Цена выбора (гет)

Северус сидел на холодной каменной плите, обхватив колени руками. Азкабан всегда был тёмным, но сейчас стал ещё темнее — после слов Дамблдора.

«Она выбрала того, кто был рядом. У девочки своя жизнь».

Эти слова звучали в голове снова и снова. Не крик, не обвинение, но тихое, мягкое, сожаление.

И от этого было только хуже.

Лили выбрала другого. Того, кто был рядом. Поттер. Опять.

Неужели эту удавку не снять никак?

Он держался. Держался все эти годы. Но теперь держаться просто не за что.

Когда дверь камеры открылась, он даже не поднял голову.

— Северус, — мягко произнёс Дамблдор.

Он вошёл тихо, как будто боялся потревожить тишину.

Присел рядом, не обращая внимания на сырость и холод.

— Я пришёл узнать, готов ли ты принять моё предложение.

Северус поднял взгляд. Они были пустыми, как выжженная земля.

— Она… — голос сорвался. — Как она?

Дамблдор кивнул — с тем самым выражением, которое всегда казалось Северусу слишком сочувствующим, чтобы быть настоящим.

— Они с Джеймсом прекрасная пара. Скоро должен родиться мальчик. Лили нашла своё счастье. И ты, Северус, должен найти своё.

Северус закрыл глаза.

Слова резали, но он не сопротивлялся. Больше не мог.

— Ты можешь выйти отсюда, — продолжил Дамблдор. — Начать новую жизнь. Но мне нужна твоя помощь. Твоя верность. Твоя сила.

Северус долго молчал. Потом тихо сказал:

— Я согласен.

Дамблдор кивнул с видимым облегчением.

— Тогда завтра ты выйдешь отсюда.

На следующий день Северуса вывели из камеры. Свет резал глаза и все вокруг казалось слишком живым после ледяной затхлости камеры. В небольшой комнате его ждали двое: Дамблдор и Аластор Грюм. Аврор стоял неподвижно, как страж, наблюдая за каждым его движением.

— Начнём, — сказал Дамблдор.

Северус протянул руку. Прозвучал слова клятвы и золотистая цепь, сотканная из магии, обвилась вокруг его запястья — тёплая, совсем как живая.

Слова обета звучали тихо, и цепь вспыхивала, принимая их.

Закончив, Грюм кивнул, удовлетворённый.

Дамблдор улыбнулся.

— Ты свободен, Северус. Иди домой. Отдохни. Я свяжусь с тобой очень скоро.

Северус не ответил ему — просто вышел.

Легко сказать — «иди домой». А если дома-то и нет больше? Он растерянно стоял посреди улицы, не зная, куда идти. Без дома, без палочки…

Да. Палочка. Её нужно вернуть.

Коридоры Министерства раздражали своей многолюдностью. Они были слишком шумными после многолетней тишины. В поисках нужного отдела Северус блуждал по бесконечным коридорам. Он морщился от толчков вечно спешащих клерков, когда вдруг услышал знакомый голос:

— Северус?

Он обернулся.

Люциус стоял в нескольких шагах, бледный и ошеломлённый, будто увидел перед собой призрака.

— Ты… на свободе? — выдохнул он. — Как?

Северус молчал.

Люциус подошёл ближе, понижая голос:

— Мы пришли к соглашению с министром. Тебя должны были выпустить только завтра.

Люциус провёл рукой по волосам — жест, выдававший редкое для него волнение.

— Я собирался лично забрать твою палочку. Лорду нужен зельевар, и он просил за тебя. Я... тоже приложил усилия.

Он говорил быстро, взволнованно, почти сбивчиво — что для Люциуса было редкостью.

— Я восстановил большинство связей отца, — продолжил он. — Думал, что смогу… помочь.

Северус не мигая смотрел на него.

Без злости или раздражения.

Просто смотрел.

— Ты опоздал, — тихо сказал он.

Люциус вздрогнул.

— Кто вмешался? — спросил он. — Кто осмелился помешать планам Лорда?

Северус отвёл взгляд.

Люциус понял сам. Лицо его потемнело.

— Дамблдор, — прошептал он.

Северус не подтвердил и не опроверг.

Люциус выдохнул, собираясь с мыслями.

— Пойдём, — сказал он наконец. — В Мэнор. Тебе нужно прийти в себя. И… нам нужно поговорить.

Северус лишь кивнул. Мэнор сейчас был ничем не хуже любого другого места...

Дом Малфоев их встретил тишиной — густой, торжественной, вязкой, как туман. Люциус шагал впереди, быстрым, нервным шагом, будто боялся, что Северус исчезнет, если обернуться.

Северус шёл за ним, всё ещё не привыкнув к свободе. Буйство цветов в саду, легкое движение воздуха, звуки, запахи — все это кружило голову, отвыкшую от разнообразия ощущений.

В холле их ждала Нарцисса.

Она стояла у подножия лестницы, опираясь ладонью на перила.

Вторая рука лежала на округлившемся животе — жест едва заметный, но такой естественный, что Северус почувствовал странный укол в груди.

Дом. Жизнь. Тепло. Будущее.

Всё то, чего у него никогда не было. И уже не будет.

Сердце больно сжалось.

— Северус? — Она окинула его удивлённым взглядом, будто не веря глазам. — Как? Ты… на свободе?

Он кивнул. Поздоровался. Слова давались непривычно тяжело.

Люциус бросил на жену быстрый взгляд — напряжённый и предупреждающий. Он явно не хотел, чтобы она была рядом во время разговора с Лордом.

— Лорд хочет видеть его, — сказал ей Люциус. — Немедленно. Потом, пусть эльфы накроют нам стол в гостиной.

Нарцисса чуть побледнела и кивнула. Она прекрасно понимала: если Лорд зовёт — медлить нельзя. Но взгляд её, брошенный на Северуса, был по‑человечески тёплым и полным сочувствия.

— Я подготовлю тебе гостевую комнату, — тихо сказала она. — Северус, если что‑то будет нужно… просто скажи.

Он хотел поблагодарить, но слова застряли в пересохшем от волнения горле. Поэтому лишь кивнул.

Люциус нетерпеливым жестом пригласил его следовать за собой.

— Пойдём. Он ждёт.

Северус шагнул вперёд. Он был свободен.

Но цепи никуда не делись.

Они шли по длинным коридорам Мэнора. Тишина здесь была особенной — не пустой, не торжественной, а настороженной, как будто сами стены слушали. Остановились перед тяжёлой дверью. Люциус постучал.

— Входите, — раздался голос Лорда.

Люциус открыл дверь и жестом пригласил Северуса войти первым.

Это мог быть знак уважения. Хотя, наверняка Малфой просто не хотел идти первым. Северус не стал гадать.

Кабинет Волдеморта был погружён в полумрак. Сам он стоял у окна, спиной к ним, словно наблюдая за чем‑то невидимым снаружи.

Но Северус знал: он чувствует их присутствие так же ясно, как собственное дыхание.

— Мой Лорд, — тихо произнёс Люциус. — Северус прибыл.

Волдеморт не обернулся сразу.

Тишина затягивалась. Люциус упорно смотрел себе под ноги, не поднимая глаз. Лишь сжатая в кулак ладонь, с побелевшими костяшками пальцев, выдавала его чувства.

Наконец Лорд повернулся.

— Ты вернулся, — сказал он, глядя прямо на Северуса.

Северус склонил голову.

— Да, мой Лорд.

Волдеморт подошёл ближе.

Его взгляд был холодным, как лёд, но под поверхностью скрывалось что‑то ещё — раздражение, разочарование, ярость, тщательно удерживаемая в узде.

— Ты подвёл меня, — произнёс он тихо. — И подвёл себя.

Северус молчал, опустив голову. Волдеморт продолжил:

— Мне стало известно, кто именно вмешался.

Люциус вздрогнул. Северус остался неподвижен.

— Дамблдор, — сказал Лорд, почти выплевывая это имя. — Он забрал тебя у меня.

Волдеморт сделал шаг вперёд.

— И ты позволил ему это сделать.

Северус чувствовал, как воздух вокруг него будто искрит от напряжения.

— Я не могу больше доверять тебе, — продолжил Лорд. — Никогда. Ты не приблизишься ко мне. Не будешь рядом. Не получишь метку.

Каждое слово падало, как камень. Лорд отвернулся к окну.

— Но ты всё ещё полезен. — сказал он, не оборачиваясь.

Люциус напрягся, будто ожидая худшего.

— Ты завершишь работу над зельем, — сказал Лорд. — Доведёшь её до конца. Но под строгим наблюдением.

Он повернулся к Люциусу:

— Ты будешь контролировать процесс. Каждый его шаг. Каждый ингредиент. Каждый вздох.

Люциус склонил голову, но Северус заметил, как дрогнули его пальцы. Он не хотел этой роли.

Но отказаться не мог.

Лорд снова повернулся к Северусу.

— Доверие — роскошь, которую ты утратил.

Северус тихо ответил:

— Да, мой Лорд.

— Хорошо. Начнёте завтра. И не дай мне разочароваться в тебе окончательно...