Лунный Беглец (джен)

Новый день — новые знания. Именно ради новых знаний, помимо прочего (а также чтобы взрослые пони смогли дойти до места работы) погодные пегасы в смарт пэнси решили устроить дождь уже после того как жеребята вернутся со школы и нипони не смог не прийти на уроки с отговоркой, что на улице льет дождь. Да и самим лень вставать рано утром, Рейнбоу Дэш не даст соврать. Так что утро четвертого дня недели было хмурым, заполненным разбросанными со вчерашнего дня дождевыми облаками, но без осадков.

Вот так и вышло, что с восходом Солнца, едва пробивающемуся сквозь тучи, как и всегда к школе Понивилля направились тонкие цепочки жеребят со всех концов города. Настроение у них было под погоду — пасмурным, малыши вяло перебирали копытцами по влажным камням, направляясь к обители знаний. Исключений было мало, одним из них был Мун Рунавей. Не назвать что он был счастливый или шел бодрым аллюром, но по крайней и унылым он не был. Просто он шел в школу, не больше и не меньше.

А вот мисс Чирали встречала свой любимый третий класс широкой и теплой улыбкой, на которой не сказывались, похоже, ни дождь, ни буря, ни снег. Дождь уж точно, а остальное еще нуждалось в проверке новичком, но другие жеребята знали, что и эти погодные явления на мисс Чирали не сказываются. В ожидании удара школьного колокола, жеребята рассаживались за своими партами на подушках, обмениваясь приветствиями и болтая о том, о сем до начала уроков, понемногу оживляясь.

Мун Рунавей уже почти вжился в коллектив, хотя все же по прежнему выделялся из общей массы жеребят. Но все же он уже здоровался со всеми своими друзьями, общался с ними на переменах, выходил с ними в школьный двор погулять, пусть и нечасто. Учительница с удовольствием подметила, что малыш привыкает, будет о чем с гордостью отчитаться на учительском собрании. Да и Гаст Оун заинтересовался необычным учеником, будет и ему что рассказать на все том же учительском собрании. Но не за его пределами, да. Видеть она его не хочет больше необходимого! Эх, скорее бы закончился слет Эпплов и можно было бы снова встретиться с Биг Маком….

Поникого еще в школе волновал слет Эпплов, так это Эппл Блум. Обычно бодрая и веселая кобылочка приходила на уроки с энтузиазмом и дождь никак ей не портил настроение. Но не сегодня. Земная пони выглядела устало уже с самого начала дня, вяло уткнувшись мордочкой в парту. И даже ее малиновый бант как то обвис, словно тоже разделяя плохое настроение пустобокой кобылочки.

— Эппл Блум, что случилось? — Напрямую решила узнать Скуталу в чем проблема их подруги, поворачиваясь к ней со своего учебного места, пока еще есть время до начала уроков.

— Ууух…. — Простонала желтая пони, с трудом отрывая голову от парты. — Это все семейный слет. Я на нем так жутко устаю, что сил нет вообще. Эпплджек хочет, чтобы нам было весело, поэтому старается вовсю, заваливая нас конкурсами, состязаниями и приготовлением яблочных пончиков. Я хотела увидеться на встрече Эпплов с Бэбс Сидс, но у меня нет с ней и минуты поболтать, мы “веселимся” так, словно пытаемся в последний день собрать весь урожай! Даже Биг Мак уже обессиливает от таких нагрузок.

— Да уж, знакомо. У нас тоже любили устраивать “отдых”, от которого устаешь еще больше, чем от работы. — Понимающе кивнул Мун Рунавей с сочувствием в голосе. Голосом пони, который понимал, что приходится терпеть Эппл Блум.

— Ужасно. — Покачала головой Свити Белль. — Может тебе стоит поговорить с сестрой, чтобы та перешла на рысь и не гнала во весь опор? — Предложила белая единорожка свой подход к решению проблемы, мучавшей их подругу.

— Вряд ли поможет. Старшим если что взбредёт в голову, они уже не передумают. — Фыркнул Мун, показывая все свое критичное отношение к этой идее. — Они же, если приняли какое решение, отказаться от него — это же показать и признать, что они ошиблись. Признавать себя глупым не хочется, так что будут гнуть свою линию до последнего, пока все не рухнет.

Циничные слова жеребчика заставляли кобылок тяжко вздохнуть, но сказать в ответ было особо нечего. Сестра Элемента Честности была вынуждена признать, что как минимум доля истины в его словах есть. Эпплджек и правда могла быть очень и очень упрямой, идя к своей цели как носорог. Вспомнить только тот случай, когда она вбила себе в голову, что непременно соберет весь урожай яблок в одиночку. Или когда устроилась работать у Черри Джубили из-за того что не смогла выиграть родео.

— Я что-нибудь придумаю. — Наконец сказала Эппл Блум, принимая какое-никакое, а решение. — Вы в это не лезьте, это наше, семейное и касается только Эпплов. Все равно слет не будет идти вечно, в конце концов и рано или поздно Эпплджек успокоится и все вернется в норму.

— Хорошо, как скажешь, Эппл Блум. Ты права — это твоя семья и твоя сестра. — Согласилась Скуталу с подружкой, решив что ей и правда лучше разобраться в этом самостоятельно, без их вмешательства. — Свити Белль, Мун Рунавей, вы вчера так и не рассказали, как прошла ваша ночевка в доме Рарити. — Решила сменить фиолетовогривая пегасочка тему разговора на что-то более интересное и приятное для Эппл Блум.

— Ум…. — Промычали неразборчиво кобылка и жеребчик, мгновенно приобретая пунцово-красный оттенок. Скуталу и Эппл Блум многозначительно переглянулись, обращая внимание на очевидно странную реакцию на столь заурядный вопрос.

— Мы просто пили чай. Все. — Кратко ответил Мун Рунавей, чьи щечки приняли забавно фиолетовый оттенок из-за сочетание покрасневшей шкурки и синей шерстки.

— И играли с игрушками. Плюшевыми. Ничего больше. — Краснота на белоснежных щечках Свити выделялась особенно четко, как и подозрительно конкретное отрицание. Эти двое явно что-то скрывали, однозначно.

— Ага, понятно. Мы так и подумали. — Кивнула Скуталу, решив не мучить друзей вопросами. Не то чтобы ей было все очевидно. Но кое-какие догадки у нее были. Это уже у них уже давно шли, эти все странные перемигивания, переглядывание, разглядывание рога…. Ух… ей надо перестать думать об этом. Скуталу перестала. И сложила так не вовремя вставшие торчком крылышки.

— Что ж, я думаю, надо подбодрить Эппл Блум после пережитых ей трудностей, да. — Поспешил Мун Рунавей сменить тему, пока ситуация не стала окончательно неловкой. — Расскажу вам анекдот, как уже говорил еще в первый день учебы, я обожаю юмор.

— Да, давай! — Горячо поддержала его Свити Белль, решив, что лучше мрачноватые анекдоты жеребчика, чем обсуждение тех постыдных вещей, которые произошли позавчера в доме Рарити. Но поникто мог подумать, что эти мягкие и нежные штучки, столь приятные для ног, с таким милым названием “носки-носочки” окажутся нужны для таких… “дел”?!

— Разговорились как-то раз трое пони. Обсуждают, что хотели бы услышать на своих похоронах. — Стал бодро и быстро рассказывать Мун, не давая нипони и подумать о чем-то еще, кроме его смешной, хотя и похоже опять мрачной истории. К нему стали прислушиваться и другие кобылки в классе, благо тихим он свой голос он и не старался сделать, хотя и громким тоже.

— Первая пони говорит: Я бы хотела, чтобы пони сказали — она была хорошей женой и верным другом, отличной работницей.

Вторая пони говорит: Я бы хотела, чтобы пони сказали — она была самой доброй, вежливой, самой красивой и умной кобылой, и...

Вклинивается третья: А я хочу, чтобы все сказали. “Смотрите! ОНА ШЕВЕЛИТСЯ!!!"

Все звуки в классе стихли вместе с бодрым голосом жеребчика. Несколько секунд ушло у третьеклассников на то чтобы понять, в чем соль юмора. После чего воздух сотряс звонкий смех жеребят, хохочущих над анекдотом Рунавея. Даже Сильвер Спун хихикнула, оценив остроумие последней пони из маленькой истории. Пока ее не заткнула Даймонд Тиара одним своим мрачным взглядом.

Не смеялась и мисс Чирали — но ей просто было не положено по статусу хохотать как маленькой кобылке над такими шутками. Она лишь улыбнулась и покачала головой, оценивая анекдот Муна с профессиональной точки зрения. Но нет, ничего плохого в нем не было, слегка мрачноват, но ему далеко до тех страшилок, которые любят друг другу рассказывать пони по ночам. Так что в отличие от драки с Запп, ее вмешательство и наставление не требовалось. Одна польза, наоборот. Взбодрил приунывших одноклассников, которым не очень нравилась пасмурная погода.

Смех прервался только с ударом школьного колокола, призывавшего жеребят на занятия. С куда более хорошим настроением малыши начали грызть гранит науки. Благо, сегодня для них хватало интересных тем. На уроке познания мира и природы Чирали сегодня собиралась поведать жеребятам о источниках магии, от которых наполняется весь Эквус, даруя его жителям их уникальные способности.

— Как вы знаете, маленькие пони, купол, накрывающий Эквус, обладает и физическими, и магическими свойствами, которые значительно отличаются друг от друга. В отличие от физических, магически купол Эквуса представляет из себя не твердую материю, а скорее гигантскую губку с множеством пор. Энергия Хаоса проникает сквозь этот барьер и попадает в наш мир. Проходя сквозь поры, они фильтруются и очищаются, а также упорядочиваются, становясь пригодными для того чтобы быть безопасно использованными пони. Это идеальный вариант устройства мира. Будь магический барьер таким же твердым, как материальный, магия Хаоса не проникала бы в Эквус и не наделяла нас нашими способностями. А не будь барьера вообще, она была бы опасной и причинила бы нам множество бед. Магия Хаоса в чистом виде крайне токсична и вредна для существ Гармонии, то есть пони. А так мы наделены могучей и безопасной для использования магией. И магией бесконечной и неисчерпаемой, потому что царство Хаоса не имеет никаких пределов и границ.

Жеребята с интересом слушали лекцию Чирали, рассматривая картинки с Эквусом в своих учебниках, где наглядно был изображен их мир, окруженный потоками Хаоса, доминирующими во всей вселенной за пределами их маленького уютного мирка. Тема была интересной, рассказывала мисс Чирали бойко и бодро, а главное, просто и понятно, так что слушали ее внимательно и с удовольствием. Впрочем, как бы доходчиво она не доводила до жеребят учебный материал, конечно, оставались ученики, до которых знания все равно не дошли в полном объеме и остались вопросы.

Разумеется, в последние две недели таким жеребенком был Мун Рунавей, до которого не доходило больше, чем до всех остальных вместе взятых и которому надо было объяснять даже самые очевидные и простые вещи. Вот и сейчас жеребчик поднял вверх правую переднюю ногу, терпеливо ожидая, пока на него обратит внимание учитель.

— Да, Мун Рунавей, что ты хочешь спросить? Тебе непонятны магические свойства небесного купола Эквуса? — С участием улыбнулась учительница со всем возможным вниманием к его будущему вопросу. Одновременно она уже продумывала ответы на возможные вопросы, стараясь понятно и с примерами объяснить малышу, как работает магия мира и она взаимодействует с Хаосом.

— Нет, с магическими свойствами мне все понятно, уважаемая мисс Чирали. — Покачал головой синий жеребчик, опуская ногу. Учительница продолжила внимательно смотреть, ожидая продолжения. Раз понял магию, значит, не понял что-то другое. — Как верно вы отметили — губка. Пропускает хорошую магию, задерживает нехорошую. Все просто и понятно. Я не понял насчет физических свойств. Вы сказали, что в отличие от магического он является твердой материей? Это как? Что будет если подняться максимально высоко и добраться до этой материи?

— Конечно же, Мун Рунавей, если что-то доберется до небесного купола, то в итоге оно неизбежно врежется в небесную твердь. — Уверенным голосом ответила мисс Чирали на простейший вопрос малыша. — Он не пропускает никакие материальные вещества, будь то газы, жидкости или твердые объекты.

— Эээ…. — Челюсть пегасика рухнула вниз от таких слов, произнесенных столь будничным и заурядным голосом, словно ничего особенного и не было сказано. Впрочем, так оно и было, ведь все пони знали, что Эквус накрыт твердым куполом. Ну, все кроме Муна, очевидно. — Небесный купол твердый? — Переспросил он в непонимании.

— Несомненно, Мун Рунавей. Это научно доказанный факт. — Подтвердила мисс Чирали. — Неужели ты не знал и тебе рассказывали, что на деле никакого купола нет и на деле воздух свободно устремляется к звездам, не встречая никаких преград? — В шутку предположила учительница, не считая, что поникто то всерьез будет учить этому жеребят даже в диких землях.

— Ну… вообще то да. Так нам и рассказывали, говоря, что твердый купол и небесная твердь — это все выдумка и нелепица. — Внезапно подтвердил Рунавей, все же удивив уже вроде ко всему привычную учительницу. Нет, она все понимала. Понимала, что его может учили другим вещам. Десятичной системе счета, а не двенадцатеричной. Биологию млекопитающих, а не пони. Другие сказки, другие примеры для подражания. Все это она понимала. Другие земли — другие нужды, другие порядки. Но чтобы жеребятам нарочно морочили головы откровенной выдумкой и ложью о устройстве мира, общем для всех? Это уже было ни в какие ворота. Либо бесстыдный и наглый обман, либо, что более вероятно, наука в диких землях пребывала в полнейшем упадке и отстала от Эквестрии настолько, что тамошним жителям были незнакомы даже столь очевидные и давно открытые пони научные истины.

Или, может это все проделки Дискорда? С духа Хаоса станется засорять головы юных неокрепших умов такой ерундой. Просто ради забавы. Или просто потому что он сам верит в это безумие. Он, конечно, в камне, но мало ли…. Невольно, но ее глаза пробежали по Рунавею, словно ища на нем маленького проказника, шепчущему на ухо жеребчику всякие нелепицы.

— Тебя вводили в заблуждение, Мун Рунавей. — Наконец то заговорила Чирали, отойдя от сюрприза, что преподнес ей дивный чужак. Одновременно ее разум работал во всю силу, призывая все ее познания, факты и логику, чтобы просто и убедительно объяснить малышу, как на самом деле устроен мир. — Подумай сам, малыш. Если бы Эквус не был бы укрыт твердым куполом, то весь воздух бы улетел в ничто, покинув наш мир. Этого не произошло именно потому что небесная твердь мешает воздуху улетучиться. И, к тому же, факт наличия небесной тверди доказан уже много веков назад на практике. Когда был изобретен порох, пони по всей Эквестрии много лет проводили пуски ракет. Большая часть из них взорвалась, не долетев до небесной тверди, но отдельные экземпляры все же достигли цели и не смогли пролететь дальше или пробить эту преграду.

— А зачем они это делали? — Уточнил Мун, слушающий все с едва сдерживаемым удивлением на мордочке. Остальные жеребята лишь со смешками наблюдали за его реакцией, показавшейся им весьма и весьма забавной, даже его ближайшие подруги не могли удержаться от улыбок. — Ракеты пускали, имею в виду.

— Пытались взорвать Найтмер Мун. Но, ничего не вышло, конечно же. Луна расположена за пределами небесной тверди и достать ее таким образом невозможно, а сам купол неуязвим и непробиваем. Но зато так изобрели фейерверки. — Объяснила мисс Чирали, просвещая своего самого “темного”, но любознательного ученика. Тот лишь смотрел в парту, переваривая новые открытия, сделанные им в Эквестрии. Или это так его напрягло упоминание грозной злодейки, угрожавшей пони Вечной Ночью? — Сама Найтмер Мун уже давно побеждена Твайлайт Спаркл и ее друзьями и больше угрозы не представляет. А в честь победы были устроены масштабные праздненства. — Добавила учительница, ставя точку в этой истории. И невольно погружаясь в приятные воспоминания о той вечеринке, что устроила Пинки Пай. Ох и славно тогда она потрясла крупом на танцполе!

Мун кивнул, давая понять, что принял слова к сведенью, вид у него был задумчивым. Чирали задумалась, не стоит для окончательного раскрытия темы рассказать ему про устройство светил, их движение, предназначение, звезд, Солнца и Луны. Но, взглянув на мордочку жеребчика, решила, что на сегодня Рунавею хватит откровений, не стоит его перегружать. Знания стоит давать постепенно, а это она отложит на потом. Да и урок вести надо, остальным жеребятам тоже нужны знания.

А где то рядом хихикала Даймонд Тиара. Мун, конечно, был весьма опасным, как показал пример расправы над Запп, жеребчиком, но воспоминания уже померкли, а его дикость показала не только его буйный нрав, но и необразованность! Страх сошел и теперь она вовсю потешалась над дикарем из диких земель, который в очередной раз попал впросак, не зная очевиднейших вещей! Есть над чем потешаться вместе со Сильвер Спун, улыбавшейся с единственной подружкой за компанию.

В общем, на большой и других переменах жеребятам из третьего и других классов было о чем посплетничать в перерывах между играми. Даймонд Тиара вовсю рассказывала о несуразных и нелепых словах Муна. Какие же дикие пони бестолковые, раз верят в такие глупости! Как же им далеко до умных и образованных пони Эквестрии. Таких как Даймонд Тиара, конечно же. Но, другие кобылки и друзья Муна, хоть и тоже обсуждали это, но решили отнестись к этому иначе. То, что Мун ничего не знает о Эквестрии и Эквусе — причина не для насмешек, а помочь ему узнать больше о мире и привыкнуть к жизни в Понивилле среди цивилизованных пони. Так что жеребчика окружила стайка кобылочек, желающих его просветить и рассказать обо всем и вся. К ним прибился и Баттон Мэш, который решил отблагодарить третьеклассника за его заступничество от хулиганов.

Сам же Мун Рунавей предпочел уделить время не своему невежеству, насмешкам или их отражению, а обеду. Открыв свою коробочку, на этот раз он увидел, что та набита доверху кукурузной кашей. Очень густой кукурузной кашей, сваренной вкрутую, как поняли кобылки опытными взглядами, смотря как кушает жеребчик. Флаттершай расстаралась для сына вовсю, добавив мелко натертый сыр и грибочки. Но и это было не все. Также отдельно были уложены маленькие помидоры, нарезанный колечками лук, дольки огурцов и даже фасоль в сладком соусе. В итоге получилось очень красивая и при этом вкусная композиция, радующая и глаз, и язык. Очень вкусно. Очень сытно. Так что уплетал он за обе щеки, под взгляды других жеребят, все еще немного удивляющихся такому аппетиту новенького.

— После уроков дождь начнется, так что и в этот раз без собрания клуба. Да и мне все еще нужно быть на слете. Наверное, полноценно соберемся только на выходных или на следующей неделе.- Заявила Эппл Блум после окончания уроков, когда жеребята уже складывали учебные принадлежности в седельные сумки, готовясь возвращаться домой.

— Согласна, тем более, прежде чем идти искать наши Знаки Отличия, нам нужно придумать новые идеи. Я почитаю какую-нибудь книжку с Рарити, может это натолкнет меня на мысль, которой я с вами поделюсь на новом собрании клуба. — Поддержала идею Свити Белль ровным голосом, но, не выдержала и все же слегка покраснела. Она сказала только часть правды — она и правда собиралась почитать с Рарити, но вовсе не по своей инициативе. Просто старшая сестра после “неловкой ситуации с носками”, дабы не допустить чего то нехорошего, решила заняться воспитанием своей сестренки.

— Ну а я проведу время с Рейнбоу Дэш, вместе попинаем облака. Уверена, будет весело! — Скуталу тоже не собиралась скучать без подружек. Да и другой клуб требовал ее внимания — фан-клуб Рейнбоу Дэш! Как раз сегодня собрание в честь прекрасного дождя, что она устроила. Она — и погодная команда, конечно же. Вон, и Снипс со Снейлзом о чем то тихо перешептываются за своими партами, укладывая в сумки учебники, видимо тоже обсуждают грядущее собрание фан-клуба, в котором они состоят. Хм, а чего это Баттон Мэш к ним направился? Он в фан-клубе Рейнбоу Дэш не состоял, его единственной страстью были эти странные городские игрушки. А, впрочем, наверное, все же может решил что-то изменить в своей жизни, только и всего, иначе так и останется один, без друзей.

— А мы завтра можем поиграть с тобой в хуфбол! — Предложила Пина Колада, большая фанатка этого вида спорта, которая не хотела, чтобы Искатели Знаков оттягивали все внимание жеребчика на себя и тот позабыл про нее и ее четверых подруг. Трех подруг и племянницу, точнее.

— И плюнь на то, что говорит о тебе эта вредина Даймонд Тиара! То, что ты не такой как мы — это не беда. Это только делает дружбу с тобой интереснее для нас, с тобой так интересно разговаривать, много необычного можно узнать. — Заявила горячо Нои, не стесняясь того что эта самая розовая кобылка может ее услышать. И услышала. И заскрипела зубами от злости. Ох уж этот Мун Рунавей и его подружечки…. Но ничего, она им всем это еще припомнит….

— Спасибо, пони. Очень признателен за вашу поддержку. Рад, что вы… ну… нормально воспринимаете, что я ваших порядков не знаю и чужой здесь. С вами… с вами можно что-то сказать, и вы выслушаете. Это… приятно. — Поблагодарил Мун Рунавей кобылок, не обращаясь ни к одной из них конкретно. Взяв в крыло одну из своих тетрадок, он задумчиво посмотрел на нее. Перья слегка прошлись по голубой обложке и кончиками коснулись алых роз, украшающих лицевую часть тетради.

— Между нами, и правда, много разного, во всем, но вы это принимаете. Дома такого не было. Дома я бы побоялся обзавестись хоть какой то вещью голубого цвета. Да что там, я даже не говорил никогда, что люблю голубой цвет. Это было бы настоящим безумием. Я все же заикнулся в свое время, что еще люблю черный и белый цвета, но и тут мне заявили, что мои вкусы очень плохие и мне об этом лучше не распространяться. Дружеский совет такой. Это еще повезло.

— Что плохого в том чтобы любить голубой цвет? Он очень даже красивый и приятный глазу. Твоя шерстка как раз почти что голубая, очень нежный цвет. Мне нравится. — Высказалась Аура, у которой и самой был очень даже красивый лавандовый цвет, а уж ее бирюзовые шелковистые волосы вообще были выше всяких похвал. Впрочем, насчет “почти голубой” шерстки Муна она немало лукавила — тот был синим, местами даже скорее темно-синим, чем голубым, как та же Рейнбоу Дэш.

— И что плохого в черном или белом цвете? — Спросила Свити Белль, не понимая странных вкусов диких пони. Да и даже если у них там принято не любить такие цвета — это не повод шпынять других пони, если он им нравится.

— Ничего, на мой взгляд. Но у остальных было другое мнение. Приходилось скрывать свои предпочтения. Рад, что вы другие, пони. — Ответил Мун Рунавей, не спеша распространяться о причинах таких антипатий в тех местах, откуда он был родом. Закончив собирать вещи, жеребята поспешили разойтись по домам, пока погодная команда еще не дала старт проливному дождю, орошающему Понивилль и его окрестности.

И только Эррория была в стороне от всего этого движения до самого конца уроков, почти не общаясь даже со своими самыми близкими подружками. Ванильная пегасочка заметила, что уже второй день подряд Мун оказывает ей какие то странные знаки внимания. Это было бы так приятно, если бы не было так странно. Внимательно смотрит на нее на переменах и даже на уроках кидает взгляды, как то губу теребит кончиком копыта, это она тоже подметила. А еще, это было самое странное, каждый раз когда она садилась на круп и задние ноги, принимая вертикальное положение, он начинал во все глаза изучать ее животик. Эррория и сама его осмотрела, но нет, вроде бы она не толстела, несмотря на любовь к кексикам и конфеткам. Да и выражение его мордочки совсем странное было — какое то затаенное беспокойство и даже страх. Чего так боялся Рунавей, боялся ее, Эррории? Что ж, она подумает как разгадать эту загадку….

Загадками, но куда более важными и масштабными, были заняты и в Кантерлоте. В великой столице пони тоже шел дождь, орошая мощенные камнем улицы и заставляя пони надевать на свои седла изысканные и украшенные зонтики. Даже сам дождь словно соответствовал духу города — величественный, изысканный. И высокомерный, не обращающий внимания на недостойных.

Замок Селестии и его обитатели на него, впрочем, тоже внимания не обращали, спрятавшись под крышами, кроме некоторых невезучих гвардейцев, которым сегодня выпал жребий нести стражу на стенах. Но солдаты гордо и стойко переносили лишения, без всяких эмоций осматривая окрестности, не обращая внимания на падающую с небес воду.

А Принцесса Селестия, чей рабочий день уже подошел к концу и осталось лишь одно невыполненное дело — опустить Солнце, сейчас прячущееся за тучами, решила отдохнуть, прежде чем передать смену сестре. Поэтому сейчас она находилась в своей комнате, со всем возможным удобством расположившись на гигантской фиолетовой подушке, набитой пухом и перьями изысканных птиц, а края подушки были украшены золотыми нитями. Позади принцессы горел растопленный очаг, прогоняя из комнаты всю влажность и сырость, что сейчас проникали в замок с дождем.

Вся комната была оформлена в фиолетовых, нежно-синих и мягко-розовых цветах. Одним своим видом они дарили умиротворение и покой, столь нужные утомленной владычице Солнца. Да, это были не обычные ее любимые белый с золотом, но от столь ярких цветов глаза слишком уж быстро уставали, да и видеть их постоянно — тоже. Так что разнообразия ради свою спальню Селестия приказала оформить в куда более интересных и необычных для нее цветах. Стены были расписаны узорами, формирующими несущиеся ветра и облака. Селестия любила пегасье искусство и тематику облачных городов.

А еще у нее здесь росло в горшке маленькое, но очаровательное деревце — подарок ниппонских пони в честь присоединения их архипелага, находящегося в море имени Селестии к Эквестрии. Умения тамошних пони выращивать миниатюрные идеальные копии гигантских деревьев в свое время поразили столичную знать и ее саму. Вот и одно из них теперь украшало ее спальню, находясь под присмотром обученного в Ниппонии садовника.

Сама же Принцесса Дня впрочем сейчас расслаблялась не в наблюдении за экзотическим деревом, а в чтении книги, которая сейчас лежала у ее передних ног на небольшой подставке, благодаря которой можно было удобно читать. Можно было бы держать телекинетическим захватом, конечно, но она так устала, что держать концентрацию не было никакого желания. Ее фиолетовые глаза неспешно скользили вдоль строчек печатного текста, погружаясь в мир, написанный ртом автора. Все регалии — корона, нагрудник, накопытники, были сложены аккуратно на стойке, ожидая, когда хозяйка вернется за ними с новым восходом Солнца.

За этим медитативным и умиротворяющим занятием ее и застала сестра. Принцесса Луна выглядела бодрой и свежей — как и положено выглядеть Принцессе Ночи и хозяйке снов, весь день пролежавшей в постели и готовящейся встать на стражу покоя пони. Негромкий перестук копыт в серебряных накопытниках и звук распахнувшихся дверей заставили Селестию оторвать голову от книги и поднять глаза на вошедшую пони.

— Здравствуй, Луна. Что-то случилось? — Устало, но тепло улыбнулась Селестия сестре, на мордочке которой было написано легкое, но все же беспокойство.

— Нет, сестра. — Покачала головой ночная аликорн, заходя внутрь и внимательным взглядом осматривая убранство покоев своей солнечной сестры. Мягкие и темные тона, напоминающие ей о грядущей ночи. Тот факт, что сестра украсила свою комнату именно так… это было предельно мило. Как бы не любила Селестия день и все что с ним связано, приятные чувства в ней вызывала не только она.

Это напомнило ей о их ссоре, что много веков назад для всех пони и не так уж давно для нее случилась между ними. Как же глупа она была, противопоставляя день и ночь, Солнце и Луну! Да, они были разными, но то, что ты любишь ночь, не значит, что нужно ненавидеть день. Любишь голубой цвет — не обязан ненавидеть розовый. Разное не обязано противопоставляться. И эта комната служила наглядным тому подтверждением.

— Меня просто тревожит Сомниум. Я скоро отправлюсь в царство снов. Я должна сокрушить ее, освободив Муна Рунавея от терзающего его кошмара, как бы тот не был силен. И то, что я не исполняю свой долг, хоть то и необходимо… это неправильно. — Вынырнув из своих размышлений, в которые она любила временами уходить, пояснила Луна причину своего появления.

— Я понимаю твои тревоги, Луна. Но это тот план, который мы придумали вместе. Во многом его придумала именно ты, ведь ты больше меня разбираешься в этом и знаешь, как одолеть Сомниум и ей подобных. Лучшее, что у нас есть. Надо просто подождать. Иногда терпение — лучший выбор. — Мягко ответила Селестия, но внутри она испытала легкий, но все же укол раздражения. Все бы ничего, но в подробностях они уже обсудили все детали еще когда Луна прибыла сообщить о своем неожиданном открытии, тогда они и придумали, что делать и с чужаком, и с его неожиданным “знакомым”. Не добавляло радости и то, что Луна прибыла обсуждать это под ночь, когда она уже хотела только немного отдохнуть и пойти спать. Но Селестия никак не показала чувств по этому поводу, не перед сестрой, с которой была разлучена столько веков.

— Мы выбрали лучший путь, но он тернист и извилист. Мне не нравится, что я должна выжидать и наблюдать, когда этот монстр терзает жеребенка… пусть он и не тот, за кого себя выдает.

— Другие варианты хуже. И для нас, и для Муна Рунавея. Применение грубой силы или Элементов Гармонии сейчас слишком опасно и ненадежно. Оставим их, как и вмешательство Каденс на крайний случай. К тому же, я не уверена и в самом чужаке, а многое зависит и от его собственного выбора. И нам нужно дать ему время, чтобы он пришел к мысли, какой выбор будет правильным. Без его и его собственного решения лучший путь будет непроходим для нас.

— Но получится ли? — Голос Луны был полон сомнений. В легком, но волнении, она стала, едва ли не переходя на рысь, прохаживаться по комнате, наполняя ее звонким перестуком накопытников. — В нашем плане многое зависит от самого Муна Рунавея, а он даже не знает, что нам от него нужно. Как нам убедиться, когда пришел нужный момент? И убедиться, что он вообще придет?

— Об этом всем я уже позаботилась, Луна. — Поспешила успокоить ее утомленная Селестия, слегка вздыхая и возвращаясь к книге. — Группа элитных и опытных агентов постоянно следит за чужаком, отслеживая все его действия. Именно, в частности, по их докладам мы будем отслеживать прогресс Муна Рунавея и, при необходимости, повлияем на его направление. А в случае если мы все же неправильно оценили чужака и недооценили его опасность, они же и позаботятся о нем. Окончательно.

Последнее прозвучало до предела зловеще, невольно, но Луна поежилась от слов сестры. Селестия говорила на полном серьезе, в этом не стоило сомневаться. Еще когда они обе были молоды, Селестия показывала, что всегда стремилась к лучшему. И была готова к худшему. Может поэтому ей и всегда сопутствовал успех, за чтобы принцесса дня не бралась. Она всегда добивалась как можно больше для Эквестрии, но была готова и встретить удары судьбы, если таковые следовали. Вот и сейчас. Постараемся сделать так, чтобы в итоге нипони не пострадал и все были счастливы. Но если все же не получится…. Селестия готова и на суровые меры. Камень, Тартар и Луна — это далеко не полный список мер, которые она готова применить к тем встает на ее пути.

— А что ты решила по Дискорду? — Решила переключить тему Принцесса Ночи, отрешаясь от неприятных мыслей. Не сказать, что стало лучше — голову кольнули воспоминания о встрече с ним в царстве снов, когда она угодила вслед за Муном в его личный мирок Хаоса. Встреча с Дискордом оказалась пренеприятной и это еще мягко сказано. Конечно, и она сама погорячилась, но ненависть к древнему злодею, который обрушил на Эквестрию ураган Хаоса все еще горела в ее сердце, усиленное волнением за Муном, попавшим в его мерзкие конечности.

— Ты права, Луна. Не стоит его выпускать. Не в этом году уж точно. Я ошиблась в своем решении выпустить его из камня. — Вздохнула Селестия, перелистывая движением мордочки страницу книги. — Судя по тому, что ты мне рассказала, и второе поражение его особо ничему не научило… да и не скучает он, пока сидит в камне. Значит, может быть там и дальше. К тому же, я возлагала надежды по его перевоспитанию в первую очередь на Флаттершай. А она сейчас занята Муном Рунавеем, вряд ли у нее хватит сил, чтобы взвалить на себя еще одно бремя. До окончания этой истории с чужаком, Дискорд точно будет в камне.

— Гора со спины сестра. — Выдохнула довольно Луна, которая крайне не одобряла внезапно пришедшую в голову белой аликорны идеи выпустить Дискорда. И то, что она передумала, было просто отличной новостью. И благодарить за это стоило Муна Рунавея, пусть тот и вообще не был в курсе, что он сделал. Кстати, о том, что сделал жеребчик, даже не зная, что он сделал….

— Как прошла поездка на границу? — Поинтересовалась Луна, уняв свою прытливость и встав ровно на месте, принимая позу, достойную принцессы пони.

— Все изложено в отчете, который был написан и дан тебе на ознакомление еще позавчера. Там все указано. — Ответила Селестия, отрывая глаза от книги и смотря на застывшую сестру. По ее взгляду и голосу, Принцесса Ночи и владычица царства снов смогла безошибочно определить, что та… издевается.

— Ух, не говори мне этих слов! — Едва не сорвалась на волчий вой Луна, услышав такое от сестры и снова теряя обретенное было достоинство. — Я ненавижу разбирать эти горы бумаг и папируса! Как же раньше было хорошо. Тысячу лет назад только земные пони умели считать, только единороги умели читать, а пегасы были и вовсе совершенны — они не умели ни читать, ни писать, ни считать! Прекрасное время, когда не было никакой бюрократии и пони было достаточно Наших устных повелений.

— А еще нам приходилось лично ездить и собирать дань с деревень. Потому что без нас нормально ее собрать никак не получалось, ведь почти все пони были неграмотны. В результате каждое наше путешествие из замка, чтобы просто собрать зерно, ткани, оружие, дерево, металлические инструменты, деньги, превращалось в отдельное приключение, потому что Мы не знали, сколько нам надо взять, а пони не знали, сколько обязаны отдать. — Парировала выпад Луны Селестия, невольно вслед за ней погружаясь в те далекие воспоминания, но самые яркие моменты, которых до сих пор были свежи в ее памяти, несмотря на разделяющую их бездну веков.

— Ты преувеличиваешь, сестра. К тому же, мы очень быстро придумали посылать вместо себя сборщиков податей, которым поручали заниматься этим от Нашего имени. — Луна тоже не собиралась так легко сдавать позиции в их маленьком споре, который не имел особого смысла, но зато напоминал им о деяниях их славной молодости, до сих пор греющих души обеих сестер-аликорнов.

— А ты уже забыла, как народ на них реагировал? — Напомнила Принцесса Дня, что идея свалить эту неблагодарную работу на отдельных избранных пони имела некоторые недостатки. — Помнишь ту бедняжку… ммм… как ее звали…. — Она безуспешно попыталась вспомнить имя пони, жившей множество веков назад, чьи деяния вошли в память Селестии, а вот имени повезло намного меньше. — Которую едва не убили птицами из-за того что та пыталась собрать для нас с деревни какие то несчастные тридцать битсов!

— Ты снова преувеличиваешь, сестра. Шилдс просто вываляли в перьях птиц, которые окружили ее стайкой по наущению местной селянки и это получилось совершенно случайно, когда наша сборщица бегала за ней по всей деревне и загнала на дерево. И битсы она в итоге все же довезла до Нас!

— Возможно, я чуть-чуть преувеличила эту историю и ее трагизм… но не так уж и сильно. Что ж, ладно. — Решив все же не мучить сестру сухими строками еще более сухих отчетов, Селестия все же согласилась все же пересказать своими словами итог прошедшей недели.

— Удалось выяснить, что Кризалис вовсе не успокоилась после вторжения в Кантерлот. Вместо того чтобы пойти и поискать другую добычу, она продолжила упорствовать, просто сменила тактику, сосредоточившись на развале работы пограничников. И причем не просто подменяла отдельных солдат и офицеров, чтобы упростить себе проникновение через границу. Это бы рано или поздно удалось бы обнаружить благодаря проводимым перекрестным проверкам — все же не первый век с перевертышами боремся. Но королева была хитрее и умнее, чем ожидалось. Вместо прямого использования особых талантов своих поданных, она использует коррупцию и моральное разложение в рядах моих солдат, убеждая их добровольно сотрудничать с ульем. Подкуп, шантаж, убеждение, агитация, обман, угрозы — в ход идет все, некоторые пони на полном серьезе полагают, что делают правильное дело. Пришлось провести массовые чистки — провалившие проверку военные уволены, пока еще с почетом, следующие отправятся уже сразу в изгнание или тюрьму, если это повторится, гарнизоны обновлены свежими резервами из молодых и пылких новобранцев. Конечно, нашли множество и самих перевертышей. Те так обнаглели, что многие даже не прятались, так что очень многие отправились обратно домой к Кризалис. Похоже, благодаря Муну Рунавею, случайно, но мы раскрыли крупнейшую сеть перевертышей за последний век. Которая, в том числе, помогла рою пробраться до самого Кантерлота. Теперь Кризалис точно не устроит нам сюрпризов в ближайшую дюжину лет — некем.

— Похоже, Эквестрия спасена от страшной беды. Вновь. — Слегка улыбнулась Луна, про себя поражаясь хитрости королевы перевертышей. — Хотя, юная Кризалис и упорна, и изобретательна, а главное — готова рисковать, в отличие от старой королевы улья. Возможно, она предпримет что-то еще. — Уже нахмурившись, добавила принцесса, понимая, что вряд ли даже после таких провалов перевертыши просто утрутся и пойдут себе искать добычу там, где жертвы не сопротивляются столь упорно. Слишком уж лакомым куском жирной и сочной любви была для них Эквестрия, чтобы от нее отказываться.

— Скорее всего, так оно и будет. — Согласно кивнула Селестия с задумчивостью в голосе, не спеша возвращаться к книге. — Кризалис вряд ли отступится. Ей нужна наша любовь. И мы не можем уступить — нам она тоже нужна, ничуть не меньше, чем перевертышам. Эта война будет идти вечно, без всякого успеха. Да, сейчас мы взяли верх, но потом расслабимся и они снова нанесут удар. А потом уже они прозевают наш ответ… и так до бесконечности. Это противостояние не имеет перспектив. Нужен другой путь. Я задумалась об этом еще тогда, когда проверяла одну из застав. А теперь это и вовсе видится очевидным. Подумаю, как еще решить этот спор, может все же есть выход.

— Еще что-то было, кроме прихвостней Кризалис? — Поинтересовалась Луна, которая была согласна с сестрой, тут трудно было поспорить. Но какой тут может быть выход? Всем нужна любовь и на всех ее не хватит. Как не крути, это уравнение было нерешаемо. Или мы, или они. Лучше пока сосредоточиться на том, что им по силу решить здесь и сейчас.

— Несколько групп браконьеров из Грифонии. Убивали наших животных ради мяса и шкурок. Благодаря подкупу нескольких пони, оставались, до поры до времени, безнаказанными. Теперь же они все изгнаны из Эквестрии. И грифоны, и пони, что им… симпатизировали. Можно было бы считать проблему решенной, но, сообщения в газетах о успехах против перевертышей, вкупе с расползающимися слухами о неуловимой банде работорговцев заставляют пони нервничать и паниковать. Известие что в Эквестрии орудовали еще и браконьеры, боюсь, разожжет пламя недоверия к чужакам. Стоит ожидать проблем с этим и в будущем.

— Ты про отношение пони к тем же перевертышам, что сбежали от Кризалис? — Уточнила Луна, вспоминая рассказы Селестии об отдельных перевертышах, которые решили остаться в Эквестрии навсегда, отказавшись от того, чтобы воровать любовь у пони. Счет таких по всей Эквестрии шел буквально на единицы и дело каждого из них принцессы рассматривали лично, но они были. И, Луна полагала, что речь идет именно о них и отношении пони к ним, если среди них закипит гнев и страх перед чужаками.

— Не только, но в том числе и к ним. Несмотря на всю добродетель первопричины их поступка и основы их выживания без сбора любви, пони все еще косо посматривают на них, опасаясь худшего. Вряд ли это так, но на всякий случай я все же держала агентов рядом с ними для присмотра. Группа в Понивилле имела в частности и такое задание тоже. Так что они присмотрят и чтобы у Кевина не было проблем с тем, что он вынужден отвечать за чужие прегрешения. И с тем, что он был искренен в своих мотивах, конечно же. И им займутся, и Муном Рунавеем, и Твайлайт Спаркл — всеми.

Луна испытала странные чувства от последних слов сестры. Все это звучало правильно и логично… но ее мучило беспокойство. Конечно, она и сама проникала в сны пони, но все же занималась этим сама и использовала свои способности на благо самим пони. Селестия же имела повсюду глаза и уши, готовые сообщить ей о любимых нехороших телодвижениях в поселениях пони. И если насчет самой сестры и ее честности у нее сомнений не было, то вот насчет самой сети шпионов и плетущих ее пони….

— Я удивлена, что ты никак решила не использовать перевертышей, бежавших из улья. Их пример мог бы вдохновить других или может они могли бы предложить Нам свои уникальные способности. Один из них может и пожелал бы этого, хотя, конечно, большая часть и хочет просто тихо и мирно жить в небольших городах Эквестрии. И, тем не менее, ты просто дозволила им жить среди пони, пусть и под присмотром… и все. — Решила Принцесса Ночи не заострять внимание на некоторых сомнительных аспектах правления и необходимостью лезть в личную жизнь пони ради их же блага, а сменить немного тему.

— Да, мне приходила в голову такая мысль. — Согласно кивнула Селестия, не спеша возвращаться к книге. Легкая тень легла на мордочку белоснежной принцессы, ее глаза неспешно гуляли по бонсаю, словно пытаясь впитать в себя покой, окутывающий миниатюрное дерево. — Это было бы хорошо, очень хорошо. Но, я просто не хочу этого делать. Это будет против моих принципов. И ладно еще я сама, я готова, при необходимости, на все ради моих маленьких пони. Я бы переступила через свое нежелание сделать это. Но, о моих принципах знают и пони, они считают меня образцом добродетели, образцу, с которого они должны брать пример. Про меня даже поговорка соответствующая ходит. И если я откажусь от этого принципа, то это может вызвать немалые смущения в умах пони. Это того не стоит, определенно.

— И что же за поговорка характеризует твои принципы, из-за которых Мы не можем взять на службу Нам перевертышей, что бежали от Кризалис? — Поинтересовалась Луна, невольно испытав легкий, но болезненный укол зависти. За прошедшие века Селестия сделала очень много для Эквестрии. И была сполна вознаграждена за свой труд и талант правителя. Пони буквально боготворили свою бессмертную повелительницу, дав начало крупейшейму культу личности в истории Эквуса. Про Селестию писали книги, пели песни, читали молитвы, возводили монументы, список был бесконечным. И вот, придумывали поговорки и пословицы. Селестия слегка вздохнула и ответила, озвучив поговорку, которую часто говорили пони на протяжении веков.

— Селестия предателям не платит.