Fate | Судьба (джен)

От лица Люциуса Малфоя

10 сентября 1992 года

Люциус,

С сожалением вынужден сообщить старому другу о последнем поступке твоего сына. Драко совершил невероятную глупость, опозорившую имена Слизерина и Малфоя. Вместе с двумя приятелями он напал на Рональда Уизли в школьной уборной. Они избили мальчика почти до смерти, и, если бы не двое старшекурсников, младший сын Уизли мог погибнуть от ран.

Я сделал всё возможное, чтобы скрыть случившееся, однако Дамблдор всё равно раскрыл правду. Мне пришлось приложить немалые усилия и даже — стыдно признаться — умолять его, чтобы сохранить за Драко место в Хогвартсе. Отныне Дамблдор будет следить за твоим сыном особенно пристально. Советую объяснить Драко, как ему следует себя вести.

Что касается меня, из-за этой катастрофы моё положение в глазах старого глупца пошатнулось. Я больше не смогу покрывать поступки Драко, иначе потеряю должность, которой добивался с таким трудом. Если наш Повелитель когда-нибудь вернётся… Он будет крайне недоволен…

Твой друг и союзник.

Люциус опустил письмо, чувствуя, как пульсирует лоб. Опять проклятая головная боль… Последние четыре месяца приступы случались всё чаще — слишком многое шло наперекосяк. Тёмный лорд был жив и напал на Драко в Запретном лесу. Уже эти две новости лишили Люциуса и Нарциссу множества спокойных ночей… Потом Драко изгнали из Триумвирата — для Люциуса это стало невыразимым позором. Следом Уизли протолкнул свой отвратительный закон, и Люциус лишился многих артефактов, которые собирал годами. А теперь… теперь сын в приступе ярости разрушил все их тщательно выстроенные планы… Люциус потёр виски и застонал — звук, который сам ненавидел.

Как всё могло настолько быстро развалиться?! Почему Тёмный лорд всё ещё жив?! Почему какой-то ребёнок-предатель крови затмевает Драко?! Почему Министерство кишит глупцами, обожающими маглов?! Почему собственный сын Люциуса — законченный идиот?! Он любил Драко сильнее всего на свете, но мальчик каким-то образом раз за разом его разочаровывал… Сколько бы преимуществ ни давал ему Люциус, Драко каждое растрачивал впустую! А теперь предатель крови Рональд Уизли стал драгоценнейшей жемчужиной Слизерина… Жалкого предателя крови ценят выше наследника рода Малфоев?!

От одной мысли желудок скрутило, а голова заболела ещё сильнее. Как столько всего могло пойти не так?

— Любимый, всё хорошо? — раздался нежный голос Нарциссы и немного успокоил нервы.

— Нет, Цисси… — тихо ответил Люциус и передал жене письмо Северуса.

Они находились в библиотеке поместья Малфоев. Нарцисса читала со всё возраставшим потрясением, а Люциус потягивал огневиски. Я потратил на эти мётлы целое состояние, а он уничтожил наши планы… Теперь мальчишка Уизли несомненно находится под защитой Дамблдора, и Драко больше не сможет против него действовать.

— Ох, Драко… — печально произнесла Нарцисса.

— Я должен ему написать… прежде чем он снова натворит нечто подобное, — сказал Люциус, всё ещё не веря в случившееся. О чём мальчик думал?! Малфои не участвуют в драках… Это ниже нашего достоинства!

— Прошу, Люциус… Будь с ним мягок, — взмолилась Нарцисса.

Она чрезмерно опекала сына.

— Мягок? — переспросил Люциус, изо всех сил стараясь не говорить презрительно. — Я всегда был с ним мягок, но он ничему не учится… Довольно мягкости. Он либо научится летать, либо разобьётся насмерть.

Люциус поднялся и решительно направился в кабинет. Позади послышались шаги Нарциссы. Очередная ссора… За последние четыре месяца они ругались чаще, чем за всю совместную жизнь…

— Люциус, прошу, не совершай ничего опрометчивого, — умоляла она, ускоряя шаг.

— Опрометчивого? Например, едва не забить одноклассника до смерти? — Люциус нахмурился, остановился и вопросительно посмотрел на жену. — Он сделал нечто настолько глупое в общественном месте, Нарцисса! Что было бы, если бы мальчишка Уизли умер? Жизнь Драко оказалась бы кончена! Если бы не Северус, сегодня Драко, скорее всего, ужинал бы вместе с нами!

Люциус ненавидел повышать голос и считал это низменным поведением… Однако сейчас его переполняло отчаяние. Казалось, некая высшая сила намеренно создаёт ему неприятности.

— Он разозлился и совершил ошибку. На каком-то этапе жизни такое случалось со всеми нами, — вступилась за Драко Нарцисса, и глаза её заблестели от слёз.

Огонь внутри Люциуса погас. Он не хотел снова видеть её плачущей.

— Цисси… — мягко произнёс он и протянул ладонь.

Нарцисса взяла её, и несколько секунд супруги молча смотрели друг на друга.

— Я постараюсь говорить мягко… Но он должен понять, что этого нельзя повторять. Это справедливо?

Нарцисса кивнула и нежно улыбнулась.

— Он лишь хочет заслужить твоё одобрение… Не забывай об этом. Я прошу только об одном.

Люциус кивнул и вошёл в кабинет. Нужно приказать Драко держаться подальше от мальчишки Уизли…

Люциус хотел навредить тому ребёнку, чтобы причинить боль Артуру Уизли, но теперь этот путь оказался закрыт. Впрочем, он ухмыльнулся: в игре всё ещё оставался другой ребёнок Уизли. Маленькая рыжая сучка…

10 сентября 1992 года, после ужина

— Корнелиус, это вино превосходно, — похвалил Люциус Нотта-старшего.

Корнелиус Нотт с гордостью усмехнулся и сделал ещё один глоток. Что бы ни говорили об этом озлобленном старом глупце, в винах никто не разбирается лучше него…

Люциус приехал в поместье Ноттов на ужин — один. Корнелиус хотел обсудить дела, и Нарцисса понимала: её присутствие нежелательно. Люциусу это не понравилось…

— Благодарю, Люциус, — степенно произнёс Корнелиус. С возрастом это неудивительно.

Корнелиус Нотт был пожилым человеком, однако его сын являлся ровесником Драко. Нотт женился на совсем юной ведьме — на двадцать пять лет младше него. Многие осуждали такой союз, но она искренне любила Корнелиуса. Её утрата сломила старика…

— Позвольте спросить, где вы его приобрели? — вежливо поинтересовался Люциус.

— В Тоскане, в Италии, — ответил Корнелиус. — Я пришлю бутылку в ваше поместье. Знаю, вы с супругой цените хорошее вино.

Ему что-то нужно…

— Благодарю, Корнелиус, — любезно сказал Люциус. — Сначала великолепный ужин, затем изысканное вино… Простите за подобную мысль, но смею предположить: вам от меня что-то требуется?

Корнелиус рассмеялся, и Люциус мгновенно насторожился. Почему он в таком прекрасном настроении? Это самый озлобленный человек из всех моих знакомых… Здесь что-то не так… Почему он не пригласил Цисси?

— Вы правы, Люциус, — почти радостно ответил Корнелиус.

Люциуса это чрезвычайно нервировало, но он сохранил самообладание.

— У меня чудесные новости, друг мой… Наш Повелитель жив!

У Люциуса перехватило дыхание, однако ни лицо, ни тело не дрогнули.

— Тёмный лорд жив? — с притворным интересом спросил он, и Корнелиус поверил. Откуда ему известно?!

— Несомненно, друг мой, — сказал Корнелиус, подаваясь вперёд. — И более того: в прошлом году он находился в Хогвартсе…

Драко!

Люциус невольно побледнел. Неужели Нотт знает о нападении на Драко?

— В Хогвартсе? Откуда вам известно?

— Мой сын и его друг Блейз обсуждали на каникулах мальчишку Уизли, а я услышал их благодаря Подслушивающим чарам. Ребёнок пострадал не во время эксперимента, как утверждает Дамблдор… На маленького предателя крови напал сам Тёмный лорд!

Подслушивающие чары? Он шпионит за собственным сыном? Это плохо…

Голова Люциуса опять начала болеть.

— Это… — Люциус умолк, изображая потрясение.

Иначе Нотт заподозрит, что тот на самом деле чувствует к Тёмному лорду. Люциус почти религиозно верил в прежнего Повелителя, но теперь у него была семья. Сын… Люциус не хотел, чтобы Драко рос во время войны, а возвращение Тёмного лорда неизбежно принесёт новую войну.

— Знаю… Я тоже был потрясён, — ликующе сказал Корнелиус. — И понимаю: все мы оставили прежнюю жизнь позади… Но Тёмный лорд жив! А значит, мы должны его найти!

Найти?.. Всё очень плохо…

— И где нам искать? — спросил Люциус, пытаясь разубедить старика.

Нотт с радостью отказался от жизни Пожирателя смерти ради жены и сына… Но потом маглы убили Айрис Нотт, и её муж сломался… Если я ему не помешаю, он и вправду вернёт Тёмного лорда!

— Я уже начал поиски, Люциус, — ответил Корнелиус. В старых карих глазах сверкнуло безумие. — Если Тёмный лорд где-то действует, останутся следы! Вы были самым доверенным его слугой и обязаны мне помочь! Вместе мы вернём нашему Повелителю былое величие… И он нас наградит, Люциус. Сделает королями!

Или уничтожит за то, что мы не нашли его раньше…

Люциус слишком хорошо знал, что Тёмный лорд делает с теми, кто его подвёл. И что делает с их семьями… Драко. Цисси.

— Вы что-нибудь нашли? — с притворным воодушевлением спросил Люциус.

Он понимал, что придётся «помочь» Нотту… Если тот добьётся успеха, отказ Люциуса приведёт к уничтожению рода Малфоев. Но даже если Нотт потерпит неудачу, Люциус всё равно заплатит за неподчинение. Тёмный лорд рано или поздно вернётся — это очевидно. И я должен казаться верным… Более верным ему, чем собственной семье…

— Пока ничего… — нахмурился Корнелиус, а Люциус внутренне усмехнулся. — Но я найду, не сомневайтесь. Мои люди обыскивают всю страну… Разумеется, осторожно, — добавил Нотт с усмешкой.

— Я помогу вам, Корнелиус, — улыбнулся Люциус.

Тот благодарно ответил.

— За Тёмного лорда! — провозгласил Корнелиус, поднимая бокал.

— За Тёмного лорда.

11 сентября 1992 года, после полуночи

— Ты вернулся… — с облегчением вздохнула уже лежавшая в постели Нарцисса.

Люциус подошёл к своей стороне кровати и медленно сел. Попытался расстегнуть мантию, но руки дрожали слишком сильно. Этот старик… Он обречёт нас на новую войну…

— Люциус? Почему ты не отвечаешь? — всё тревожнее спрашивала Цисси.

— Нотт… Он знает о Тёмном лорде… — пробормотал Люциус.

Цисси потрясённо ахнула.

— Откуда? — панически спросила она.

— Подслушал разговор сына, — объяснил Люциус. — На мальчишку Уизли напал Тёмный лорд… Его кома была вызвана не неудачным экспериментом…

— Чего Корнелиус хотел от тебя, Люциус? — медленно спросила Нарцисса.

Она уже знает…

— Старый глупец разыскивает Тёмного лорда. Ему нужна моя помощь…

— Что ты ответил? — спросила Цисси, обнимая его со спины.

— Согласился помочь… Только так я смогу следить за его успехами. Мне нужно… как-нибудь его остановить… — пробормотал Люциус. Казалось, голова сейчас взорвётся.

— Почему не донести на него в Министерство? Можно сделать это без имени, — предложила Цисси.

Она не хотела возвращения Тёмного лорда. Сыну лучше не участвовать в войне, какой бы справедливой она ни казалась…

— Его просто посадят в тюрьму… — вздохнул Люциус. — Мы оба знаем, что возвращение Тёмного лорда неизбежно… Нотт заговорит, и тогда мы все погибнем…

Жена тихо всхлипнула, и Люциус быстро повернулся, чтобы тоже её обнять.

— Я не потеряю тебя… или Драко… Я защищу нашу семью.

— Драко всего лишь мальчик, Люциус… — тревожно прошептала Цисси. — Тёмный лорд поставит на нём Метку… Заставит сражаться…

— Нет, — твёрдо ответил Люциус. — Нет, я этого не позволю. Если буду служить верно, он пощадит нашего сына…

Он пощадит Драко… Он обязан…

От лица Сириуса Блэка

15 сентября 1992 года

— Риддикулус! — прорычал Сириус, направив палочку на труп крестника.

Боггарт превратился в облако бабочек, а Римус заключил их в волшебный пузырь. Этот проклятый дом сведёт меня в могилу…

Сириус всей душой ненавидел дом своего детства, а с тех пор, как они с Римусом начали здесь уборку, ненависть лишь удвоилась! Это был уже седьмой проклятый боггарт!

— Твои родители… — вздохнул Римус, запирая боггарта в металлическом сундуке. — Должно быть, они обожали этих отвратительных созданий…

— Обожали, — выплюнул Сириус, хмуро глядя на дрожавший сундук. — Считали, что из боггартов получаются отличные сторожевые псы…

— Странно, ведь у них уже был ты, — рассмеялся Римус.

Сириус мягко улыбнулся. Наконец их отношения снова становились прежними. Друг-оборотень больше не ходил рядом словно по тонкому льду, и они понемногу разбирались с накопившимися обидами. Это было нелегко… особенно учитывая, что стало со всеми Мародёрами.

— Что ж, Лунатик, можешь стать нашим новым сторожевым псом, — парировал Сириус.

Римус нахмурился.

— Сторожевым волком? — виновато поправился Сириус.

— Сириус… Ты знаешь, что я не хочу здесь жить, — сказал Римус.

Сириус раздражённо вздохнул. Опять эта чепуха!

— Ты не вернёшься в развалюху, которую называешь домом, — яростно заявил он. — Я не позволю! Ты останешься здесь и поможешь мне растить Гарри!

— Не останусь, — печально ответил Римус. — Я не могу…

— Можешь, — нахмурился Сириус. — И останешься! Мы хотя бы это должны Джеймсу!

— Не надо… — предупредил Римус, ненавидевший эмоциональный шантаж.

Очень жаль… Потому что это правда!

— Почему? Тебя мучает какая-то вина? — невинно спросил Сириус.

Римус даже не ответил, а просто направился к двери.

— Отлично, решено. Ты остаёшься и помогаешь мне растить Гарри.

Римус обернулся и свирепо посмотрел на него.

— Я опасен для него, — резко сказал он. — Почему ты не желаешь понять? Каждое полнолуние я превращаюсь в…

Римус умолк.

— Я не хочу, чтобы он видел во мне чудовище… — тихо закончил он.

— Не увидит… Джеймс не видел. Лили не видела… Почему Гарри должен? — возразил Сириус.

— Он не они… Как бы сильно тебе ни хотелось обратного, — с горечью ответил Римус и вышел.

Сириус прорычал себе под нос. Римус трусил! Гарри никогда не отвернётся от семьи! Ради Мерлина, он сын Джеймса! Почему Римус этого не понимает?!

Остаток дня Сириус убирался в одиночестве. Римус куда-то исчез — несомненно, вернулся в свою полуразвалившуюся хижину… Одна мысль об этом приводила Сириуса в бешенство! Наконец он добрался до комнаты Регулуса, но остановился перед дверью. С самого освобождения Сириус не заходил сюда ни разу. По возможности он вообще избегал этого коридора… В его конце находилась и спальня родителей, куда Сириус тоже ни разу не заглянул…

Но он знал, что придётся. Иначе Гарри не сможет здесь жить. Дом необходимо очистить от всех тёмных артефактов, а в комнате Регулуса их несомненно хватало. Сириус медленно открыл скрипнувшую дверь и вошёл; сердце забилось немного быстрее. Комната оставалась безупречно чистой, словно уборку закончили совсем недавно. Кикимер… Разумеется, маленький вредитель поддерживал здесь идеальный порядок…

Сириус закрыл дверь и огляделся. Изумрудно-зелёные обои, фотографии Регулуса в детстве и школьные годы… А затем взгляд упал на вырезки из «Ежедневного пророка» о Тёмном лорде. Желудок сжался от отвращения. Регулус, проклятый глупец.

Сириус подошёл к висевшим над кроватью вырезкам и сорвал одну со стены.

— «Тёмный лорд объявляет войну Министерству и Дамблдору»… — прочитал он, и сердце болезненно заныло.

При жизни Сириус презирал брата… Регулус был всем, чем не являлся он сам, — идеальным сыном. Он поклонялся чистоте крови так же, как поклонялся Тёмному лорду, и родители обожали его за «правильные» убеждения. Они подтолкнули младшего сына Блэков принять Тёмную Метку, и в нежные шестнадцать лет Регулус заставил их гордиться. Сириус ненавидел их всех… Ненавидел слушать, как за ужином Регулус восхваляет Тёмного лорда, ненавидел родителей, поощрявших младшего сына, и ненавидел Регулуса за глупость, с которой тот им поверил.

А теперь… теперь Регулус был мёртв. Ещё одна жертва великой войны. Где находились его «любящие» родители, когда сын погибал? После освобождения Сириус разузнал всё, что мог, поскольку во время войны брат бесследно исчез. Особые чары поиска по крови подтвердили: Регулус действительно мёртв и уже не вернётся… Сириус всегда это подозревал, но доказательство оказалось подобно ведру ледяной воды. Оно оставило после себя… смятение и злость… Сириус знал: Регулуса убил Тёмный лорд — или по меньшей мере приказал его убить! Никто из Ордена ни разу не докладывал о сражении с Регулусом… Это могло быть лишь то чудовище!

Сириус сел на кровать брата, и глаза защипало. Проклятый дурак…

До Хогвартса они с Регулусом были неразлучны. Сириус скрывал своё отвращение к идеям о чистоте крови, а младший брат проводил с ним каждую свободную минуту. Сириус сажал Регулуса на плечи и носился по всему дому, а тот смеялся и смеялся… Проклятый идиот!

Сириус закрыл глаза пальцами и шумно шмыгнул носом, сминая газетную вырезку в другой руке. Он не оплакивал Регулуса — Пожирателя смерти. Он оплакивал мальчика, который сидел у него на плечах и наполнял дом звонким смехом.

Почти час Сириус просидел на кровати, пытаясь взять себя в руки. Вставай… Тебе нужно работать, Бродяга.

Он медленно поднялся и начал искать тёмные артефакты. Оставаться здесь ещё хоть минуту не хотелось! Сириус заглянул под кровать, проверил стены на тайники и наконец распахнул шкаф. Отодвинул чистые мантии Регулуса и заметил маленькую шкатулку для драгоценностей. Это привлекло внимание: брат никогда не интересовался украшениями… Во всяком случае, надеюсь…

Сириус вынул шкатулку и поставил на кровать Регулуса. Перед тем как открывать, проверил её на проклятия и защитные чары. Убедившись, что опасности нет, медленно поднял крышку. При виде лежавшего внутри золотого медальона глаза расширились. Его украшал змеевидный знак — первая буква имени Слизерина, выложенная сверкающими зелёными камнями. Кому он принадлежал? Регулусу — точно нет…

Медальон выглядел древним, однако сохранился безупречно. Сириус пробормотал несколько Обнаруживающих чар и ощутил, как по телу пробежала неприятная дрожь. Эта вещь темнее всего, что я встречал в этом доме! Откуда она у Регулуса?!

Он поспешно захлопнул шкатулку, подхватил её и спустился прямо к корзине с вещами на выброс. Подобному предмету больше не было места в этом доме…

Сириус вздохнул. Теперь ему до смерти требовалась выпивка… Уходя, он не заметил старого домового эльфа, который налитыми кровью глазами следил за корзиной. Когда Сириус скрылся, эльф создал точную копию шкатулки. Затем забрал настоящую и трансгрессировал.

От лица Пэнси Паркинсон

18 сентября 1992 года

— Передашь бекон, Пэнси? — попросила Трейси.

Пэнси с улыбкой подала тарелку. Трейси улыбнулась в ответ и продолжила завтрак. От одного этого простого жеста настроение Пэнси стало ещё лучше: наконец она снова чувствовала себя одной из девочек. Понадобился почти год, но теперь Пэнси не боялась высказывать собственное мнение и даже спорить с подругами. Присоединиться к компании Рона было лучшим решением в её жизни. Больше не приходилось следить за каждым словом и всё время пытаться впечатлить одного светловолосого мальчика.

Если быть до конца честной, Драко Малфой всё ещё немного ей нравился. Несмотря на ужасные поступки и жестокие слова, когда он обращался к Пэнси, внутри до сих пор возникало лёгкое радостное волнение. Она никогда никому в этом не признается… Даже остальным девочкам. Пэнси боялась, что тогда они от неё отвернутся, и не желала, чтобы подобное когда-нибудь случилось. Возможно, Драко всё ещё ей нравился, но сейчас Пэнси была счастливее, чем когда-либо прежде.

— Где Рон? — спросила Дафна, оглядывая Большой зал.

— По-моему, до сих пор спит, — ответил Блейз. — Сегодня на пробежке опять был словно мёртвый груз…

Это уже входит у него в привычку…

— Почему вы его не разбудили? — нахмурилась Милли.

— Мы похожи на его слуг? — с ухмылкой парировал Тео.

— Да… — с невозмутимым лицом ответила Трейси.

Тео потрясённо уставился на неё, а Пэнси захихикала. Когда ему хотелось, он умел строить уморительные рожицы. По сравнению с их детством Тео стал гораздо открытее, чаще шутил и даже чаще смеялся. Несомненно, благодаря влиянию Рона!

Пэнси присоединилась к компании последней и сразу увидела, насколько изменились друзья. Они утверждали, будто «приручили» Рона, но Пэнси знала: он изменил их куда сильнее, чем они его. Рон так действовал на людей… главным образом потому, что был упрям и плевать хотел на чужое мнение. Пэнси с завистью восхищалась этой чертой…

— Доброе утро, — раздался знакомый голос.

Все обернулись и увидели подходившего Рона. Он ласково улыбался, но под глазами залегли тёмные круги. Опять выглядит совершенно измученным!

— Где ты был? — немедленно потребовала ответа Дафна.

— В своей постели, — рассмеялся Рон, но никто к нему не присоединился. — Что? Что опять случилось?

Пэнси нахмурилась. Почему он всегда ожидает худшего? Стоило им проявить заботу, и Рон тут же спрашивал, что произошло…

— Ничего не случилось, — вздохнула Дафна, очевидно подумавшая о том же. — Ты часто так делаешь. Постоянно опаздываешь и всегда выглядишь измученным.

— Неправда, — снова рассмеялся Рон.

— Правда… — возразила Трейси. — Так ты расскажешь, что происходит?

— Нет… — вздохнул он и повернулся к Пэнси. — Как ты сегодня, Пэнси?

Не заставляй меня отвечать за всех…

Пэнси быстро взглянула на девочек. Те хмуро на неё смотрели. Прекрасно…

— Хорошо, Рон, — мягко ответила она. — А ты точно нормально себя чувствуешь?

— Да, ради любви Мерлина… — вздохнул Рон. — Девчонки…

— И не говори, — вмешался Тео. — Они назвали нас с Блейзом твоими слугами!

— Нелепость… — пробормотал Блейз. — Я… слуга? Полнейшая чепуха…

Девочки закатили глаза. Блейз несомненно был самым тщеславным мальчиком в компании. Но когда Рон пропал, именно он взял всё в свои руки. Это было потрясающе!

— Тео… — начал Рон. — Ты принёс мои книги, как я просил?

— Ага, вот они, — радостно ответил тот.

Девочки расхохотались над его услужливостью и мгновенно переменившимся настроением.

— Тео! — с потрясённым лицом воскликнул Блейз.

— Что?! Человек устал! — огрызнулся Тео.

Девочки едва не попадали со скамьи от смеха. Вступить в эту компанию определённо было лучшим моим решением!

20 сентября 1992 года

Сегодня была суббота, а значит, до шести вечера Рон не вернётся. Он находился на работе… На работе! Какой двенадцатилетний ребёнок вообще работает?! Пэнси покачала головой. Рон явно ненормальный… Сейчас она делала домашнее задание в библиотеке вместе с Милли и Дафной. Трейси опять убежала куда-то с мальчиками — несомненно, бездельничала в замке. Она понимала: стоит похлопать ресницами перед Роном, и он просто выдаст ответы на все задания. Пэнси её не винила — сама не раз поступала так же. Рон краснел до ушей и отдавал ответы, лишь бы прекратить направленное на него внимание. При воспоминании Пэнси тихонько захихикала.

— Что такое? — шёпотом спросила Дафна.

— Ничего… — так же тихо ответила Пэнси. — Просто подумала, что можно попросить ответы у Рона…

— Когда-нибудь слышала выражение «выдоить корову досуха»? — нахмурилась Милли.

— Эм-м… Не могу сказать, что слышала, — ответила Пэнси.

Прямолинейность Миллисент Булстроуд до сих пор заставляла её нервничать: Пэнси не любила открытые столкновения.

— Но смысл понимаю. Если постоянно просить у Рона ответы, он разозлится и перестанет помогать.

— Именно, — улыбнулась Милли. — И если мы сами не станем учиться, его ответы всё равно не помогут на экзаменах.

Пэнси быстро взглянула на Дафну. Блондинка довольно улыбалась. Когда Миллисент Булстроуд успела стать такой прилежной ученицей?! Ах да… Рон…

— Тише! — шикнула старшая гриффиндорка.

Пэнси нахмурилась в её сторону. Не твоё дело, короткостриженная сука…

Она покосилась на огромные часы на стене. Половина шестого… Мы занимаемся четыре часа! Уф-ф… С меня хватит…

— Я ухожу, — прошептала Пэнси подругам.

— Увидимся в гостиной, — ответила Дафна.

Пэнси помахала на прощание и вышла. Просто попрошу ответы у Рона… Ненавижу историю магии!

Она спустилась к подземельям, что-то напевая себе под нос. В спальне с глухим стуком бросила учебники на стол. Я больше никогда не хочу думать о Международной конференции волшебников 1289 года! Биннс, наверное, умер от скуки… А теперь пытается таким же способом убить нас…

Пэнси вернулась в гостиную и огляделась в поисках мальчиков и Трейси, но никого не увидела. Наверное, они где-то в другой части замка…

Немного поспорив с собой, она решила отправиться на поиски. Сидеть в одиночестве не хотелось: Пэнси не была создана для уединения. Именно поэтому на прошлогоднем рождественском празднике она подошла к Дафне — ей надоело оставаться одной… Пэнси уже выходила из гостиной, когда знакомый голос заставил бабочек запорхать в животе.

— Даже не поздороваешься со мной, Пэнси? — вкрадчиво спросил Драко Малфой.

Только не сейчас… Я не хочу оставаться с ним наедине…

— Привет, Драко… — неуверенно сказала Пэнси и продолжила идти.

Она услышала, как он быстро её догнал, а затем Драко легко взял её за запястье.

— Пэнси, остановись…

Они замерли.

— Отпусти меня, — тихо потребовала Пэнси и повернулась к нему.

Драко сразу подчинился.

— Я лишь хочу поговорить, — сказал он с привычной ухмылкой, однако на этот раз она подействовала слабее.

Пэнси всё ещё злилась на Драко за то, что он сделал с Роном…

— А я не хочу с тобой разговаривать… — ответила она. Произнести это оказалось труднее, чем представлялось. Держи себя в руках, Пэнси. Он причинил боль твоему другу!

— Пэнси… Ты ранишь мои чувства, — рассмеялся Драко, но её это лишь разозлило.

— Мы закончили? Я хочу найти друзей.

— Я тоже твой друг. Поговори со мной, — мягко предложил Драко.

— Я не хочу быть твоей подругой… — тихо сказала Пэнси.

Драко лишь моргнул.

— Не после того, что ты сделал с Роном… Это было жестоко… Ты был жесток.

— Пэнси… Он же… — начал Драко, но она оборвала его.

— Не называй его так! — крикнула Пэнси, ощущая вспышку гнева.

Драко потряс её тон, но ещё сильнее — то, что она защищает предателя крови. Несколько мгновений оба молчали, затем Пэнси решила уйти.

— Значит, он и тебя настроил против меня? — с горечью спросил Драко.

— Рон ничего не делал… Ты сам всех оттолкнул, — твёрдо ответила она. — Блейз и Тео изо всех сил старались принять тебя в компанию, но ты плюнул на их предложения… Не изображай жертву, потому что ты не жертва…

— Тогда что он тебе даёт? — резко спросил Драко.

Пэнси непонимающе моргнула. Даёт мне? О чём он вообще?

— Я не понимаю. Что ты имеешь в виду?

— Прекрасно понимаешь, — усмехнулся Драко. — Он купил верность Блейза и Тео… И с тобой наверняка поступает так же! Что ты получаешь в обмен на дружбу?

Пэнси несколько секунд молчала. Она понятия не имела, о чём говорит Драко.

— Он меня не покупал, Драко… Я дружу с ним, потому что он добр ко мне. Он не обращается со мной как с какой-то… рабыней… — пробормотала она, совершенно сбитая с толку его словами.

— Ложь! — огрызнулся Драко, и Пэнси слегка вздрогнула. Он начинает меня пугать… — Я видел собственными глазами! Он обучает Блейза и Тео могущественной магии в обмен на дружбу, помогает этой корове Булстроуд с уроками, защищает полукровку и купил Гринграсс несколькими безделушками! Что он даёт тебе?!

— Ты за нами шпионил?! — взвизгнула Пэнси.

— Я шпионил за ним! Он совсем не тот, кем ты его считаешь! Вчера я видел, как он подарил подарок этой грязнокровке Грейнджер! Наверняка и её тоже покупает!

— Вчера у неё был день рождения. Ты с ума сошёл… — сказала Пэнси. Ей нужно было уйти, немедленно. Ярость Драко пугала её, и она не знала, что делать.

— Не смей от меня уходить, — процедил Драко и снова схватил её за запястье.

— Отпусти… — жалобно выдохнула Пэнси. Глаза уже защипало. Она ненавидела ссоры — особенно когда в ход шли руки.

— Нет! Скажи, что он тебе даёт! — рявкнул Драко. — Иначе с чего бы тебе бросать наследника рода Малфоев и связываться с предателем?!

— Потому что этот предатель не распускает руки, — раздался голос Рона, холоднее обычного. — Отпусти её. Или до конца учебного года будешь блевать слизнями.

Пэнси обернулась. У лестницы стоял Рон, и вид у него был такой, что шутить с ним не стоило.

— Это тебя не касается, Уизел… — процедил Драко. — Пэнси — моя подруга, а не твоя…

— Отпусти её. Сейчас же, — ответил Рон.

Лицо его оставалось совершенно бесстрастным, но Пэнси видела: ещё мгновение — и он нападёт на Драко. Она рванула руку на себя, вырвалась и подбежала к Рону.

— Рон, не надо… Снейп узнает… — шепнула Пэнси. Она не хотела, чтобы началась драка. Для Драко она ничем хорошим не закончится…

Рон повернулся к ней и мягко улыбнулся.

— Это ещё не конец, урод со шрамами, — угрожающе бросил Драко.

Урод со шрамами?

— Нет, конец, — твёрдо ответил Рон. — Я скажу Снейпу, что ты опять ко мне лезешь. Уж он-то с тобой разберётся. Пэнси, уходим.

Он развернулся и поднялся по лестнице. Пэнси последовала за ним, но прежде всё же быстро оглянулась. Драко был вне себя от ярости.

До Большого зала они шли молча. Пэнси потирала правой рукой левое запястье. Как же больно…

— Ты в порядке? — спросил Рон.

— Да… Спасибо, что помог…

— Он часто так делает? Загоняет тебя в угол и допрашивает? — спросил Рон ледяным голосом. Ему совсем не шёл такой голос…

— Нет… По-моему, он спятил. Всё твердил, будто ты покупаешь нас… Это было безумие какое-то… — пробормотала Пэнси, всё ещё не веря случившемуся. И что он имел в виду, когда назвал Рона уродом со шрамами?

— Я думал, после предупреждения Снейпа он угомонится… — вздохнул Рон. — Где остальные?

— Дафна и Милли, наверное, ещё в библиотеке. А где остальные трое — понятия не имею, — медленно ответила Пэнси. — Рон… Он сказал правду? Ты учишь Блейза и Тео могущественной магии?

Рон промолчал, и глаза Пэнси изумлённо распахнулись.

— Всё не так, как ты думаешь, Пэнс… — тихо сказал он. — Когда мы бегаем по утрам, я показываю им несколько сглазов и проклятий… Вот и всё.

— А нас почему не учишь? — спросила Пэнси, даже не пытаясь скрыть ревность.

Рон посмотрел на неё и улыбнулся.

— Палочка с собой? — вдруг спросил он.

Пэнси медленно кивнула. Он хочет меня чему-нибудь научить?

— Хочешь узнать, как стать невидимой?

— Невидимой? — ахнула Пэнси.

— Идём за мной, — рассмеялся Рон.

Они спустились к озеру. Солнце уже клонилось к закату. Добравшись до берега, Рон приставил палочку к своему лбу, пробормотал заклинание — и исчез.

— Рон?! — испуганно вскрикнула Пэнси. Он пропал!

— Я здесь, — рассмеялся Рон и снова сделался видимым.

Мерлин! Вот это было потрясающе!

— Что это?! — воскликнула Пэнси. — Я никогда не видела такого заклинания! Ты обязан меня научить!

— Научу, — засмеялся Рон. — Для того мы сюда и пришли… Иди ко мне, я покажу, как это делается.

20 сентября 1992 года, перед ужином

— Уф-ф… Всё равно не получается! — громко заныла Пэнси.

— Не переживай. Я целую неделю тренировался, прежде чем сумел сделаться хоть чуточку невидимым… У тебя получится, — улыбнулся Рон.

В лучах заходящего солнца тени под его глазами стали ещё заметнее. Скоро совсем стемнеет…

— Нам пора возвращаться, — предложила Пэнси. Было видно, что Рон вымотан. Не стоило тащить его сюда из-за собственной прихоти…

— Ладно, но мы ещё не закончили, — тихо усмехнулся Рон. — Завтра снова потренируемся.

— Рон, не надо… Я повела себя… эгоистично… — пробормотала Пэнси, чувствуя укол вины.

— Глупости! Ты только-только начала делать успехи! Нельзя сдаваться сейчас, — воскликнул Рон, и её слова, похоже, искренне его рассердили. — Поверь, у тебя всё получится! Не сдавайся, Пэнс…

Он решил, что я сдаюсь? Неужели не понимает, что я ради него стараюсь?

Рональд Уизли вновь поставил Пэнси в тупик. Почему он всегда думает о себе в последнюю очередь?! Это злило её! Их всех это злило!

— Хорошо… — вздохнула Пэнси. Спорить она не хотела. Рон делал это ради неё, и ей совсем не хотелось всё испортить.

— Вот и отлично. Пойдём в гостиную, — сказал Рон. — До ужина ещё около получаса, успеем встретиться с остальными.

Он уже двинулся прочь, когда Пэнси остановила его:

— Нет, подожди…

Рон тут же замер. Осталось ещё кое-что… Нужно спросить, что Драко имел в виду, когда назвал его «уродом со шрамами»…

— Рон… — медленно начала Пэнси.

— Пэнси… — передразнил её Рон, и она нахмурилась.

Он тихонько рассмеялся.

— Что такое, Пэнс? Ты можешь спросить меня о чём угодно.

— Драко назвал тебя… уродом со шрамами… Что он имел в виду? — спросила Пэнси.

Улыбка Рона исчезла. Он вдруг погрустнел, а лицо начало краснеть.

— Эм… Я не… эм… — запнулся он, а потом вздохнул. — Всё сложно…

— Это как-то связано с твоей перчаткой? — спросила Пэнси. — Мы все заметили… Ты носишь только одну.

Рон моргнул и медленно кивнул. Пэнси подошла ближе, а он лишь смотрел на неё.

— Покажи… — тихо попросила она.

Рон несколько раз моргнул, заливаясь краской всё сильнее.

— Пэнси… — прошептал он, явно не решаясь.

А потом медленно снял перчатку и протянул руку. Увидев её, Пэнси не издала ни звука. Но внутри всё скрутилось, а сердце с каждой секундой билось всё быстрее. Рука была страшно изуродована шрамами, особенно средний палец.

— Моё кольцо… — прошептал Рон, и Пэнси ощутила на лице его тёплое дыхание. — Оно расплавилось, когда на меня напал Сам-Знаешь-Кто…

— Почему ты нам не рассказал? — тоже шёпотом спросила Пэнси и взяла его за руку. — Зачем ты это скрывал?

Рон выглядел печальнее, чем когда-либо прежде, и у неё сжалось сердце. Он стеснялся… Почему он никогда не позволяет нам помочь?

Рон убрал руку и снова спрятал её под перчаткой. Пэнси вздохнула.

— Нам лучше вернуться… — понуро сказал он.

Пэнси лишь кивнула, и они отправились назад. Когда половина пути осталась позади, она взяла Рона за руку в перчатке. Он слегка напрягся, но затем расслабился и сжал её ладонь в ответ.

— По-моему, твоя рука доказывает, какой ты удивительный, — совершенно искренне сказала Пэнси. — Ты сражался с Тёмным лордом и остался жив… Единственный волшебник, которому тоже это удалось, — Гарри Поттер, а он самый знаменитый волшебник Англии… По-моему, ты удивительный, Рон…

Рон чуть крепче сжал её руку, и Пэнси заметила на его губах слабую улыбку. Она тоже улыбнулась.

— Можешь рассказать девочкам… Я не против… Тео и Блейз уже знают… — сказал Рон, хотя голос его звучал неуверенно.

— Если захотят узнать, пусть сами тебя спросят… Я ничего не выдам.

— Спасибо, Пэнси, — тихо произнёс Рон.

Надо сменить тему. Ему неприятно об этом говорить…

— Почему ты до сих пор не познакомил меня со своими сёстрами? — ни с того ни с сего спросила Пэнси.

Рон озадаченно посмотрел на неё.

— Лучше сделай это поскорее, иначе я сама пойду знакомиться!

Рон рассмеялся.

— Может, после ужина?

— Отлично, — ответила Пэнси. — Мне следует что-нибудь знать?

— Нет… — ухмыльнулся Рон. — Мои сёстры — совершенно обычные девочки…

Он определённо врёт…

Рон и Пэнси вернулись в замок, держась за руки, а Пэнси смеялась, слушая, как Рон увиливает от её расспросов. Я точно сделала правильный выбор!

От лица Невилла Лонгботтома

21 сентября 1992 года

Невилл уронил голову на учебник и возмущённо застонал. Ненавижу историю магии… Ненавижу!

— Невилл… прекрати, — высокомерно прошептала Гермиона. — Мы в библиотеке. Веди себя приличнее.

Гарри прыснул, услышав, как его отчитывают. Невилл поднял голову и без всякого выражения посмотрел на Гермиону.

— Помоги, пожалуйста… — взмолился он.

Гермиона фыркнула.

— Нет, Невилл… Я не стану делать за тебя домашнюю работу, — прошептала она. — Надо было заниматься вместе со мной в среду.

— Но нам её в среду и задали, — тихо пожаловался Невилл. — Гарри, скажи ей…

Гарри посмотрел на Гермиону, но, когда она прищурилась, не произнёс ни слова. Вот и не стало у меня подкрепления…

— Невилл, дружище… — прошептал Гарри со странным выражением лица. — Мы можем сделать всё сами… завтра…

В его голосе прозвучала хитринка, и Невилл сразу понял намёк. Завтра Рон будет заниматься вместе с нами! Он подскажет ответы!

— Не думайте, что я ничего не заметила… — яростно прошептала Гермиона. — Вы не станете списывать у Рональда. Я не позволю…

Какая же она властная!

— По крайней мере, ему хватило здравого смысла сделать уроки вовремя. В отличие от вас двоих, — добавила Гермиона.

Невилл мысленно помрачнел. Ну вот, опять рассказывает, какой Рон замечательный по сравнению с нами…

Он терпеть не мог, когда она начинала вести себя так. Им с Гарри становилось ужасно неловко. Было совершенно очевидно, что Гермиона влюбилась в Рона — хотя, если уж на то пошло, какая девочка с их курса не влюбилась…

Мистер Совершенство!

На мгновение Невилла захлестнула горькая ревность, но он взял себя в руки. Он ведь не виноват…

Невилл решил отключиться и пропустить мимо ушей гермионину «лекцию» о великих достоинствах Рона. Даже Гарри сидел молча. Меньше всего им обоим хотелось, чтобы их опять сравнивали с Роном.

Последние несколько месяцев Гермиона всё рьянее выступала «за Рона», а теперь открыто защищала его при любом удобном случае. Это, мягко говоря, раздражало — особенно потому, что заодно она унижала Гарри и Невилла!

Если она ещё хоть кому-нибудь скажет, что Рон лучше нас, я не выдержу!

Невилл не знал, что думает Гарри, но сам уже был по горло сыт её новой привычкой. Это было зло. И обидно.

— Я устал заниматься, — вмешался Гарри и тем самым положил конец гермиониной тираде.

Спасибо, Гарри… Спасибо…

— Скоро обед. Давайте отнесём книги в башню, — предложил Невилл.

Краем глаза он заметил, как Гермиона нахмурилась. Прости, Гермиона, но ещё раз я этого не вынесу…

Гарри кивнул и поднялся, Невилл последовал его примеру. Когда они вышли из библиотеки, Гермиона догнала их.

— У меня всё равно больше нет домашних заданий, — заявила она с вызывающе надутыми губами.

Гарри и Невилл переглянулись и улыбнулись, но ничего не сказали. Так всё-таки лучше. Когда мы втроём.

Они поднялись в Гриффиндорскую башню, и Гермиона подошла к Полной Даме.

— Крапивник, — отчётливо сказала она.

Портрет отодвинулся, открывая проход. Крапивник! Точно! Я опять совсем забыл пароль…

Гарри и Невилл вошли следом. В гостиной они разошлись: мальчики поднялись в спальню и оставили там книги. Невилл облегчённо вздохнул.

— История магии — хуже всего… — пожаловался он Гарри.

— Знаю, дружище… — вздохнул Гарри. — Биннс всегда меня усыпляет. Не понимаю, как Гермионе удаётся не заснуть у него на уроке!

Она гений, а мы — нет.

— Ты слышал, что она на этот раз говорила о Роне? Мерлин… Всё становится только хуже!

— Я просто не слушал, — сказал Невилл. — Обычно она чудесная, но стоит кому-нибудь упомянуть Рона… В такие минуты думай о чём-нибудь другом, дружище.

Гарри нахмурился и покачал головой: он явно злился.

— Не будем заставлять её ждать, а то рассердится ещё сильнее.

Гарри и Невилл спустились обратно и увидели Гермиону, разговаривавшую с Дином Томасом.

— Привет, — поздоровался Гарри. — Как дела, Дин?

— А… всё хорошо, — ответил Дин с широкой улыбкой.

Невиллу нравился Дин: темнокожий мальчик был добрым и ужасно смешным.

— Я просто поздравлял Гермиону с днём рождения. Знаю, немного опоздал…

— Ничего страшного, — ответила Гермиона, очень довольная. — Спасибо, Дин. Это так мило с твоей стороны.

Дин улыбнулся и кивнул, а Невилл заметил, как он смотрит на Гермиону. Эм… А это ещё что?

— В общем… — вдруг произнёс Дин, застав троицу врасплох, — мне лучше идти…

Но уйти он не успел: им помешал ещё кое-кто.

— Эм… простите… — раздался робкий голос позади Гарри и Невилла.

Оба обернулись и увидели Джинни Уизли. Лицо её пылало алым.

— О… привет, Джинни, — с улыбкой поздоровался Гарри.

— Привет… — едва слышно прошептала она. — Можно мне… забрать мою… твою метлу… пожалуйста?..

Надо же, какая застенчивая… Рядом с Гарри она всегда такая, а ему это точно не нравится.

— Сейчас принесу, — улыбнулся Гарри и убежал.

Джинни заметно расслабилась.

— Как ты, Джинни? — с широкой улыбкой спросила Гермиона.

— Нормально… — ответила та.

Нормально она не выглядела. Была бледнее обычного и казалась совершенно измученной. Гермиона ни на секунду ей не поверила.

— Ты уверена? — спросила она. — У тебя какой-то… нездоровый вид.

— Я простудилась, — быстро выпалила Джинни, и Невилл даже вздрогнул от неожиданности.

— Держи, Джинни, — раздался голос Гарри.

В руках он нёс «Комету-260». Джинни забрала метлу и почти бегом бросилась к своей спальне. Очень странно… Даже для неё!

— Она немного… чудная, — сказал Дин. — Как и её брат…

О нет…

Невилл уже видел, как лицо Гермионы начинает хмуриться.

— Что значит «чудная»? — спросила Гермиона, и в голосе её зазвенела злость.

Дин слегка опешил. Ты всех нас погубил…

— Эм… Ничего плохого, — смущённо ответил он. — Просто Джинни… очень застенчивая… А что касается Уизли…

Дин замолчал.

— А что с Роном? — спросил Невилл, не совладав с любопытством.

Что такого делал Рон, о чём они не знали?

— Только не говорите ему, что это я сказал… — начал Дин. — Иногда я замечаю, как он просто стоит и смотрит на меня… Такой злой. А когда я смотрю в ответ, он отворачивается, будто ничего не было… Просто странно, вот и всё.

Зачем ему это? Потому что Дин маглорождённый? Нет… Рон ведь не такой. Наверное…

— Может, тебе просто кажется, — холодно сказала Гермиона. — Пойдёмте, ребята…

С этими словами она ушла. Дин выглядел совсем подавленным, и Невиллу стало ужасно его жалко. Он ведь просто хотел с нами поговорить…

Невилл нахмурился, глядя Гермионе вслед. Пора было это прекращать!

Они направлялись к лестнице, ведущей в вестибюль, когда столкнулись с неожиданным гостем.

— Рон? — позвала Гермиона.

Рыжий резко обернулся. На мгновение он удивился, а затем широко улыбнулся. Волосы у него растрепались, что было странно: Рон всегда ходил причёсанным. Во всяком случае, теперь. Наверное, слизеринцы обязаны выглядеть как надменные придурки…

— Привет, ребята. Как вы сегодня? — радостно спросил Рон.

Что он делает на седьмом этаже? Ни один слизеринец сюда не сунется!

Невилл на мгновение взглянул на Гарри. Его лучший друг тоже смотрел на Рона, недоумённо сдвинув брови.

— Что ты здесь делаешь? — с нескрываемым любопытством спросил Гарри.

Спасибо! Хоть кто-то ещё понимает, насколько это странно!

Рон моргнул, а затем улыбнулся ещё шире.

— Просто исследую замок. Он удивительный, — ответил он.

Исследует замок? Серьёзно? Он думает, мы в это поверим?

— Правда же? — воскликнула Гермиона, и Невиллу захотелось хлопнуть себя по лбу. — Я до сих пор столько всему удивляюсь! Вчера опять видела гигантского кальмара — он громадный!

Рон весело рассмеялся, а Невилл нахмурился. Считает себя ужасно хитрым, да?

— Нашёл что-нибудь интересное? — вежливо спросил Невилл.

— Только гобелен, на котором какой-то человек учит троллей танцевать балет, — ответил Рон, улыбнувшись ему.

Невилл выдавил ответную улыбку. Рон опять лгал! А друзья проглатывали каждое слово!

— Этот «какой-то человек» — Варнава Вздрюченный, Рон, — сказала Гермиона.

Рон изобразил удивление.

— Правда? Расскажи мне о нём, — попросил он, увлекая Гермиону за собой.

Все четверо двинулись к Большому залу. Гермиона оживлённо рассказывала что-то Рону, а Гарри и Невилл шли позади.

— Ты ведь не веришь ему всерьёз? — прошептал Невилл Гарри.

Гарри тихонько вздохнул. Да брось, Гарри! Не ради какого-то гобелена он сюда забрался!

— Не знаю… Может быть… — так же тихо ответил Гарри. — А зачем, по-твоему, он сюда пришёл?

Невилл покосился на Рона и Гермиону. Она громко говорила и смеялась, а Рон только улыбался и слушал.

— Не знаю… Но точно не из-за гобелена, — прошептал Невилл.

Гарри снова вздохнул.

— Нев, ты опять за своё… Рон наш друг, — раздражённо сказал он.

Невилл насупился. Почему они не замечают, что Рон откровенно врёт? То, что он наш друг, ещё не значит, что на такое нужно закрывать глаза! Друзья друг другу не лгут… А Рон лжёт нам постоянно…

От лица Северуса Снейпа

21 сентября 1992 года, после ужина

— Директор, нам действительно нужны новые мётлы, — настаивала мадам Трюк. — Те, что у нас есть, едва отрываются от земли, не говоря уже о нормальном полёте.

Снейп закатил глаза. Тратить школьные средства на какие-то мётлы было глупостью… Сейчас шло собрание преподавателей, и Снейп, как всегда, стоял в своём тёмном углу. Там он и предпочитал находиться — подальше от глаз и чужих мыслей.

— Я обращусь к Попечительскому совету, Роланда, — с доброй улыбкой пообещал Альбус.

Мадам Трюк нахмурилась. То есть нет. Попробуй ещё найди скряг похлеще этих…

— Позвольте предложить выход, — заговорил Локхарт своим самодовольным голосом, и Снейп снова закатил глаза. — Я мог бы лично оплатить новые мётлы… Вам нужно лишь позволить!

Неприкрытое подхалимство…

— Благодарю, Гилдерой, — улыбнулся Альбус. — Уверяю, ваша щедрость не будет забыта.

— Пустяки, не стоит благодарности, — улыбнулся Локхарт, сверкнув перед всем преподавательским составом жемчужно-белыми зубами.

— Есть ли другие вопросы? — спросил Альбус.

— Директор… — вновь подал голос Локхарт, и Снейп стиснул челюсти. — Я подумал, не сводить ли нескольких учеников в Запретный лес. Дать им, так сказать, настоящий опыт. Сам я постигал ремесло во время путешествий.

Локхарт закончил очередной широкой улыбкой. И кого же мы принесём в жертву твоему самолюбию? Проклятый болван…

— Запретный лес закрыт для учеников, — отчеканила Макгонагалл: выходки Локхарта успели надоесть и ей. — Мы не можем с чистой совестью отправить детей в столь опасное место.

— Минерва права, Гилдерой, — поспешно согласился Альбус. — Хотя я не сомневаюсь, что рядом с вами они были бы в полной безопасности.

Локхарт улыбнулся и кивнул. Он что… покраснел?! Мерлин, покарай этого идиота!

— Что-нибудь ещё?

— Ещё один вопрос, директор, — перебил Локхарт, и Снейпу пришлось прибегнуть к окклюменции, чтобы успокоиться. — Я подумал, не открыть ли в Хогвартсе Дуэльный клуб. Разумеется, для учеников.

А это… не такая уж плохая мысль…

— Он сотворит с ними чудеса! Я буду обучать детей лично, открою им все профессиональные тайны, — самодовольно усмехнулся Локхарт.

— Превосходная мысль, Гилдерой, — улыбнулся Альбус.

Снейпу оставалось лишь гадать, откуда у его наставника столько терпения.

— Когда вы сможете начать и где собираетесь проводить занятия?

Локхарт слегка побледнел, но улыбку сохранил.

— Я думал… в декабре, — ответил он, разом утратив былой пыл. — Подходящего места я пока не выбрал…

— Большой зал, — холодно произнёс Снейп.

Локхарт резко повернулся к нему.

— Боже мой… А я вас там и не заметил, — хохотнул он.

Должно быть, для Лиги защиты от тёмных сил ты просто незаменим…

— Большой зал подойдёт, — сказал Снейп, обращаясь к Альбусу. — Он вместит всех учеников. Понадобится только помост…

— Превосходное предложение, профессор Снейп, — широко улыбнулся Локхарт. — Я как раз подумал о том же…

Зачем ты нанял этого человека, Альбус? Просто чтобы надо мной поиздеваться?

— Значит, решено, — вмешался Альбус. — В начале декабря откроется Дуэльный клуб. Гилдерой, как преподаватель защиты, вы будете им руководить. Северус, вы ему поможете.

Это уже жестоко, старик…

— Как скажете… — протянул Снейп.

— Есть ли ещё вопросы? — спросил Альбус.

Снейп молил Мерлина, чтобы Локхарт наконец закончил. Если он опять раскроет рот, я прикончу его Авадой прямо здесь…

Когда все промолчали, Альбус весело объявил:

— Прекрасно, на сегодня всё. Доброй ночи, профессора. Северус, задержитесь на минуту.

Все преподаватели покинули комнату, а Снейп молча провожал их взглядом. Минерва встревоженно оглянулась, но затем тоже ушла.

— Подойдите, Северус, — сказал Альбус. — Садитесь. Надеюсь, у вас есть новости о нашем расследовании.

Снейп исполнил просьбу.

— Люпин пока ничего не добился, — с усмешкой сообщил он.

Неудачи оборотня дарили Снейпу мрачное удовлетворение.

— Он считает, что Тёмного лорда больше нет в Лондоне…

— Уже кое-что, Северус, — медленно кивнул Альбус. — Если Том действительно покидает Лондон, полагаю, он намерен вновь уехать из страны.

— Албания? — спросил Снейп. Именно там его нашёл Квиррелл — во всяком случае, мы так думаем… Квиррелл только и говорил что об Албании.

— Возможно… Я отзову Римуса. Мы не можем заставлять членов Ордена гоняться за призраками, — нахмурился Альбус.

Жаль…

— Как пожелаете… — тихо сказал Северус. Вы всегда поступаете как пожелаете…

— Северус? — мягко позвал Альбус. — Что случилось?

— Ничего, Альбус…

— Дело в Гилдерое, верно? — добродушно спросил Альбус, и кровь Снейпа вскипела.

— Зачем вы наняли этого болвана? — спокойно спросил Северус: у окклюменции было множество достоинств. — Он явно не способен преподавать защиту от тёмных искусств. Зачем было его брать? В этом нет никакого смысла… А теперь вы заставляете меня ему помогать. Будто я какой-то ассистент…

Альбус вздохнул, а затем ласково улыбнулся Северусу.

— Гилдерой Локхарт — мошенник, — объяснил он.

Северус даже не удивился.

— Я лично знаком с двумя людьми, которые в действительности совершили приписываемые ему «великие подвиги». Когда я их нашёл, воспоминания обоих были разрушены, однако прежде они успели рассказать мне правду. То же самое не раз происходило со многими другими волшебниками и ведьмами…

Вот это Снейпа слегка потрясло. Кто бы мог подумать, что Локхарт на такое способен?

— Тогда зачем вы наняли этого человека? — рявкнул Снейп, позабыв о спокойствии.

— Чтобы раскрыть его истинную сущность, — невозмутимо ответил Альбус. — В обычном классе его неудачи будут накапливаться. Некомпетентность станет очевидна всем, и тогда у меня появятся доказательства, необходимые, чтобы отправить его в Азкабан.

— А как же ученики? — нахмурился Снейп. — Они у него ничему не научатся…

— Даже плохой учитель способен передать знание, — мудро изрёк Альбус. — Знание о том, каким быть не следует…

Расскажите это пятикурсникам и семикурсникам…

Снейп решил не спорить. Ему нужно было обсудить с Альбусом другие дела.

— Теперь это неважно, — протянул он, вновь успокаивая мысли. — Вы его уже наняли, а у нас есть проблемы посерьёзнее.

Альбус встревоженно посмотрел на Снейпа.

— Что произошло? — спросил он, подавшись вперёд.

— Люциус Малфой прислал мне сегодня вот это… — вздохнул Снейп и передал Альбусу письмо. — Корнелиус Нотт узнал, что Тёмный лорд уцелел, и попросил Люциуса помочь разыскать их прежнего хозяина.

Альбус прочёл письмо и слегка побледнел.

— Это скверные вести, Северус… Поистине скверные… — тихо сказал он.

— Предлагаю не мешать их поискам. Я предложу Люциусу свою помощь, — сказал Северус. — Если они найдут его первыми, Люциус сообщит мне. Тогда мы сможем вмешаться и уничтожить Тёмного лорда.

— Уничтожить Тома невозможно… По крайней мере, нам, — устало произнёс Альбус. — Однако твой план разумен. Делай всё, что сочтёшь необходимым. Я полностью тебе доверяю.

Снейп коротко кивнул и поднялся, собираясь уйти.

— Северус, — позвал Альбус.

Снейп обернулся к наставнику.

— Прошу, будь осторожен…

Не сказав ни слова, Снейп отвернулся и стремительно зашагал к своему кабинету. Ему предстояла работа…

От лица Тёмного лорда

29 сентября 1992 года

Они не знали боли… Никто из них не знал боли… Во всяком случае, настоящей боли. Но Тёмный лорд знал… Его унизили, сокрушили, разорвали на части, а теперь… Теперь он был вынужден опускаться до вселения в крыс и прочую нечисть. Его враги и даже прежние друзья проводили дни в роскоши, пока он питался тем же, чем питались жалкие твари этого мира.

Теперь он был лишь тенью — разбитой, изнурённой тенью. Но он не умрёт… Он не может умереть… Он отвергал смерть — и всех, кому недоставало силы ей противостоять!

Последние четыре месяца оказались ещё хуже минувших десяти лет. Никогда прежде Тёмный лорд не был настолько слаб. Создание последнего крестража забрало все его силы, а та тварь едва не содрала душу Тёмного лорда живьём. Четыре месяца он почти не приходил в сознание, но боль не прекращалась.

Избежать её можно было лишь одним способом — завладеть другим живым существом. Однако тела носителей быстро погибали, не выдерживая боли, которую он в них перемещал. Каждый день Тёмный лорд вселялся в новое животное и отдыхал, пока муки отступали. Для человеческого тела он был слишком слаб, а потому выжидал.

Он понемногу креп… Но всё равно оставался лишь тенью себя прежнего. Ему требовалось новое тело! Только тогда он наконец вернётся к жизни!

Этим телом должен был стать Рональд Уизли, но теперь Тёмный лорд понимал: тому не суждено случиться. Рональдом уже завладела другая Сущность, и делиться она не желала… Досадно, но Тёмного лорда это не остановит. Существовали и другие способы обеспечить себе будущее — способы, не опиравшиеся на столь жалкую вещь, как одержимость.

Нет, имелись пути темнее… древнее… В юношеских странствиях Тёмный лорд открыл тайны, забытые давным-давно. Они станут его спасением. Требовалось лишь время. И слуги…

Пробудившись, Тёмный лорд закричал от невыносимой муки: его ничтожный носитель умер. Жалкое создание! Будь ты проклято!

Он яростно уставился на мёртвую собаку, а затем взмыл в небо. Боль была нестерпимой — нужно как можно скорее найти нового носителя!

На безлюдной улице Тёмный лорд заметил кошку и немедленно попытался в неё вселиться. Примитивный разум твари почти не сопротивлялся. Едва захват удался, боль начала стихать. Он слышал, как кошка мяукает и скулит от мучений, но ему не было дела. У Тёмного лорда хватало собственных забот…

Путь обратно в албанские леса занимал слишком много времени! Ему постоянно приходилось останавливаться, вселяться в животных, чтобы укрыться от мук, а затем заставлять искалеченные тела ковылять к цели. Когда очередной носитель погибал, Тёмный лорд пролетал небольшое расстояние и завладевал следующим.

Сколько ещё мне страдать?!

Единственным утешением в нынешней жизни Тёмного лорда оставалось то, что его крестражи были в безопасности и никто по-прежнему не знал об их существовании. Они удержат его в этом мире, а значит, возвращение к власти неизбежно.

Он уже продумал всё, что сделает, когда обретёт прежнее могущество! Он возродит Пожирателей смерти. Он «простит» предателей. Он освободит истинных слуг. Он возьмёт Рональда Уизли под своё крыло, а затем с помощью его пророческого дара уничтожит Гарри Поттера и Альбуса Дамблдора!

А когда вся магическая Англия склонится перед своим повелителем, он обратит взор на чудовище, которое сейчас завладело его крестражем!

Рональд Уизли принадлежит мне! Я не стану делить его с каким-то демоном! Я отомщу. Клянусь!

От лица Джинни Уизли

5 октября 1992 года

Джинни опять в одиночестве делала уроки в библиотеке. В последнее время ей больше нравилось быть одной. Так было проще: никто не засыпал её вопросами и не изображал притворную заботу.

Ей никто не был нужен. У неё был Том.

Том был её самым близким другом. Они познакомились всего месяц назад, но Джинни уже успела к нему так привязаться. Он был добрым, обаятельным и заставлял её чувствовать себя самой особенной девочкой на свете. Она рассказывала ему всё, а он слушал. Давал советы, утешал, когда ей становилось одиноко, и никогда её не дразнил.

Джинни надоело, что окружающие постоянно над ней издеваются! Хуже всех были братья — если не считать Рона и Перси. Перси скорее напоминал назойливую наседку, а Рон… Рон просто пытался всё контролировать и опекал её так, что дышать было нечем.

Она не могла поверить, что раньше этого не замечала, но Том открыл ей глаза. Джинни рассказала ему о Роне всё, до последней мелочи! И Том убедил её, что Рон властный и любит управлять людьми! Сначала она не поверила, но ведь всё, на что указал Том, было правдой.

Когда они оставались вместе, Рон без конца её расспрашивал. Лгал, стоило задать вопрос о Слизерине. Испепелял взглядом любого мальчика, который хотя бы посмотрит в её сторону. Он даже приставил к ней соглядатая! Заставил Гермиону Грейнджер шпионить за ней! Как он мог?!

Однажды Джинни сидела в библиотеке, пока её брат и Гермиона занимались вместе… Они не заметили девочку за книжным стеллажом, и она слышала всё. Гермиона докладывала Рону о жизни Джинни, а он велел следить ещё внимательнее… Всю ночь Джинни проплакала, и лишь Том её утешал.

Том с самого начала был прав: Рон попал в Слизерин не просто так… Джинни чувствовала себя ужасной дурой из-за того, что когда-то сама хотела попасть туда лишь потому, что там учился Рон. Теперь она радовалась, что этого не случилось. Иначе Рон следил бы за каждым её шагом. Управлял бы ею…

Ей не нужна защита! У неё есть Том!

Увидев, как в библиотеку входит Колин Криви, Джинни собрала книги. На лице у него красовалась дурацкая улыбка, с шеи болтался фотоаппарат. Колин почему-то вообразил, будто они с Джинни друзья. Но у неё был только один друг… И больше ей никто не нужен!

Джинни прошла мимо Колина, не ответив на приветствие, в одиночестве поднялась в Гриффиндорскую башню и поспешила в спальню. Убрала книги, подошла к сундуку и, оглядевшись — точно ли никого нет? — достала оттуда Тома.

Улыбаясь во весь рот, она села с ним за стол. Джинни весь день ждала, когда они наконец поговорят!

«Добрый вечер, Том», — написала она и увидела, как чернила впитываются в страницу.

«Добрый вечер, Джинни, — написал Том в ответ. — Как прошёл день? Надеюсь, ты сделала все уроки!»

«Сделала, — написала Джинни со счастливой улыбкой. — Прости, что так долго. Ты, наверное, ужасно скучал…»

«Скучал, но ничего страшного, — ответил Том. — Я просто рад, что ты так хорошо учишься! Я тобой очень горжусь».

Джинни густо покраснела. Он всегда её хвалил.

«Спасибо, Том! В основном это благодаря тебе. Ты гений!»

«Глупости, Джинни. Все твои успехи принадлежат только тебе, — ответил Том.

Какой же он скромный!

«Расскажи, как обстоят дела с братьями?»

Джинни слегка нахмурилась. О них ей говорить не хотелось…

«Вчера Перси заставил меня выпить Бодроперцовое зелье. Оно было отвратительным! — быстро написала она. — Он почему-то решил, что я больна… Неужели трудно понять, что я просто очень бледная? Близнецы всё ещё разыгрывают каждого мальчика рядом со мной… Теперь никто со мной не разговаривает… Кроме Колина! Уф-ф… А что до Рона…»

Джинни перестала писать. Она ненавидела разговоры о Роне. Стоило вспомнить, что любимый брат за ней шпионит, и на глаза наворачивались слёзы!

«А что Рон? Он опять за тобой следит?» — спросил Том.

«Он и не прекращал! — написала Джинни и потёрла глаза. — Я не понимаю, Том… Зачем он это делает? Он ведь может просто спросить меня!»

«Судя по тому, что ты рассказывала…» — написал Том, но фраза внезапно оборвалась.

«Что такое?» — спросила Джинни.

«Я не хочу плохо отзываться о твоём брате, Джинни. Я знаю, как сильно ты его любишь…»

У Джинни вырвался тихий всхлип.

«Скажи, Том. Я больше не знаю, что с этим делать… Завтра я собираюсь потребовать от него объяснений…»

«Нет, не делай этого», — немедленно написал Том, застав её врасплох.

«Почему?»

«Если он узнает, что ты раскрыла его и Гермиону, то просто попросит кого-нибудь другого! Ты лишишься преимущества, потому что уже не будешь знать, кто за тобой шпионит… Советую держаться подальше от Рона и остальных братьев. Они сами поймут, как ошибались. Я уверен!»

Джинни медленно кивнула. В этом был смысл.

«А что мне делать с Гермионой?» — спросила она.

«Держись подальше от этой девочки и всегда изображай счастье, когда она рядом, — посоветовал Том. — Ни в коем случае сама к ней не подходи и не давай повода что-либо заподозрить. Если ей покажется, что ты ведёшь себя странно, она станет следить ещё чаще».

«Ненавижу её! Я видела, как в гостиной она всеми командует! Даже Гарри! Кем она себя возомнила?!» — написала Джинни, всё сильнее распаляясь.

Упоминание Гарри напомнило ей ещё об одной беде.

«Моя метла до сих пор у Гарри. Если я захочу потренироваться, избежать Гермионы не получится… Она от него ни на шаг не отходит!»

Джинни болезненно кольнула ревность. Как же она ненавидела эту лохматую ведьму!

«Правда, метла всё ещё у него? Зачем твой брат отдал Гарри Поттеру твою метлу? Надеюсь, Гарри тоже за тобой не следит…» — написал Том.

Джинни захлестнули страх и паника. Нет, только не это! Что угодно, но не это!

«Нет… — написала она. — Гарри не такой! Он герой! Он спас мир от Того-Кого-Нельзя-Называть!»

Несколько мгновений Том молчал, а Джинни затаила дыхание в ожидании ответа.

«И твой брат, и Гарри Поттер пережили встречу с Тёмным лордом, верно? Должно быть, они могущественные волшебники…»

Джинни почувствовала лёгкое разочарование.

«Моего брата считают вундеркиндом, а Гарри знаменит во всём мире… — уныло написала она. — Гарри никогда меня даже не заметит… Зато дружить с Роном ему нравится…»

«Ох, Джинни… Тогда забудь о них. Если они не замечают, какая ты удивительная, то недостойны тебя. Они потеряли тебя, а не ты их!» — ответил Том.

Джинни невольно улыбнулась.

«Почему мои братья не могут быть похожими на тебя, Том? Ты самый лучший!» — радостно написала она.

«Не стоит, Джинни. Мы друзья, и я всегда буду желать тебе только добра. А теперь… Расскажи ещё о своём дне. Я хочу знать всё!»

Джинни записала всё, что только смогла вспомнить, а Том, как всегда, был добр и обаятелен. Она не обращала внимания на начавшуюся головную боль. В последнее время голова болела всё чаще…

От лица Рональда Уизли

9 октября 1992 года, после полуночи

Рон с глухим стуком шлёпнулся на задницу. Грудь тяжело вздымалась, пот лил ручьями. Кровавый ад… Ну и вымотался!

Он наконец-то в совершенстве освоил проклятие «Брахиум Колубрум». На это ушло целых две недели! И ведь оно считалось одним из «самых простых проклятий»…

Сейчас Рон находился в своём убежище, а за окнами стояла глубокая ночь. Это вошло у него в привычку… Каждый вечер, убедившись, что Тео и Блейз уснули, Рон тайком выбирался в убежище. Несколько часов отрабатывал проклятия из Книги проклятий, а перед рассветом пробирался обратно в спальню. Времени на сон почти не оставалось, и усталость Рона замечали все…

Он подошёл к Книге проклятий, взял её и устроился на диване. Какая же потрясающая книга… Здесь столько проклятий, о которых я даже не слышал!

Рон открыл том на последней прочитанной странице.

— Брахиум Колубрум, — прочитал он вслух. — Вызовите призрачного змея из свободной от палочки руки, чтобы связать жертву…

Рон нахмурился при слове «жертва». Никакие жертвы ему не нужны. Он учился ради самозащиты! Именно поэтому пока выбирал лишь простые проклятия: все сложные предназначались для увечий или убийства…

Рон вздохнул и перелистнул страницы обратно, к разделу «Советы для дуэлянтов».

— Не пользуйтесь щитами: они слишком быстро истощают магическое ядро. Вместо этого уклоняйтесь от вражеских атак. Поднимайте щит лишь в крайнем случае! — прочёл он вслух.

Малфой всё время блокировал заклинания Беллатрисы, поэтому и увяз… Поэтому погиб… Я такой ошибки не совершу!

— Вовремя выпущенное проклятие способно не только остановить чужую атаку, но и усилиться за её счёт. Направьте собственное проклятие точно навстречу атакующему заклинанию, и оно поглотит магическую энергию противника.

Рон улыбнулся. Это было куда полезнее нелепых уроков Локхарта. Эта книга учит лучше Локхарта!

Он повернул голову, с хрустом разминая шею.

Рон закрыл книгу и зевнул. Глаза уже почти не держались открытыми. Вернусь и продолжу завтра… Нужно поспать хотя бы несколько часов!

Он спрятал книгу под диван и покинул убежище. Рон уже понял: всякий раз, когда он возвращался, комната оставалась прежней. Все оставленные вещи лежали там же. Идеальное место, чтобы спрятать тёмный том! Никто, кроме него, не знал об этой комнате!

Рон быстро шагал к подземельям. Он наложил на себя Дезиллюминационные чары, но всё равно не хотел рисковать. А ещё — и это было важнее — теперь он боялся тёмных коридоров Хогвартса…

После той ночи в больничном крыле Рон ещё трижды слышал ядовитый голос! На четыре чёртовых раза больше, чем хотелось бы! И каждый раз голос повторял одно и то же — одни и те же кошмарные слова.

Рон вздрогнул и ускорил шаг. Надо вернуться, пока я опять его не услышал!

Почему-то голос слышал лишь он! Во второй раз это случилось, когда Рон поздно ночью возвращался в гостиную. В третий — когда, чтоб его, принимал душ! А в четвёртый рядом были друзья: они вместе спускались в подземелья. Но никто ничего не услышал…

Вот это по-настоящему напугало Рона! По его опыту, голоса в голове никогда не предвещали ничего хорошего! Особенно когда они могли тебя прикончить — взять хотя бы Сущность!

Рон лишь молил Мерлина, чтобы этот голос не собирался и правда кого-то убить. Может, это просто Пивз в очередной раз ведёт себя как задница…

9 октября 1992 года

— Просыпайся! — раздался голос Тео.

Рон застонал.

— Отвали, Тео, я спать пытаюсь… — проворчал он.

Кто-то затряс его всем телом. Мерлина ради…

Рон открыл глаза и сел.

— Чего? — сонно спросил он.

— Важные новости, — серьёзно сказал Блейз. — За завтраком Тео получил письмо…

— За завтраком? А меня почему не разбудили?! — возмутился Рон, и живот тут же согласно заурчал.

— Мы будили… — нахмурился Тео. — Ты попытался врезать Блейзу, пробормотал какую-то чушь о пауках и опять отключился…

Что?

— Неважно, — вмешался Блейз. — Тео получил письмо от сыщика, который изучает род Гонтов.

Глаза Рона широко распахнулись. Только теперь он заметил в руках Тео нечто похожее на отчёт.

— Здесь, мой друг, — усмехнулся Тео и поднял бумаги, — все ответы, которые нам нужны… Присоединишься?

Ещё бы! Я целый месяц этого ждал!