит…

Малфой? Не Драко?

— Он твёрдо решил убрать Рона с дороги. Нам нельзя терять бдительность.

— Я согласен с Блейзом, — сказал Тео. — Поверь нам: Малфой — на редкость упорный ублюдок…

Опять Малфой? Что случилось, пока меня не было?

— Пусть только попробует, — угрожающе произнесла Дафна. — Хочет драки — получит… Я не позволю ему остаться безнаказанным!

— А ты что думаешь, Рон? — спросила Пэнси. — Нам стоит… стоит что-нибудь сделать с… Малфоем?

Называя его по фамилии, она говорила заметно натянуто.

— Думаю… — начал Рон, но от спокойствия тело словно само отключалось. — Думаю, мне нужно поспать…

С этими словами он закрыл глаза и задремал. Разберусь, когда проснусь…

Рон так и не увидел, как друзья растерянно заморгали, глядя на него.