Цена свободы (гет)

Руфис.

Город эльфов был прекрасен. Хотя то, что все их дома были минимум в трёх метрах над землёй, напрягало. Но и понять их тоже можно — тут и светлее, и суше, и мошкары меньше.

— А вы туда, — ткнул в самую нижнюю и самую маленькую хижину Алазар.

— А это часом не туалет? — подозрительно покосился на него Рамус.

— Нет, — старый охотник расплылся в зловещей ухмылке и посмотрел на меня. — Но рядом, и если кто-то сбежит ещё раз, то именно в нём и поселю.

Вот чего он злой-то такой? Я осматривал лица местного населения, ну кое-кто даже улыбался или сочувствовал, так что не всё плохо. Народец расступился, и я увидел Лафи — она шла к нам, а на её лице была такая смесь эмоций, и они так часто сменяли одна другую, что я даже испуганно отшатнулся.

Девушка подошла ко мне и обняла, потом заметила припухшую щёку, нахмурилась, повернула её к солнцу и сузила глаза. Её ноздри раздулись, она фыркнула, оттолкнула от себя и влепила пощёчину по второй щеке. Ничего себе «доброе утро»? Рамус гаденько захихикал, а наставник спрятал улыбку рукавом и сделал вид, что ничего не заметил.

— И тебе привет, — я посмотрел на свою руку и кивнул на её лицо. — Это у вас обычай такой? Теперь моя очередь?

— Кобель! — зашипела она и, резко развернувшись, пошла прочь.

Я недоумённо посмотрел на Рамуса, но тот лишь пожал плечами и буркнул под нос, словно это всё объясняло:

— Бабы.

— Ну что? — стукнул меня по плечу Арван. — Добро пожаловать? — он откровенно заржал и, утирая слезу, добавил: — Вечерком заходи, я как раз кое-чего в лесу собрал. Угощу. Для расширения сознания самое оно. Может, даже Лафи сможешь понять…

До отведённой нам хижины мы добирались с некоторыми сложностями, и по дороге алхимик просто чудом удержался от комментариев, хотя было видно, что они его прямо распирают. Тоненькие подвесные мостики, которые соединяли площадки на деревьях, к нашему домику не вели, и последние метры нам пришлось бы сползать прямо по стволу, но меня вовремя осенило, и я сделал ледяные ступеньки. Очкарик одобряюще хмыкнул и спустился первым.

— Молчи! — я зло посмотрел на Рамуса, который скептически рассматривал наше новое обиталище. Хотя рассматривать там было и нечего: две кровати, стол и пара стульев. У одного была сломана ножка, или подпилена. Ну, вот к чему такие мелкие гадости? Или это для отвода внимания? Я ещё раз осмотрел комнату, но так ничего и не увидел. Пожал плечами и прошёл внутрь.

— Почти как дома? — всё же не выдержал Рамус и тихонько прыснул в кулак, а потом сложился пополам, переходя в истеричный хохот, и осел на пол.

— Да и ладно, — я рухнул на кровать. — Я тут надолго задерживаться не собираюсь.

В животе требовательно заворчало. А и в самом деле, когда мы ели последний раз? Так что, вскочив на ноги, я пошёл к выходу.

— Решил даже вечера не дожидаться? — поинтересовался очкарик, с трудом переводя дух после такого бурного веселья.

— Пожрать надо найти чего-нибудь, — не стал я отвечать на его подначки, а просто вышел и спустился на землю, и магия мне для этого не потребовалась. Только вот как лучше? Самому поискать или у местных попросить? Вспомнив приглашение Арвана, я передёрнул плечами — пожалуй, лучше сам, а то ещё накормят чем, а потом… Я решил «потом» даже не представлять, а просто углубился в лес.

Он был таким знакомым, почти родным. В дне пути был мой родовой замок. Я грустно вздохнул, вспоминая, с чего всё началось, и незаметно углубился в чащу, очутившись у чудесного озера. А раз есть озеро, то в нём должна быть рыба! Надеюсь, что-нибудь поменьше того чудища в пещере.

Удочку делать было не из чего, так что я просто разулся, стащил штаны и полез в воду. Попробовал поймать руками, но в прогретой воде рыба была уж очень бодрой. Я подумал и решил уровнять наши шансы, немного охладив обитателей озера — ну так, только с краю. Тут же главное не перестараться! Я сконцентрировался, делая водоём очень холодным, но не настолько, чтобы он замёрз, и дело пошло быстрее. Вялые рыбёшки осели на дно, и я, ловко подхватывая их руками, выкидывал на берег.

— Ишь ты? Умно, — восхитился голос с берега, а я дёрнулся, и по озеру тут же побежал лёд, сковывая его поверхность. Вот же! Подкрадываются всякие. Я вздохнул и расколол то, что намёрзло прямо возле меня. Шипя и ругаясь, полез на берег, поднял глаза и застыл, словно и сам заледенел. Передо мной стоял тот самый лысый старикашка в жёлтом халате и, радостно улыбаясь, меня рассматривал.

— А мы, часом, не виделись раньше? — потёр он подбородок. — Больно лицо у тебя знакомое.

— Ты?! — я ткнул в него рукой, и вокруг меня снова похолодало.

— Тише, тише, — он сделал шаг назад. — Я бы предложил не кипятиться, но у тебя и так всё наоборот работает. Значит, знакомы?

Я с шипением выпустил воздух сквозь зубы и пошёл собирать рыбу. Голод достиг просто невероятных размеров, и, похоже, желудок уже начал грызть сам себя.

— Знакомы, — огрызнулся я. — Ты мне диск такой дал, двухцветный. И теперь я такой.

— Ну неплохо вышло, — ещё раз осмотрел он меня. — Хотя всё зависит от того, кем был до этого, — он хлопнул себя по лбу. — Вспомнил! Зелёные глазки и очень странное желание. Ну, так получилось же!

— А могло НЕ получиться? — я особенно выделил голосом частицу «не» и хмуро покосился на монаха.

— Обычно как раз НЕ получается, — и он тоже выделил «не». — А раз получилось, то значит, что-то такое в тебе было.

— А зачем тогда вообще этот талисман дал? — изумился я.

— Девушку хотел утешить, — пожал он плечами и принялся собирать хворост.

— А обратно можешь? — с надеждой спросил я.

— А надо? Ты же так хотел, уже не нравится? — ехидно прищурился он и принялся разжигать костёр. — Чисть рыбу!

— Хм, — я посмотрел на свой улов, а потом на него. — Ты забыл меня вежливо попросить. Может, я не собирался её готовить.

— Угу, — кивнул он на так некстати зарычавший живот. — Я слышу.

— Надо, — я вздохнул, доставая нож, а он поплевал на свои руки, потёр их, а потом встряхнул.

— Ну, раз надо, — направив на меня ладони, он начал что-то бубнить под нос. Я сначала обрадовался, а потом вспомнил про Алазара и поморщился. Вот блин, с наставником совсем не хорошо получится.

— Стой! — резко вскочил я, ткнув в него тушкой рыбы.

— Ты же сказал — надо? — он захлопал ресницами.

— Не сейчас, — я нахмурился. — Чуть позже, а?

— Не определился ещё? — понимающе закивал он.

— Нет, — я тяжело вздохнул. — Просто я кое-что пообещал. И это кое-что надо сделать именно так.

Я расставил вокруг огня рыбу, предварительно надев её на прутики.

— Позже? — он задумчиво смотрел на наш будущий обед. — Вот тебе не кажется, что одной рыбы мало? — он метнулся в чащу, кинув мне через плечо: — Я быстро, никуда не уходи.

Бросив изумлённый взгляд в сторону дрожащих кустов, я задумался. А может, всё же стоит обратно? Что мне эти эльфы? Хотя ещё же «бабушка» где-то там есть. Она знает про Ру и про то, что магия никуда не пропадает, и даже если сменю облик, так просто мне от эльфов не избавиться, но иметь свой запасной вариант было бы очень кстати. Терпеть не могу, когда мне диктуют условия. Я даже не понимаю, что они от меня хотят, а уж про то, для чего всё это, просто тёмный лес.

Кстати, про лес. Я дёрнул ухом — из кустов доносились весьма странные звуки, словно ломился лось, а у него на голове или возле верещал заяц. Что за помесь такая дикая? Я встал, всматриваясь в приближающееся нечто.

Прикрываясь левой рукой и прижимая подол халата к животу правой, на берег выскочил монах. А с дерева на него прыгнула очень злая белка. Она победно заверещала и забегала по плечам и рукам старикашки.

— Ой! — заорал он и затряс правой рукой, а из подола на землю посыпались какие-то грибы и орехи. — Ах ты ж!

Белка соскочила на землю и заметалась между едой, рассыпавшейся в траве, жалобно попискивая. Я достал платок и, встряхнув, принялся собирать на него всё это разнообразие. Зверёк замер и подозрительно на меня уставился, поблёскивая глазами-бусинками. Собрав всё, я завязал платок и осторожно протянул белке — она принюхалась, потом выхватила узелок и скрылась в кустах.

— Куда? — разочарованно бросил ей вслед монах и с упрёком посмотрел на меня. — Думаешь, легко было найти?

— Нелегко, — кивнул я, снимая с огня рыбу. — Особенно белке. На, держи, — протянул я ему пару прутиков.

Какое-то время мы молча ели, торопясь и обжигаясь, а когда голод перестал мучать, я снова решил вернуться к тому самому вопросу.

— Ну, так как? Если потом, то тоже можно?

— Потом нельзя, — вытер он руки о свой халат и вопросительно поднял бровь. — Сейчас можно.

— Ну и ладно, значит, не надо, — махнул я рукой, а монах к первой брови вскинул и вторую, а потом усмехнулся и зашарил за пазухой.

— Держи, — в руки мне снова что-то упало, на этот раз браслет в виде змеи. — Сделаешь то же, что и с диском, но результат не гарантирую! Может, всё-таки сейчас?

— Спасибо, — убрал я безделушку в сумку и отрицательно покачал головой. — Потом.

— И тебе спасибо за рыбку, — он усмехнулся и что-то забубнил под нос. Потеряв ко мне всякий интерес, он повернулся спиной и снова зашагал в чащу. А я затушил костёр и подхватил оставшуюся рыбу — Рамуса тоже надо покормить.

Риз

Пронзительно засвистел рожок, и тяжёлый клин рыцарей рванул вниз по склону. Впереди, на огромном коне, летел Войнич. Противник выстроил пехоту, которая, ощетинившись копьями, ждала атаки. В небо взметнулись стрелы, и снова засвистел рожок. Рыцари почти одновременно подняли щиты, и это было красиво. Солнце ослепительно засверкало, отражаясь от полированного железа в сторону врага. Ровный строй дрогнул — совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы кое-где копья чуть ушли вверх, и, сбив их снизу или просто отыскав щель, тяжёлые всадники пробились внутрь, но, потеряв скорость, рыцари тут же завязли в бою.

Прогудел чужой рожок, и такая же конница выметнулась из тыла противника, намереваясь пройти сквозь свои же ряды пехоты, чтобы добраться до моих солдат. Часть копейщиков начала расползаться в стороны, но многие не успеют и, застряв между рыцарями, скорее всего, будут просто затоптаны.

Я посмотрел налево, откуда должны были бы уже спускаться вниз отряды маркиза Шарпре, и которых не было.

— Вы были правы, — угрюмо бросил мне Джува, закрывая лицо забралом. Я кивнул и последовал его примеру, снова загудел рожок, и мы, возглавив два отряда всадников, растекаясь в разные стороны, начали обходить место боя, намереваясь напасть с тыла или хотя бы сбоку.

Выбрав цель и зажав копьё, я с набега сшиб одного из рыцарей противника на землю, а мой конь тут же постарался втоптать его в землю. Привстав в стременах и крутясь на обе стороны, я сшибал топором копья, а если получалось, то и головы. Мы тоже завязли, но понемногу начали теснить противника.

Я сначала осознал, что копья закончились, а передо мной перестали мелькать разъярённые рожи, и только потом услышал рожок. Враг отступал. С трудом свернув коня в сторону, я постарался поскорее покинуть центр сражения, так как сверху до нас уже почти добралась волна конных лучников. Проскакивая между нами, они преследовали врага, кося его стрелами.

— Не слишком жестоко? — поинтересовался Нарус, подъезжая ко мне.

— Нет, — я покачал головой. — Маркиз нас предал, так что я просто обязан нанести врагу максимальный урон, чтобы он спрятался в нору, зализывал раны и не мешал мне решать эту проблему.

— В следующий раз они не станут убегать, — всё ещё отстаивая свою точку зрения, Нарус угрюмо наблюдал, как падает отступающая пехота, сражённая в спину.

— Не все, кое-кто дезертирует ещё до боя, — я посмотрел на него. — Правильная репутация очень часто помогает выиграть бой, даже не начиная сражения, — я повернулся к Войничу и коротко бросил: — Добейте раненых, пленные нам ни к чему.

Войнич молча кивнул, а Нарус потемнел ещё сильнее. Я подъехал и хлопнул его по плечу.

— Так надо. Мы только начали. Пленники будут нас тормозить и объедать, — он покосился на меня. — Лучше пусть станут примером. Да и потом, каждый ещё до начала битвы знал, что может умереть, и я не исключение.

Запакованный в чёрную кожу с головы до пят, с маской на лице, ко мне подъезжал Хмурый, а значит, маркиза уже нашли.

— Дальше будет хуже, — предупредил я Наруса. — Если думаешь, что не справишься, езжай в Лероф. Там тоже дел много.

Он вскинул на меня изумлённый взгляд и замотал головой, а я тронул коня и поехал навстречу разведчику. И Нарус молодец — в своё время меня даже стошнило, когда я пытался всё это принять. Тут главное не опускаться в частности. Каждый из нас сражается за свою жизнь — это понятно и нормально, но командиры должны ещё и сражаться за то, чтобы не только выполнить стратегическую задачу, но и чтобы этих жизней осталось как можно больше на своей стороне, разумеется. И выбирать из плохого и отвратительного зачастую просто необходимо.

* * *

Фрезия, город, расположенный по берегам притока Альбы, готовился к осаде. И хоть он был приподнят над долиной, но всё равно не самое удачное место, чтобы спрятаться. На что маркиз рассчитывает? Что я пожалею горожан? Я бы так и сделал, если бы этот город не был так важен и не лежал у меня в тылу на пересечении двух основных направлений. Так что либо они однозначно смогут доказать свою преданность, либо все умрут.

Я внимательно посмотрел на реку — там ниже по течению она убегала в лес. Отлично.

— Что-то задумали? — подъехал Войнич, безошибочно считав у меня с лица это самое выражение.

— Ага, — я кивнул и показал на лес. — Видишь? Пошли ребят перегородить реку, и ещё часть за трупами. Хотя зачем так сложно? Там же в лесу и набейте живности, и покидайте в реку выше по течению, перед городом.

— Про плотину я согласен, — нахмурился он. — Это долго, но при осаде может помочь. Люди не утки, чтобы на воде жить. А трупы зачем?

— Воду отравить, — пояснил я очевидную вещь. — Раз город на реке, то вряд ли там много колодцев. И да, ещё, — я вздохнул, — пусть соберут несколько дальнобойных машин и изобразят бурную деятельность. Начнут пристреливаться.

— А осаждать не будем? — почесал затылок командующий, а я отрицательно покачал головой.

— Нет. Удвойте караулы и бдительность на случай диверсий, а так пусть бегут, если кто-то захочет. Но если я прав, то маркиз никого не выпустит.