Книга 1. Тени прошлого. Том 2. Часть 1 (джен)

После того как у меня получилось найти все три причины, спровоцировавшие эмоциональную бурю, она тут же пошла на убыль и вскорости полностью утихла. В моей душе, наконец-то, воцарился благодатный покой, а в сознании — полное безмолвие, которыми я себе позволила несколько минут понаслаждаться.

Пока я предавалась неге, в моей голове из ниоткуда возник вопрос: а смогло бы мне помочь озарение, если бы я не приняла успокоительного?

Какое же меня постигло удивление, когда тут же возник ответ: когда разумные стремятся познавать Мироздание и Его Законы, выраженные через Законы Любви и Змея, то такому разумному всегда будет оказана поддержка и помощь, в чем бы эта поддержка и помощь не состояла.

Оказалась, что в моем случае вопрос состоял лишь в том, что смогла бы я, без принятия успокоительного, пустить в себя озарение, не постаралась бы отмахнуться от него и той информации, что оно в себе несло?

Да! Глубоко философский вопрос! А ответ до безобразия прост: это не Мироздание, Любовь и Боги, нам, разумным, не помогают, а мы сами отказываемся от Их помощи, предпочитая делать вид, что ничего такого не происходит! А такие вот необычные события и мысли, которые вдруг забредают в наши головы, на это у нас, разумных, всегда находятся простые, мирские объяснения. В которых нет места такому понятию, что эта мысль, возможно, не бред больного воображения, а помощь, пришедшая от Мироздания, Любви или Бога.

Потому, что мы, разумные, на бессознательном уровне, почти всегда верим всему, что нам нашептывает Змей. А именно то, что никому не нужно верить, кроме Его и тому, что не нужно ждать помощи от кого-либо, и тем более, принимать ее от Богов и, главное, от Любви, а нужно самим брать в свои руки управление своей жизнью и судьбой.

И кто виноват? И что делать? На данный момент своего развития для меня ответы на эти вопросы очевидны: никто не виноват в наших проблемах, кроме нас самих. Потому, что если мы не желаем жить по Законам Мироздания и Любви, то и получаем за это соответствующие последствия.

Как говорится: за все нужно платить! А платить разумным за нежелание жить по Законам Мироздания и Любви приходиться неприятностями, проблемами и искалеченными судьбами.

Ну, а что делать? Для меня, в этом случае, ответ только один: учиться познавать мир и стремиться жить в нем по Законам Любви!

По Законам же Змея, нам, разумным, учиться жить и не нужно. Мы и сами, бессознательно, знаем, как это делать, Для этого нам даже не нужно прилагать усилий — оно само, без особого напряга, у нас получается. Я в этом на собственном опыте убедилась.

Отодвинув от себя философские рассуждения, которые настырно лезли в голову на потом, я, движимая любопытством, в первую очередь, решила уделить внимание отгадке на старую и давно забытую, в суете жизни, загадку.

Об этой загадке, кардинально повлиявший на жизнь всего семейства Дамблдоров, обратил мое внимание Альбус! А вот как он это сделал?! Об этом стоит рассказать отдельно!

Брат, похоже, предчувствуя свою близкую смерть, однажды позволил себе то, что никогда не позволял раньше: он решил отпустить постоянный контроль над собой и позволить себе полностью расслабиться.

Это невероятное событие свершилось во время школьных каникул. Альбус закрылся в тайном, надежно защищенном месте, в последнее лето своей жизни на целых полторы недели для того, чтобы беспробудно пить.

Если в первые дни все было чинно и пристойно: брат просто молчком сидел в кресле возле камина и смотрел на магический огонь, цивилизованно попивая горячительные напитки из мелкой тары, чинно закусывая в перерывах между бутылками, то вот на четвертый или пятый день, точно не помню, он, о чудо! Ударился в светлые, приятные воспоминания, полностью отдавшись им! Что опять-таки было ему не свойственно!

А так как, собеседников, кроме Фоукса, у него не имелось, как он думал. Ибо, обо мне Альбус не знал, а Дора он заранее отключил, погрузив его в сон как раз перед началом запоя. Поэтому своими воспоминаниями он так открыто делился с фениксом.

На шестой же день беспробудного пьянства, когда Альбус уже начал терять связь с реальностью, вот тогда и произошло все самое интересное!

Свое «восхитительное» представление брат начал с невнятного бурчания о чем-то неведомом и не понятном мне. Тихое, едва слышное, поначалу, оно постепенно набирало обороты, после того, как он, в очередной раз, прикладывался к горлышку бутылки, наполненной отталкивающей, неприятной, белесоватой, мутной жидкостью, больше напоминающей мыльные отходы.

Средством, которое помогло Альбусу, нет, точнее будет сказать, которое полностью отключило его контроль над своей темной стороной, которую, оказалось, он продолжал контролировать даже будучи пьяным, так вот, таким средством стал для него самогон, к употреблению которого он приступил, будучи уже в зюзю пьяным от любимых им благородных напитков.

Причиной, что вынудила брата снизойти до распития гоблинского самогона стало то, что запас, сделанный им на время своего запоя, вин, коньяка и виски — закончился, а вот желание продолжить напиваться — нет.

Эта проблема возникла из-за того, что Альбус, во время затаривания алкоголем, исходил из расчета, что его пьянство продлится четыре, от силы пять дней. Но, произошло непредвиденное. И, как итог, все его грехи, любовно взращенные им за его долгую жизнь, проявились во всей своей красе.

Нужно отдать брату должное: даже будучи сильно пьяным, прежде чем приступить к самогону, он попытался сделать все возможное, чтобы не допустить этого.

Прежде, чем Альбус смог уразуметь своим, затуманенным алкоголем, сознанием, тот факт, что выпивки больше нет, он прежде тщательно обыскал весь дом, и даже проверил разбросанные по полу пустые бутылки. А, так как жажда продолжала его мучить, то он сразу же решил покинуть убежище, чтобы найти спиртного. Но, не тут-то было! Оказалось, что брат заранее побеспокоился о том, чтобы лишить себя такой возможности.

Наблюдая за разворачивающимися передо мной событиями, я смогла, в очередной раз, получить подтверждение в продуманности и предусмотрительности Альбуса. Надо же как он точно все просчитал, что нужно сделать, чтобы не допустить даже малейшей возможности того, чтобы он, в пьяном виде, смог как-либо выбраться из убежища, и неважно по какой причине.

Теперь мне стало понятно, почему брат, как только попал в дом, в первую очередь принялся устанавливать в нем дополнительную артефактную защиту, которая никак не конфликтовала с основной защитой, что была установлена им на убежище уже давно, с момента его возникновения, для того, чтобы этот дом никто и никогда не нашел и в него не попал. А в подтверждение того, что, поставленная Альбусом, защита была совершенна, говорит то, что за десятки лет существования этого убежища, его никто не нашел.

Так о чем это я? А, вспомнила! Итак, в функцию новой, установленной братом, защиты входило только одно действие: не выпустить его из дома в пьяном, непотребном виде.

В дополнении к этому Альбус поставил защиту на сам артефакт, чтобы, уже его, защитить от возможности уничтожения. И не зря! Тогда я, глядя со стороны на брата, когда он пытался пробить защиту артефакта, мне казалось, что в него словно тварь какая-то вселилась. Но теперь я точно знаю, что это просто взбесились его грехи, не принимая того, что им чего там не позволяют, поэтому они заставили брата, с маниакальной одержимостью, бить по защите всем, что подвернулось ему под руку. У него даже получилось что-то там скастовать, но и магия не смогла разрушить поставленную им же самим, защиту артефакта.

Сейчас, я хочу перед вами, Ри, похвастаться гениальностью своего брата. Смотрите сами, как он изящно все закольцевал, объединив в единое целое отключение артефакта с отключением его же защиты.

Итак, чтобы снять защиту с артефакта, для этого в первую очередь требовалось отключить сам артефакт, вот только тогда могла отключиться и защита самого артефакта, а для деактивации артефакта брату всего лишь требовалась капнуть капельку своей крови на сам артефакт. Минуточку!

Та-дам! А чтобы деактивация артефакта прошла успешно, для этого нужно было, чтобы в капли крови Альбуса, которая на него попадет, не должно было присутствовать ни одного грамма алкоголя.

Правда, здорово придумано?! Это я еще не говорю об уникальности самой сферической защиты артефакта. Это надо же создать такой вид защиты, который полностью непроницаем для любых физических и магических воздействий, кроме крови, которая отлично проходила сквозь нее, позволяя крови без проблем достичь поверхности артефакта.

Ой! Похоже, я немного увлеклась, так что возвращаемся к нашим баранам, то есть к брату и его действиям, которые он начал предпринимать после того, как выяснил, что пить ему больше нечего.

Первым, что попытался сделать Альбус, это покинуть свои владения, но открыть дверь, как и открыть и даже разбить окно у него не получилось, от слова совсем. Потому, что дом изнутри окутывала невидимая простому взгляду и непроницаемая пленка, которую создавал установленный им артефакт, тем самым гарантированно не позволяя ему выйти на свободу.

Следующим, что брат решил сделать — это попытаться трансгрессировать, но артефакт защиты работал безупречно, поэтому у него это тоже не получилось.

С большим трудом, но Альбус все же смог, возможно вспомнить, а возможно понять, кто ж знает какими извилистыми путями работает мозг пьяного мага?!

Так вот, после череды безуспешных попыток покинуть дом, брат отправился прямиком к артефакту.

Попав в помещение, где находился артефакт, Альбус, подойдя к нему вплотную, вначале предался медитации, я имею в виду то, это когда он стоял возле артефакта какое-то время, покачиваясь из стороны в сторону, мутными глазами пялясь на него.

Потом брат все же очнулся, и принялся усиленно чесать свой затылок. После активной стимуляции мозга, он приступил к утоплению артефакта в своей крови. Наверное, надеясь на то, что у него получится его обмануть, предоставив ему, вместо качества своей крови, ее количество.

Как только Альбус убедился, что артефакт такая замена не устраивает, и он не собирался отключаться от того, что его почти залили кровью, как я уже рассказывала раньше, он после этого начал пробовать пробить защиту с помощью подручных средств, в виде разнообразной мебели и утвари, так и магией.

И только после того, как брат выпустил пар, изрядно устав во время этого действа, он был вынужден принять тот факт, что защита полностью индифферентна к любым его действиям. Вот тогда-то он и подумал об альтернативных способах покинуть дом.

Начал он с Фоукса, которого принялся усиленно звать. Феникс же, как только в первый раз было произнесено его имя, тут же благополучно спрятался, как ему было приказано и не отзывался по той же причине, сколько бы Альбус ни старался призвать его к себе.

Тот же конфуз с братом случился в случае с призыванием домовиков, а так как он был уже изрядно пьян, он никак не мог взять в толк, почему они не появляются. Потому, что напрочь забыл, что изначально, с момента появления этого тайного жилища, он сам же надежно закрыл им возможность попадания в него.

До сих пор не могу представить себе, чем бы все это закончилось, если бы Альбус вдруг не вспомнил о наличии у него гоблинского самогона. О появлении у брата обширной коллекции этого самого самогона, требует отдельного рассказа.

Все началось с того, когда Альбус решил, что получение редких и запрещенных ингредиентов лучше будет осуществлять за счет контрабандистов. При этом свои криминальные действия, после первого удавшегося грабежа, как он сказал Фоуксу, что он не просто их грабил, а преподал урок о том, что им нужно быть законопослушными.

И так уж получалось, что во время экспроприации у контрабандистов редких и запрещенных ингредиентов, в их вещах всегда находилось несколько бутылей с самогоном. И пусть Альбус не любил употреблять самогон, но каждый раз, пополняя свою кладовую очередной бутылью самогона, он всегда сетовал на то, что уничтожить его у него рука не поднимается. Хотя, тут же задавался риторическим вопросом вслух: а зачем он его, собственно, хранит, если употреблять его не собирается?!

И кто ж мог подумать, что брату пригодится, скопившийся у него, самогон в конце его жизни?!

Итак, вспомнив о приличных залежах самогона, накопившихся за десятки лет потрошения контрабандистов, Альбус, тяжело вздыхая и покряхтывая, отправился в подвал, где находилось хранилище. По пути туда, он, то сетовал на судьбу из-за того, что ему придется пить самогон, то тут же переключался на другое, радуясь, что он так и не решился от него избавиться.

Думаю у вас, Ри, уже возник закономерный вопрос: зачем я вам обо всем этом рассказываю? Если честно? Сама не знаю!

Возможно, потому что никогда и никому об этом не рассказывала, и вот сейчас я воспользовалась представившейся мне возможностью. А, возможно потому, что мы с вами никогда не встретимся, и мне не будет мучительно стыдно за себя за то, что поведала вам такие личные вещи, ни за брата и его поведение, а, возможно, потому, что я устала хранить эту тайну об Альбусе, а, возможно, все эти три причины, вместе взятые, побудили меня быть столь откровенной?! Не знаю!!!

Итак, вернемся к Альбусу. Чем больше он наливался самогоном, тем темпераментней, громче и агрессивнее становилось его невнятное бурчание, которое вскоре переросло в откровенную ругань и обещания страшных кар кому-то неведомому мне, и все это сопровождалось активным потрясанием кулаком, потому, что все попытки что-либо скастовать магическое, у него, после приема самогона, заканчивались полным крахом.

Но, постепенно, ругань, вперемешку с угрозами, стала дополняться отменным сквернословием. Многослойность непристойностей, вылетающих из его рта, поражало воображение и могла соперничать с загибами заправских портовых грузчиков.

Похоже, грязная ругань и отборный многоэтажный мат, и сопровождающие все это действие активное потрясение кулаком в воздухе, не смогли удовлетворить душевные порывы брата, чтобы выплеснуть из себя весь тот негатив, что накопился в его душе за годы жизни. И поэтому в какой-то момент от словесных угроз он перешел к активным физическим действиям, то есть к яростному крушению обстановки комнаты.

После того как Альбус выдохся, он упал на шкуру, лежавшую возле камина, и какое-то время, не отрываясь, смотрел на магическое пламя, периодически смачивая горло самогоном. И, все также, не отводя взгляда от пламени, начал свою исповедь.

Да-да, Ри, я не ошиблась и не перепутала. Все, что брат рассказывал, и то, как он это делал, больше всего было похоже на исповедь, со всеми своими грязными и отвратительными подробностями.

Много, очень много мерзости я узнала тогда от Альбуса о нем же. Одна часть повествования была посвящена его достижениям, в которой он рассказал о том, как у него хорошо получалось обманывать, ломать и искушать разумных. А вторая была посвящена его ошибкам и проколам. Но обе эти части были наполнены печалью, горечью и сожалениями.

Слушая Альбуса в тот злополучный день, я еще сильнее прониклась к нему отвращением и презрением. Мне был противен он сам и все его деяния, о которых он рассказывал фениксу. И тогда я еще больше утвердилась в том, что у меня для него нет и никогда не будет прощения.

Как говорится: никогда не говори никогда! Потому, что, учась жить по Законом Любви, мне пришлось раскаиваться в каждой негативной эмоции и чувстве, испытываемой мной к Альбусу, за все совместно проведенные десятилетия вместе, старательно очищая свою душу от грехов и греховных программ, в которых также раскаивалась после эмоций и чувств.

Отдельно от всего мне пришлось множество раз вспоминать его исповедь, как и то, какие негативные эмоции и чувства я тогда испытывала к брату из-за того, что он тогда рассказывал и раскаиваться, раскаиваться и еще много раз раскаиваться в них и в грехах, пока моя душа не очистилась от грехов связанных с тем промежутком времени.

И поэтому я, со временем, смогла его простить, научилась сохранять к Альбусу любовь, а позже даже прониклась к нему искренним сочувствием: это надо же было столько грехов в душе накопить и до каких размеров они у него разрослись, мне даже страшно представлять, что несмотря на свои убеждения, он перед смертью решил полностью раскрыться душой, пусть и перед своим фамильяром, но и это для него было чрезвычайно огромное достижение.

И пусть только близость смерти, и то по пьяни, привела брата к тому, что он смог рассказать обо всем, что творилось в его душе, выплеснуть всю ту боль и отчаяние, которое грызло его изнутри его душу из-за его грехов, но даже это простое действие помогло его душе в ее посмертии.

Не знаю почему, но только вам, Ри я смогла рассказать о душевной боли, которую испытываю, когда вспоминаю Альбуса. Да, он погряз в грехах, даже не подозревая этого, все его отвратительные мерзкие действия и поступки были сделаны под управлением грехов, я его не оправдываю — он сам выбрал такой путь, жить в грехе, поэтому и мучился, но не сочувствовать ему из-за боли, которую он испытывал каждый день из-за наличия грехов в его душе, сейчас я уже и не могу.